Глава 5. Во все права

Солнечный город был странным местом, пожалуй. Он облепил крутой холм с его более пологой стороны, другая же была вся в скальных утесах. Широкая лента реки кольцом обвивалась около Солнечного, узкая, кривая дорогая, на которой две телеги едва могли разъехаться, вела через крепкий мост к тяжелым, ощетинившимся стенам. Близость с Пограничными горами, а, значит, и с Темной Крепостью, была не самым благоприятным фактором построения города, тем не менее, Солнечный стоял уже очень давно. Было время, когда его стирали с лица земли до основания, но раз за разом город возрождался.
Несмотря на опасное расположение, сюда съезжались торговцы со всех земель, с которыми люди еще не оборвали контакты. Были здесь мощные, сварливые гномы, были, хоть и реже, великаны, да и другие города-государства людей частенько заезжали на Большой Рынок. Так уж исторически повелось. Поговаривали, что Солнечный вырос как напоминание о Счастливом городе, превратившимся в пыль под руками магов, поэтому его и не трогали.
“Так всегда было. Это место - не простое, здесь всегда ошивались маги из Дома, когда им давались отпускные. Все это знали, поэтому кабаков здесь было куда больше, чем простых домов, - думал Сивард, шагая по пыльным, пустым улицам. -Наемникам тут тоже всегда были рады, когда-то и я искал здесь работу. Теперь же… гостей также много, кабаки процветают, а мирному неселению только и остается, что возделывать небольшие поля, окружающие холм, да рощицу с плодовыми деревьями - все, чем владеем мы сами. Случись война, и Солнечный погибнет от голода без союзников. Другой вопрос, что город всегда был на нейтральной стороне…”
Улицы города были пусты - день выдался нестерпимо жаркий, над мостовой дрожала синеватая дымка, и все жители отсиживались по домам. Оба светила словно замерли в зените и, над городом Солнца задерживались дольше всего. За это он и получил свое последнее название. На постах остались стоять только часовые, которым не посчастливилось дежурить днем.
На стенах все было в порядке - как и всегда, впрочем. Задерживаться там не имело никакого смысла, открывающиеся золотистые просторы только усиливали усталость и звенящую пустоту. Сивард, чувствовавший себя едва ли хорошо, ушел с поста, как только закончил ежедневный обход.
Домой он не спешил, давая Найне освоиться в полупустых покоях военачальника, по кабакам шляться не было никакого желания: узнают, подсядут говорить… нет, общаться Белый Воин хотел еще меньше, чем просиживать время на стене. Его путь лежал в библиотеку, туда, где говорить было не принято и можно было убить немного времени, предаваясь праздному перечитыванию скучных книг. Да и до дома оттуда было близко: библиотека занимала первый и второй этажи ратуши, Сивард жил на третьем.
Библиотека в некоторой степени стала культурным центром Солнечного. Ее смотритель, старенький, седобородый господин Зирелд, разумно разделил помещение на три зала: первый, наиболее посещаемый, находился на втором этаже. Там практически не было книг, зато были стулья и столы, чтобы читать или писать, но жители приходили туда в основном чтобы пообщаться. Многие в Солнечном даже читать-то толком не умели, а вот послушать и поспорить были горазды - нехитрая наука. Именно там происходили чтения легенд с последующими многочасовыми спорами о деяниях великих: бесконечно бессмысленное времяпрепровождение на взгляд Сиварда.
Второй зал - сама библиотека - находился на первом этаже ратуши. Длинный город стеллажных улиц, уставленный всевозможными книгами, тянулся вглубь здания, и, наверное, никто ни за что на свете не смог бы ничего найти в нем, если бы не господин Зирелд, который всегда умудрялся оказаться рядом и подсказать, где что лежит. В этом зале было гораздо меньше людей, но все же читатели находились.
А вот в третьем зале не было ни души - он прятался глубоко под землей, и в нем хранились древние свитки и фолианты, рассыпающиеся от одного неосторожного прикосновения. Вход туда был закрыт для простых посетителей, да те и не особо интересовались темным подземельем, наполненным записями на непонятных, древних языках. 
В подвал вела старая, скрипучая лестница. Каждый раз, когда кто-то спускался по ней, ее ступени пели свою сиплую песенку. В этом зале всегда было тихо, темно и сухо, как в склепе, длинные ряды шкафов, заставленные книгами, образовывали лабиринт, уходящий куда-то вглубь здания. У самой же дальней стены стоял пустой шкаф. На нем никогда не было книг, но у этого места был свой старый секрет: отодвигаясь, стеллаж открывал узкий проход.
Если спуститься по скользким каменным ступеням совсем вниз, можно было попасть в лабиринт-катакомбу. Его построили еще в Древние времена на случай, если город будет захвачен, но с тех пор враги не входили в Солнечный, и про катакомбы забыли практически все. И над потайной дверкой порыжевшим, неровным почерком было выведено:
“Путник! Свет погаснет во Тьме катакомб…” - дальше разобрать было невозможно, запись смазывалась окончательно. И библиотекарь, господин Зирелд, без сомнения, знавший о старом секрете от своих предшественников, молчал, словно бы ТОТ, кто пытался стереть все признаки существования тайного пути, ТОТ, кто гасит свет Тьмою, мог прийти к хранителю в случае раскрытия тайны.
Когда Сивард добрался до библиотеки, солнца, словно бы нехотя, сдвинулись с мертвой точки над городом и медленно направились к горизонту, но жара и не думала спадать. Военачальник почти бегом преодолел последнюю лесенку, ведущую к дверям библиотеки и проскочил в прохладу помещения. Несколько секунд стоял, прижавшись спиной к холодным, оббитым железом дверям, а потом медленно двинулся внутрь здания. Тело под доспехами буквально плавилось от жара, мышцы неприятно ломило: день с самого утра был дрянным.
Пальцы безвольно волочились по корешкам, Сивард пришел без конкретной цели. Наугад взял книгу, замер, глядя в раскрытые страницы. На него поглядел слегка размазанный портрет черноволосого, горделивого эльфа. Надменно вздернутый подбородок, тонкие губы, сжатые в сплошную линию, прикрытые глаза, шрамы по всему лицу - Дэвантер Экктирьен, последний из своего рода, от которого отказалось эльфийское королевство Лейдран.
“Все знали его как Мастера Букв, злейшего, не простившего обид, - подумал Сивард, вглядываясь в знакомые, полузабытые черты. -Я же звал его отцом. Я похоронил его в Последней битве, хотя его душа умерла раньше этого дня.”
Родных по крови у Сиварда никогда не было, он рос в странной семье. Дэвантер, эльф по роду, семеро усыновленных Близнецов: капитан Орвардо, механник и изобретатель Зайнари, быстрейшие АйхО и АйхЭ, про которых поговаривали, что у них одна душа на два тела, Эрден - вечно в депрессии, Джорри - вечно обколотый, пропахший табаком насквозь, Менииль - он же сестренка Минь, закапывавший в саду трупы своих неудачных медицинских экспериментов. И он сам, Сивард. Семьей это странное сборище было назвать сложно, но все они жили под одной крышей, звали Дэвантера отцом и слушались его, как истины в последней инстанции.
“Потом Орвардо перестал подчиняться. Собрал армию драконов и ушел с братьями на Дом. Меня с собой не взяли, потому что мелким был слишком. Мы ждали их много дней, потом приползли Джорри, Эрден и Зайнари. Эрден был уже мертв, они принесли остывающее тело и вскоре последовали за ним. Без доктора Миня нам было их не вытащить,” - Сивард смотрел в текст, но не видел ничего. Перед слепыми глазами вспышками пробегали воспоминания.
Военачальник не любил думать о прошлом: он хотел бы испытывать боль, злобу, горечь, но пустота в душе не колебалась даже при виде изуродованных тел братьев.
“Дэвантер сошел с ума, похоронив шестерых - Менииль попал в плен, но был жив, мы отчетливо видели его след в Крепости. Нас словно бы звали туда, но нам хватило ума не соваться. Вторую битву за Дом совершили эльфы: их Владыка лишился сына, собрал войско… Мы с Дэвантером тоже были там. Не ради эльфийского народа, Боже упаси, нет, ради Миня. Крепость выпустила Стальнокрылого Ирихо и горстку солдат. Они убили всех. Мне хватило мозгов бросить на смерть эльфийский народ и бежать прочь, унося с собой отца. Потом была Последняя битва.”
Сивард захлопнул книгу и вернул ее на полку: вспоминать подробнее, копаться в том, что можно было бы изменить и что предугадать - смысла не было. Снова пошел вперед вслепую, переставляя ватные от жары ноги. Ему ничего не хотелось, в голове звенело от усталости и пустоты, но выбраться хотя бы в раздражение у него не получалось.
Сегодня в библиотеке было на удивление много народу. Жители читали или переговаривались в полголоса, стараясь не обращать внимание на появление военачальника, но Сивард затылком чувствовал их любопытные взгляды. Пальцы нащупали знакомый переплет. В воздухе ощутимо пахнуло привычной, смешливой энергетикой Олвека Птицелова: его старый дневник, написанный на полу тюремной камеры, был тут, на высокой полке, куда обычно не заглядывали.
“Он много говорил со мной тогда, думая, что я не слышу. Я слышал все,” - сам себе кивнул Сивард, пробудил ментальное зрение, чтобы взять книжку, но… ее не было. Энергия была, а томик - нет.
Сивард задумчиво вскинул брови: кому могла понадобиться книга на незнакомом языке? В городе не было тех, кто знал бы Древний язык Дома, но, так или иначе, книги на месте не оказалось.
“Забавно,” - безэмоционально подумал военачальник. Уже вторые сутки мир подкидывал ему колдовские странности, напоминавшие об играх Древних времен.
В библиотеке было не заблудиться, и Сивард пошел неспешно, вслушиваясь в свои ощущения. Можно было, конечно, попробовать найти господина Зирелда и задать ему вопрос о пропавшей книге, но общаться не хотелось вовсе. Да и не торопился военачальник никуда. Люди, попадавшиеся ему на пути, в смятении глядели на белоснежную фигуру, за спиной поднимались шепотки - особенно среди девушек. Неженатый красавец-военачальник был завидным женихом, но его сердце больше ничего не чувствовало.
Книжная улица раздвоилась и Сивард свернул налево,куда звали его ощущения, оглянулся: то ли он здесь ни разу не был, то ли подзабыл что-то, но место было ему не знакомо. В душе шевельнулось давно оставленное чувство грядущей опасности: память редко подводила полуторатысячелетнего. Детали могли сгладиться, но не узнать место, где был не так уж и давно… словно игра с Пространством или зрением.
“Кто же играет?” - подумалось ему. На мгновение прошибло с ног до головы: Сивард знал ответ, но почему-то не мог его осознать. Не мог сформулировать, сложить простые детали в единую цепочку.
-Вы кого-то искали? - прошамкала старая бабка в коричневом балахоне.
Появилась из-за спины, вперилась в военачальника бездонными глазами.
-Кому ты служишь? - тяжело спросил Сивард: перед ним стоял посланник. Сквозь человеческие глазницы глядело иное существо.
Бабка скорчилась, зашипела:
-Светоглазый, жжет! - хрип вырвался из перекосившихся губ, а в следующий миг старуха словно прозрела: -Господин Сивард? - залепетала она перепуганно, тень метнулась в соседнюю улицу, и Белый Воин, уже не обращая внимания на бабку, рванул следом за чернотой. Что бы там ни было, эту нечисть, притаившуюся под ратушей и так долго спавшую, надо было выгнать отсюда немедленно.
Старуха ухмыльнулась и, сплющившись, исчезла под одним из шкафов, книжная улица схлопнулась, отрезав путь назад. Сивард выскочил на перекресток, но тень была быстрее. Ощерившись плотоядным ртом, она нырнула во мрак нижнего этажа библиотеки.
Дверь была открыта, хоть обычно запиралась на засов от непрошенных гостей. Сивард подошел, больше не торопясь: тварь притаилась под землей, теперь он чувствовал ЕЕ присутствие. Замок был выломан изнутри, дверь покачивалась на одной петле, словно тень задела ее, спасаясь бегством.
Сердце выстукивало тревогу все ощутимей. Военачальник, много чего повидавший на своем веку, уже не опасался монстров, да и шепотками и тенями его было не напугать. Но там, внизу, крылось нечто большее. Ветхое, оно манило его, и голос разума велел не вмешиваться, не спускаться во мрак.
-Что ты? - гулко, властно спросил Сивард, глядя слепыми глазами во темноту.
-Ш-ш-ш, - зловеще зашипели книги с полок вокруг.
Сивард чуть дрогнул бровями и легко, бесшумно пошел по ступенькам вниз. Его встретила оглушающая тишина, запах пыли и сухость и… едва ощутимый сквознячок.
“Откуда бы? - подумалось военачальнику. -Здесь, в подземелье, есть еще один выход?”
Он двинулся вперед, прощупывая пространство, завернул за угол, зажег над головой волшебный фонарик, окутывая себя защитным коконом. Темнота облепила его, словно пытаясь достать лапами, но сквозь колдовской свет ей было не пробиться. Сиварда не просто так звали Воином Света. Он по сути своей и был Светом. От темноты за спиной военачальника отделилось объемное пятно, бывшее чернее, чем чернота вокруг, и неспешно направилось вслед за своей жертвой, теряясь во мраке и не приближаясь пока что. Оно повторяло каждое движение военачальника, словно плясало, подстраивалось, корчило рожицы и показывало язык, измываясь.
Сивард чувствовал преследование, но все равно шел дальше, ощупывая пространство. В душе пробудился давно забытый интерес: сомнений в том, что его сюда заманили, не было. Но он добровольно шел на приманку, желая хоть чем-то развеять пустоту внутри себя.
Ноги запнулись. Отвлекшись на пространство, военачальник едва не наступил на валяющееся на полу тело. Господин Зирелд лежал, свернувшись в комок, его коричневый балахон, длинная седая борода и колпак - все было залито кровью. Лесенка для книжных стеллажей, изломанная, валялась неподалеку, сами книги рассыпались ворохом.
Сивард нахмурился, склонился было, тень прыгнула со спины, намереваясь ударить по затылку, но военачальник был быстрее. Развернулся, выхватил из волос маленькую брошку, и та в мгновение ока выросла до настоящих размеров. Колдовское оружие - оно стало частичкой самого Белого Воина, и он не расставался с ним даже во сне.
Рукоять, изготовленная лично для Сиварда самим мастером Зайнари, удобно легла в ладонь, тонкая, узкая катана, словно продолжение руки, выстрелила вперед. Тень шикнула, ушла в сторону и растворилась во мраке.
-Кто ты? - загремел голос военачальника. Грозный, страшный, он отразился эхом в темноте, и вокруг зашипели растревоженные шепотки.
Густой, непроглядный мрак пал вокруг, противник притаился. И темнота была непростой: ОНА закрывала любую видимость, липкими лапами разворовывала свет, и только тот, кто жил в НЕЙ с самого рождения, мог видеть сквозь НЕЕ. И Сивард не видел. Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал себя по-настоящему слепым. Остался только слух и ощущения.
Тяжелая книга пролетела в нескольких сантиметрах от его лица, Сивард, услышав, отклонился, едва заметно усилил давление ментального взгляда, и смутно смог увидеть тварь.
От темноты отделилась тень, более черная, чем мрак, ЕЕ окруживший. Мгновение ОНА не имела формы, а потом стала клубиться, формируясь, и вот уже поползла по полу на четырех когтистых лапах, поднимая вверх бесформенную слепую морду. ЕЕ безгубый рот двигался, словно произносил какие-то слова, то ли заклятье, то ли обращение к жертве, невидящие глаза впились в островок света в кромешной тьме.
“Не имеет тела, даже зачарованное оружие не поможет,” - подумал Сивард.
Катана, подчиняясь его воле, свернулась и исчезла в рукаве. Тварь прыгнула, когтистыми лапами целясь в лицо, властные ладони вылетели вперед, складываясь в защитный знак. Два световых луча, вырвавшись, отшвырнули несичть прочь. ОНА взвизгнула поначалу, потом глухо зашипела, прямо в полете перегруппировалась, теряя свою прежнюю форму, раскинула за спиной два огромных крыла и снова кинулась в бой, пытаясь обхватить Сиварда с обеих сторон, сжать, подавить и уничтожить смертельным объятием.
Военачальник соединил руки, образовав между указательными и большими пальцами треугольник – одну из высших степеней защиты – и снова полыхнул светом. ОНА завыла, в вопле послышались боль, ненависть и страх. Сивард уперся ногами в пол, сдерживая бешеный натиск противника. Постепенно все это начало ему надоедать: заинтересовавшая было загадка оборачивалась как обычно. Монстр в подземелье, пожирающий жителей, - все как и всегда. Повернув ладонь, военачальник усилил мощность светового луча, тварь глухо зарычала и, несмотря на сопротивление, стала медленно продвигаться вперед, шаг за шагом сокращая расстояние.
А вот подобного с Сивардом давненько не случалось - все сильные противники канули во тьме веков, вымерли или поубивали друг друга, а тут такое… военачальник пробормотал заклятье, блокируя существо, и противники застыли, равные в своей силе и нежеланию сдаваться. Конечно, можно было попробовать сыграть на выносливость – кто первым прогнется, хоть на йоту, тот и проиграл. Однако, было одно “но” заставлявшее Сиварда действовать решительно: господин Зирелд.
Старик был еще жив, его след не погас окончательно.
“Да и наскучило мне все это, - вздохнул про себя Сивард. -Пора заканчивать.”
Сообразив, что физическая атака временно зашла в тупик, монстр напал ментально, пытаясь подчинить своей воле разум военачальника. Теперь приходилось сражаться на двух фронтах одновременно: по окраинам сознания поползли липкие тени, и шепот запутался в лабиринте разума.
“Надо отвлечь, - подумал Сивард. -Буквально на йоту пусть дрогнет, дальше уж все понятно…”
Осторожно высвободил одну руку из захвата, щелкнул пальцами: звук возник за спиной твари, заставив ее на мгновение ослабить контроль. И этого мгновения хватило военачальнику. Луч света усилился, отбрасывая нечисть, сам Сивард ушел в сторону, и снова повисла темнота. Монстр исчез, книги попадали со стеллажей, поднимая пыль и порождая неестественно громкое эхо.
Шорох справа… или нет, слева… темнота, как туман, поглощала все звуки, рассеивала их так, что выследить источник было трудно. Сивард замер, прислушиваясь к ощущениям - тело уже само могло отреагировать на атаку, пусть даже он пока что не знал, куда спрятался противник.
Смешок раздался прямо за спиной, Сивард резко обернулся и… Прямо перед ним стоял Олвек. Бледный, как смерть, с запавшими глазами на худом лице, он напоминал покойника, чьей-то темной силой поднятого из гроба.
-Кто поднял тебя? - жестко спросил военачальник. Ему никогда не нравилась некромантия, а когда дело касалось его друзей - это было в сто крат более неправильно, хоть и не вызывало праведного гнева.
-Не за этим ли ты пришел? - поинтересовался мертвец, протягивая Сиварду маленькую толстую книжку - свой собственный дневник.
-Кто тебя поднял? - повторил вопрос Сивард, не реагируя на нападки покойника.
Нечисть раскатисто засмеялась, как закаркала, сотрясаясь всем телом. От улыбки разорвались краешки рта, а глаза закатились, неуправляемые. Маленькая тварь, как обезьянка с пустыми провалами рта и глаз, с щупальцами вместо передних лап, засмеялась вместе с Птицеловом, раскачиваясь на его плече. Покойник только открывал рот. Говорила и смеялась обезьяна.
Говорить с монстрами не имело смысла: ответов от нечисти было не получить. Сивард разжал кулак, посылая свет в бой, душа не дрогнула, хоть рука поднялась на существо, что военачальник когда-то любил. Птицелов искривился, как осунулся вдруг, в его груди распахнулась сквозная дыра, пропуская луч, тот врезался в книжные шкафы, и грохот сотряс библиотеку.
Запахло горелой древесиной, а мертвец, все также продолжая хохотать, стал оплывать вниз, теряя сходство с человеком. Так оплывают восковые статуи под огнем: сначала стираются черты, потом наружу выходит чернота, идущая из увеличившейся пасти и опустелых глазниц… Вся фигура за считанные секунды превратилась в грязную тень на полу и юркнула куда-то в темноту, куда уже не доставал свет Сиварда. И снова наступило затишье, только шорохи, идущие не понятно откуда, которые наполнили все пространство вокруг, остались.
“Тварь знает, кто я. Зачем пришел, знает моих родных. Может быть, она и о моих способностях осведомлена,” - подумал Белый Воин, вслушиваясь в оживший мрак. Непроглядная сила окружила его со всех сторон, мешая дышать, воздух словно стал гуще и тяжелее. Усилием воли Сивард запретил себе вздрагивать и шарахаться от каждого шороха: что-то поднималось из глубины полустертых воспоминаний. Вот вспомнилось, как он боялся темноты, когда был маленький. Потом - как трясся от грозы, когда умирали Джорри и Зайнари: ему тогда казалось, что это Дом пришел по их души. А потом… в умирающем лесу, когда военачальник впервые встретился с НЕЙ: с Госпожой Тьмой.
Словно повинуясь линии его воспоминаний, тварь атаковала снова. Сивард выбросил руки, защищаясь, но его защиту пробили, как скорлупу. Военачальник отлетел в сторону, сбивая книжные шкафы. Ветхие тома посыпались водопадом, и он закашлялся от пыли, однако, прийти в себя ему не дали. И снова отправили в полет, окончившийся еще более неудачным падением. Сивард с трудом поднялся, чувствуя, как из разбитого виска тонкой струйкой сочится кровь. В голове слегка гудело, но вдруг кристально чисто стало ясно, кто пришел в подземелье.
-Я думал, ты погибла, - он засмеялся слегка. Не от радости, нет. Лучше бы было этому монстру не воскресать из мертвых. Но от самого осознания, что тысячу лет пережил не он один, стало легче. -Госпожа Тьма.
Царапины на лице нещадно саднили. ОНА, видимо, проверяла, что у военачальника осталось после заточения в Доме и, узнав, что сохранилось немало, уже не рисковала показываться, предпочитая нападать из тени. Сивард стрельнул пару раз наугад, но из темноты ответил лишь издевательский хохот. Тварь видела его, он же был совершенно слеп.
-Зачем ты выползла? Откуда? - военачальник говорил, выигрывая себе мгновения.
Не все козыри были разыграны, ему лишь требовалось время, чтобы подготовиться. Его снова швырнули сначала оземь, потом в сторону. Он не обратил внимания, давая играться со своим телом, сам же плел паутинку колдовства, лишь слегка прикрывая голову руками.
В глазах потемнело, дыхание перехватило на мгновение, когда он со всей силы впечатался лицом об пол, даже не успев сгруппироваться. Из разбитого, да, кажется, и сломанного носа хлынула кровь, но часть работы уже была сделана. Сивард снова поднялся над полом, отброшенный разошедшейся тварью, врезался спиной, сполз вниз, да так и остался сидеть, наполовину засыпанный высыпавшимися книгами.
Его голова бессильно свесилась на грудь, руки обвисли… все было кончено. Тварь приблизилась, осторожно выглянула из тени. Заметив, что противник повержен, вышла полностью, ласково посмотрела на сидящего перед НЕЙ.
Сивард чувствовал ЕЕ мысли. ОНА долго копила силы для поединка с ним, долго наблюдала из тени, всматриваясь в каждый его шаг. Долго ждала, чтобы заманить в ловушку и здесь, во мраке, завершить начатое еще в Последней битве дело: выпить душу, а тело превратить в послушную, смертоносную марионетку. Даже не убить, нет, но сотворить то, что хуже смерти.
Тварь приблизилась, протянула когтистую лапу, чтобы осмотреть товар. Никогда еще военачальник не был так близок к НЕЙ. От НЕЕ пахло мертвыми, пустотой, холодом, историями несчетного количества загубленных душ, самим Небытием и Космосом. В ЕЕ тьме терялось желание сражаться, в трясину засасывало, лишая силы воли. Сивард открыл белые, слепые глаза, пальцы военачальника мертвой хваткой обхватили тело духа. Загорелись колдовские оковы, не позволяющие бестелесному вырваться из силка телесного. ОНА завизжала, задергалась, но оковы сжались только сильнее. Теперь бой велся на тех условиях, которые диктовал Сивард, а он настаивал на схватке лицом к лицу.
От всего тела Белого Воина стал пульсирующими волнами исходить свет, тварь задергалась, ослепляемая, из ЕЕ тела вырвались тысячи щупалец с острыми коготками на концах, и устремились к лицу противника. Но свет был везде теперь. Он полыхнул, вставая стеной. Он загнал вековечную темноту в углы и теперь ровными волнами расходился во все стороны.
Монстр, порождение тьмы и ночных кошмаров, ничего не мог с этим сделать. Он визжал, извивался, как угорь, менял форму и лица, но ловушка уже захлопнулась.
-Жжет! - на тысячи голосов взвыли шепотки, и тварь рассыпалась в прах.
-Вот и все, - шепнул Сивард, сознание дрогнуло, но не потухло. Он был лишен даже спасительного обморока. Свет свернулся около своего хозяина, но пришедшая ему на смену темнота уже была простой. Военачальник прекрасно видел сквозь нее ментальным зрением.
Повсюду валялись книги, перевернутые и сломанные стеллажи. Пыль стояла густым облаком, забивалась в легкие и глаза. Сивард еще несколько мгновений сидел неподвижно, его клонило в сон, но были еще незаконченные дела. Он поднялся и пошел искать среди хаоса бедолагу-библиотекаря.
Тот лежал, едва не придавленный рухнувшим шкафом там же, где все началось. Едва различимый силуэт качнулся и, казалось, посмотрел на военачальника.
-Здравствуй, Смерть, - тихо произнес тот, присаживаясь на корточки перед стариком. -Не заберешь ли меня наконец?
Ему ответила только тишина: Смерть была здесь не за Сивардом.
“Светлые силы хранят Зирелда,” - с ухмылкой подумалось военачальнику, хоть в светлые силы в бездушном Зетта он давненько уж не верил. Примерно с тех самых пор, как в грозу на полу захлебнулся в собственной крови бедолага Джорри.
Старик едва дышал. Крови из него вытекло порядочно, да и сам Сивард чувствовал себя помятым и уставшим сильнее обычного: ему не приходилось встречать таких монстров с тех самых пор, как он ушел из Дома. Силы теперь было меньше ровно вдвое меньше чем раньше, это демон Найны не зря сказал, часть заклинаний стерлась из памяти самим временем, другая работала иначе, чем помнилось военачальнику.
“Разберусь,” - безразлично подумал он, осторожно извлекая старика из-под завала.
Беднягу попытались разорвать на клочки, все тело было изрешечено, как кукла, которой меняют солому внутри. Кровь вытекала, пузырилась, густым месивом покрывая все вокруг, и белые одежды Сиварда мгновенно пропитались ею.
Тащить господина Зирелда наверх было бессмысленно: никто в городе с таким ранением не справится, да и не донести было живым. Сивард замер, не желая признаваться себе, что уже принял решение. Старика было не спасти, его тело погибало, а в душе появились огромные черные провалы, куда стремительно утекала его жизненная сила. Госпожа Тьма ранила не только тело. ОНА выворачивала наизнанку душу, заражая ее гниением.
Против этого можно было бороться. Можно было попробовать заполнить эти дыры своей силой, но Сивард прекрасно осознавал, что Тьма вернется. ЕЕ было не убить просто так. Была здесь лишь ЕЕ тень, что так легко рассыпалась? Лишь фантом, иллюзия? Выбирая между умирающим стариком и собой, способным встать на защиту города, он выбирал себя.
“Забавно. Раньше, до того как я был в Доме, я бы выбрал иное. Я бы выбрал бессмысленно погибнуть, но не брать кровь на свои руки, - подумал Сивард. -Теперь же… одной кровью больше, одной меньше, мне все равно гореть в аду.”
Он положил ладонь на лоб старика, тот захрипел, будто бы чувствуя прикосновение, дрогнул. Луч света, минуя череп, прошел в мозг, мгновенно выжигая его и лишая библиотекаря страданий. Господин Зирелд дернулся и замер. Вот теперь было действительно все.
Сивард поднялся с трудом, тело саднило от пропущенных ударов, подобрал остывающего покойника, прижал к себе. Пошел, чуть пошатываясь - нога вдруг разболелась, какой-то из многочисленных переломов напоминал о себе тупой, ноющей болью - между перевернутых шкафов и разбросанных книг.
На лесенке раздался топот, крики, треснула сорванная с петли дверь, заскрипела старая лестница под торопливыми шагами. В нижнюю библиотеку стали толпой вбегать стражники под предводительством ЧегОна – городского колдуна.
-Ищите пострадавших! Рассредоточьтесь! - раздался густой бас колдуна, перекрывший испуганные выкрики солдат. Кто-то попятился к выходу, глядя на развороченную библиотеку, а потом в свет попал военачальник.
Страшный, весь залитый кровью, он стоял, глядя прямо и жестко. А на руках у него был мертвец. Стража отшатнулась, загомонила в ужасе, попятилась. Даже Чегон отпрянул, посильнее ухватившись за свой посох. Было что-то необъяснимое в военачальнике, глядевшем, не моргая, на принесенный огонь. Было что-то жуткое в его спокойствии и в разрушенной библиотеке. Мрак за его спиной клубился, будто бы пытаясь утянуть назад, а он стоял, спокойный, чуть уставший и… древний.
-Господин, вам нужна помощь? - колдун первым пришел в себя, тряхнул головой, отгоняя наваждение, поспешил навстречу Сиварду, за ним, пробуждаясь из оцепенения, бросились и стражники.
-Я в порядке, - голос прозвучал безжизненно и надорвано, даже выше, чем обычно. -Заботьтесь о теле Господина Зирелда. Ему уже ничем нельзя помочь.
Он осторожно опустил старика на пол. Остекленевшие глаза глянули со злобой на убийцу, но тому было все равно. Распугивая жителей, Сивард поднялся наверх, в свои комнаты, накрепко запер двери. Чегон, увязавшийся было следом, постоял у запертых дверей, а потом ушел, зная, что внутрь его не впустят.
Найна сидела на широком подоконнике, штопала рубашки неуверенными, неровными стежками. Военачальник облокотился о косяк и долго смотрел на склоненную рыжую головку: вчера Найна предупреждала. Сегодня предупреждение начало сбываться, и Сивард знал, что таких совпадений не бывает.
-Ты весь в крови, - не поднимая головы, сказала девочка. -Хотя, поверь, это не худший расклад. Ты уже встретился с НЕЙ? - посмотрела на него зелеными, застывшими глазами.
-Ты знаешь, что случилось? - тихо спросил он, подошел ближе, вглядываясь в беспристрастное лицо. Она покачала головой:
-Нет. Я рада, что ты вернулся. Кровь не твоя по большей части.
-Если бы ты сказала раньше, старик-библиотекарь был бы жив, - бросил Сивард. Ушел в ванную и долго отмывал разводы с тела, сменял одежду. Под ногтями остались ржавые полосы, как напоминание о еще одной жизни на счету.
-Если бы я сказала раньше, ты бы не поверил, а этот путь бы не сбылся, - тихо, но с необыкновенной жесткостью ответила Найна. -Будущее не любит, когда за ним подглядывают. К тому же ты мог его спасти, но не стал этого делать, так что не вини меня.
Сивард дрогнул бровями, его отчаянно клонило в сон, и все же эта девочка была права. Во всем права.