Вы – завсегдатай рок-концертов, когда публика ходила на выступления не ради селфи, а ради выступающих? Вам знакома шутка «верните мой 2007» и вы помните времена, когда воздушные замки бывали реальнее собственной квартиры? Или же Вы – просто непонятый романтик? Тогда этот сборник рассказов для Вас!
«... очень необычно, ново, увлекательно! Рассказы на любителя, не все в наше время понимают субкультуры. Нам нравится. Хорошо выражена дружба как совершенно противоположных, так и близких по духу людей. Классно описана романтика, знакомства с противоположным полом. Их отношения, такие необычные и в чём-то волшебные. Много и смешного, что большой плюс. Дарьяна Литд – мастер коротких рассказов!»
Независимое Общество Читателей
1. Неформальная романтика
2. Адская смесь
3. Новое завтра
4. Мечта фотографа
5. Дежавю
Бонус: Анимэшница
«Неформальная романтика» («История фиолетовых шнурков»)
Я шла по улице, когда ещё не встало солнце. Так это здорово: идти по городу, когда все ещё спят и горят фонари… Будто идёшь поздней ночью. Ни машин, ни людей, лишь где-то виднеется дворник, отгребающий очередную белую массу снега. В наушниках любимая песня, лёгкий ветерок немного морозит лицо. И кто бы мог подумать, что придёт время, когда будешь радоваться своему одиночеству.
Я прибавила шагу, чтобы хоть как-то согреть окоченевшие ноги в летних кедах. Время шло, и потихоньку стало светать, что повлекло за собой выключение фонарей. Всё это знаменовало окончание моей прогулки.
Что же я делала в такую рань на улице, спросите вы? А всё очень просто: каждый день я встаю ещё до рассвета и прогуливаюсь по тихим улицам города. Дело в том, что тёмное время суток – самое романтичное и таинственное время. К тому же, я спокойно могу пробежаться, пройтись, что-нибудь пропеть, и никто не бросит на меня осуждающего взгляда. Никто не обратит внимания, если я, на бегу поскользнувшись, растянусь на дороге, глядя на звёздное небо. Всё-таки кеды не предназначены для ходьбы по льду и затвердевшим сугробам. Как только включаются фонари, мне нужно возвращаться домой, пока не проснулись родители. Неслышно проскользнуть в свою комнату, собрать рюкзак и идти в школу.
Путь до школы тоже имеет свою прелесть – кататься на автобусе довольно интересно, особенно когда сядешь подальше от назойливых взглядов. Это очень важно, потому что, стоит мне только зайти на первую ступеньку общественного транспорта, как всё внимание пассажиров устремлено на меня: клетчатое пальто, высокие кеды с разноцветными шнурками, грохот тяжелых цепей на рваных джинсах уж очень им, почему-то, не по вкусу. Обмороженными пальцами показав кондуктору проездной, что вызывает, как правило, недовольство, – ведь я езжу бесплатно - сажусь куда-нибудь поближе к окну и погружаюсь в свои раздумья, стараясь не замечать сосредоточенные взгляды на собственной персоне. Так забавно наблюдать за городом из окна автобуса: транспорт гонится за быстротечной нескончаемой дорогой, люди, будто рабочие муравьи, семенят ногами, торопясь по своим делам. Конечно же, весёленький мотив, раздающийся из моего старенького мп3-плеера на весь салон автобуса, лишь улучшал мое настроение и готовил к тяжёлому учебному дню.
Рассказывать о школе не вижу никакого смысла – те же назойливые непонимающие взгляды, те же кеды и музыка. Разве что пальто приходится снимать и демонстрировать свою футболку с какой-нибудь группой. Что на мне сегодня? Металлика. О да, отличный выбор: директору особенно нравятся эти суровые дядьки, показывающие с ухмылкой «козу». Так, значит полчаса уйдет на её кабинет. Замечательно. Хорошо, что я не захватила с собой дневник.
Наконец-то вечер. Учеба и пребывание на очередной лекции по поводу внешнего вида в кабинете директора окончены, можно спокойно надеть наушники и нырять в поток людей, торопящихся теперь уже домой. Знаете, идёшь на остановку, а там куча народу, каждый стоит, нервно поглядывая на часы и ожидает свою маршрутку. Вот девушка в коротенькой юбке – явно опаздывает на свидание, а вот мужчина с чёрным чемоданом – наверное, какой-то бизнесперец. Все куда-то спешат, нервничают, одна суета… Только я с нетерпением жду, когда бухнусь на сидение автобуса и буду разглядывать эту суматоху сквозь леденелое стекло.
Но с сегодняшней поездки всё изменилось. Зайдя, как обычно, в свой транспорт, показав проездной, поймав на себе очередную партию непонимающих взглядов, прыгнула на сиденье у окна. Однако я заметила, что что-то пошло не так: пассажиры пялятся не на меня, а куда-то дальше в салон. Я проследила за их взором и увидела у окна с другой стороны салона парня в чёрном драповом пальто. Да-а-а, тут есть чему удивиться! Гриндерсы до колена с фиолетовыми шнурками, пальто, закрывающее пол-лица и длинные, ниже плеч, волнистые чёрные волосы. Не каждый день такого встретишь! Ой, кажется, я смотрю на него так же, как и пол-автобуса. Нехорошо. Я отвела взгляд и тут же позабыла о предмете всеобщего внимания – в плеере заорала любимая песня.
Снова фонари, тёмная улица… Вот только кругом люди, бегут домой, что уничтожает всякую романтику – и чем им так не нравится мой внешний вид? А ну и ладно! Разбежавшись, я покатилась по раскатанной тропинке и… всё вокруг закружилось, завертелось… долбаные кеды! Надо придумать что-нибудь противоскользящее. Собравшись уже хорошенько упасть, я почувствовала чьи-то руки на своей талии. Обернувшись, я увидела того парня из автобуса, он ошеломленно смотрел на меня своими чарующими голубыми глазами. Неужели моё пальто настолько ужасно?
- Что ты здесь делаешь?
- Вообще-то, можно было сказать «спасибо».
Да, молодец я… Парень только что предотвратил моё падение, а я…
- Ой, извини. Спасибо. Так что ты…
- Я не знаю, - перебил меня он. Какой-то странноватый ответ, по-моему.
- То есть?
- То есть - я не знаю! Я просто вышел из автобуса. Пока, - произнёс он и развернулся в обратную сторону.
- Пока.
Поправив рюкзак, я побежала домой – уж очень холодно сегодня. Какой-то непонятный этот парень… Наверное, не всё в порядке с головой.
Урра! Утро! Прокравшись на кухню, я выпила привычную чашку кофе и пошла гулять. Погода сегодня замечательная: пушистые хлопья снега медленно падали на землю, я подставила ладони. Романтика снова со мной, музыка снова подбадривает – замечательное начало дня! Перепрыгивая через две ступеньки и напевая знакомый мотивчик, я не сразу заметила сидящего на скамейке у дома. На фиолетовых шнурках уже было приличное количество снега.
- Ты?
Парень удивленно посмотрел на меня, будто самое необычное это то, что я в такую рань вышла из дома, а не то, что он сидит здесь.
- Что ты здесь делаешь в такую рань?
- Вообще-то, это я здесь живу, а не ты!
- А с чего ты взяла, что я здесь не живу?
Блин, такое мне в голову не приходило. И действительно, откуда у меня такая информация?
- Э… Ну да, точно… Извини, - сморозила я.
- Ты постоянно извиняешься, хотя ни в чём не виновата, - стряхнув с гриндерсов снег, произнёс незнакомец. Он поднялся со скамейки, и только тогда я увидела, что он выше меня на голову.
Воцарилось молчание. Я тупо смотрела на его дурацкие шнурки, а он выжидающе оглядывал меня, что довольно раздражало.
- Ну пока?
- А можно с тобой?
Вот этого я никак не ожидала. Вся романтика, кажется, стала улетучиваться. Похоже, сегодня мне придётся выключить мп3.
- Ладно, - пожав плечами, сказала я, - только не думаю, что это будет интересно.
- Заблуждаешься, - с лукавой улыбкой сказал парень.
Прошло несколько минут, как этот чудак шёл позади меня, напевая какой-то очень знакомый мне мотив. А я-то надеялась, что просто смогу игнорировать его. Но вот ведь незадача, эта мелодия не давала мне покоя – не могла вспомнить что за песня, да и напевал он довольно неплохо.
- Что это?
- Ты о чём?
- Красивый голос. Что ты напеваешь?
- Спасибо. Да так, одну песню, - замешкался он, - не знаю что это.
- Как так? – нет, этот парень точно не в себе!
- Ну… Это играло вчера у тебя в плеере, когда ты навернулась.
- Я не навернулась!
- Ага. Благодаря мне.
- Ой… ну да, - чёрт, опять я поставила себя в неловкое положение. Хотя нет, это он виноват! Мне никогда не приходилось прежде краснеть! И тут я вспомнила эту песню! – Это Джерси – Когда ты умрёшь?
- Я же сказал, что не знаю.
- А, ну да. Извини.
Тут он внезапно остановился и засмеялся. Я что, похожа на клоуна?!
- Эй, что смешного?!
- Ты снова извинилась ни за что, - успокаиваясь, сказал он, - а вот я виноват. Извини. Но это правда становится уже забавно.
- Угу, очень, - вот ведь пристал! Я достала телефон и включила песню, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
- Вот эта песня?
- Да. Хорошая песня. Наверняка твоя любимая.
- Э…Да. Как ты узнал?
- Когда я напевал её, тебе это не давало покоя. Пожалуй, самое глупое – не вспомнить сразу любимой песни.
- Наблюдательный, - буркнула я. А он улыбнулся, что, кстати, получалось у него ослепительно.
- Извини, не хотел тебя смущать. Тебе пора.
- Ты меня и не смущаешь! – соврала я, - и, может, я сама буду решать, когда мне пора?
- Конечно. Взгляни на часы.
Сердито отыскав под рукавом пальто часы, я увидела, что чуть ли не опаздываю. Но тут на удивление себе я поняла, что не хочу уходить.
- Мы увидимся ещё?
- Думаю да. Если ты захочешь этого, - кажется, он заметил моё смущение. Ах да, он же сам сказал об этом. Да что со мной такое?!
- Пока, - сказала я, и, не дождавшись ответа, побежала домой. На душе было легко, сердце часто билось. Такое ощущение, будто оно сейчас выпрыгнет из груди, расправит крылья и полетит. Но я-то знаю, что такое бывает только в книгах и песнях.
Еле успев на автобус, я поняла, что больше не обращаю внимания ни на что и ни на кого – я ищу глазами парня с фиолетовыми шнурками. Но его там не было.
Учебный день прошёл быстро. Ничего нового. Полчаса в кабинете директора, и я снова в автобусе. Парня в нём снова не оказалось, зато кондукторша одарила меня особо презрительным взглядом. А ну и пусть. И почему я думаю о нём?!
Так прошло два дня. Прогулки по утрам больше не радовали так, как раньше, поездки в автобусе тоже. Включив погромче «Когда ты умрёшь», я уткнулась лбом в холодное стекло маршрутки. Люди по-прежнему куда-то бегут, автобус соревнуется с дорогой… Чёрт! Разрядился мп3. Отлично. Теперь придётся слушать шансон, играющий в салоне. Хорошее начало дня. Прикрыв глаза, я решила попробовать уснуть, но тут прямо над ухом прозвучал знакомы голос:
- Привет.
Рядом со мной сидел тот самый парень, вот только в гриндерсах красовались обычные чёрные шнурки. Ворот пальто был опущен, волосы забраны в аккуратный конский хвост. Он был так великолепен, что мне стало стыдно за свой внешний вид – я даже расчесаться забыла…
- А где же фиолетовые шнурки?
- Я тоже рад тебя видеть.
- Блин, - случайно вслух произнесла я.
- Да не нервничай ты так, ты замечательная, - с улыбкой сказал он и рассмеялся, - ну что ты на меня так смотришь?
Я потеряла дар речи. Впервые незнакомый парень назвал меня замечательной. Да и вообще, парень говорил такое впервые! Дело в том, что я обладала удивительным свойством или, как считали некоторые девчонки, даром: парни не воспринимали меня как девушку, среди них я считалась «братом», что не всегда, кстати, было мне наруку.
- Э… Ну я… Спасибо. Как тебя зовут?
- Лари. А ты, надо полагать, Тринити?
- Да. А это ты тоже у меня в наушниках услышал?
- Хахах, нет. В наушниках у тебя играла всё та же песня. У тебя на рюкзаке заклёпками выложено это имя.
- Точно, - я снова почувствовала себя идиоткой.
- Приятно познакомится с тобой.
- Мне тоже, - сказала я, улыбнувшись. За окном промелькали одна за другой остановки, всё так же торопились люди… Нет! Я проехала остановку! Выскочив из автобуса, я рванула назад, не желая опоздать и сидеть после уроков в комнате для опоздавших и учить правила гимназии. И только добравшись до школы и сдав в раздевалку пальто, я вспомнила, что не попрощалась с Лари.
Все уроки я думала о нём. Ну как я могла не попрощаться? Это было так невежливо… Эй, а почему вообще я всё время думаю о нём?! На уроке биологии меня вызвали к доске. Рассказав какую-то отсебятину про ДНК, я села на место, получив пять, как и всегда. Как ни странно, училась я довольно хорошо, поэтому директор и учителя терпели мои выходки и внешний вид. И на том спасибо. На большой перемене ко мне подошёл мой лучший друг Сид и молча устремил на меня выжидающий взгляд. Так он делал, когда я что-то скрывала, а он об этом уже догадался. Например, так было с его скейтом – я не знала, как объяснить ему, что сломала его, делая «оли». Но теперь я понятия не имела, что натворила, поэтому, сделав наивное выражение лица, насколько это было возможно, спросила:
- Что?
- Трин, кто он? – слегка улыбнувшись, прошептал Сид, - мы с ребятами за тобой весь день наблюдаем, ты будто паришь.
- Что? О чём ты??- ошарашено произнесла я, толкнув мальчишку в плечо, - что вы там опять выдумали?
Зашагав крупными шагами по коридору, сделав серьёзный вид и смешно жестикулируя, Сид торжественно заявил:
- Тринити Тауэлл, сегодня Вы надели юбку, впервые за последние четыре месяца, цепочку вокалиста «Джерси», самый ценный Ваш аксессуар, и накрасили ногти в красный цвет, а не в чёрный. Посоветовавшись с моими многоуважаемыми коллегами, - он взглянул на хихикавших подле него парней, - мы поставили Вам диагноз: Трин, ты влюбилась! – радостно подпрыгнув, крикнул Сид, - кто он?
Шокированная таким заявлением, я оглядела себя: я и не заметила, что сегодня выгляжу как-то иначе, но ребята были правы. Даже если взять лишь то, что цепь, подаренную мне вокалистом «Джерси», я хранила в отдельной коробочке и одевала только в особенные дни. Например, на концерт этой группы. Но сказанное Сидом не укладывалось в голове.
- Я? Влюбилась? Неее!
- Трииин, кто он?
- Его зовут Лари, - вздохнув, сказала я, - больше я ничего не знаю.
- Пацаны, вы слышали? Наша Трин влюбилась! – заголосил Сид, и все ринулись меня подкидывать, - наконец-то она нашла своё счастье! – кричали обрадованные друзья, игнорируя мои попытки остановить их:
-Эй, парни, не выдумывайте! Эй, ну хватит, - засмеялась я, - в конце концов, я же в юбке!
Возвращаясь домой, я думала о словах ребят: неужели я правда влюбилась? Лари сегодня я не встретила, что ухудшило мое настроение. Поставив заряжаться мп3, я рухнула на кровать и тут же уснула.
Выпив утреннюю дозу кофе, я, как обычно, пошла гулять перед занятиями. Стало уже достаточно тепло, чтобы не надевать пальто. Натянув любимую кофту со смешным дракончиком на спине, я сбежала вниз по лестнице. У подъезда с розой в руках меня ждал Лари. Кажется, или романтика приобретает новые обороты? Улыбнувшись, Лари протянул мне розу.
- Спасибо, - покраснев, сказала я, - но, как же я… Родители не знают, что я гуляю по утрам, - неловко произнесла я.
- Тринити, не думаю, что какой-то цветок не найдет себе объяснения в твоей голове, полной фантазий, - вывернул он, - мне бы хотелось, чтобы она стояла у тебя на столе, - смутившись, добавил парень. Впервые вижу его смущённым!
- Спасибо, мне очень приятно. Конечно же, она будет стоять у меня.
С тех пор мы гуляли каждое утро. Однажды нам даже удалось встретить вместе рассвет на крыше соседнего дома. Это было потрясающе и очень романтично. Никто не знал о Лари так же, как и о моих утренних прогулках. Только вот мп3 теперь я слушала в основном на уроках. Парни, зная мою неприязнь к сплетням и разговорам подобного рода, ничего у меня не спрашивали - «Главное, что улыбка не сходит с твоего лица», - говорили они. Так прошло пару недель, как Лари сказал мне:
- Трини, я скоро уеду.
- То есть… Как? Что это значит? – да, официально мы не были парой, да и за руку мы не держались, но… Неужели я для него тоже друг, как и для остальных? И что же он имеет в виду?
- Мои родители… Тринити, я уезжаю завтра. Не знаю, надолго ли, но я не хочу пропадать, не попрощавшись с тобой.
Да, я для него просто друг. В этом нет сомнений. Ну что ж, со мной такое уже не впервые, справлюсь. После минутного молчания, я произнесла:
- Лари, я всё поняла, мог бы и не придумывать. Всё в порядке. Пока, - развернувшись на сто восемьдесят градусов, я добавила, - удачно съездить.
Тут парень неожиданно схватил меня за руку, притянул к себе, и наши губы встретились. Поцелуй был горячим и страстным, нежные прикосновения языком заставляли чаще биться сердце. Закружилась голова, мысли спутались в один большой ком. С трудом оторвавшись от моих губ и поправив выпавшую прядь моих волос, он тихо произнёс:
- Ничего ты не поняла, глупенькая. Ты мне очень нравишься, но мне правда надо уехать и я не знаю, когда вернусь.
- Но ты же вернешься? – ещё не придя в себя окончательно, затараторила я, - я же ничего почти не знаю о тебе, как же…
- Вот, - в руках у Лари был листок, - это мой адрес. Напиши туда, если хочешь.
Сжав листок и восстановив, наконец, дыхание, я обняла его. Чмокнув меня в щёчку, Лари нехотя разжал объятия и, не оглядываясь, ушёл.
С тех пор прошло полгода. Выяснилось, что в этом городе Лари жил один, а теперь его родители пожелали вернуть его домой. Так происходило раз в несколько лет, так как парень сам пожелал переехать в другой город и жить самостоятельно. Лишь на условии приезда сына на какое-то время домой, отец Лари убедил мать разрешить ребёнку переехать к тёте. Но недавно тётя умерла, и мать потребовала немедленного приезда. С тех пор мы и переписывались. Но вот прошла уже неделя, а ответного письма всё не было. Я начала подозревать, что с Лари что-то стряслось. Отправив снова письмо, я снова не получила ответа. Что ж, наверное, Лари надоело такое общение…
Встав в пять утра и собравшись на прогулку, которой я давно уже не совершала, я тихонько закрыла входную дверь. По привычке заглянув в почтовый ящик, я увидела что-то странное – в глубине лежал какой-то предмет. Отнюдь не конверт. Открыв ящик и пропустив туда свет, я увидела… фиолетовые шнурки. Схватив находку с улыбкой до ушей на лице, я сбежала по лестницам к скамейке у подъезда, на которой сидел черноволосый парень в гриндерсах, на одной из бот красовались шнурки того же цвета, что и у меня в руке. Завидев меня, молодой человек встал, держа белую розу. Не веря своим глазам, я прыгнула ему на шею:
- Лари!
23.02.2010
«Адская смесь» (или «Приключения гота-идиота и эмо-детки»)
- Да ты ничего не понимаешь, чувак, - сказал Койл, закуривая сигарету, - готика – это что-то внутри тебя, это не зависит от твоего внешнего вида.
- Ты тоже ничего не смыслишь в эмо! – усмехнулся я, - думаешь, что мы всё время плачем и режем вены? Не, это всё байки! Хотя… Это из разряда того, как «готы» носят всё чёрное и гуляют по кладбищам.
- Ну вот, я же говорил, что ты в этом не смыслишь! К твоему сведению, очень мало кто из нас ходит…
- К твоему сведению, я сказал «готы», а не готы! – сдерживая подступивший смех, я взглянул на своего мрачного друга, - Койл, давай закончим эту тему, мы всё равно перетираем каждый раз одно и то же!
Задумчиво разглядывая стальной носок своей «тяги», Койл ответил:
- Да, ты прав, брат.
Наверняка вы подумали, что такого просто не может быть: чтобы эмобой общался с готом, да ещё и называли друг друга братьями. Однако это действительно так, я и Койл вместе с детского сада, где, собственно, и начали существенно отличаться от других. Помню, как воспитательница озадаченно наблюдала за нами во время рисования: Койл рисовал чёрной краской кресты, а я вообще весь альбомный лист покрывал причудливыми закорючками. На вопрос: «Что это вы рисуете?» Койл отвечал, что не видит смысла в рисовании домиков и прочих «приземлённых вещей», а я отвечал, что пишу стихи о высоких чувствах и эмоциях (хотя писать тогда ещё только учился). Короче, два сапога пара.
Шли годы, и вот нам уже по восемнадцать (хотя мне ещё до совершеннолетия не хватает четырёх месяцев), оба не соответствуем «нормам общества» и вполне этим довольны.
- Хит, ты чего молчишь? – прервал мои размышления Койл, - думаешь о новых способах суицида? На чёрных губах моего гота-идиота заиграла улыбка – он прекрасно знал, что меня бесит, когда он сравнивает меня с эмо-позёрами.
- Ага, конечно, - остановившись, сказал я, - а кто-то хочет оказаться на кладбище! – засмеявшись, я прыгнул на чёрного и выхватил сигарету, - Оп-ля! И нет неотъемлимой части тебя!
- Эй, это же последняя была! – буркнул Койл, - я итак бросаю, а ты тут ещё… - я не успел среагировать, как он подставил мне подножку. – Аххахах, ты что, всегда в этих красных труселях? Отлично гармонируешь с асфальтом!
- Идиот! – с наигранной обидой произнёс я, - что мне, розовые носить что ли?! А! Не! Дай угадаю… чёрные???
Койл оценивающе посмотрел на мою задницу и, потерев подбородок как известный стилист, сказал:
-Не, брат, не позорь чёрный цвет своей тощей задницей!
- А какого ты вообще прикопался к моей заднице?!
Минута молчания. Я смотрю на Койла (продолжая сидеть на асфальте после «красивого» падения), Койл смотрит на меня. И тут мы громко захохотали (так, что прохожие стали с опаской даже переходить дорогу на другую сторону).
- Неее, брат, ты, конечно извини, но я правильной ориентации!
- Можно подумать, это я только что обсуждал чужую задницу, - уже катаясь по асфальту, сказал я.
Вот такие вот мы крутецкие ребята. Чаще всего мы ржём над прохожими, вернее над их реакцией при виде нас: я в зауженных голубых джинсах (как говорит Койл, «колготках»), белых кедах, скейтерском балахоне в серую полоску, ремне «в квадратик», с сумкой через плечо и красной чёлкой, закрывающей правый глаз. Ещё у меня есть пирсинг в языке и правой брови, но ни то, ни другое практически не видно (бровь не видно из-за чёлки); ну а Койл в чёрном плаще (или пальто, в зависимости от погоды), кожаных штанах, заправленных в «гады» (они же «гринды», «тяги», «берцы». Хотя последнее немного отличается от предыдущего, но вам, думаю, не суть важно), за спиной торба и чёрные волосы, завязанные в конский хвост (хотя я бы сказал, крысиный). Еще у него есть татуировка на левом запястьи (какая-то надпись на мёртвом языке, я не вдавался в подробности этих его заморочек), но её тоже редко видно, так как он всегда в чёрной шелковой рубашке (вы когда-нибудь пробовали походить в подобном в тридцатиградусную жару?! Не пробуйте!). В общем, впечатление от нашего внешнего вида просто незабываемое. Плюсом к этому, мы постоянно подтруниваем друг над другом, дико смеёмся на всю улицу или устраиваем целые дебаты на философские темы. Прохожие либо шарахаются в стороны, либо нагло, что называется, «палят». И то, и то раздражает, поэтому иногда мы ведём себя так специально.
- Койл, ну пошли со мной на «Каспею»! Ну что тебе стоит-то?!
- Ага! Хватит с меня твоих эмо-групп! Я, конечно, понимаю, что группа хорошая, и я даже могу её иногда, - он остановился, театрально подняв указательный палец, - подчёркиваю, ИНОГДА (хотя мы оба знаем, что ему эта группа нравится не меньше моего) послушать пару песен, но мне надоело видеть смазливых мальчиков и плаксивых девочек, кричащих кому-нибудь из выступающих на сцене «Я хочу от тебя детей!» или еще какую глупость! Сначала бы научились…
- Койл, ты уходишь от темы! Я вообще-то тоже не в восторге от всех этих «эмо-деффачек» и «эмо-мальчиффек», но давай обсудим это позже, - «в миллионный раз» добавил я про себя, - давай просто забудем о них, как мы забываем о прохожих, - я махнул рукой на старушку, которая, вытаращив на нас глаза, безустанно крестилась, - встретимся с пацанами, кстати, твои готы тоже будут там, и оторвёмся!
- Что значит «твои готы»?! Готика, между прочим…
Нет, ну как же он умудряется меня смешить лишь одним словом?! Причём, совершенно таким, типа, мрачным словом…
- Койл! Пошли уже за билетами!!!
- Да пошли-пошли, эмо-детка!
- А вот за это ты сейчас поплатишься, гот-идиот!!!
Рванув за уже побежавшим высоким парнем в чёрном, паренёк в «колготках», то бишь я, чуть не довёл бедную старушку до инфаркта:
-Сгинь, нечисть!!!
Ну как тут от души не поржать?
Фейсконтроль. Охранник рок-клуба «Гладиатор» шманает мою сумку, ища колющие предметы. Да, мой милый блокнотик с чёрной бабочкой на розовом фоне (это не позёрство!! Блокнот реально классный!!!) и простая синяя ручка офигенно опасные!! Койл уже снял свой плащ и поджидал меня внутри. И почему я не оставил сумку дома, как он торбу?!
Наконец-то мы заняли удобную позицию для махача в центре зала (читателю на заметку: «маха’ч» это не то же самое, что и «мa’хач». Махa’ч означает, собравшись целой толпой, трясти головой в такт музыке. Его устраивают, как правило, металисты). На сцене туда-сюда сновали какие-то мужики, что-то подкручивая и проверяя (ещё бы!! Приехала же сама «Каспея»!!! Всё должно быть идеально!!) Стив, Питер и Дик стояли рядом с нами.
- Ну что, Хит, твой розовый блокнотик теперь видели почти все собравшиеся? – толкнув меня в плечо, сказал Дик, - ты всё ещё думаешь, что он шикарен?
- Ну что за привычка обсуждать мой блокнот со стихами, когда сам вообще в розовых штанах припёрся?!
- Эй, ты разорвал моё сердце!!! – сделав плаксивую рожу, пропищал Дик, - ну…или штаны.
- Пошляяяяк!!! – захохотал Стив, - ты тут попроще с выражениями, а то и вправду кто-нибудь что-нибудь порвёт!
Зал взорвался громким смехом пятерых парней. Как вы уже, наверное, поняли, Дик тоже был эмо, причём ему доставалось большинство неодобряющих взглядов от непонимающих нашу субкультуру (которую всякие «ЭмАчКи» испортили больше, чем любую другую субкультуру) и тыканий пальцем от позёрок со словами вроде «смотри, какой лаффный мальчик!» – он носил чёрную футболку с розовыми штанами. Как же достали эти позёры!!!
Из размышлений (вернее некоторых пояснений читателям) меня вывел самый суперский звук в мире – звук «рычащей» гитары. «Каспея» вышли на сцену и заиграли «Интро», под которую долбанные мошеры уже раскидали добрую половину зала. Но если учитывать, что эта половина были наши «любимые» малолеточки, визжащие то ли от восторга, то ли от понимания, что им пора сменить подгузничек и баиньки, то это даже и лучше. Помочь им, что ли?!
- Эй, Хит, смотри-ка, тут готесса! – замерев на середине махача и дёрнув меня за предплечье, крикнул мне в ухо Койл (всё-таки поубавили бы чуточку звук гитарки, а то мой мрачный брат меня практически оглушил!!). Я проследил за его взглядом и заметил, что в углу у сцены, подпевая Гейму (вокалисту «Каспии»), стояла очень красивая девушка с чёрными волнистыми длинными волосами в синем корсете (синем?? почему не чёрном?!) и длинной юбкой ниже колена, заканчивающейся мудрёными кружевами (вот, что мне не нравится в готессах – длинные юбки! Зачем прятать свои симпатичные ножки?! Отдали бы эти тряпки кривоногим эмачкам лучше. Машинально переведя взгляд на скачущую сзади неё малявку в коротющей юбчонке с толстыми кривыми ногами, я точно понял, что им срочно надо поменяться юбками!!!). Койл буквально оцепенел и не сводил глаз с красавицы, и я понял, что придётся брать дело в свои накрашенные чёрным лаком руки.
- Блин! Моя любимая песня! Ты как всегда не вовремя запал, брат! – вздохнув, сказал я, - Ладно, куда тебя девать, пошли уж!
- Я не запал!!! – опомнившись, закричал (опять мне в ухо) Койл, - и куда ты собрался?! Давай рубиться! – а в голосе-то слышалось смущение и желание обратного, хотя именно для качественного махача мой друг распустил свой крысиный хвостик.
- Пошли давай, пока я не передумал!!!
Видите ли, Койл у нас из «робкого десятка». Если я их сейчас не познакомлю, то он этого точно сам ни за что не сделает, а мне потом выслушивать якобы случайные воспоминания о ней (уж я-то его знаю!). Девушка удивленно посмотрела на меня, пока я тупо ждал конца песни (моей любимой, между прочим!! Засранец Койл! А ещё и старше, называется!!), которая уже почти кончилась, пока мы пробирались к «девушке, на которую Койл совсем не запал».
- Здравствуйте, - начал я.
- Привет, - в её голосе чувствовалась настороженность. Ещё бы! Не думаю, что эмо-парни вроде меня в её вкусе.
- Нет, ты, это, не так меня поняла, - запинаясь, продолжил я (не люблю как я это дело! А всё ради гота-идиота..) Но тут она меня перебила:
- Я ещё ничего не успела подумать, - засмеявшись, сказала она, - можно узнать, как вас зовут? – добавив, она бросила оценивающий взгляд на моего друга.
- Его зовут Койл, - затараторил я, так как скорее хотел смотаться в махач – была снова моя любимая песня!! – понимаешь, он стеснялся к тебе подойти, вот и я… - чёрт! Уже началось! – В общем, болтайте, ребята, а я пошёл! – под испепеляющим взглядом раскрасневшегося Койла (прикиньте, гот с зарумянившимся лицом!!) я убежал к Стиву и остальным.
- Вообще-то, я имела ввиду «вас», а не «Вас» - сказала она уже Койлу.
Основательно порубившись (с чувством, с толком, с расстановкой, как говорится!) и ожидая следующей песни вместе с вопящей толпой и отдыхающими мошерами, среди которых уже затесался Питер, я взглядом поискал Койла и нашёл его мило беседующим с готессой в синем корсете за барной стойкой «через дорогу» от зала. Отлично, значит, я снова молодец. Не успел я нарадоваться за друга, как началась следующая песня, и я снова окунулся в хаос наслаждения музыкой, тряской своей красной чёлкой в такт барабанам и немного раздражавшей теснотой и толкотней от слэма.
Вот повезло! Сумку утащило в слэм! Теперь вот ищи её после концерта… Почти проигнорировав пропажу, я продолжил отрываться с друзьями.
- Фуф, мне чуть рёбра не переломали, - потягиваясь, сказал Дик, довольный своим участием в слэме, - Эмо-Хит, и Гото-Стив, а вы что в сторонке?
- Сам-то не эмо, что ли? – захохотав над приколистом Диком, сказал я, - между прочим, Стив только что из моша!
- Гот-мошер?! Это что-то новенькое! – сказанул Дик, - верно, брат?
- Олух, я металист!
- А мне какая разница? Ты не в моем вкусе, брат, - сочувственно взглянув на Стива, сказал Дик.
- Дииик, - казалось, я сейчас лопну от смеха, - интересно, есть ли кто более пошлый, чем ты?
- Не, брат, это годы тренировок! – деловито скрестив руки, произнёс наш «имо», - О! Моя любимая песня!!! ЕЕЕ!! Я пошёл! – и он нырнул в уже появившееся месиво из кед и ремней.
Уже положив руку на плечо Стива и приготовившись зажечь зал новой волной махача, я почувствовал, как кто-то тыкает ногтями мне в спину. Повернувшись, я увидел перед собой шикарную девушку, кажется, готессу (а может и готку, пока точно сказать не могу) в чёрных, обтягивающих длинные идеальные ноги, штанах, в «тягах» до колена и какой-то узорчатой сетке, ловко скрывавшей в сплетении серебристых паутин её грудь (вот чёрт!!!)… и только теперь я заметил в её руках мою сумку.
- Я Кирстен, - покорив своей улыбкой чёрных губ, сказала она, - твоё?
- Да. Это ты её стащила? Зачем? – идиот! Нет,чтобы имя просто своё сказать, так ты её в воростве подозреваешь! – Э.. Я Хит. Приятно познакомиться.
- И мне, - она ещё раз мило улыбнулась, - нет, я не тащила твою сумку, просто она зацепилась за мою руку, когда я была в слэме. Извини, - и она жестом изобразила из себя ангелочка, подняв руки в виде нимба над головой и в который раз просто сногсшибательно улыбнулась.
- Ты была в слэме?! – девушка в слэме, да ещё и такая хрупкая, с трудом мне представлялась в месиве пьяных парней, бьющих друг другу куда попало (в буквальном смысле). Прищурив глаза и криво улыбнувшись, я добавил, - а где же крылышки у ангелочка?
- Да не вопрос! – пожав открытыми плечами, сказала она (странная всё-таки кофта!) и повернулась ко мне спиной. И тут я, что называется, офигел! Во всю спину, начиная с лопаток, у неё были нататуированы роскошные крылья! Я так и замер в любовании такого искусства и даже не заметил, как она уже повернулась. Но паутина на груди вернула меня к реальности.
- Это круто! – ляпнул я, - Офигеть!! – м-да, лучше бы уж ничего не добавлял…
- Спасибо, - довольная произведенным эффектом, произнесла Кирстен, - ну, я пошла, держи сумку.
- Да, ещё раз спасибо. Погоди! В слэм?! - показав жестом «стоп», я добавил, - неее, пойдем лучше со мной, устроим махач!
- Махач? Мм… Ну давай, - пожав плечами, сказала она, - как раз песенка хорошая.
- Да у «Каспеи» все песни просто отпад! – закричал я и снова почувствовал себя полным идиотом.
Она ничего не ответила (наверное решила: «во дебил!») и положила мне свою лёгкую руку на плечо.
Концерт прошёл просто обалденно, что и следовало ожидать от любимой «Каспеи». Койл шёл где-то позади, воркуя со своей готессой, Стив с Диком ушли искать Питера, а я стоял рядом с Кирстен…
- Скажи, ты эмо, да?
- Ну да. А что?
- Да нет, ничего… очень жаль.
- Почему?! – не понял я. Да, готика не в моём вкусе, но Кирстен не была похожа на знакомых моего мрачного друга. Она… она не такая! – Ты ведь готка, верно?
- Готесса! – надувшись, сказала она, - а благодаря этим дурам, - она махнула рукой в сторону двух девочек, стоявших в стороне во всём чёрном (но совершенно не готическом, это даже я понимал), мрачно взиравших на всех пустым взглядом, - готику все воспринимают либо как моду, либо как субкультуру для умалишенных, - раздосадовано она пнула бутылку пива, которая тут же ударила какого-то металиста по ноге, - Ой, извините.
- Ну… - какой же я идиот!!! Надо же было ляпнуть! – я не считаю готику такой, какой ты её сейчас описала. К тому же, - я улыбнулся, - мой лучший друг - гот, так что я постоянно слушаю целые тирады о том, что такое эта ваша субкультура, - в общем, я ничего не имею против твоего выбора, - я взял девушку за руку, но она её одернула:
- Да, это, конечно, всё хорошо, но… я не встречаюсь с эмо.
- Почему?!
- Ну… Не знаю. Извини, но мне как-то не хочется защищать тебя от всяких там… Ну, ты понял.
- А с чего ты взяла, что меня надо будет защищать?! Да я сам могу за себя постоять! – я почти кричал, кажется… - Да и за тебя тоже!
- Да ладно! – она недоверчиво посмотрела на меня, - и не заплачешь?
Вот это был удар ниже пояса. Почему все решили, что эмо – это обязательно плаксы, желающие скорее покончить с собой?! Мы просто непонятые романтики, не скрывающие свои чувства, только и всего! Даря им искренность, мы получаем…
- Знаешь, вот ты тут распиналась по поводу того, что готика не понята, как тебя бесят позёры и всё такое… А с чего ты взяла, что вот эти малолетки, - я обвел рукой всё помещение, - эмо?! Потому что они в розовом, на голове гнездо, которое невозможно расчесать и нет ни одного живого места от пирсинга?! По-твоему выходит, что эмо - это те, кто, плача, режут вены, а анти-эмо - это те, кто, смеясь, зашивает их! Кирстен, сначала бы разузнала, а потом такое говорила!
- Хит… - она хотела обнять меня, но я не дался.
- Не надо. Пойду лучше вены себе порежу, что ли, - и не дав ей ничего сказать, я протиснулся вперед и вышел из здания, скинув ребятам эсэмэски, чтобы не теряли, и пошёл домой. Вот уж эта готка!!!
Я взглянул на часы: десять вечера. Отлично! Можно было бы еще погулять с Кирстен… Нет! Надо перестать о ней думать! Койл вернётся не раньше часа, так что квартира в моём распоряжении.
Дело в том, что мы с готом уже второй год снимаем квартиру. Во-первых, так ближе до универа, а во-вторых, надоели ничего непонимающие родители. Бросив ключи на полку, а сумку на пол, я скинул кеды и бухнулся на диван. Включив мп3, попытался уснуть, но никак не получалось – дерзкая Кирст не выходила из головы. Вздохнув и поняв, что уснуть мне всё равно не удастся, а настроение совершенно испорчено, я встал и включил комп. Решил заскочить в контакт во «встречи», чтобы написать своё впечатление о концерте (за исключением последних пятнадцати минут, конечно. Группа же здесь не при чём). О! Кто-то уже выложил фотки! Надо заценить - вдруг и меня успели поймать в кадр. Уахахаах, ну и рожа у Стива вышла!! Я еле удержался, чтобы не захохотать на всю квартирку! Пролистав ещё пару кадров, я наткнулся на… Ну конечно! Можно подумать, что я весь концерт был с ней! На фотографии красовалась Кирстен, протягивающая мне мою сумку со своей потрясающей улыбкой… Чёрт возьми, она что, везде?! Разозлившись то ли на фотографа, то ли снова на Кирст, я вырубил комп и снова бухнулся на кровать (предварительно скачав фотку, конечно).
- Чего ты чертыхаешься, «нечисть»? – с сияющим лицом произнёс нагулявшийся Койл.
Я взглянул на часы. Ага, полвторого. Как я и думал.
- Ну что, как всё прошло? – оценивающе посмотрев на моего друга, я итак всё уже понял, - Хит опять молодец, да?
- Её зовут Джули… Красивое имя, правда? – гот-идиот смущённо опустил глаза, - Представляешь, у нас одинаковые взгляды на бытие этого мира…
Мечтательно подняв глаза и смотря куда-то сквозь меня, Койл покраснел. Я заржал.
- Эй, чё ты ржешь?! Тебе плакать положено, а не ржать!
М-да, умеет же он не вовремя подкалывать… Я снова вспомнил Кирстен и смеяться сразу перехотелось.
- Угу, точно. Ты прав, брат. Завтра же займусь разработкой плана лучшего суицида эмо-истории, - буркнул я и повернулся к стенке. Койл к этому времени только расшнуровал одну «тягу».
- Эй, Хит, что стряслось-то у тебя? Ты же с «Каспеи» пришёл, а не с какой-нибудь «Ал – мат – А»!
Улыбнуло. В жизни больше не пойду на эту группу! Разве что постебаться.
- Да, концерт был потрясный.
- Хит! – что-то больно быстро он очутился в кресле! Ага, понятно: вторую «тягу» он просто стащил, не заморачиваясь на шнурках, - Ах да, спасибо за Джули! Ты из-за этого мрачнее тучи?
- Ха, ну уж нет, мрачность – это по твоей части. По моей – слёзы.
- Да что же такое-то… Хииит! – узнаю эту угрозу в его голосе, - может тебе тоже нравится Джули?
- Да ты что, спятил, что ли?! – я даже присел, борясь с опять подступившим смехом, - Нашёл к кому ревновать! Готки не в моём вкусе, идиот! – нет, я больше не смог сдерживаться и засмеялся так, что стёкла зазвенели… но тут вспомнил Кирстен, - до сегодняшнего дня, - угрюмо добавил я.
- Не готка, а готесса, дурак! Это разные вещи! Очень!
- Да знаю я! – уже начиная сердиться, сказал я, - давай уже спать, брат, тебе завтра надо выглядеть шикарно!
- С чего ты взял?! – ошарашено уставился на меня Койл.
- Хах, хочешь сказать, что ты завтра не идёшь гулять со своей Джили?
- Джули, идиот! – он опять покраснел, - Но да, ты прав, иду… - тут до него, наконец, дошло то, что я ляпнул (а я уж понадеялся, что он не заметил), - а что это значит «до сегодняшнего дня», а?
- Да не боись ты, не претендую я на твою готессу!
- Ну а что ты тогда имел в виду?
- Да какая разница? Просто ляпнул, - и готов был оторвать себе язык за это, - вот и всё. Ты счастлив? Счастлив. Ну я рад, брат, а теперь дай мне поспать, а то завтра ещё коварный план придумывать.
- Не, Хит, это ты отложишь куда-нибудь… Ну, на потом. А завтра ты идёшь с нами.
- Чего?! – теперь ошарашен был я, - С какой это стати я должен с тобой идти?! Один боишься, что ли?! Тебе восемнадцать или одиннадцать, а? Никуда я не пойду! Ещё третьим лишним мне быть не хватало!
- Ну возьми тогда с собой ту девушку с сегодняшнего концерта, - ехидно улыбнувшись сказал он. Я, конечно, этого не ожидал.
- Ты видел?!
- Ну ещё бы я не видел! Я тебя в толпе после концерта искал и заметил с ней. Решил не мешать.
- Лучше бы уж помешал…
- Да что случилось-то?!
- Да ничего не случилось. Ничего хорошего. Всё, давай спать, а!
- Как хоть зовут-то её?
- Кирстен.
- Кирстен? Круто! Завтра ты идёшь с нами и точка!
- Да ты с ума что ли совсем сошёл от своей любви?! Не пойду я никуда, Стива возьми или ещё кого!
- Нет, теперь я всё понял, так что ты идёшь завтра с нами, и это не обсуждается! Если почувствуешь себя лишним, уйдёшь, ты это умеешь!
Вот зараза же Койл! Однажды он потащил меня встретиться с фанатевшей от него мелкой готки, чтобы дать ей понять, что она…ну…скажем, не в его вкусе, а мне тогда очень надоело с ними торчать. И я ушёл, тем самым предоставив полную свободу действий малявке. Койл до сих пор мне это припоминает!
- Да не уйду я! – но, поразмыслив, добавил, - наверное.
- Значит, ты идёшь?
- Чёрт с тобой, да, ладно, я иду! Доволен?
- Да. Спокойной ночи.
- Угу, уже три утра, идиот!
Оставшиеся часы сна я потратил на размышления о девчонке с крыльями за спиной. Никак не мог забыть её красивую улыбку, в голове успел застрять её милый смех. А самое странное было то, что я чувствовал себя виноватым, хотя это она обидела меня. Какое странное ощущение – будто я купил самые обалденные кеды в мире или… не знаю…проорал песню вместе с Геймом! Нет, что-то всё равно не то… Даже ради дуэта с вокалистом «Каспеи» я бы не захотел прыгнуть из окна с радостными воплями. Я улыбнулся собственному идиотизму – попахивает типичным «эмовским» суицидом. Такое ощущение, что… на моём сердце вытатуированы крылья.
- Вставай, оболдуй, уже два часа дня! – заорал Койл, - к четырём мы должны быть там!
- Там – это где? – спросони спросил я.
- В парке у пруда, где же ещё!
- В парке?! Да туда добираться только час, какого ты меня так поздно разбудил?! – заорал я на Койла (испугавшись собственного отражения в зеркале – чёлка больше напоминала ирокез, чем чёлку!)
Койл дико захохотал и кинул в меня полотенцем.
- Вали в душ, эмо-детка, прихорошись!
- Гот-идиот!!! – только ответил я. Было не до разговоров.
Включив воду, я сразу почувствовал облегчение и полностью расслабился, слушая как прохладные капли стекают вниз. Что может быть лучше утреннего душа?
Через полчаса я уже был готов. Койл нервно завязывал гриндерсы, а я не мог найти свою голубую футболку.
- Эй, ты, случаем, мою голубую футбу не видел?
- Видел! Так и знал, что ты её захочешь надеть!
- С чего это? Могу и красную надеть, - пожав плечами, сказал я, - а она-то где?
Вы представляете, этот засранец попрятал мои любимые шмотки!!!
- Эй, ты вообще, какого…
- Одеть вон ту, - перебил меня он, указывая на чёрную майку-борцовку.
- Чего?! Не хочу я майку надевать!
- Тебе же без разницы в чём идти, - подколол гот-идиот, - так что надевай майку и… давай реще! Мне ещё цветы надо купить!
- Цветы? Ммм… Да наш Койл серьёзно настроен, - начал подтрунивать я, натягивая борцовку, но тут в меня полетела собственная сумка, - Ладно-ладно, я всё!
Ехали мы молча. Койл очень нервничал, чем меня очень смешил, а мне почему-то было всё равно. Наверное, душ – целительная сила! И только сейчас я заметил, как одет мой друг и едва удержался от очередного приступа смеха. Нет, вы не подумайте, выглядел он шикарно, просто меня всегда смешили его готические привычки: черная атласная рубашка с поднятым воротом, идиотские круглые солнечные очки, кожаные штаны, как всегда заправленные в «гады», и большой серебряный перстень в виде гроба. Ах да, забыл сказать, что аккуратно завязанный крысиный хвостик, (простите, конский) был украшен чёрной лентой, а поверх рубашки крутой крест с чёрными камнями (крест даже мне нравится). Неудивительно, что он, весь такой интеллигентный и элегантный, да ещё и с синими розами в руках, привлекал внимание всей электрички (я не говорю уже о метро). Хотя я тоже был, на этот раз, под стать своему другу: благодаря «уловкам» Койла, я сидел в черной борцовке, своих чёрных «колготках», не без ремня с круглыми заклепками, конечно же, ну и в чёрных кедах с голубыми шнурками (потому что собирался надеть голубую футболку!!). Правда, мои деревянные афробусы смотрелись менее эффектно, чем готический крест. Однако, почему я весь такой чёрный, оставалось только гадать.
Койл так бежал по метро (чем смешил меня, и пугал прохожих), что мы пришли раньше. Сев на скамейку, я сказал Койлу:
- Ты бы закурил одну, а то нервничаешь чересчур, а при девушке курить нехорошо.
- Я бросил.
Я так и соскочил со скамейки:
- Что?! Нет, брат, ты серьёзно?! – я довольно ухмыльнулся, - Ну и штучка же эта Джули! Я уже год как пытаюсь тебя отучить от этой привычки, а она - за день! Надо будет спросить у неё способы пыток, - потерев руки, добавил я. Койл только засмеялся и толкнул меня в плечо.
- Идут.
Я посмотрел в направлении его влюбленных глаз и… Ух ты! Да она, Джули, была под стать моему другу! Прикрываясь от солнца чёрным кружевным зонтиком, она кокетливо помахала ошалевшему Койлу, шелестя длинной юбкой шёлкового платья (чёрного, конечно). Но я не особо рассматривал её наряд (просто поверьте, что выглядела она необычно и божественно!), потому что увидел её. Кирстен. На ней была черная майка, кожаный ошейник с ключиком, широкие солнечные очки, короткая юбка, и… кеды. Кеды?! Круто! Я же говорил, что для готессы она необычная… Стоп! А что она тут вообще делает?!
- Койл, объясни-ка мне…
- Привет, Джули, - ну конечно! Он всё просчитал, да и вообще меня уже не замечал! Можно подумать, его очень волновало, что мне сейчас придётся корчить из себя поганого позёра! Обида с концерта снова нахлынула на моё «татуированное» сердце, а в животе заплясали в воздушном танце тысячи бабочек. Странное ощущение… - Это тебе, - застенчиво сказал Койл, слегка поклонившись Джули.
Я и забыл, что тут есть ещё кто-то…
- Привет, Хит, - пролепетала Кирстен. И где же её прежняя уверенность?!
Я молчал. Койлу и Джули вообще было не до нас, да и они уже пошли вдоль пруда. Что называется, «к-и-д-а-л-о-в-о».
- Извини меня, я была не права, - нарушив молчание, сказала Кирстен, - Я такая дура… Узнав, что Джули без ума от твоего друга, я попросила устроить нам с тобой встречу, чтобы извиниться перед тобой… - глубоко вздохнув и опустив глаза, она продолжила (а я был в ступоре):
- Я знаю, что я теперь тебе противна, поэтому не буду больше нервировать тебя своим присутсвием… Так что извини и… пока.
Не успела она развернуться и пойти, как я молниеносно схватил её за руку, притянул к себе и обнял. Сердце бешено заколотилось, будто его крылья ожили и расправились. Часто дыша я прошептал два идиотских слова:
- Не уходи, Кирст.
И знаете, я понял, что именно в эту минуту я стал самым счастливым человеком на свете. Я посмотрел в её глаза, и мир вокруг уже не имел никакого значения, её губы и звенящий смех – вот что важно. Я бы мог стоять с ней так целую вечность, но она отодвинулась и, взяв меня за руку, сказала:
- Не знаю, как такое возможно, но мне кажется, будто в моём животе поселились бабочки…
Я просиял:
- Мне тоже, - тут мне в голову пришла совершенно сумасшедшая идея, - сейчас я покажу тебе, кто такие настоящие эмо.
Она выжидающе смотрела на меня, лукаво улыбаясь. Неожиданно для неё, я поднял девушку, покружил её вокруг себя, посадил на скамейку.
- Хит, что ты делаешь? – смеясь, сказала она с полуулыбкой.
- Пытаюсь сделать тебя счастливой.
Я встал перед ней на одно колено, попросив её руки (в смысле, чтоб она положила свою руку мне на ладонь, ничего такого!!). Удивлённая моими действиями, она ещё шире заулыбалась и подала мне руку. Тогда я запел самую романтическую песню на свете (надеюсь, я не испортил своим голосом «Каспею – Рядом с тобой»):
- «Рядом со мной ты душу открой…»
- «… и мне подари свой бесценный покой…» - подхватила Кирст (о, какой у неё шикарнейший голос!!!)
Девушка встала со скамейки, и я закружил её в танце, понятном только нам двоим.
- «…я буду всю вечность рядом с тобой…»
- А я лишь добавлю, что ты только мой!
- Эй, такого нет в песне! - продолжая танцевать, сказал я, засмеявшись.
- Зато есть ты… - прошептала Кирст и притянула меня к себе. «Звать» меня долго не пришлось, я впился в её губы… Её губы… они окончательно свели меня с ума! А бабочки в животе замутили слэм.
- Пирсинг? – улыбнувшись, сказала она, игриво прикусив губу.
- Угу. Могу снять, - сказал я, смутившись.
- Нет уж, - промурлыкала она и снова притянула к себе.
- Ты же не встречаешься с эмо, - с трудом оторвавшись от её сладких губ, подколол я.
- Ммм.. Это будет адская смесь, - крикнула она, заговорщически подмигнув, и добавила, - думаю, я влюбилась.
- Я тоже тебя люблю, - глядя ей прямо в глаза произнёс я, полностью удостоверившийся в своих словах.
Кирстен улыбнулась, и мы снова закружили в танце, догоняя Койла и Джули.
5.04.2010 – 6.04.2010
НОВОЕ ЗАВТРА
Завтра ничем не будет отличаться от сегодня. Над всей планетой властвует самая неизведанная и непобедимая сила – время. Каждый подчиняется ему: кто-то осознанно, а кто-то невзначай. Всё перемещается по замкнутому кругу, совершенно ничего не меняется: день за днём мы совершаем одни и те же действия, произносим одни и те же слова, видим одни и те же лица. Чтобы хоть как-то разрушить банальную трату бытия, что, как уже доказали учёные, не вечно, человечество стало придумывать себе различные хобби и развлечения. Это мало изменяло времяпрепровождение, но так создавалась иллюзия, что каждый сам вершит своё время и судьбу – свою жизнь. Кто-то играл по утрам на флейте, кто-то ловил лазуревых бабочек, а кто-то занимался благотворительностью.
Я же пишу письма. Пишу никому и отправляю в никуда. Как это возможно? Элементарно: каждый вечер я пишу письмо (информация, эмоциональность и объём которого зависит от моего настроения, полученных за день впечатлений и, конечно же, времени) и с утра опускаю в почтовый ящик, не подписывая адреса. Или оставляю его где-нибудь, скажем, на скамейке Сэлайского парка. В этом занятии нет ничего противозаконного или банального, и это очень помогает забыть о повседневных проблемах. К тому же, это довольно оригинально и небезынтересно. Как правило, в письмах я излагаю всё, что в данный момент мне показалось любопытным, я никогда не подписываюсь и порой меняю почерк. Бывает, что я пишу там стихи, но это случается довольно редко – всё-таки не хотелось бы увидеть своё сочинение под чужим именем в какой-нибудь, к примеру, газете. В этом увлечении очень помогает моя наблюдательность и проницательность – бывает, даже удаётся предугадать чьи-либо действия и даже судьбы. Одним словом, я практически всегда оказываюсь права в своих размышлениях. Но об этом не знает никто, кроме, конечно же, писем.
Вот и написано очередное письмо. Запечатав его в голубоватый конверт, я вышла на улицу и пошла прогуляться до парка. Весеннее утро наполняет это время своими прелестями: радостное пение птиц, довольное мурлыканье соседского кота… Я была настолько увлечена своими мыслями, что не заметила на своем пути фотографа. Молодой человек получил нехилый удар экс-каратистки в живот – старая привычка.
- Ох… - только и смог выдавить ошарашенный таким поворотом событий парень.
- Извините, я не хотела, я Вас не заметила…
- Да уж, - усмехнулся он, - зато может теперь будешь смотреть по сторонам, - он с досадой посмотрел на толстенного кота, того самого, который, испугавшись моего удара, решил переменить место своего сна в лучах солнца, - а такой кадр был…Ты на почту?
Я вспомнила, что сжимаю в руках конверт. Вчера я написала огромное письмо, поэтому и голубоватая вешица имела внушительные размеры.
- Нет, после минутного молчания произнесла я, - это… так, документы.
- Документы? Ну что ж, не смею задерживать тебя, наверняка это важно, - он с усмешкой глянул на конверт, явно мне не поверив, - и да, смотри по сторонам, - добавил молодой человек, подмигнув мне, и снова уткнулся в объектив камеры.
- Да, спасибо, буду.
Дойдя до последней скамейки, я, как обычно, положила туда конверт и отправилась домой. Тучи стали сгущаться над головой, и люди заторопились по своим делам, а я же замедлила шаг. Как бы это странно ни звучало, я обожала гулять под дождём. Шлепать по лужам, сидеть под крышей остановки с промокшими голубями и кошками, ощущать, как холодные капли разбиваются о твоё лицо, будто резвятся и веселятся детишки. Вот прогремел гром, и… ливануло. Визжащие девочки, укрывая головы своими сумками понеслись по домам, взрослые достали зонты и угрюмо перешагивали ручейки на мостовой. А я бегала по лужам, кружилась, напевала песенки и качалась на качелях. Одним словом, изменяла привычный ход дня. Но кто бы мог подумать, что продрогшая, но в приподнятом настроении, позже я обнаружу, что простыла.
Какие же это скучные дни – дни болезни. Лежишь целый день дома, спишь, читаешь книгу, принимаешь лекарство и снова спишь. Писать письма мне не удавалось, так как приходилось всё время проводить в постели. Температура не снижалась несколько дней, из-за чего таким образом я провела дома больше недели.
Выздоровев и вырвавшись, наконец, на свободу, я сразу же побежала в Сэлайский парк, на любимую скамейку, где никто не отвлекал и не мешал наслаждаться природой и пением птиц. Но сегодня здесь было что-то странное… На жёлтых деревяшках лежал конверт. Я не могла поверить своим глазам! Конверт! Я ничего не писала неделю, так что это точно не моё. Должно быть, кто-то забыл его тут, надо будет взять и отправить на почту. Перевернув конверт, чтобы увидеть адресата, я выронила письмо. Золотистыми буквами было выведено: «Девушке, пишущей письма скамейке». Что за вздор?! Я не общалась со скамейкой! Однако письмо было явно написано для меня. Подняв таинственный коверт, я долго не решалась открыть его. Но любопытство всё-таки взяло верх. Аккуратно распечатав, я достала лиловый листок, на котором красовался аккуратный, с завитушками почерк. Переведя дух, я начала читать:
«Здравствуйте, незнакомка. Надеюсь, что именно Вы откроете и прочитаете это письмо, но какие могут быть гарантии, когда оставляешь письмо вот так, на скамейке. Скажите, почему Вы не указываете свой адрес? У меня даже нет возможности связаться с Вами. Я не получал от Вас письма уже неделю, и это обеспокоило меня. Вы отбросили эту идею? Или, может быть, что-то у Вас случилось? Да, какое же странное у нас выходит общение… Я ведь даже Вашего имени не знаю… Что ж, наверное, мне следует представиться: меня зовут Джоуи… И…
Однажды я решил прогуляться по парку и наткнулся на этой скамейке, на которой Вы наверняка сейчас сидите, на голубой конверт без адреса и каких-либо пометок. Сначала я хотел оставить его на месте, а потом всё-таки решил взять его и отнести на почту – может, кто-то бы пришёл за ним. Сложив письмо в карман, я продолжил прогулку и совсем забыл о находке. И только вернувшись домой, я снова на него наткнулся. Долго думая о возможных вариантах этого письма, я всё-таки вскрыл конверт и прочел его. Думаю, это было первое Ваше письмо. Там Вы писали о замечательной погоде и о том, что пишите здесь просто так. С тех пор я каждый день ходил в этот парк и на этой скамейке находил письмо. Но сегодня этого не случилось. И только сегодня я понял, что без этих писем не могу существовать. Это звучит странно, но…»
Я оторвалась от письма. Сердце бешено колотилось, и я не могла понять своих чувств. Никогда у меня не возникало даже предположений, что мои письма кто-то читает и уж тем более, что когда-нибудь я получу на них ответ. Перелистнув страницу, я продолжила чтение:
«… но Ваши письма… Благодаря им, каждый день стал отличаться от предыдущего. Это как бы явилось моим способом противостояния будничнему времени.
И вот, Вы не писали уже неделю. Позвольте просить Вашего ответа на мое нелепое письмо. Никогда бы и не подумал, что буду о таком просить, но как Вы смотрите на то, чтобы переписываться?
С уважением, Джоуи.»
Несколько раз перечитав послание, я побежала домой. Всё-таки, я скорее была счастлива, чем огорчена ответом, ведь будни приобретали новые краски. Скорее хотелось написать ответ, поэтому я… снова не заметила фотографа.
- Эй, это снова ты? – усмехнувшись, произнёс парень, - так и камеру мне сломать можно.
- Извините, я…
- Да, снова меня не заметила, - перебил он меня, поправив лямку фотоаппарата, - Постарайся всё же смотреть по сторонам.
- Да, спасибо. Извините.
Я не стала дожидаться, пока он что-нибудь ответит, да и ответа не требовалось, поэтому побежала скорее домой. Запыхавшись, я быстро села за стол, взяла любимую ручку со стрекозой на колпачке и… не знала что написать. Покрутившись на стуле, я ещё раз перечитала полученное письмо и, сделав глубокий вдох, повторила попытку:
« Дорогой Джоуи…» Нет, какой он мне «дорогой»?! Так не пойдет, надо что-нибудь типа…
«Здравствуйте, Джоуи!» Нет, это слишком официально! Разозлившись на себя, я бросила ручку и решила прогуляться.
Во время прогулки я долго размышляла о том, что же можно написать человеку, который знает обо мне практически всеё, кроме моего внешнего вида, ведь в письмах я писала о том, что чувствую, как вижу мир, о людях, которые встречаются на моём пути, даже о том коте, которого пытался заснять фотограф, о… В общем, о своей жизни, обо всём. Остановившись, я посмотрела на свои любимые босоножки (которые, кстати, давно пора бы выкинуть, не говоря уже о том, что я до сих пор их ношу) и чуть не рассмеялась: хорошо, что я не писала о своём внешнем виде!
Прошатавшись по переулкам несколько часов, я так и не пришла ни к чему, так что вернулась к написанию письма «с пустыми руками». Снова сев за стол, снова взяв ручку, я решила сосредоточиться на выведении букв и писать то, что вздумается, как я это делала обычно.
«Привет, Джоуи! Или лучше сказать «здравствуйте»… Не знаю, ведь мне никогда не приходилось писать письма кому-то. Вы когда-нибудь сталкивались с тем, что Ваше хобби кажется окружающим странным и ненужным? Вот у меня с этим так. Поэтому, наверное, я ни с кем и не переписывалась… до сих пор. Ваше письмо было для меня приятной находкой, спасибо.
Я не писала, потому что до этого гуляла под дождём, вымокла и заболела – пришлось отложить это дело. Но теперь всё в порядке, спасибо за беспокойство.
Скажите, Джоуи, у вас есть все-все мои письма? С самого первого? Это удивительно! Я думала, их выбрасывает дворник по вечерам, или что-нибудь такое. И именно по той же причине не указывала адрес – зачем?
Ах да, меня зовут Клэр. Мне 16 и я неприметной внешности, если это Вас интересует. Можно ли узнать Ваш возраст? Думаю, Вы старше меня и уж точно не глупы. Если что, сразу извиняюсь за мою бестактность…
Да, Джоуи, поверьте, я не общаюсь со скамейкой! Этой фразой Вы меня так насмешили! Я, может, и маленькая глупая девочка, но пока ещё не имею привычки представлять лавочки своими собеседниками.
На Ваш вопрос отвечаю положительно. То есть, мне было бы очень приятно… Вернее, я бы с удовольствием… Короче, давайте попробуем переписываться.
Извините за столь идиотское письмо.
С уважением, Клэр.»
Закончив писанину, первым моим желанием было разорвать листок и выкинуть, но я решила перечитать – вдруг неплохо вышло? Второе желание было аналогичным – ну что за бред я понаписала?! Но делать нечего, человек ждал моего ответа… Вздохнув, я упаковала письмо в конверт и отнесла его на «мою старую знакомую».
Прошла пара дней, а на скамейке не было ни моего письма, ни ответа. Я уже начала думать, что это просто чья-то шутка, и никто не собирается мне отвечать, как заметила, что фотограф, которого я уже видела здесь не раз, направил свой объектив на ту самую скамейку, где сегодня лежало письмо! Мне не терпелось взять его, но я не могла сделать этого при фотографе. Переминаясь с ноги на ногу, я решила поздороваться:
-Здравствуйте, а что это Вы делаете?
Переведя взгляд со скамейки, на меня, он улыбнулся и сказал:
- Здравствуй. Очевидно, это твои «документы»? – я промолчала, - Меня просто вдохновил этот сюжет, вот я и решил… Смотри!
Он протянул мне свою камеру и показал только что сделанные кадры. Это было потрясающе! Не знала, что просто конверт на какой-то лавке может выглядеть так красиво!
- У Вас талант… Определённо! – добавила я.
Он снова улыбнулся и ответил:
- Спасибо. Пойду проявлять свои работы, пока! – и, помахав мне рукой, пошёл по аллее.
- До свидания, - чуть слышно сказала я.
Теперь письмо в моих руках, и, понимая, что до дома я не дотерплю, я села на скамейку и распечатала конверт. Уже знакомый почерк заставил меня радоваться теперь необычному дню.
«Привет, маленькая Клэр!..»
Ага, значит я была права, посчитав его старше себя.
«… Весьма благодарен тебе за ответ на моё письмо, я был очень рад. Но почему ты снова не написала адрес? Мой написан на конверте, посылай письма туда, буду ждать.
Кстати, ничего, если мы перейдём на «ты»? А то получается какое-то официальное письмо…
Ты права, я немного старше тебя, мне 21...»
Я прервала чтение. И это он называет «немного»?! Целых 5 лет разницы! Проверив, нет ли кого поблизости, я вернулась к письму:
«… Надеюсь, тебя это не смутит, и мы продолжим общение.
Да, все твои письма у меня, хранятся в кладовке. Иногда я их перечитываю, что очень поднимает настроение. Но общение с тобой гораздо приятнее, ещё раз спасибо, что ответила.
Клэр, твоё письмо совсем не было идиотским! Оно очень милое…»
Угу, «милое письмо от смазливой девчонки».
«…и мне кажется, что так, благодаря тебе, я могу вырваться из обыденности и времени. Знаю, звучит очень странно, но твои письма никогда не повторяются, в них всегда вложены разные ощущения, эмоции, мысли. И это удивительно!
Клэр, мне не хочется спугнуть тебя или что-нибудь подобное, но… Как ты смотришь на то, чтобы встретиться и пообщаться вживую?..»
Я чуть не выронила письмо. Встретиться? Со мной?!
«… Я понимаю, что это наверняка слишком быстрый поворот событий, но мне кажется, что я уже знаю тебя и ты меня тоже. Сегодня я решился на очень глупый поступок и захотел проверить свою теорию. Мне хотелось удостовериться, что я не ошибаюсь и это действительно ты… Ведь ты так похожа на ту, что писала письма скамейке…»
- Да не писала я письма скамейке! – засмеявшись, вслух сказала я.
«… Если моя теория окажется верной, то завтра ты поймешь, кто я, если придёшь к этой самой скамейке. Я не могу сказать, как ты меня узнаешь, но этот план я продумывал уже много раз, всё должно сработать.
Правда, я не заставляю тебя приходить: если ты не хочешь видеть меня, то напиши об этом. Может быть, ты вообще не захочешь общаться со мной из-за моей резкости…»
- Ну конечно, не захочу? Да ещё как хочу! – всё шире улыбаясь, снова случайно вслух сказала я.
«… В таком случае, просто напиши об этом.
Твой Джоуи.»
Мой Джоуи? Он написал «мой Джоуи»?! От этой мысли почему-то захотелось радостно закричать на весь парк и запрыгать на месте. Я спрятала письмо в рюкзачок и побежала домой. Мне так хочется увидеть этого Джоуи! И плевать мне, что он на 5 лет меня старше… Погоди-ка! А зачем ему 16ти-летняя девушка?! На мгновение вернулся разум, но сердце тут же взяло своё. Интересно, как я его узнаю? Что он сделает для этого? Широко улыбаясь и скача по улице, я уже думала о завтрашнем дне.
Всё утро я не знала, куда себя девать. Так хотелось этой странной встречи, и в то же время я очень боялась! Уже стало вечереть, и я пошла к той самой скамейке…
На мне было лиловое платье, волосы распущены, старые босоножки заменены на белые туфельки, а в сумочке, под цвет им, лежало письмо от Джоуи – с этим конвертиком мне почему-то было спокойнее. Почти дойдя уже до места встречи, мне вдруг стало так страшно, что я развернулась и хотела рвануть обратно, но, пробежав пару шагов, посмеялась над собственной глупостью, сделала глубокий вдох и пошла к лавочке.
В конце парка на деревьях висели новогодние гирлянды и разноцветные шарики. Прохожие удивленно проходили эту часть парка, а я остановилась, любуясь этим маленьким чудом, совершенно забыв о страхе и напряжённости. И только тогда я заметила, что из шариков в небе получалось моё имя. Нет, наверное, мне это кажется, кто будет делать такую красоту ради… Джоуи? Не может быть! Просияв, я побежала до скамейки, на которой лежала белая роза и конверт. Как это волшебно! Просто глазам своим не верила! В письме было всего три слова:
«Посмотри наверх, Клэр».
Я с опаской подняла голову и ахнула! На деревьях были развешаны фотографии! На одной я бегу, в руках держа письмо, на следующей сонный кот на асфальте… Джоуи – это тот фотограф?! Тут я заметила еще одну фотографию: на ней была эта самая скамейка с письмом, которое я с нетерпением хотела незаметно забрать. Хотелось прыгать и кружиться, но прежде всего, я хотела встретиться с Джоуи. Я оглянулась по сторонам – ни души. Как же его найти? Как? Ну где же он?? Стоп… Я знала способ! Зажмурившись, я резко развернулась на своих каблучках и рванула вперёд! Я бежала, бежала и… врезалась в кого-то. Открыв глаза, я увидела фотографа, который потрепал меня по голове с доброй, такой взрослой, улыбкой.
- Джоуи!
- Вот так я познакомилась с твоим дедушкой, Хлои, - сказала я, поглаживая девочку по голове, - с этого самого момента, в нашем городе каждый день стал особенным, а фотографии, сделанные Джоуи, до сих пор висят в Сэлайском парке. Я настояла на том, чтобы мой муж сделал там импровизированную выставку, благодаря которой, как тебе известно, моя девочка, Джоуи стал известным профессиональным фотографом.
- Ба, а где все ваше письма? Ты сохранила их?
- О, да, конечно, милая. Когда ты подрастёшь, я обязательно покажу их тебе, думаю, твой дедушка был бы этому очень рад.
- Скажи, бабушка, а ты до сих пор его любишь?
- Конечно, Хлои, очень… Я очень люблю твоего дедушку. Старина Джоуи был чудесным человеком, - я вздохнула, вороша нахлынувшие воспоминания, - знаешь, когда родился твой дядя Ричард, мой муж принёс ко мне в палату, представляешь, прямо в роддом, твою маму, она тогда была ещё совсем ма-а-а-ленькой, прямо как ты сейчас, а в руках у девочки был браслетик из пластмассовых бусинок и маленьких фотографий. «Мы сделали с папой это для тебя и моего братика» - протянув маленькие ладошки, сказала твоя мама.
Крошка Хлои зевнула и потёрла уставшие глазки. Я положила внучку в кроватку, поцеловала в щёчку и пожелала спокойной ночи.
- Бабуль, я совсем не хочу спать, расскажи мне ещё про дедушку! – борясь со сном, произнесла моя маленькая девочка.
- Засыпай, милая, я расскажу тебе что-нибудь завтра, хорошо?
- Хорошо, - пролепетала малютка и быстро уснула.
Я вышла на балкон, вдохнула свежий ночной воздух и посмотрела на небо.
«Какие у нас замечательные внуки, Джоуи.»
27.02.2010 – 6.04.2010
«Мечта фотографа»
Лето. Полдень. Прохладный ветерок раздувает волосы, лучи солнца приятно ласкают теплом лицо, казалось бы, что еще нужно для счастья?
Но я забыла дома свой фотоаппарат-мыльницу, и пришлось наблюдать, как замечательные кадры исчезают прямо у меня на глазах. Я сидела в парке недалеко от детской площадки, на которой происходила довольно милая картина: молодая семья, юноша лет двадцати трех, девушка чуть младше и девочка в желтом платьице, лет трех, вместе строили замок из песка. У всех счастливые лица, невооруженным взглядом видно, что в этой семье все полны любви и безграничной радости, с которой каждый из них подошел к столь серьезному делу – замок из песка. Малышка заливалась тем самым волшебным ребяческим смехом, автоматически поднимающим настроение до эйфории, заставляя постоянно улыбаться и желать всем доброго дня. Сжимая альбом для рисования в руках, я с умилением и досадой смотрела на эту семью.
Из этого состояния меня вывел зазвонивший в кармане потертых джинсов телефон. На экране высветилось «Келли», имя драгоценной подруги, и я ответила на звонок:
- Динка, опять в парке рисуешь? Айда со мной гулять, такая погода хорошая!
- Эй, я же к защите работы готовлюсь!
- Да ладно тебе, - звеня своим голоском, уже кричала подруга, - потом дорисуешь, дома! Можно подумать, только в парке это получается!
- Ну, мне правда здесь привычнее рисовать… - пыталась отговориться я, хотя мы обе знали, что я уже согласна. Келли засмеялась и серьезным голосом (что получалось у нее не очень) произнесла:
- Так, через полчаса у тебя во дворе.
Засунув свой альбом в сумку, я последний раз взглянула на возившуюся в песочнице семью и побежала на автобус. Что же было в моем альбоме? В академии исскуств, в которой я училась, проводился конкурс на лучшую презентацию своего любимого дела, а именно – фотографирования. Необходимо было в рисунках показать то, что ты хотел бы заснять. Это довольно сложно и забирает много времени, но победитель получит профессиональный фотоаппарат – мечту всего моего обучения. На мою старенькую мыльницу мало что получалось запечатлить, так как ей все время что-то не нравилось: то лучи солнца слишком ярки, то, наоброт, слишком темно. И в итоге половина сделанных мною фотографий была испорчена.
Я старалась отдать этой работе как можно больше времени. Даже преподаватели, желая помочь в этом нелегком деле, освободили меня от учебы на неделю – вся академия знала, насколько важно было для меня это мероприятие. Более того, без хорошей аппаратуры практически невозможно защитить диплом, что предстояло осуществить через две недели. Чудом напросившись мне «помочь», Келли тоже была освобождена от занятий.
- Динка, ты что всерьез решила кроптеть над этим проектом всю неделю? – не переставала твердить моя тусовщица, - отдыхать же тоже нужно! Тебе выпал такой шанс!
- Я отдыхаю! Я же сижу в парке, а что это значит? – в сотый раз пыталась оправдаться я.
- Да-да, это значит, что ты не ходишь на тренировки, то есть тело не устает и прочая чушь. – она закатила глаза, - но ведь и морально тоже нужно отдыхать!
Сощурив глаза, и посмотрев внимательно на Келли, я заговорщечески произнесла:
- Хорошо. Давай я пока прогуляюсь, покачаюсь на качели, поем мороженое, а ты за это время нарисуешь мне пару листов, окей?
- Эй, я не для этого прогуливаю занятия!
Я знала,что это подействует. Засмеявшись, я добавила:
- Верно, ты это делаешь для того, чтобы помочь мне.
- Я и помогаю! Если бы не я, то ты бы сошла с ума без отдыха! Я же тебя знаю: ты готова днями и ночами работать, чтобы осуществить задуманное!
- Ну да, а что в этом плохого?
- А то, что так можно заработать синяки под глазами и нервное подергивание рук, как у нашего отличника Кеннеди!
Вспомнив этого ботаника-робота в больших круглых очках с факультета селекции растений, меня так и передернуло.
- Ты права. Куда идем?
- Как куда? Конечно же, есть мороженое!
Дружно засмеявшись, мы направились в ближайшее кафе.
Неделя прошла довольно быстро. Последние две ночи спать нам не пришлось – я делала последние штрихи своей работы, а Келли варила кофе. Что ж, вот и пришло время крушения или воплощения моей мечты.
Выйдя на сцену Художественного университета, где проходил конкурс, я запаниковала: в горле будто застрял какой-то комок, все мысли пропали… я забыла все, что учила целую неделю. Переведя дух и сильно нервничая, я стала нести какую-то чушь. Честно говоря, я совсем не помню, что там тараторила, а Келли только и успевала перелистывать листы. Похоже, это был полный провал.
Закончив свою презентацию, я поплелась со сцены под бурные аплодисменты, совершенно не обращая внимания на похвалы однокурсников и преподавателей. Не люблю утешения – пустые слова. Не дожидаясь Келли и совершенно позабыв забрать свою работу, я решила прогуляться до парка.
Зеленую листву деревьев едва заметно щекотал ветер, солнышко приятно грело лицо. Настроение немного улучшилось, но все же факт оставался фактом: я провалилась. Да. И как я могла забыть слова? Что я там наплела? Ай, неважно, ведь фотоаппарат все равно мне уже не выиграть. Развеяться мне не удалось, и в совершенно подавленном настроении я поехала домой. В кармане зазвонил мобильник. Конечно же, Келли.
- Да? – коротко ответила я.
- Дин, ты куда делась? Еще и работу оставила! Тебя ищут все, почему телефон был выключен?!
- Телефон? Не знаю. А работу пусть выкинут. Все равно от нее никакого толка.
- Как никакого толка? Ты что такое говоришь, подруга?! Ты же выиграла!
Я чуть не выронила телефон. Я выиграла?! Этого просто не могло быть! Наверное, Келли что-то напутала. В то, что моя мечта сбылась невозможно было поверить.
- Эй, Динка, ты меня слышишь? – голос подруги был радостным и встревоженным. Неужели я правда выиграла?
- Да. Слышу. Ты хочешь сказать, что моя работа прошла конкурс и фотоаппарат теперь мой? – я засмеялась, - Подкалываешь что ли? Ты же сама видела, как я представляла свою работу!
- Да ты что! – кажется, я сейчас оглохну, - Ты была просто класс! Директору универа очень понравились твои рисунки, не говоря уже о твоем спокойном пребывании на сцене и слаженной речи!
- Спокойной? Келли, да я же вся просто тряслась! Даже вспомнить смешно! И я вообще не помню что я говорила…
- Если честно, я тоже не помню, - смеясь, призналась подруга, - Я напряженно наблюдала за реакциями людей, и вот что я тебе скажу: все слушали тебя очень заинтересованно и внимательно!
Тут мой телефон «подал голос», а именно, потребовал зарядки.
- Ой, у меня сейчас телефон сядет! Как насчет погулять?
- Сейчас? Ммм… - мой телефон пикнул еще раз, - Окей! Жди, через полчаса подъеду! – люблю свою подругу за быструю реакцию. Гулять она готова в любое время суток.
Итак, во время нашей, как всегда веселой встречи, после которой Келли опять утащила меня на дискотеку, игнорируя мои возгласы по поводу слушания другой музыки, я выяснила, что завтра мне надо съездить в Художественный университет на торжественное вручение фотоаппарата и после зайти в кабинет заведующего кафедры для беседы. По словам Келли,мне должны предложить какую-то работу или около того.
Прозвенел будильник. Я лениво нащупала тапочки под кроватью, сходила в душ и только тогда смогла открыть глаза. Все-таки сложно вставать летом в семь утра.
Завязав волосы в аккуратный конский хвост, немного подкрасив губы блеском под цвет абрикосовой блузки, я отправилась за предметом своих мечтаний в универ.
- На сцену приглашается победительница нашего конкурса Данэлла Гарди.
Нервничая и смотря под ноги, чтобы не запнуться (уж слишком дрожали колени), я поднялась по ступенькам, невольно улыбаясь, как идиотка: вот оно, чудо! Мужчина в смокинге толкал какую-то торжественную речь, держа в руках фотоаппарат.
Фотоаппарат. Мечта. Я смогу, наконец, по-настоящему заняться любимым делом. Да. Не сводя глаз с небольшой черной коробочки с профессиональным объективом, я услышала, как мужчина обращается ко мне:
- Данэлла, от имени нашего университета мы с удовольствием вручаем Вам этот фотоаппарат и желаем отличных фотографий!
Да… Да. Да! Вот он! Фотоаппарат! Я дежру его в руках! Это не сон! Я оглядела зал и увидела ликующую Келли.
- Спасибо, - с широченной улыбкой сказала я и побежала со сцены.
Переговорив с подругой, я вспомнила, что меня ждет собеседование. Пришлось навремя отдать мою прелесть Келли и отправиться в кабинет заведующего. Оказавшись у темной дубовой двери, мне стало не по себе – мною овладело волнение. Пока я решалась зайти, какой-то парень бесцеремонно проскользнул вперед меня. Ну вот! Злясь на себя и на парня, я не знала что предпринять: ждать, пока тот выйдет, или идти к Келли. Вдруг дверь открылась и оттуда раздался приятный женский голос :
- Данэлла, входите, я Вас уже жду.
Перекрестив пальцы за спиной, я вошла в просторный кабинет. Парень перебирал какие-то папки (очевидно, какой-то помощник), а женщина пригласила меня сесть.
- Здравствуйте.
- Приветствую. Итак, Вы, наверное, не догадываетесь, зачем Вы здесь?- все еще улыбаясь, спросила она.
- Нет. Может быть, забрать мою работу?
- Ах да, твоя работа. Аурлиано, не мог бы ты принести победившую вчера презентацию? – обратилась она к парню и перевела взгляд на меня, - Нет, я бы хотела поговорить с Вами о другом.
- Будет сделано! – бодро ответил парень с итальянским именем и вышел. Дождавшись, пока он зароет дверь с той стороны, женщина продолжила:
- Я бы хотела поговорить с Вами о Вашей карьере. Директору очень пронравилась Ваша презентация, и мне, кстати, тоже, Вы великолепно выступили! – в ее голосе слышались нотки восторга, что меня засмущало. Так и почувствовала, как заполыхали щеки.
- Спасибо.
- Так вот, Данэлла, как Вы смотрите на то, чтобы поступить в наш университет? Из экзаменов Вам нужно будет только сдать требуемые школой, а Ваш проект мы зачтем как вступительную работу. Вы уже определились куда хотели бы пойти?
Вот это да! Художественный университет – место, куда я всегда хотела попасть, ведь здесь готовят лучших дизайнеров, художников и фотографов. Словом, тут были те профессии, которыми я и планировала начать обучение. Но попасть сюда невероятно трудно, слишком большой конкурс, поэтому я даже и не надеялась на то, что меня сюда возьмут. И тут мне предоставляют такой шанс!
- Я была бы очень рада попасть в Ваш университет! Это… - от несказанной радости у меня просто не было слов, - это было бы просто потрясающе!
Заулыбавшись шире, женщина протянула мне какие-то бумаги.
- Я рада, что наш университет получит такой талант. Вот, возьмите эти бумаги и заполните их, предварительно внимательно прочитав. Послезавтра принесите их, а пока я переговорю с директором.
Тут вошел Аурлиано с моей работой. Сказав мне «с поступлением!», он вручил мои кипы листов, и я, не веря тому, что сейчас произошло, пошла искать Келли с моим фотоаппаратом.
Родители, конечно же, были согласны, как только увидели «новую игрушку» в моих руках и посмотрев нарисованную работу. Келли, как и всегда, разговорила мою маму, и они часа полтора обсуждали мое успешное поступление, плавно переходя на тему скидок в их любимом магазине. Я в это время решила испробовать вместе с папой новый, с всякими разными наворотами, фотоаппарат. Как искусный художник, отец внимательно рассмотрел предмет моих грез и деловито произнес:
- Данни, а ну-ка давай испробуем твою диковинку на мне?
- Что? Это как? – не поняла я.
- Ну, скажем так, я предлагаю тебе сделку, - хитро прищурив глаза, заговорил со мной папа, как с маленьким (совершеннолетним) ребенком. Осталось еще присесть и на колено меня посадить! – ты устраиваешь мне фотосессию, а я рисую, как ты это делаешь. Мне как раз нужны новые работы для очередной выставки.
А что, идея мне понравилась. Мой папа – талантливый художник, так что можно не бояться того, что он изобразит меня страшной или косоглазой (как однажды нарисовала меня Келли, твердо решив, что она прирожденная портретистка!), к тому же, фотографировать его, погрузившегося в работу, должно быть вполне неплохо. Я люблю снимать людей, ловя сюжеты и случайные действия.
Так прошла неделя. Я заполнила бумаги, отвезла их в университет и в течение трех дней фотографировала папу. Келли была в восторге от моей работы и потребовала, чтобы я показала ее в университете.
- Но сейчас же лето! – упрямилась я, - Зачем мне там лишний раз показываться? Я там итак всем успею надоесть – за пять-то лет обучения!
- Дурочка, чего ждать-то?! Эти фотографии просто изумительные! К тому же твой отец почти закончил свои рисунки, которые, кстати, очень даже неплохи, это я тебе как профи в этом деле говорю, - на секунду сделав серьезное лицо, она рассмеялась, - ну да-да, портретистка из меня никакая, знаю, но я сейчас не об этом. Можно будет сделать совместную выставку!
- Чего?! Келли, я, конечно, всегда знала, что ты та еще фантазерка, но это уже как-то слишком! – я засмеялась, - Что за глупости ты говоришь?
- И ничего не глупости, - нахмурив идеально выщипанные брови, сказала она, - мы сейчас едем в твою художку, находим там кого надо, а за одним и того горячего мальчика… Как там его?
Ну, что сказать, моя подруга в своем репертуаре!
- Аурлиано!
- Ой, ну и имя. Сразу видно, неместный! – игриво теребя волосы, она добавила, - Это совсем не проблема! Уж я-то покажу ему самые классные местечки!
- Келли, я вот только не поняла, причем тут выставка моего отца, твоя охота на итальянских мальчиков и мои фотографии? Найди какой-нибудь другой предлог, чтобы познакомится с ним!
- Да это всё фигня, - махнула рукой моя светская львица, - он в клубе частенько бывает, я тебе сейчас не об этом!
- Так ты уже с ним знакома?
- Эй, не меняй тему! – можно подумать, это я начала говорить про горячих мальчиков! – Так вот: я предлагаю через твой будущий универ соединить выставку твоего папу и твою.
- Так, отмотай назад. Ты сказала МОЮ выставку?!
- Ну да, - беспечно пожав плечами, сказала фантазерка, - у тебя же куча крутых фотографий! Зал у твоего папы большой, с организацией работ я договорюсь. Динка, все будет просто супер, поверь мне!
Но в моем рукаве был еще один козырь:
- Всё это, конечно, хорошо, но как насчёт папиных работодателей и самого папы? С чего это они должны разрешить выставку какой-то малолетки, учащайся фотографировать?
- С этим, Данни, проблем нет, - вмешался отец, давно стоявший, похоже, в дверях комнаты, - я всё уладил, на работе согласны и место приготовлено. Так что вперёд в университет!
Вот так началась моя карьера. Не успела я поступить в университет моей мечты, как была организована выставка под названием «Отец и дочь» (не могли ничего пооригинальнее придумать?!), которая имела большой успех. Зал посетило огромное количество людей, а одна дама предложила мне поработать в ее фотоагенстве.
Поступление. Успешное окончание Художественного университета. Получение двух специальностей: дизайнер и профессиональный фотограф. Свадьба Келли и Аурлиано, которую никто не ожидал (вы представляете мою подругу в замужестве?!).
Так прошло несколько лет. Из маленькой девочки, выигравшей когда-то фотоаппарат, я превратилась в успешного дизайнера больших помещений, а в кругу фотографов меня знал почти каждый. У Келли родилась дочь, а я, не без помощи Патриссии (той самой дамы, которая предложила мне работу), открыла свою фотостудию, давая возможность новичкам пробовать себя здесь.
Вскоре мои проекты стали финансировать, а в городе появились вывески с рекламой моей студии. Патриссия передала дело мне, что повлекло за собой еще больший успех, а именно: контракты с фотомоделями, фотографирование свадеб новичками и прочее. Мечта полностью осуществилась!
Кстати, о свадьбах: через два года моего обучения я вышла замуж за начинающего художника Роберта (с папой они сразу поладили, естественно) и очень счастлива в браке с ним. Сейчас он уехал за границу с очередной выставкой, а я преподаю курсы по устройству фотоаппарата.
Я достала наш свадебный фотоальбом и стала рассматривать отлично сделанные фотографии. «Папа скоро приедет, малыш, потерпи чуток, я тоже по нему скучаю» - с улыбкой на лице прошептала я, поглаживая живот.
Верьте в свои мечты, и они поверят в вас.
5.03.2010 – 15.04.2010
«Дежавю» (посвящается Жиневре Солсбери)
«Какой же он всё-таки хороший… и недоступный…» - в очередной раз взглянув на фотографию с гитаристом группы «Bullet 4 your f**king brain», подумала я. Да, представляете, меня угораздило влюбиться в звезду. Как это произошло? Я не знаю. Просто однажды на концерте этой группы я посмотрела на Кента, того самого гитариста (самого обаятельного, симпатичного, талантливого… так, о чём это я? ах, да), совершенно другими глазами. И, как будто всё было подстроено, именно в этот день у них была автограф-сессия и мне удалось с ним сфотографироваться. Парень беспечно положил руку мне на плечо, сделал дежурную улыбочку (которая была самой ослепительной на свете!!!) и… сделал меня безгранично счастливой и безнадежно влюбившейся в него собственной персоной. И вот теперь гитарист «Bullet 4 your f**king brain» спокойно катается в различные города по турам, не помня меня (и я ему капельку завидую), а я сижу и любуюсь этой дурацкой фотографией… Ещё раз посмотрев на улыбающегося рядом со мной Кента, я, взохнув, перевернула страницу и продолжила писать уравнение.
Утро. Знакомая мелодия будильника. Завтрак. Путь в школу. Да, вроде бы всё проходит как обычно, но какое-то внутреннее ощущение внутри совсем меняет этот мир. Что это там? Что-то такое… Так-так, копнём поглубже… Ага! Ну да, конечно!!! В голове сразу же всплыл образ улыбающегося гитариста на немного мятой фотографии. А самое глупое, что я не могу разобраться в собственных чувствах! Дело в том, что мне приходилось видеть обдолбанных фанаток, которые кричали Кенту о том, как они его безумно любят и хотят от него детей (как же они меня бесят!!!), ну, или какой-нибудь подобный бред. Но я не такая! Я же совершенно нормальная (ну… вопрос спорный, но такое орать я не собираюсь! Да и вообще что-либо говорить ему о своих чувствах), обычная девушка (которая только что, летая в облаках с парнем с фотографии, врезалась в однокласника), влюбившаяся в звезду почти мирового масштаба. Да, я сошла с ума. Но иначе.
Самое обидное то, что ему на меня наплевать. Совершенно наплевать – ведь это ни для кого не секрет, правда? В каждом городе есть сотни девчонок, которые хотели бы просто прикоснуться к нему (не говоря уже об остальном), миллионы фанаток, кричащих всякую несуразицу; и, уж конечно, все эти люди просто жаждят с ним сфотографироваться – он же знаменитость! (более того, самый талантливый, обаятельный… так, я это уже говорила). Да я рядом с ним вообще «никто» и звать меня «никак»!!! Эй, а с какой это, интересно, стати, я приписываю его к себе?! Нет, это точно клиника.
С того концерта прошло уже больше полугода. Я надеялась, что вскоре эта моя болезнь меня отпустит, и я заживу по-старому. Но не тут-то было: он стал мне даже сниться! На уроках я невнимательна, на улице ничего и никого не вижу (кроме фотографии в собственном разуме и сердце), с подругой говорю, по её словам, только о Кенте. Короче говоря, пора мне в комнатку с мягкими белыми стеночками…
- Ты меня слушаешь? Эй, Ленни! – уже тряся меня, с хохотом кричала моя подруга, - Нет, ну я просто не могу видеть твою мечтающую физиономию! Видел бы тебя сейчас твой Кент!
- Он не мой!!! – буркнула я и с грустью вздохнула, - Извини, что ты сказала после слов «у Кэтти Питерсон снова новый подкаблучник»?
- Как? Мне повторять всё с самого начала?! – уставилась на меня Далорис, - Эх, Ленни-Ленни, не к добру это всё!
- Знаю, но что я могу поделать? – как можно беспечнее сказала я (что, судя по выражению лица моей подруги, у меня не получилось) и с усилием направила своё внимание на очередную школьную сплетню.
Подобным образом прошло ещё пару месяцев, как на странице рок-концертов в Интернете я увидела мигающую красную надпись, от которой радостно затрепетало сердце: «К НАМ СНОВА ПРИЕЗЖАЮТ сами «Bullet 4 your f**king brain»!!! НЕ ПРОПУСТИТЕ ПРЕЗЕНТАЦИЮ НОВОГО АЛЬБОМА!!!» Я бросилась к мобильнику и набрала номер Далорис. Через пару гудков я уже кричала в трубку:
- Лора! Ты не представляешь…
- Да-да, ещё как представляю! Я только что с этого сайта, - засмеявшись, она добавила, - когда идём за билетами? Хотя не отвечай, конечно же сейчас.
- Да! – закричав от радости, только и сказала я.
Вам когда-нибудь приходилось вести себя вот так: радоваться купленному билетику на рок-концерт как ребёнок радуется карамельке на палочке? Тогда вы меня понимаете.
До знаменательного дня оставалось две недели. Всё это время меня раздирали на части противоречивые чувства: я очень хотела этого концерта, увидеть Кента, но так же прекрасно понимала, что лучше бы этого не происходило. Снова взглянув на изученную до мельчайших деталей фотографию, я позвонила Лоре.
- Ну как ты? – раздался в трубке знакомый голос.
- Не знаю… может не ходить мне на этот концерт?
- Так, подруга, это что за настрой?! А как насчёт того, что тебе пора хотя бы фотку на письменном столе обновить? – подколола меня Далорис.
- Хахах, ну если только ради этого!
- Как это?! А что ты скажешь мне на: «К НАМ СНОВА ПРИЕЗЖАЮТ сами «Bullet 4 your f**king brain»!!! НЕ ПРОПУСТИТЕ ПРЕЗЕНТАЦИЮ НОВОГО АЛЬБОМА!!!» - изобразив комментатора футбольного матча, кричала в трубку позитивная девчонка, - Это, между прочим, не кто-нибудь, а сами «Bullet 4 your f**king brain»!
- Это точно, - улыбнувшись, сказала я, - Спасибо, мой личный подниматель настроения.
- А то! – в привычной манере услышала я. – Пойдем-ка гулять!
- Пошли!
Повесив трубку, я в очередной раз поблагодарила кого-то за то, что у меня есть Лора. Встретившись на нашем излюбленном с детства дворе, мы снова прогуляли по городу всю ночь, без остановки смеясь и шутя друг над другом.
День… Второй… Третий… Восьмой… Завтра! Уже завтра «Bullet 4 your f**king brain»!!! Я увижу его! Просто не верится! Предательски быстро заколотилось сердце, как и всегда при одной лишь мысли о Кенте. Было уже около часа ночи, а я никак не могла уснуть от волнения перед завтрашней «встречей». Поглядывая на телефон (конечно же, на ту самую, уже знакомую вам, фотку), я не заметила, как закрылись глаза.
Шумно. Как всегда перед входом в рок-клуб огромная толпа народу. Люди, что называется, «разношёрстные»: кто-то стоял в сторонке, покуривая сигарету и слушая «Bullet 4 your f**king brain» на телефоне, кто-то громко смеялся, веселя своих друзей, а кто-то ждал свою вечно опаздывающую подругу. «Ну почему именно сегодня у тебя сломался автобус?!» - сильно нервничая, подумала я. Теребя в руках телефон, я считала секунды до начала концерта. Вдруг телефон завибрировал – эсэмэска от Далорис:
«Лени, прости, я похоже тут надолго. Этот чёртов водитель материт автобус вместо того, чтобы его чинить! Заходи без меня».
«Ну вот. Отличное начало», - подумала я и стала подниматься по ступенькам рок-клуба.
Перед входом как всегда был «шмон», что я предугадала и схитрила: повесила цепочку через ремень так, что мне теперь её никак не удалось бы снять, не стаскивая штаны. Сделав как можно наивнее лицо и тупо улыбнувшись охраннику (мол, извините, а цепочку не заберёте), я прошла в зал, сопровождаемая взглядами «обесцепоченных».
Выступление как всегда задерживали, по сцене бегали не то организаторы, не то главные по технике (или как там это всё называется, не знаю), а я ждала вестей от Далорис, надеясь, что она успеет к началу. Стоило только подумать о ней, как мой телефон подал сигнал:
«Ленни!!! Бегом ко входу!!! Быстро!!!» - требовала подруга. Не имея никакого понятия, что случилось, я побежала к дверям, но тут же резко остановилась. Ступор. Пройдя «шмон», стоит Лора и машет мне рукой. А рядом с ней… Кент!!! Кент?! Не понимая происходящего, я, как во сне, подошла к подруге. Парень стоял ко мне спиной, но это ничуть не помешало узнать до боли знакомый голос (ведь он был не только гитаристом, но и на бэк-вокале). Очнулась я от тяжёлого толчка локтем Лоры в живот и только тогда стала различать слова. Моя подруга разговаривала с Кентом!!!
- Вот она, наконец-то пришла, - идиотски улыбаясь Моей Мечте, говорила она, - можно я вас сфотографирую?
«Что?! Что она только что сказала?!» - выдал мой затуманенный мозг. Кент повернулся ко мне и ослепил своей красотой. Я зажмурилась от счастья и от боли в глазах (уж слишком сверкал).
- А я тебя помню, - произнёс он, - ты так и будешь стоять с закрытыми глазами?
«Идиотка! Быстро придумай какое-нибудь оправдание!» - пульсировало в голове.
- Нет, - тупо уставившись на гитариста «Bullet 4 your f**king brain», выдавила я и нервно захихикала. Молодец, просто гений!
Сфотографировавшись с парнем своей мечты, я стала отчитывать Лору за такой поступок, а сама была счастлива. Казалось, что лучше новой фотографии на столе ничего быть не может, но тут моя подруга заявила:
- После концерта зайдем в гримёрку!
- Что?! Ты в своём уме? Кто нас туда пустил?
- Как кто? Кент!
- Кент? – не поняла я.
- Ну да, я попросила его дать нам автографы, - сделав выражение лица «какая я умница», сказала она, - я, между прочим, тоже хочу сфоткаться с самими «Bullet 4 your f**king brain»! – показав мне «козу» и подмигнув, добавила она и потащила меня к сцене.
Концерт был просто обалденный!!! Полученные эмоции просто не передать! Пока Лора пыталась расчесать волосы, я искала глазами Кента и встретила его взгляд на себе. Заметив, что я на него смотрю (дура, нет, чтобы отвернуться!!!), он стал протискиваться сквозь толпу фанаток всё ближе и ближе ко мне. Я вздрогнула. «Что же делать?! Что?! Что ему нужно??» - мощным потоком атаковали мысли. Улыбнувшись самой замечательной улыбкой на свете, Кент произнёс лишь одно слово. Одно такое простое слово, от которого я потеряла дар речи:
- Привет.
Я смотрела на него, открыв рот и пытаясь произнести хоть что-нибудь, и, спустя некоторое время (надеюсь не слишком долгое), я, облизав сухие губы, произнесла:
-Привет, вы были супер! Спасибо за выступление! – ох, хоть бы он не слышал, как колотится моё сердце!!!
- Тебе спасибо, что пришла. Как тебя зовут?
- Ленни, - только и сказала я.
Протянув мне руку и заглянув в глаза, он выдал нечто очень неожиданное:
- Рад знакомству. Ты сейчас очень занята?
- Что? – вылупилась на Кента я, - То есть, нет, нисколько, - добавив, я стала искать по сторонам Далорис, но её нигде не было. И куда она запропастилась?!
Заметив моё смятение, парень взял мою нелепо вытянутую руку и потащил куда-то сквозь ещё толпящихся людей. Я, конечно же, уже плохо соображала.
- Твоя подруга в гримёрке, берет у ребят фотографы. Мы присоединимся к ним позже.
Я молча кивнула и провалилась в бездну своих мечтаний: мне послышалось, или он сказал «мы»?
Приведя меня в какую-то ярко-красную комнату, он только сейчас отпустил мою руку и неловко предложил сесть. Совершенно обезумев от счастья и ничего не понимая, я плюхнулась в кожаное кресло, подобранное под тон комнаты. Кент сел напротив и, кажется, не знал с чего начать. Я молчала.
- Слушай, это, наверное, прозвучит странно, но… - после затянувшейся паузы, начал он, - я бы хотел с тобой общаться после тура с группой.
- Зачем? – снова проявив своё остроумие, сказала я (и тут же захотела удариться головой об стоящий неподалеку стол).
- Ну… - залившись румянцем (что делало парня ещё привлекательнее) и вздохнув, он продолжил, - ты как-то не похожа на наших обычных фанаток, - мне показалось, или его передернуло от отвращения? (ещё бы, обезумевшие девчонки ещё ничего хорошего не делали! Только и умеют, что лифчики на сцену кидать!) – ты… Думаю, ты мне нравишься!
Что? Я не ослышалась? Парень всех моих грез только что сказал, что я ему нравлюсь? Категорически не поверив своему слуху (всё-таки на концерте было шумновато, может, сходить позже к доктору, проверить уши?), я встала и, подойдя к смутившемуся Кенту (какой же он, всё-таки, милый!!! Так, о чём это я? ах, да) и глядя в его изумительные карие глаза, попросила:
- Повтори, пожалуйста, я не расслышала.
- Ты мне нравишься.
- Тогда ущипни меня.
-Что? – что называется, «офигев», сказал Кент. Но у меня уже было весьма неплохое объяснение.
- Ну… Понимаешь, я хочу убедиться, что это не сон, - опустив глаза, я добавила, - всё-таки не каждый день гитарист «Bullet 4 your f**king brain» говорит слова, о которых ты метаешь месяцами, глядя на звёздное небо…
Заметно расслабившись и подарив мне шикарную улыбку, парень встал и заговорщически прошептал:
- Готова?
- Да, - сказала я и зажмурилась.
Кент взял мою руку и ущипнул за предплечье. Кожу зажгло, а рука уже не ощущала ни чьей ладони. Так не хотелось просыпаться…
Приготовившись оказаться в своей комнате в обнимку с подушкой, я осторожно открыла глаза, и… по-прежнему не верила в своё счастье! Передо мной выжидающе стоял гитарист «Bullet 4 your f**king brain», человек, которого я любила больше жизни! Не помня себя, я бросилась обнимать парня:
- Кент! Это не сон! – и тут же отпрянула, - Ой, извини, я повела себя как… - но тут он крепко обнял меня, не дав договорить, взял за руку и произнёс:
- Пойдем к ребятам, Ленни.
Мы вышли из комнаты, и Кент повёл меня куда-то за сцену, так и не отпуская мою ладонь. От безграничного счастья кружилась голова, я вся растворилась в ощущении тепла крепкой руки гитариста «Bullet 4 your f**king brain»… как вдруг в голове заиграла какая-то назойливая мелодия. Я мотнула головой, но она звучала всё громче и громче. Перед глазами всё стало расплываться… и…
Я открыла глаза. Не понимая, где я нахожусь, автоматически выключила телефон. Стоп! Будильник?! Я резко вскочила, от чего перед глазами заплясали звёздочки, и пришлось зажмуриться. Да, это был сон… Всего лишь сон. Утешало только одно: сегодня будет концерт моей самой любимой группы. Концерт, который для меня уже прошёл сегодняшней ночью.
Толпа, собравшаяся у рок-клуба казалась мне знакомой, но это же неудивительно: меня здесь тоже все наверняка помнят, ломая голову, на каком концерте меня видели. Угрюмо рассматривая свои кеды, я ждала традиционной детали всех рок-мероприятий - «шмона».
- Ленни, ты ли это? Ты помнишь, какой сегодня день? – встревоженным голосом вывела меня из размышлений Далорис.
- Да, конечно я помню. «Bullet 4 your f**king brain» - то, чего я так ждала. Но дело не в этом.
- А в чём же?
- А в том, что, если тебя ущипнут во сне, ты не проснешься! – буркнула я.
Не успела моя подруга ничего ответить, как толпа унесла нас по ступенькам вовнутрь здания.
- Цепочечку снимаем, - с деловитой требовательностью, обратился ко мне охранник.
- Простите, но я не могу. Тогда мне придется снять ремень, и я потеряю штаны, - как можно виноватее и наивнее улыбаясь, ответила я, демонстрируя сложную систему крепления цепи.
- Ладно, проходите, - махнув на меня рукой, сказал громила-охранник.
- Ловко ты это придумала! – засмеявшись, сказала Лора, - Всё ради того, чтобы хорошо выглядеть!
- Хахах, просто цепочка – это святое! – заявила я и мотнула бедром, чтобы та зазвенела.
- О! Кого я вижу! А ну-ка пойдем! – крикнула моя подруга и, растолкав кучку малолеток, куда-то меня потащила. Настроение было ни к черту, так что мне было всё равно.
Ступор. Кент?! О нет, я что, снова сплю?! Далорис уже подталкивала меня локтем к улыбающемуся парню, а я отчаянно пыталась держать себя в руках. Но тут всё пошло немного не «по плану». Протянув мне руку, самый классный гитарист в мире сказал мне:
- Привет!
И я, конечно же, потеряла дар речи. Но тут мне на подмогу пришла Далорис и, со словами «можно я вас сфотографирую», подтолкнула меня к Кенту:
- Ну что ты встала, как вкопанная?! – успела шепнуть она мне в ухо.
- Привет, - сказала я Кенту, - удачного выступления!
- Спасибо, - ответил он и обнял меня, смотря в объектив.
Концерт, безусловно, прошёл на высшем уровне. Обезумевшая от драйва толпа требовала «Bullet 4 your f**king brain» выступить на бис, а я почему-то хотела скорее отсюда уйдти. Но в ближайшие полчаса мне придётся остаться здесь, потому что Далорис, со словами «пойду попробую достать автографы!» убежала прорываться сквозь фанатов. Тут около самого уха я услышала любимый голос:
- Привет.
Вздрогнув и пытаясь угомонить затанцевавшее сердце, я обернулась и увидела… его. Сон??? Опять сон? Ну а как теперь проверить сон это или нет?!
- Привет, - раздосадованная своей беспомощностью сказала я, - выступление было потрясающее, спасибо вам!
- Это тебе спасибо, что пришла, - получила я дежурную фразу.
Зная, что он сейчас куда-нибудь уйдет, я решила сделать это сама, но стоило мне развернуться, как я снова вздрогнула, услышав:
- Постой, - его тёплые пальцы обхватили мою руку, - могу я узнать, как тебя зовут?
- Ленни, - не оборачиваясь, сказала я.
- Ленни, рад знакомству. Почему ты такая грустная? Мы плохо сыграли? – после короткого молчания, раздался за моей спиной озадаченный голос. – Если это так, могла бы просто сказать, критика тоже важна…
Нет, как же глупо я поступила! Из-за моих дурацких мечтаний человек, которого я люблю, решил, что я расстроена из-за их провала! Какая же я идиотка!!!
- Нет! Дело совсем не в этом! - закричала я. – Просто… - я повернулась к Кенту лицом, глядя прямо в глаза, - Слушай, Кент, а ты знаешь как понять: снится тебе что-нибудь или это на самом деле? Ну, кроме, как ущипнуть за руку, - добавила я, старательно пытаясь услышать хотя бы собственный голос, заглушаемый стуком сердца. Я бы даже сказала грохотом…
- Нет, - после недолгой паузы сказал Кент, - я знаю только то, что ты мне нравишься.
Ступор. Это не сон. Не сон, нет! Не знаю, как я это поняла, но я была уверена: это точно не было сном! Зажмурив глаза, чтоб скрыть слёзы радости, я молча обняла Кента, утопая в бездне сумасшедшего счастья.
13.04.2010 – 21.04.2010
БОНУС «Анимэшница»(посвящается всем любителям анимэ. Заранее прощу прощения за возможные неточности в употреблении японских слов и терминов).
Сладости. Они помогают на какое-то время избавиться от депрессии, заглушить её. Неважно что это будет: конфетки, шоколад, тортик или мороженое, главное – это сидеть на любимом кресле, укрываясь любимым пледом и, поглаживая любимого, мурлычущего рядом кота, смотреть какое-нибудь анимэ. Отвечают ли сладости за гормон счастья? Сьюзан не знает. Наверное да, если в это верить. Она верит.
Вот и сейчас, вооружившись ложкой и сев поудобнее, она уплетает тортик с ароматным чаем, и пересматривает любимое анимэ. Думаете, ей больше нечего смотреть? О нет, это не так, Сьюзан ждут миллионы серий и тысячи сюжетов! Просто ей захотелось посмотреть именно это. Пересматривать анимэ - почти то же самое, как и то, что люди по сотни раз пересматривают какую-нибудь мелодраму. Только намного круче. Так считает наша героиня.
Её мечта - жить в мире анимэ! Где можешь не скрывать своих чувств, а демонстрировать их с помощью смешных рисовок и выражений лиц. Где можно спрыгнуть с высоченного особняка с уверенностью, что не разобьешься. Где можно получить крылья и летать, лишь надев роликовые коньки. Где никто не обращает внимания на твой костюм, даже если он сильно отличается от остальных. Там, в анимэ-мире ты можешь делать то, что подсказывает твоя душа.
Большую часть своей зарплаты девушка тратит на очередной косплей. Да, она запросто может прийти на работу в костюме кельтской ведьмы или, скажем, в смирительной рубашке с железными крюками. На это уже никто не обратит внимания – привыкли, но Сьюзан прекрасно знает, что за её спиной коллеги так и обсуждают внешний вид анимэшницы. Но ей всё равно. Иногда они называют её «Сьюзи-кун», но как им объяснить, что это неправильно? Поэтому девушка просто выполняет свою работу, а большее от неё и не требуется. На работе она хочет быть невидимкой.
Прогуливаясь по парку или идя за покупками, она обязательно успеет посмотреть пару серий с телефона – зачем бесполезно тратить время, если можно себе позволить окунуться в замечательный мир несуществующих героев? Этот мир, мир, в котором она существует, такой серый… Она не может спокойно смотреть на него и жить здесь, когда там, в том удивительном мире, с небес летят лепестки сакуры…
Она всегда считала, что было бы здорово влюбиться в какого-нибудь анимэ-героя. Наша героиня искренне верила, что именно это доставит ей неземную радость. Он был бы всегда рядом, думала она, стоит только включить компьютер и кликнуть пару раз мышкой; он бы никогда не предал и бесконечно любовался бы ей, Сьюзан, лишь нажми она на паузу одной из серий… К тому же, не было бы необходимости тешить себя надеждами, что ты ему тоже понравишься – ведь это невозможно – хотя бы потому, что вы живёте в разных мирах.
Думаете, девушка сошла с ума? Нет, она просто живёт так, как ей нравится, как хочет её сущность. Она может жить так, как многие из вас не могут себе позволить, прогибаясь под обществом. Хотя, может Сьюзан и безумна.
Влюбиться в нарисованного человечка не проще, чем найти вторую половинку. Нужно пересмотреть миллионы анимэ и выбрать одного единственного, такого, кто сразу запомнился бы в твоём анимэ-сознании. Конечно, можно оставить себе много любимчиков – это твой выбор, но наша героиня верит в настоящую и искреннюю любовь. В анимэшках такое бывает.
И вот, с тех самых пор, как только мысль влюбиться закралась в её передозированный анимэ мозг, она стала искать его. Своего единственного и неповторимого.
Думаете, Сьюзан увлечена анимэ потому, что ей одиноко? Вы не правы. У девушки много друзей. Сьюзан всегда была приветливой и отзывчивой, а главное, искренней. Удивлены? ;Она и сама порой поражается, что таких, как она, много, что они разбросаны по всему земному шару. Раньше, лет десять назад, в детстве, у нашей героини не было ни одной настоящей подруги, потому что никто не мог понять ребёнка, добавляющего к вашему имени «кун» или «тян» и говорящего «охайо» вместо «здравствуйте». А после того, как Сьюзан стала перед каждым приёмом пищи напевать «итадакимас», к ней вовсе стали относиться как к очень странной девочке. Но потом, когда девочка уже смирилась с судьбой изгоя, она нашла сайт анимэшников своего города. После первой же сходки она познакомилась с множеством потрясающих людей. Людей, которые её понимают. А после поездки на косплейную вечеринку, где она блистала в костюме оружейницы Яо (на что потратила все свои сбережения), Сьюзан нашла друзей по всему миру. С кем-то она общается через Интернет, с кем-то по почте, а с кем-то вживую. Нередко анимэшники собираются вместе и целую ночь смотрят анимэшки, споря кто из главных героев симпатичнее и задорнее.
Вы думаете, анимэ – это только нарисованные сюжеты? Тогда вы сильно ошибаетесь. В мире Сьюзан смотрят не только мультики. Они смотрят дорамы. Дорама – это экранизированное анимэ, то есть оживление героев. Дорама – это фильмы и сериалы.
«А что же касается чтения?» - спросите вы. Конечно же, анимэшники читают. В основном они читают мангу. Это что-то среднее между комиксами и анимэ. В квартире нашей героини по всему дому разбросаны диски с дорамами и мультиками и, само собой, манга. На стенах висят плакаты с любимыми анимэ-героями и японскими актёрами.
Слушает Сьюзи исключительно японские группы (чьи плакаты тоже висят по всей квартире). Конечно же, анимэшники могут слушать любую музыку, но наша Сьюзан предпочитает исключительно джей-рок.
Они, анимэшники, отчаянно пытаются выучить хотя бы несколько дежурных фраз на японском и пытаются разобраться в системе иероглифов. Быть анимешником непросто. Да и вообще, сложно быть тем, кого не понимает общество.
Вооружившись очередной плиткой шоколада, Сьюзан включила очередное анимэ. Она искренне верит, что скоро найдёт своего принца. Человека (если нарисованного парня можно так назвать), которому она могла бы сказать «дай ски», и он бы её понял. Правда, она не уверенна, что произносит эту фразу правильно, но почему-то девушка точно знала, что тот, кого она полюбит, обязательно её поймет. Последнее время Сьюзан постоянно пересматривает две анимэшки (все четыре сезона), чтобы выбрать одного и единственного – того, в кого бы она смогла окончательно и бесповоротно влюбиться. Дело в том, что девушка уже неделю как разрывается между двумя персонажами, и самое смешное, что они оба – сёнэн-айщики (очередной анимэ-термин, который наверняка вам не будет интересен). Да, она понимает, что это глупо, но ничего не может с этим поделать. Сьюзи пересмотрела уже все жанры анимэ, и даже юри с сёдзе-аем (анимэ-термины из той же области, что и сёнэн-ай), но никто не нравился ей больше, чем эти двое.
Прозвенел будильник. Ну вот, настал ещё один скучный день, пора на работу. Поставив завариваться кофе, девушка решила, что успеет посмотреть ещё одну серию до того, как опоздает на автобус.
Как и предполагалось, одной серией дело не ограничилось, и вот теперь девушка в короткой юбке и гольфах стремглав бежала на остановку. На лице была счастливая улыбка – ведь она нашла его! Да, она сделала это! Мир сразу стал казаться немного посветлее, чем просто серый.
Поначалу, как это и бывает с обычной человеческой любовью, её пассия доставляла ей тонны радости и веселья. Её друзья-анимэшники восхищались ей, ведь еще никому не удавалось достичь такого сближения с анимэ. Сьюзан научилась рисовать своего возлюбленного, и теперь этот персонаж висел в виде слегка помятых альбомных листов (лучшие рисунки получаются только при рисовании на полу) по всей квартире.
Время шло, и девушке всё больше и больше не хватало реальной близости. Она хотела, чтоб её кто-то обнял, кто-то поговорил с ней. Чтобы кто-то сказал ей «дай ски». Но ведь он, анимэ-герой, не мог этого сделать. Сьюзан стала тонуть в океане грусти и собственных слёз разочарования.
Её друзья, замечая её страдания, не знали, как можно помочь человеку, влюбившемуся в картинку. Возникшая ситуация оказалась сложнее, чем думал любой из них. Девушка просто увядала на глазах, появлялась на вечеринках и косплеях всё реже и реже, отказывалась от шоколада. Наша Сьюзан впала в депрессию, полную уныния и душевной боли.
Рассказ об анимэшнице – это не то, что вы бы хотели прочесть и смогли бы понять. Это глупая и жизненная история о человеке, который находился в дисгармонии, в конфликте, с внешним миром. Это история о человеке, которого не могли понять вы, который не мог понять вас, хотя и пытался, пока не осознал, что это бесполезно.
Вскоре Сьюзан уволилась с работы. Ей до тошноты надоели эти перешёптывания за спиной, косые взгляды и дурацкое «Сьюзи-кун». Она хотела найти то, чем она действительно хотела заниматься. Но, как вы понимаете, это не так-то просто.
Иногда наша героиня сидела дома часами, днями и неделями, проводя время за просмотром анимэ и рисованием каких-то набросков для манги. Манги, в которой она могла быть с ним. Иногда она просто ходила по улицам, не замечая вокруг прохожих, которые, конечно же, не могли не увидеть её – косплей есть косплей.
Бывало время, когда она просто сидела в кафе и ела шоколад или тортик, запивая кофе с её любимым ароматом. Изредка встречалась с друзьями, потому что не могла видеть, как они переживают за неё. Сьюзан считала, что всё в порядке. Всё как всегда.
Она мечтала, как откроет ему дверь и бросится в его объятия. Она мечтала, и слёзы текли по её щекам. Думаете, она чувствовала себя несчастной? Нет, она была безгранично счастлива! Вот только счастье Сьюзан доставляло ей больше боли, чем радости. Но девушка была не из тех, кто верил только в прекрасные «хэппи-энды».
Говорят, время лечит. Это не так. Время просто учит человека жить с тем, с чем он когда-то боролся, или что он когда-то пытался сохранить. Время не помогает и не убивает. Время – это просто время, ещё одно ограничение для человечества.
Наша Сьюзан нашла своё призвание благодаря анимэ и её любимому персонажу. Она стала работать в детском садике, где её наряды безумно нравились ребятишкам. Дети очень любили нашу героиню, ведь она всегда честная и искренняя. А она очень любила детей, ведь они – ещё неиспорченные взрослые. Не тронутые ни временем, ни глупостями, ни обществом. Так считала Сьюзан.
Все свои свободные минуты она отдавала своим подопечным. Ради них она перестала употреблять анимэ-термины, ради них она не употребляла и многое другое, связанное с её жизнью, потому что была верна себе. Как такое может быть, спросите вы, если она всегда была анимэшницей? А всё очень просто – Сьюзан никогда не хотела навязывать свою точку зрения никому. Одним из её принципов жизни была свобода. Свобода выбора своего собственного пути.
Она не перестала смотреть анимэ, не перестала одеваться в косплей, продолжала ходить на вечеринки и проводить время с друзьями. Она всего лишь нашла новых друзей. Тех, кто в ней нуждался. Тех, в ком нуждалась она.
Так её пассия ушла на второй план, и её счастье уже не причиняло столько боли.
Теперь эта девушка сидит холодными зимними вечерами в полной темноте с чашкой кофе и в больших наушниках старенького CD-плеера. Она слушает сборник французской романтики. Сьюзан представляет себе, как кружится с ним в танце, мечтая о том, чтобы её группа в детском саду выросла в настоящих и добродушных людей. Она кладёт голову ему на плечо и думает, как было бы здорово увидеть этих малышей через несколько лет, как было бы чудесно отправить их в такую школу, где бы их учили только хорошему. Мысли Сьюзи всегда были сбивчивы и смешанны, но они никогда не переставали обогащать голову нашей героини только светлыми идеями.
Человеку трудно найти себя, когда его не понимают. Он сгибается под осуждением толпы и в итоге ломается. Он поддаётся стереотипам и действует вопреки своим желаниям. Нередко вопреки и желаниям других – так сломается ещё одна судьба.
Наша героиня, Сьюзан, смогла вынести все трудности «не такого как все», благодаря своей особенной вере в анимэ. У каждого свои жизненные ленты, ведущие их по сложнейшему пути чужих мнений и проблем. И у каждого есть выбор – либо пройти мимо, либо помочь, тем самым найдя себя и не утратив окружающих.
Сьюзан была такой. Несмотря на то, что её не понимали и высмеивали за спиной, она всегда помогала людям. Даже тем людям, что называли её «Сьюзи-кун», тем, кто просто её сторонились и тем, кому она была безразлична. Другими словами она помогала тем, кто никогда бы ей не помог.
Иногда она возвращается к своим мечтам. Она представляет себе первое свидание с ним в японском стиле: мороженое, прогулка по городу, аттракционы, наклейки-фотографии, на которых они вдвоём… Иногда Сьюзан хочет понять каково это – сидеть за котацу рядом с тем, кого любишь. Но теперь у неё есть работа, которую она обожает. Есть те, кто обожают её. И ведь это тоже своего рода искренняя радость!
В жизни нет справедливости, но Вселенная в этом не виновата. Сьюзан никогда не будет любима, но она всегда будет любить. Любить его одного, нарисованного героя. И в этом её счастье. А готовы ли вы познать свою жизнь?..
Термины, которые помогут понять сюжет:
* Косплей (яп. ;;;; косупурэ, сокр. от англ. costume play — «костюмированная игра») — форма воплощения действия, совершаемого на экране. Участники косплея отождествляют себя с каким-то персонажем, называются его именем, носят аналогичную одежду, употребляют аналогичные речевые обороты.
* «Охайо» - приветствие по-японски.
* «Итадакимас» - можно сказать, японский обычай. Это некая молитва, произносимая перед каждым приёмом пищи. Можно перевести, как «приятного аппетита».
* Сёнэн-ай (яп. ;;; юношеская любовь) — жанр аниме или манги, посвящённый любви между юношами. Этот жанр изображает романтические отношения между юношами или молодыми мужчинами. (Если вы никогда не смотрели анимэ, вам трудно это понять, так что и не пытайтесь).
* Дорама (яп. ;;;;;; тэрэби дорама, от англ. drama) — японские телесериалы, снятые, в основном, по анимэ.
* J-Rock - Japanese Rock (японский рок).
* Юри (яп. ;;, «лилия»), Сёдзе-ай (;; сёдзё, девушка; ; ай, любовь) - жанр манги или аниме, посвящённый любви между девушками. (Смотри в скобках сёнэн-ая).
* Котацу (яп. ;;) — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном (или тяжёлым одеялом), на который сверху положена столешница. Под одеялом располагается источник тепла, часто встроенный в стол.
9.09.2010
Сборник рассказов Неформальная Романтика Архив
© Copyright: Дарьяна Литд, 2021
Свидетельство о публикации №221062701627
Свидетельство о публикации №221062701627
Рецензии