Мартин Спенсер

Пятьдесят восемь миль к югу от Альбукерке, сухо и ветрено. По небу неслись белые облака, а перед Мартином лежал труп монашки.  Лежал словно сноп сена, поперек повозки запряженной двумя мулами, а рядом в пыли валялся еще один труп, на нем были неплохие кожаные сапоги, и совсем ветхая одежда. На земле неподалеку лежал еще более ветхий револьвер системы Кольта, сопровождающий монашку возница успел его выхватить, но не успел пустить в ход.
“Мертвые в дымину”, - оглядел убитых Мартин и сплюнул сквозь зубы. Дело шло к вечеру и тянувшаяся до горизонта прерия овевала его долгожданной прохладой. Ветки кустарника колебались на ветру, был на редкость ветреный вечер, пыли было неприятно много, но все же далеко не пылевая буря.
Убийца — худой мужчина одетый во все черное, высокий - шести футов и двух дюймов роста, с резкими чертами лица, заросшего недельной щетиной. Его светло-серые глаза были словно глаза голодного волка, который рыщет в прерии в поисках добычи, и не чувствует ничего кроме голода. Голова под черной шляпой была обрита на лысо, что помогало ему спасаться от жары и паразитов.
Прежде чем делать, что-то еще, Мартин спокойно перезарядил свой револьвер ремингтон патронами сорок четвертого калибра. “А вот теперь посмотрим чем повезло поживиться”, - сказал он вслух. И ответом ему был только крик стервятника, который уже заприметил свою добычу и совершал большие круги над местом бывшей засады.
Кожаные сапоги Мартин с трупа снимать не стал, но карманы обшарил, как и все остальное. Жалкие четыре с половиной доллара мелочью - всего - у возницы, у монашки, и в саквояже битком набитом библиями на испанском языке. “Черт!  - сорвалось с языка Мартина и тут он заметил цепочку: - Куда глядели мои глаза”? – он улыбнулся при виде золота, после чего аккуратно снял цепочку с шеи мертвой монашки. Впрочем, добыча продолжала оставаться крошечной. Мартин Спенсер чувствовал досаду. “Хорошо, что патроны окупились, - мрачно думал он, - но настоящей добычи мне не досталось”.  Он устало и равнодушно посмотрел на темнеющее небо, после чего вернулся к своей вороной кобыле, которая ждала его привязанная к кустарнику в соседнем овраге. Оседлав ее, быстро двинулся по дороге на юг, пришпоривая хорошо отдохнувшую лошадь.
Спустя полтора часа, он все еще продолжал движение. Взошла полная луна, поэтому Мартин ехал ночью. Ему хотелось оставить между собой и мертвой монашкой как можно больше миль и это удавалось некоторое время, до тех пор, пока лошадь не потеряла дорогу, и он не оказался где-то в поле. Тут он спешился и расстелил на земле покрывало, собираясь заночевать не разжигая костра. Небо над головой сияло рассыпавшимися звездами, а вдалеке было слышно завывание койота. Воды с собой было мало, а вот рома много, и Мартин это быстро исправил, выхлебывая жадными глотками большие порции рома из фляги. Ему стало хорошо. Уютно и тепло, он уснул.

Мартин был родом из Луизианы, ему недавно исполнилось двадцать девять лет, и он уже успел убить двадцать восемь человек, считая мексиканцев и чернокожих. Он был черт возьми классный стрелок. Но характер у него был скверный, мрачный, тяжелый, поэтому Мартин в конце концов перессорился со всеми понедельниками в Луизиане и работал один. При этом он путешествовал. Путешествовал на запад в поисках своей Счастливой Звезды. Он был джентльменом удачи, и надеялся однажды сорвать крупный куш и осесть где-нибудь. Мартин двигался от Альбукерке в сторону мексиканской границы, и не мог бы объяснить почему движется в данном направлении. Он просто бродил, возможно надеялся найти себе банду. Он проклял работу еще на отцовской ферме в семнадцать лет, когда тяжелый и изнурительный труд и бесконечные придирки и издевательства отца, сподвигли Мартина ударить папашу оглоблей по лбу, обчистить дом и сбежать в Батон-Руж в поисках удачи. Однако со временем там его начали узнавать и тащить в тюрьму, за воровство и двойное убийство, что ему не понравилось, и он перебрался в Новый Орлеан где примкнул к банде Адамса промышлявшей вымогательствами.
Когда началась гражданская война, Мартин был зачислен в ряды армии, но дезертировал в самом начале. Он вырос в семье бедного фермера и ему не нравились плантаторы, не нравилось рабство, и больше всего ему не нравилось лезть под пули ради проклятого правительства. Такова была история Мартина Спенсера, стрелка из Шривпорта.

Ром сделал ночевку легкой и приятной, но его действие закончилось и Мартину все же пришлось проснуться. Сначала он открыл один глаз и в него ударило утреннее солнце. Поэтому Мартин зажмурился и потянулся. Было еще сравнительно прохладно и жара не превратила мозги в кашу. Где-то в траве запел жаворонок, лошадь Мартина всхрапнула и перебрала копытами. Стрелок снова открыл глаза, равнодушно посмотрел на свою запыленную одежду и сел. Допил остатки воды, ему стало страшновато остаться без воды в месте где на многие мили не было ни единой фермы, однако страх был так же равнодушно прогнан Мартином, он привык к лишениям в дороге.
Он ночевал в нескольких стах ярдов от развилки. Одна дорога вела строго на юг, вторая на юго-запад: “Лос-Энсино” – гласила надпись на указателе вправо, и Мартин медленно двинулся на юго-запад, повинуясь ей. Мимо всадника тянулась сухая прерия, и кое-где он замечал заброшенные ранчо, вероятно край был когда-то намного плодороднее и тут вели сельское хозяйство, да потом забросили.

Городок Лос-Энсино вел бурную жизнь. Он был крупным и оживленным, почти семьсот человек постоянных жителей и прибывающие фермеры, которым нужны были лавки для покупки всякого скарба, или ярмарка для продажи урожая, или святое причастие, или просто выпивка. Целых три улицы застроенные большими двухэтажными деревянными домами. Грязные пыльные телеги запряженные быками стояли возле центральной поилки и усталый фермер наливал воду из колодца прямо в корыто из которого животные жадно пили. Возле одной из стен дома деловито пробежала свинья по каким-то своим свинским делам, а за нею хромая трехногая собака, высунув язык пыталась догнать убегающую свинью. Возле дешевого салуна, играл чей-то ребенок лет десяти, стараясь уворачиваться от ног взрослых дядь, а напротив салуна двери борделя были открыты настежь и ярко одетая девица стояла прямо в дверях устало щуря глаза под полуденным солнцем. На небе были облака, но солнца они не закрывали и то светило на полную мощность, превращая людей в ходячие мумии за считанные полчаса.
С западной стороны улицы Процветания показался всадник, за ним что-то еще. Всадник приближался медленно, но вскоре зеваки смогли различить то, что за ним привязанные к седлу движутся мул без наездника и пешая женщина со связанными руками. Женщина бежала, потом бессильно падала, и лошадь волокла ее несколько ярдов по ссохшейся земле. Тогда всадник приостанавливался и дожидался пока она поднимется, после чего снова заставлял ее бежать вслед за своей лошадью. Так повторилось несколько раз, и вот он перешел на самый медленный шаг и женщина в изодранном платье смогла двигаться не падая от усталости, сравнительно медленным шагом. Казалось они двигались целую вечность, но потом всадник вдруг решил, что спешит и пришпорил свою лошадь. Привязанная девушка упала и лошадь потащила ее прямо по пыльной улице за собой, вплоть до дверей борделя. За всем этим наблюдали трое обывателей, усталая девушка в дверях борделя, фермер и еще несколько человек с веранд зданий, впрочем, немногие, так как большинство людей спасались внутри от жары. Наблюдал за происходящим и кое кто еще – другой всадник неспешно въехавший в город с противоположной стороны, одетый в черное, верхом на черной же кобыле.
Всадником тащившим за собой девушку оказался толстый и огромный шериф в своей широкополой шляпе и со своими длинными усами. Он спешился, а девушка которую он вел за собой осталась лежать в пыли. К ней тут же подбежала другая, которая ранее стояла в дверях борделя, с криком: “Лаура!?” - но лежащая девушка не отвечала. Она была изодрана падениями и вся в синяках и ссадинах. Лицо в грязи, а одежда была по цвету не отличима от дорожной пыли, вероятно ее вели много миль прежде чем доставить к дверям борделя. На лице миниатюрной девушки виднелся огромный кровоподтек.
- Сучка кусалась, – невнятно сказал шериф, - пришлось ее как следует проучить.
- Лаура – снова вскрикнула девица из борделя, пытаясь поднять лежащую девушку. Но та обессиленная лежала в пыли.
- Лаура должна заплатить свой долг, потом только сматывать удочки, - громко и надменно сказал шериф.
Тут из дверей борделя выскочила его владелица – дородная пожилая женщина в парике, одетая в модное сизое платье и украшенная перстнями и драгоценностями.
- О, gracias se;or шериф!  Gracias!
Вслед за ней из борделя вышел довольно крупный вышибала, шериф отвязал от седла веревки и передал их концы вышибале-охраннику. После чего он пнул под зад мальчугана вертевшегося под ногами, да так сильно, что мальчик плюхнулся в поилку для скота, больно ударился головой, и заплакал. В это время бандерша прилипла к шерифу всячески выражая ему свою благодарность, и они о чем-то негромко переговариваясь направились в сторону его офиса.
Мартин, сощурившись, смотрел как мальчуган расплескал почти всю воду выбираясь из поилки. Сам он подошел к колодцу, от которого медленно отъезжала телега равнодушного к сцене фермера. И принялся поить сначала свою лошадь, потом себя. Драма разыгравшаяся на улице завершилась тем, что девушка понуро опустив голову, со связанными руками и прихрамывая проследовала внутрь борделя, ведомая за веревку охранником, видно утеряв всяческую надежду, она уже не сопротивлялась.

Из салуна навстречу Мартину вывалились трое, живо обсуждая партию в покер, они были почти трезвыми, посторонились и он шагнул внутрь в полумрак. За столами сидели двое фермеров, еще один в стельку пьяный, но держащийся ровно ковбой, перебирающий колоду карт за столиком рядом со стойкой, и бармен. Бармен молодой и крепкий парень со смуглой кожей выдававшей его принадлежность к чикано, протирал стакан уставившись куда-то в пол. Никто кроме картежника не обратил внимание на Мартина, и тот проследовал к стойке бара.
- Побольше виски, – бросил он монетки на стойку. Бармен поднял голову, и их глаза встретились. Зрачки бармена слегка расширились и это не ускользнула от цепкого взора Мартина. Мастерским движением руки, бармен налил виски и аккуратно подвинул бокал. Спенсер зажмурился от удовольствия и сделал несколько маленьких глотков. После чего на его лице разлилась довольная улыбка. Виски был достаточно хороший, не превосходный, вовсе нет, но много лучше того пойла которым его поили на постоялом дворе в Альбукерке.
Ковбой за столиком рядом со стойкой вытворял с колодой карт что-то незабываемое, они струились между его пальцами словно жемчужные нити, и выстраивались на столе в нужном ему порядке. Он сидел слегка пошатываясь и от него разило сильнейшим перегаром, однако руки словно не знали хмеля, двигались как пальцы пианиста, весело и задорно, неутомимо и быстро.
- Не хотите ли партию в покер? – медленно проговорил он, обращаясь к Мартину.
- Пожалуй нет, но от разговора не откажусь. - ответил тот подсаживаясь к столу, - что у вас тут в городе происходит? Часто ли сам шериф ловит беглых пташек?
- Бывает, что и ловит, - усмехнулся пьяный ковбой, его руки остановились и бросили колоду на стол, он задумчиво пожевал губы, - он делает все за, что платят монеты. Мое имя Грегори.
Мартин заказал выпивку для ковбоя. Шляпа того лежала рядом на столе и он сидел с непокрытой головой. Усталые морщины глубоко залегли на загорелом лице, но во всем облике его чувствовалась сила и благородство.
Грегори говорил медленно, но спиртное основательно развязало ему язык, поэтому говорил он охотно.
- Мадам Люсия держит восемь девушек. И если кто-то собирается бежать, то их ловят помощники шерифа, а в редких случаях и сам лично шериф, за это все он получает неплохие отчисления от заведения мадам Люсии. Но это еще цветочки по сравнению с тем, как в прошлом году Билл отпустил одного из ребят банды Зеленого Джорджа, эта банда является хозяевами соседних графств и берет дань с фермеров, одному из них довелось попасться на конокрадстве далеко от своей территории, прямо на окраине Лос-Энсино, и тогда Зеленый Джордж лично разговаривал с шерифом, и его парня отпустили подчистую. Говорят Билл заработал на этом сто пятьдесят долларов … он отпустил конокрада, и … наверняка убийцу. - язык Грегори начал заплетаться, паузы между словами сделались совсем уж большими.
- Похоже вашему шерифу палец в рот не клади, - усмехнулся Мартин, - деловой человек.
- Деловой… подонок, но он крепко держится в седле, - Грегори икнул, после чего извинился и с трудом поднявшись шатаясь побрел к выходу, от выпивки он уже не мог поддерживать светскую беседу. Мартин вернулся за стойку бара и заказал себе еще виски.
Дело шло к четырем часам дня и один фермер покинул заведение. Оставались только Мартин, бармен и второй фермер уткнувшийся носом в свою кружку пива.
- А что, брат, как дела у тебя? - разгоряченный спиртным Мартин обратился к бармену.
Тот удивился и немного помедлил с ответом, на его лице отразилась мука, но он улыбнулся и ответил:
- У меня все отлично, сэр.
- Купить тебе выпивку?
- Я совсем не пью спиртного, сэр, считаю это грехом, - рука его сжала крестик висевший на шее.
Их беседа была непринужденной, и Мартин старался выведать как можно больше о жизни городка. Спиртное на него не действовало, он это знал по своей стрельбе, которая всегда бывала удачной вне зависимости от того, сколько Мартин выпил, так было всегда в прошлом, он надеялся, что будет и в будущем.
Бармена звали Рикардо Санчес. Ему было двадцать лет, он родился и вырос в этом городе,  никогда не ходил за плугом, но и разгульной жизни не видывал.
- Оставь это "сэр", называй меня просто Мартин.
- Хорошо, Мартин — отвечал бармен.
- Что еще происходит в городе, расскажешь?
- Скука и пыль. Скотоводы постоянно останавливаются на постоялом дворе, когда перегоняют скот, и напиваются тут в салуне.
- Чем еще занимается ваш шериф, кроме дел борделя?
- Всем что приносит деньги. - сухо ответил Рикардо.
Столы салуна были ужасно старые, как и скрипящие стулья. В углу было такое же старинное пианино, которое пустовало целый день, до тех пор пока не начала прибывать публика с последними лучами заката. Пьяницы заполнили салун, в этот момент показался пианист, и заиграла веселая музыка, под которую были наполнены бокалы виски, а иногда и простые жестяные кружки.
Мартин был уже прилично пьян, а солнце зашло, когда он выбрался из салуна и направился на постоялый двор. Ночная улица Лос-Энсино была пустынна, в то время как салун наоборот наполнялся усталыми ковбоями днем перегонявшими скот, а вечером ищущими забвение и отдых в выпивке. Луна снова сияла на небе, словно яркий круглый фонарь Бога, позаботившегося о том, чтобы редкие ночные путники не угодили ногами в кучи помета оставленного животными прямо на пыльных улицах города.
Не без труда Мартин нашел таверну и привязал лошадь в ее конюшне. Он заплатил за комнату и лежал на кровати не раздеваясь, глядя в потолок. В голове бродили мысли толкаясь с  винными парами, и пары явно побеждали. Тем не менее он взялся принимать решение: "Что я буду тут грабить? Почту, банк, дилижанс, бордель, или быть может даже салун? Или просто жилище богатого горожанина?" - за беседами в салуне Мартин кое-что узнал о жизни города. Кровать была жесткая и это чувствовалось даже сквозь опьянение, а рама окна была плохо пригнана и ночная прохлада уже проникала в комнату, что весьма радовало стрелка. Сон сморил Мартина и уже смыкая глаза он подумал: "Буду грабить пассажирский дилижанс, потом уйду дальше на запад, в поисках банды Зеленого Джорджа, может быть примкну к ним, а может быть пойду еще дальше на запад, в Аризону".
Утром кричал петух. Нет, три петуха, они кричали по очереди и мешали спать. Хотя нет, не они, а ужасная боль в голове от похмелья. Мартин лежал с закрытыми глазами, а солнце вставало над горизонтом, и его лучи били прямо в ничем не занавешенное окно комнаты, выходящее на восток. Испытывая острую потребность похмелиться Мартин отправился прямо в салун. Тот был уже открыт, постоянно кто-нибудь, чаще проезжий, просаживал последние центы напиваясь виски, и эту возможность хозяин заведения не собирался упускать. Улица была все еще пустынна, только прислонившись спиной к стене салуна на досках веранды валялся какой-то мужчина, в стельку пьяный и спящий. Под ним растекалась лужа и это была не кровь, а пары перегара были ощутимы с расстояния двенадцати футов.
Внутри был один только Рикардо за стойкой, Мартин подсел и заказал себе выпивку:
- Тебе должно быть много платят, Рикардо?
- Вовсе нет, платят копейки, — отвечал тот, - кроме того половина идет на оплату долга.
- Долга??
- Я задолжал хозяину заведения девяносто пять долларов, собачья работа, так вышло.
- А что ты думаешь о вольных хлебах?
- В каком смысле, вольных?
- О делах которыми занимаются настоящие мужчины, - ответил Мартин.
- Типа ребят Зеленого Джорджа?
- Типа решительных и деловых ребят …
На этот раз Рикардо всерьез и надолго задумался, он отложил стакан, который протирал и оперся о барную стойку. После чего усмехнулся:
- Я очень плохо умею стрелять, мистер, да и револьвера у меня нет.
- То есть в принципе ты согласен?
Бармен задумался еще дольше и вполголоса сказал:
- Да.
- Неплохо, - широко улыбнулся Мартин, - зачем тебе этот салун, этот хозяин, и грошовая получка. Я предлагаю более выгодное дельце.
- Какое? - Рикардо судорожно сглотнул, было видно, что он трусит.
- Завтра прибывает пассажирский дилижанс, возьмем его.
- Мне честно все обрыдло, и шериф и хозяин заведения, я — за, но оружия у меня нет.
- Я дам тебе кольт, подарю. Добычу поделим пополам.
- Согласен, - и дьявольская улыбка заиграла на губах Рикардо.
- В девяти милях к северо-западу, недалеко от развилки дорог есть небольшое заброшенное ранчо, его оставили должно быть еще при мексиканцах, когда ручей высох. Это место сбора, встретимся там на рассвете, бери с собой воду и пищу, ждать возможно придется целый день. Уходить будем сразу, на запад, через  Лос-Энсино.
- Лучше уходить на юг, — к мексиканской границе, - ответил Рикардо.
- Делать огромный крюк? Какой в этом смысл? Шериф Билл Феррел, не похож на человека, который всерьез станет гоняться за грабителями, я думаю он бросит погоню уже через пять миль и вернется в свой удобный офис.
- Пожалуй это так, - хмыкнул Рикардо, - шериф не привык надрываться и не любит пыльные дороги. Он любит получать свои денежки не выходя из офиса.
- Так что проскачем с добычей через Лос-Энсино и мигом окажемся к северу от Черной горы, обогнем ее и перейдем через лес Джила и окажемся где-нибудь в графстве Катрон, никто за нами не погонится через эти дикие места, где на много миль даже нет ни единой фермы. Там будем действовать по обстоятельствам. Если добычи окажется мало, я пожалуй присоединился бы к банде Зеленого Джорджа, говорят вполне деловой человек.
- Грабить несчастных фермеров? - скривился Рикардо
- Я чувствую себя несчастнее их, - криво усмехнулся Мартин, - когда у меня нет даже на выпивку.
Рикардо промолчал, было видно, что он сомневается в успехе затеи, но не хочет спорить и пререкаться.
- С первыми лучами солнца ты выйдешь на сервер, я же отправлюсь туда ночевать прямо сейчас, поразгоню гремучих змей на заброшенном ранчо.
- Ладно, - ответил Рикардо.

Солнце садилось за горизонт, лошадка Мартина, вороная Нэнси резво шла по пыльному тракту посреди полупустыни кое-где перемежаемой зарослями кустарника. Сидя верхом он допил флягу с дешевым виски, предоставляя себе возможность протрезветь к утру. Пучки травы слева и справа, посреди песка. Иногда кустарник, еще реже чахлое деревце. А вот и заброшенное ранчо, в двухстах ярдах от дороги, рядом с руслом высохшего ручья — покосившийся деревянный дом, которым не пользовались не меньше тридцати лет. Там и в самом деле были гремучие змеи, Мартин разжег костер из сухих досок выломанных из изгороди и разогнал змей горящей палкой. Потом лег в доме и некоторое время наблюдал за луной через дыру в крыше, после чего уснул.
Утро встретило его топотом копыт, вибрация ощущалась сквозь рассохшиеся доски пола, и Мартин встал. Жадно выпил воды из фляги, и посмотрел на светлеющее небо. В степи еще кричала ночная птица, но ее крик заглушал топот - во дворе ранчо гарцевал конь Рикардо.
Мартин протянул Рикардо конверсионный кольт отобранный у трупа возницы везшего монашку из Альбукерке и две дюжины патронов.
- Я плохой стрелок, - замешкался Рикардо
- С десяти ярдов попасть в лошадь — все что может от тебя потребоваться. Да еще пальнуть для острастки может быть, остальное я беру на себя, - ответил Мартин.
Они завели лошадей за здание, чтобы тех не было видно со стороны дороги и принялись ждать. Дорога просматривалась на мили в обе стороны, и приближающийся дилижанс должен был показаться в поле зрения задолго до того как приблизится к ранчо. Идеальное место для засады.
Они успели перекусить, выкурить по сигаре, и выпить четверть запасов воды, когда спустя три часа с севера показался дилижанс. Не почтовый, а большой пассажирский, запряженный четверкой лошадей. Подпустив его на полмили, они вскочили на лошадей и выступили навстречу. Возница дилижанса, почему-то сразу все понял правильно, и попытался развернуться, но потерял темп и был настигнут в считанные секунды.
- Стой! - Крикнул Мартин выстрелив в воздух. Возница подчинился, дилижанс остановился, возница и не думал сопротивляться, чего не скажешь о пассажирах. Из открытого окна дилижанса вместо приветствия показалась рука с револьвером и начала стрелять в Рикардо, Мартин ответил огнем и с третьего выстрела прострелил эту руку.
Среди пассажиров дилижанса оказалась одна пожилая женщина судя по внешности представительница чикано, какой-то странного вида джентльмен сильно трусивший, один человек бандитской наружности раненый в руку, и один труп, его убило шальной пулей во время стрельбы Мартина по сопротивлявшемуся пассажиру. Труп был вооружен до зубов, как и раненый, и Рикардо забрал себе их револьверы. Одинокий джентльмен и дама заявляли, что безоружны и при беглом осмотре таковыми и оказались. После чего Мартин скомандовал вознице двигаться в сторону ранчо. Ему хотелось как следует осмотреть всю добычу, для этого стоило убрать с дороги дилижанс, чтобы его не видели путники. Возница подчинился и направил дилижанс прямо на старое ранчо.
Энтони Родригас двигался на своем муле на север от Лос-Энсино по своим делам, и Бог не обидел его плохим зрением, поэтому он заметил как где-то в восьмистах ярдах впереди от него, крупный пассажирский дилижанс делает нечто странное, а именно сворачивает к старой и совершенно пустой, как он точно знал, ферме в сопровождении двух всадников. Решив, что это не самое подобающее действие для дилижанса, Энтони невозмутимо развернул своего мула, и направил его обратно в Лос-Энсино, ударив пятками в бока животного, чтобы придать тому скорости. Энтони остался незамеченным ни для кого.
Тем временем на старом ранчо происходил осмотр багажа и пленников. Джентльмен и дама выворачивали свои карманы. Раненый попытался сопротивляться, но Мартин ударил его ногой в пах, в ответ на, что тот скрючился от боли и сквозь зубы зацедил угрозы. Угрожал он какой-то неведомой расправой от какой-то неведомой организации. Мартин сначала даже подумал было, что это некий федеральный представитель закона, но ничего подобного высказано не было, лишь угрозы выпустить кишки когда до Мартина и Рикардо доберутся их собратья. Сначала было непонятно, чем вызвана вся эта ярость, до тех пор пока дело не дошло до саквояжа который был вместе с трупом. Там было просто огромное количество бумажных денег. "Вот он — большой куш, о котором я так мечтал", - подумал Мартин.  Судя по всему раненый и убитый были охранниками перевозившими огромную сумму денег. Похоже было на банковский перевод.
- Ты банкир? - улыбаясь спросил Мартин
- Я твоя смерть, - прошипел раненый и попытался напасть с незамеченным ранее стилетом, но успел лишь оцарапать Мартина, как тот прострелил ему голову. "Вот это чудеса, у него не было шансов, парень предпочел умереть, - подумал Мартин, - вероятно эти шальные деньги принадлежат каким-то очень крутым ребятам, которые и своих не пожалеют в случае провала. Ну да наплевать. На эти деньги можно осуществить все мечты." - улыбался Мартин.
- Кто они были? - спросил Мартин у дрожавшего от страха возницы, показав револьвером на трупы.
- Я не знаю, - отвечал тот, - услышал только, что они в Лос-Энсино проездом и едут к мексиканской границе.
Обыскивать остальной багаж не было смысла, там не могло быть и сотой части тех богатств которые обнаружились в саквояже принадлежавшем двум убитым.
- Дева Мария, этих денег хватит до конца жизни, - прокомментировал добычу Рикардо
- Ага, - радостно улыбался Мартин, - или двух жизней. Давай-ка поскорее смоемся на запад с ними!
Они поделили добычу, вышло по тринадцать тысяч долларов на каждого, огромные деньги, они распихали их по седельным сумкам и начали сматываться. Вместе! Рикардо передумал уходить в Мексику, и они выбрали направление на Аризону.
Распрягать лошадей дилижанса было слишком долго, поэтому они их просто застрелили, чтобы пленники не воспользовались ими и не подняли бы тревогу. После чего галопом последовали по дороге в Лос-Энсино, так что только ветер свистел у них в ушах.
Уже почти на границе города они обогнали какого-то мексиканца двигавшегося на муле в сторону города, не придав значения этой встрече. И поскакали по улице, поднимая пыль.
Было около трех часов дня и город пробуждался от сиесты, тут и там сновали телеги запряженные быками, двери салуна перестали закрываться, так густо там было посетителей, ну и конечно кучи свежего дерьма — коровьего, лошадиного, и свиного навоза прямо на улицах, обычная картина для Лос-Энсино. Их путь пролегал на запад, но сначала они напоили лошадей. И только после этого галопом проскакали городок насквозь.
В это время мексиканец на муле успел добраться до офиса шерифа, и все рассказать толстяку Биллу. Он хорошо рассмотрел путников когда они проезжали мимо него, и дал подробное описание. По счастью оба помощника шерифа были в офисе, это было редкостное и удачное совпадение, обычно кто-нибудь из них, а то и оба — отсутствовали. 
Двое грабителей шли быстрой рысью по тракту пролегавшему между холмов графства Сиерра, они как раз добрались до редколесья, состоявшего преимущественно из зарослей кустарника, сахарной сосны и дугласовой пихты.
Четыре часа дня, Мартин и Рикардо заметили погоню, трое всадников не жалели лошадей, и поэтому приближались. Пустились галопом, но у преследователей были ружья, засвистели пули. Попасть с такого расстояние на полном скаку преследователям была не судьба, но оторваться беглецы тоже не могли.
- Вверх на холм, - скомандовал Мартин, - уйдем от них через лес!
И беглецы свернули на юг, забираясь на холм прямо в заросли сосен и пихт. Преследователи выпустили еще много пуль из ружей им вслед и вынуждены были перезаряжаться. Они проявили отчаянную храбрость, чтобы не потерять в редком лесу беглецов преследователи разделились и раскинулись цепью, с тем, чтобы поймать преступников.
"Да что они совсем спятили эти законники?" - подумал Мартин, он не ожидал и половины такого рвения. "Вероятно им по какой-то причине стала известна сумма добычи и они сами не прочь поживиться, иначе бы не преследовали нас". Отстреливаться они не стали, вместо этого забирались выше и глубже в лесок. Стволы деревьев нивелировали преимущество преследователей в огневой силе.
Мартин спешился и знаком приказал Рикардо сделать то же самое, чтобы устроить засаду. Они спрятали лошадей, там где заросли пихт были особенно густыми, и залегли наблюдая за едва заметной среди павшей хвои звериной тропинкой. По ослепительно голубому небу проплывали редкие облака, а прямо над головами пролетала стайка птиц. Лес был полон прохлады, шума ветра и пения птиц, но это никак не мешало расслышать топот приближающейся лошади. 
Мартин был отличным стрелком, поэтому застрелил помощника шерифа с расстояния восьмидесяти шагов, тот не успел его даже заметить, но успел нажать на курок. Шум стрельбы был слышен на сотни ярдов вокруг, и компаньоны вынуждены были снова убегать верхом на лошадях через редколесье по склону холма.
- Пожалуй пришла пора разделиться, чтобы разделить и погоню. Мой тебе совет — двигайся по холмам до самой Аризоны, а дальше по обстоятельствам. Я останусь тут и разберусь с говноедом-шерифом, - процедил Мартин сквозь зубы.
Рикардо повиновался направив лошадь на запад, в его руках был кольт со взведенным курком.
Мартин повернул на юг, и дорога его пролегла вновь через открытое пространство на вершине холма. Снова послышались выстрелы сзади, и засвистели пули.
Сосны отгораживали его от преследователей или преследователя, Мартин не мог сказать точно, сколько человек за ним гналось, и он был быстр как ветер, только сосенки мелькали по сторонам. Так он добрался до оврага, на дне которого был высохший ручей, и он помчался по бывшему руслу не жалея лошади. Через несколько сот ярдов овраг делал изгиб, это все , что было нужно Мартину. Он спешился за изгибом оврага, привязал кобылу и начал карабкаться вверх по левому склону. Это все он проделал довольно быстро, цепляясь за корни деревьев выступавшие из склона. После чего он вернулся вдоль русла ручья и залег в зарослях кустарника на самой вершине склона оврага. Он ждал в засаде преследователей. У него было два заряженных револьвера по шесть патронов в барабане каждого, всего — двенадцать попыток избавиться от неприятностей. Двенадцать шансов попасть во всадника на полном скаку несущегося в пятидесяти ярдах от него, перезарядиться он бы уже не успел, без того, чтобы потерять внезапность.
Мартин лежал прислушиваясь, и где-то вдалеке на фоне пения птиц и шума деревьев на ветру послышался топот. Стрелок вжался в землю и только тут заметил прямо над своей головой гнездо черных стрижей. Птицы взволнованно носились стаей прямо над ним, из гнезда слышался писк птенцов. "Тьфу ты черт, они меня демаскируют", - успел подумать Мартин, как в овраге показался всадник. Единственный. Судя по всему помощник шерифа, он пришпоривал лошадь ожесточенно стараясь догнать Мартина.
Большинство пуль выпущенных Спенсером просвистели мимо, но две попали в лошадь, и еще одна во всадника. Тот оказался тяжело ранен и лежал без сознания рядом с умирающей лошадью, до тех пор пока Мартин не спустился обратно в овраг, приблизился к нему и не добил раненого своим ножом, перерезав тому горло.  Шерифа нигде не было видно.
- Надеюсь жирный ублюдок повернул обратно в Лос-Энсино. - вслух сказал Мартин, про себя он подумал: "наверняка шериф точно знает сумму приза, поэтому идет на сумасшедший риск преследуя такого опасного типа как Мартин Спенсер". Он забрал с собой винчестер убитого помощника шерифа и патроны.
Шериф Билл Феррел погоню не бросил, но и не стал показываться, после того как отморозок застрелил его помощника, вместо этого держался на своей лошади в тени деревьев на почтительном расстоянии.  Шериф Билл Феррел знал точную сумму денег которые были в дилижансе, еще бы, ведь ему причитался солидный процент от этих денег, и какие-то чертовы ублюдки лишили его "зарплаты", поэтому ноздри Билла раздувались от ярости. Он не любил такие приключения, и плевать хотел на ограбления происходящие в округе, да и на гибель своих помощников тоже, и вовсе не стремился лезть под пули. Но деньги были бешенные, и ради них он был согласен на все.
Мартин спустился с холма по его южному склону и деревья стали намного реже, далеко впереди было русло ручья и снова редколесье, но ближайшие пару миль пришлось бы двигаться по совершенно лысому холму. Впрочем, погони кажется не было. Вот уже четверть часа Мартин не слышал новых выстрелов. "Либо шериф научился уму разуму на примере своих помощников, либо последовал за Рикардо", - с легким беспокойством подумал Мартин. Парень почти не умел стрелять и его единственный шанс это уйти от погони через леса.
И тут пуля ударила в лошадь. С весьма солидного расстояния. Животное вздрогнуло и жалобно заржало.  Потом вторая пуля ударила в лошадь и та упала придавив Мартина. До зарослей было не меньше тысячи ярдов, да и толку от них, ведь лошадь придавила ногу Спенсера. "Все. Это конец…" - подумал Мартин, и решил притвориться мертвым. Труп лошади скрывал его от стрелка и Мартин молча ждал сжимая в руках винчестер.
Шериф очень медленно подошел верхом держа дохлую лошадь бандита на прицеле своего ружья, он побоялся подходить ближе чем на двести ярдов, бандит был по всей видимости крайне опасным, поэтому шериф не планировал брать его живьем, да и зачем ему люди способные рассказать об участи денег, которые он собирался тайком присвоить?
Билл Феррел адски трусил, но жадность толкала его вперед, верхом на лошади он по большой дуге огибал павшую лошадь Мартина, пока не увидел придавленного бандита, выглядывающего из-за крупа. Раздалась стрельба, грабитель разрядил свой винчестер во всадника. Расстояние было слишком большим, а позиция слишком неудобной, поэтому он попал лишь в лошадь шерифа, но попал в нее четыре раза. Бедное животное билось в агонии, шериф успел соскочить на пожухлую траву невредимый. Мартин судорожно перезаряжал свой винчестер, когда шериф поднял ружье и тщательно прицелился с большого расстояния.
Бабах!!! Звук выстрела раздался над холмами, и в голове Билла Феррела появилось отверстие. А сзади него оказался верхом на лошади Рикардо с дымящимся кольтом. Он не бросил товарища как тот ему приказал, вместо чего, помедлив, решил двинуться прямо за ним. Он видел шерифа и то, как тот судорожно преследует Мартина, и старался держаться на большом расстоянии вплоть до последнего момента, когда понял, что смерть Мартина неминуема, если он не вмешается.
- Почему ты не ушел на запад? - хрипло спросил Мартин, пытаясь высвободиться.
- Мне довольно скучно одному, - просто ответил Рикардо, и начал помогать высвободить ногу.

КОНЕЦ