Мой странный знакомый

      
Вступление в жизнь, полную преодолений и противоречий, не предвещало ему ничего необычного. Родился в советское время в семье интеллигентов. Появился на свет немного раньше положенного срока, так случается.

Но уже на восьмом месяце после рождения успешно повторял отдельные услышанные слова, а к году изъяснялся настолько связно, что нянчившая его бабушка, опасаясь сглаза, избегала выносить ребенка “на люди”.  Спешно  освоив речь, он приобрел привычку нечетко произносить  несколько звуков. В будущем, случалось, использовал этот изъян, когда хотел показаться иностранцем, которых в то время окружал ореол загадочности.

С первых лет был столь же шкодлив, сколь и осмотрителен. В изобретении детских шалостей сочетание фантазии с осторожностью позволило ему в начале школьной поры стать ненадолго вожаком сверстников, оставаясь любимцем учителей и внешне послушным ребенком.

Имея гибкий ум, учился в школе почти без усилий. В его школьном дневнике отличные оценки за поведение соседствовали с двойками за прилежание.   

С разгулом гормонов настала пора мучительного осмысления себя. Преодолевая возникшую скованность, он вырабатывал независимость суждений,  регулярно прогуливаясь по городу в экстравагантном виде, надев ботинки из разных пар  и прихватив подмышку полено. Встречные обращали внимание и показывали пальцами.

Провалив в детстве поступление в музыкальную школу, позднее самостоятельно освоил саксофон и терзал безвинных слушателей извлекаемыми из него скрежещущими звуками.

Осмотрителен был настолько, что стучался в дверь даже заведомо пустого туалета. Эту привычку сохранил позднее, когда начал жить один.

Женщинам нравился и ими интересовался, но черту не переступал, почему и не знал интимной близости лет до тридцати. Потом женился, спешно, но ненадолго, не найдя  в новоприобретенном статусе мужа привлекательности. По прошествии небольшого времени неудачный эксперимент повторил. А затем это вошло в привычку. На четвертом заходе родился ребенок, и он вынужденно стал укоренившимся семьянином. Когда еще через десяток лет выяснилось, что ребенок не от него, брак он расторг и последующие свои годы провел в одиночестве.

Любил читать, но не любил писать. Нелюбовь к письму не помешала его сочинительству в зрелом возрасте.

Своих детей не заимел, но с энтузиазмом придумывал детские сказки.

Покоем и комфортом дорожил, однако оставлял их ради новых впечатлений.

Ценил безопасность, но рисковал, идя на авантюры.

Неизменно бережливый, порой дарил значительные суммы близким, а то и малознакомым людям.

Получил медицинское образование. Впоследствии коллеги ценили его за профессионализм, пациенты любили за  мягкие руки и уважительное внимание.

Всю жизнь чему-нибудь учился. Кроме профессии, глубоко не знал ничего, но о многом.

Жил долго и упокоился под камнем на столичном кладбище. На его надгробии согласно завещанию высечена эпитафия: «Был».