Коучинговый человек. Книга вторая. Глава 22

     Когда Борис проснулся, было уже около десяти часов утра. Несмотря на чудесную ночь, проведённую с гостьей (а они заснули с первыми лучами солнца), ему в голову пришла тревожная мысль: а лежат ли на месте около двадцати трёх тысяч долларов, которые были запрятаны накануне в разных местах гостиничного номера? Он хорошо помнил, что под металлической решёткой, покрывающую батарею, им было положено десять тысяч «зелёных», в одном из плафонов люстры с вывернутой лампочкой — тоже десять и, наконец, в туалетном бачке — три тысячи, которые нужно отдать за изготовление загранпаспорта и визы. Затем стал осторожно перелазить через спящую Галину, однако от его движений девушка зашевелилась и откинула одеяло, продолжая спать крепким сном. Её оголившиеся груди и розовые соски на какое-то время возбудили Бориса, но желание проверить целы ли «капиталы» пересилило, и он осторожно покинул кровать.
     Всё оказалось на месте, даже засунутые в туфлю несколько сотен долларов, заткнутые нестираным носком. Борис облегчённо вздохнул и только после этого посмотрел на кровать. К его удивлению, Галина уже не спала и наблюдала за ним. От неожиданности он вздрогнул, попытался улыбнуться, продолжая стоять перед ней совершенно голым.
     — Ты что-то ищешь?
     — Да понимаешь, Галя, — быстро нашёлся Борис, — никак не найду пуговицу от костюма. Вчера болталась, а сегодня смотрю — уже нет. Наверно, по пьянке оторвал. Представляешь?
     — Представляю! — засмеялась она, с любопытством рассматривая его интимное место. — Ты вчера так быстро раздевался…
     — Я? Так ты ещё и смеёшься! — осмелел Борис, поняв, что девушка, скорее всего, ни о чём не догадывается или только что проснулась. — Тогда я буду искать её у тебя! Говори сразу: куда засунула?
     Изогнувшись, словно большой кот, он стал приближаться к кровати крадущимся шагом, но Галина, хохоча и визжа, крепко закуталась в одеяло. Приблизившись, стал просовывать руки под одеяло и хватать её за бока.
     — Ой, мамочки, у меня ничего нет! — завизжала она, но Борис не унимался.
     Наконец Галина не выдержала и сменила тактику.
     — Раз ты мне не доверяешь, можешь обыскать! — и откинула одеяло.
     Ослеплённый наготой девушки, он прекратил шалости и стал целовать её живот.
     — Нет. Ты не там ищешь, — с соблазнительной улыбкой возразила Галина и раздвинула бёдра.
     Так они провалялись до обеда, пока не зазвонил телефон. Борис поднял трубку.
     — Алло! Это Глушко Борис Фёдорович?
     — Да-а
     — Билетики на паром заказывали?
     — Заказывал.
     — Подходите к кафе «Ласточка». Прямо у входа и встретимся. Не забудьте, пожалуйста, взять с собой деньги.
     — Хорошо. Сейчас спущусь. Как вы выглядите?
     — Это не важно. У меня ваши документы и фотографии. Не волнуйтесь: не разойдёмся.
     — Ах, да! — почесал затылок Борис и услышал, как телефонную трубку положили на металлический рычаг. — «С автомата звонил», — отметил он про себя.
     Когда они вышли на улицу, Борис попросил девушку подождать на скамейке возле кафе. У входа ещё никого не было, и, подойдя к нему, он решил перекурить. Через какое-то время из заведения вышел небольшого роста пьяный мужичок. Сильно покачиваясь, он подошёл к Борису, показал жестом, что хочет закурить. Тот достал пачку сигарет и сразу же услышал тихий, но злобный голос подошедшего:
     — Хвост, гадёныш, привёл. Не поворачивайся, если не хочешь «перо» получить.
     Борис послушно замер, но потом стал так же тихо объяснять:
     — Ты что, мужик, сдурел? Баба у меня ночью в номере была. Сегодня с утра ждали твоего звонка. А в номере духота, вот и решили вместе к морю сходить.
     — А кто она?
     — Да хрен, её знает. Из-под Питера вроде. В ресторане подцепил… Документы и билеты давай...
     — Пройди в кафе и жди за последним столиком справа. А там посмотрим.
     — Как хочешь.
     Борис выбросил недокуренную сигарету, зашёл в кафе. Через некоторое время в дверях показался подходивший мужичок. Оказавшись возле столика, тот сел напротив.
     — Вот получай, — положил он на стол большой незапечатанный конверт, а сам стал наблюдать за дверью кафе.
     В конверте лежал заграничный паспорт, туристическая виза, билет на паром и ещё несколько отштампованных бланков. И хотя Борис умел читать по-английски, убедиться в достоверности покупаемых документов так и не смог. Он ещё раз просмотрел загранпаспорт, а затем передал под столом три тысячи долларов.
     Мужичок, как только получил деньги, тут же встал, ничего не говоря, зашёл в подсобку, дверь которой находилась напротив их стола. Выход из кафе для посетителей был один, и Борис решил подождать возвращения человека, который помог в трудную минуту: сказать хотя бы спасибо или пожать руку. Ждал несколько минут, но исчезнувший за дверью мужчина так и не появился.
     Тогда Борис поднялся и заглянул в подсобку. К своему удивлению, он увидел захламлённый старыми ящиками коридор, ведущий к открытой двери заднего выхода из кафе.

     * * *

     После совместной прогулки по набережной Галя решила съездить домой, чтобы «немного привести себя в порядок», а на следующий день — вернуться в Питер и проводить Бориса. Он же направился в свою гостиницу. Придя в номер, сразу разделся и завалился спать.
     Проснулся на другой день рано утром от сильной грозы и тяжёлого хлопанья намоченного дождём нижнего угла оконной шторы. Балконная дверь была открыта, и через неё врывался холодный, дующий со стороны моря ветер вместе с дождевыми каплями. Очередная яркая вспышка молнии осветила полутёмный номер, и тут же раздался очень сильный удар грома. Борис бросился к балконной двери. Разбухшая, она не затворялась, и ему пришлось применить силу, чтобы закрыть её на защёлки. Шум ураганного ветра сделался тише, и он, отодвинув штору, стал наблюдать за разбушевавшейся стихией.
     Над заливом висело свинцовое небо. Часто прорезываемое причудливыми и быстрыми изгибами молний оно низвергало водопад дождя, который хлестал и вспенивал своим напором высокие и чёрные волны Балтийского моря. Казалось, что этому никогда не будет конца, но Борису вспомнилась погодная примета: сильные дожди, как правило, длятся не очень долго.
     Тогда он снова забрался в постель и стал размышлять о предстоящем отплытии из Санкт-Петербурга.
     На этот раз его беспокоили доллары, которые нельзя будет задекларировать при посадке на паром. Разрешаемая сумма вывоза иностранной валюты была десять тысяч, а у него — двадцать. Выходило, что ему надо рисковать, желая незаметно пронести валюту через таможенный контроль. «Но где её спрятать? — стал размышлять Борис, — В чемоданах, заложив между кожей и картонными обшивками или в костюме под подкладкой?» В конечном счёте, он пришёл к мысли, что лучше разделить всю сумму на части и запрятать их не только в двух чемоданах, но и в костюме, и даже в надетых на ноги туфлях.
     Ливень и гроза, как он и предполагал, постепенно затихли, и лишь отдалённые раскаты грома продолжали напоминать о произошедшем природном явлении. Вскоре выглянуло солнце. Его лучи неуверенно осветило комнату, а затем заиграли на цветных обоях гостиничного номера. Хорошо отдохнувший и выспавшийся, Борис пошёл принимать душ.
     После обеда, переодетая в брючный костюм, с сумочкой, со складным зонтиком в руке, приехала Галя. Борис, только что зашивший все свои тайники с долларами, встретил её в трусах и майке, с заранее надетыми на ноги светло-коричневыми туфлями, в которых уже лежала небольшая часть контрабандной валюты.
     — Без штанов, но — в ботинках! — рассмеялась она, — А как ты брюки будешь надевать?
     — А вот так!
     Борис невозмутимо просунул ногу с надетой на неё туфлёй в штанину костюмных брюк и то же самое проделал с другой ногой. Потом ловко подтянул брюки, застегнул на крючок.
     — Молодец! Только так можно одежду испачкать или порвать. А ты пуговицу от пиджака нашёл?
     — Так, Галю, мы же её вместе нашли, — ответил он, обнимая девушку.

     * * *

     Когда оба попали в зал для регистрации пассажиров, заняли очередь, а затем подошли к окошечку, за которым сидела одетая в тёмно-синюю форму молодая женщина, Борис подал ей свои документы.
     — Глушко Борис Фёдорович? — спросила она, внимательно разглядывая российский паспорт.
     — Да.
     — Женаты?
     — Д-да, — нехотя процедил он, стараясь не смотреть на Галину.
     Затем женщина-регистратор раскрыла заграничный паспорт, долго изучала его, листала и даже подсунула под электронный микроскоп. Тоже самое проделала и с туристической визой. Когда очередь дошла до пассажирского билета, повернулась к компьютеру, вбила в поисковик запрос и удивлённо покачала головой. Потом, не говоря ни слова, собрала документы и покинула кабинку.
     Действия служащей насторожили Бориса, и он начал волноваться. Первой его мыслью было немедленно бежать и раствориться в толпе прибывающих на паром пассажиров. Единственное, что удержало, так это спокойное лицо женщины, а, главное, исчезнувший вместе с ней российский паспорт! Без него побег мог значительно осложниться, и Борис решил подождать.
     — А ты, оказывается, женат? — дотронулась до его плеча Галя.
     — Ну, ты же слышала, — нервно ответил он, так и не повернув встревоженное и побледневшее лицо.
     — Я-ясно! — протянула подруга, но Борис ничего не ответил, продолжая напряжённо ждать возвращения служащей.
     Но вот женщина вошла в кабинку, правда, без документов. Тем не менее, Борис облегчённо вздохнул и вежливо поинтересовался:
     — Что-то не так?
     — Да, молодой человек, — не глядя на него, ответила она и добавила: — По крайней мере, в списке наших пассажиров вы не числитесь.
     — Как не числюсь? Этого не может быть! Тогда верните мои документы, и я пойду разбираться с вашей администрацией. Безобразие! Где она находится?
     На плечо Бориса легла мужская рука. Когда он обернулся, то увидел сзади себя двоих молодых и крепких милиционеров.
     — Пройдёмте с нами, мужчина, — спокойно ответил тот, кто вначале положил руку на плечо, а теперь уже пытался заломить его кисть за спину.
     — Пойдёмте, пойдёмте, гражданин! — поддержал его второй. — И давайте не будем мешать регистрации пассажиров.
     Борис очумело оглядел окружающих. Галины среди них уже не было, и он, опустив голову, подчинился приказу.
     Милиционеры привели его в местное отделение внутренних дел Морского вокзала. Там одежду, обувь и чемоданы тщательно осмотрели в присутствии понятых и быстро обнаружили имеющиеся в тайниках незадекларированные десять тысяч долларов. Свидетели, молодая парочка, согласившаяся уделить какое-то время на присутствие при обыске, расписались в протоколе, и были тут же отпущены. Бориса же перевели в другой кабинет, за столом которого сидел мужчина средних лет, покуривая сигарету.
     — Присаживайтесь, — показал он глазами на стул, приставленный к столу. — Василий Владимирович, следователь по особо важным делам. А вы — Глушко Борис Фёдорович. Правильно?
     — Да.
     — Скажите, пожалуйста, для чего собирались ехать в Эстонию. У вас там родственники?
     — Да нет… Я, Василий Владимирович, собирался посмотреть город Таллин.
     — И ничего не сказали жене?
     Борис отвёл глаза, стал тупо смотреть под ноги.
     — А вы знаете, что она подала заявление в московское ОВД с просьбой разыскать вас?
     Допрашиваемый недоверчиво уставился на следователя.
     — Да, да! У вас оказалась очень любящая и заботливая жена. Кроме того, я думаю, что вам известно и о том, что она на восьмом месяце беременности. Так как же вы, Борис Фёдорович, могли покинуть её в таком положении, ничего не сказав? Или у вас была более серьёзная причина незаметно покинуть Москву?
     Борис затравленно съёжился, взглянув на следователя, опустил голову и отрицательно помотал головой.
     — Да-а, стра-анная «поездка»… — иронично заметил Василий Владимирович. — Ну, ладно, с этим пусть разбирается московская милиция. Меня же больше интересует вот какой вопрос: заграничный паспорт и визу кто вам подделал?
     — Сам, — прохрипел Борис, ожидавший этого вопроса и заранее решивший взять всё на себя. Участие других лиц в афере с паспортом, визой и билетом, знал он, квалифицируется в Уголовном кодексе, как организованная преступность, за которую он может получить большее наказание.
     — Так уж и сам? — усмехнулся следователь.
     — Через принтер. А им что хочешь нарисовать можно. Вы же это знаете, Василий Владимирович?
     — Не знал бы, тут не сидел. Но дел в том, уважаемый, Борис Фёдорович, что ваш загранпаспорт изготовлен из настоящего документа, ранее принадлежавшему убитому жителю Санкт-Петербурга. Как же он к вам попал?! — прихлопнул следователь по столу.
     Борис вздрогнул и решил говорить правду. Он рассказал, что Питерский телефон ему дала какая-то Фаина с ребёнком, живущая в Санкт-Петербурге, а фальшивые документы были изготовлены её знакомыми — Павлом Николаевичем и его подельником.
     После такой информации следователь оживился, полез в стол и разложил на нём фотографии с изображениями каких-то мужчин и женщин.
     — Только не спешите! На преступниках может быть другая одежда, изменённые стрижки и даже парики. Смотрите медленно и внимательно, — попросил он.
     Потом снова выдвинул ящик и положил ещё три фотографии.
     Среди новых снимком Борис обратил внимание на фотографию очень молодой красивой женщины, показавшейся ему знакомой. Она была похожа на Фаину. Правда, на фото у неё были светлые волосы. Но разрез глаз и знакомая улыбка, застывшая на фотографии, сразу напомнили ему об их встрече.
     — Это она — Фаина! — упёрся его палец в фотографию. — Она дала мне телефон, по которому я и связался с Павлом Николаевичем. Среди лиц на остальных фотографиях, Василий Владимирович, знакомых не вижу, — заявил Борис, ещё раз окинув взглядом все снимки.
     Следователь взял в руки фотографию Фаины.
     — Давненько «не светилась», — пробормотал он. — Говоришь с ребёнком?
     — Да. Годика полтора. Не больше.
     — Старая любовь, наверное, виновата. И вот, надо же, «прокололась» девочка. Ну, хорошо. Спасибо, что помогли. Завтра с Фаиной я устрою вам очную ставку.
     — А нельзя ли, господин следователь, без очной ставки? — взмолился Борис. — Я же вам её итак показал на фотографии. Как-то нехорошо перед ней получается: пожалела она меня…
     — Тебя пожалела, да только кто теперь семью убитого пожалеет? А у его жены на руках осталось двое малолетних детей, — жёстко отрезал Василий Владимирович и нажал кнопку под столом, вызывая охрану.




http://proza.ru/2020/03/12/998