Жизнь продолжается Часть 17

Катер для отхода в Соностров должен был причалить к пристани в Чупе ровно в три часа дня. Погода в этот сентябрьский денёк выдалась на славу солнечной, почти безветреной. Только небольшая рябь на поверхности воды отливала тёмной синевой в акватории порта и на всей протяжённости Чупинского залива.
Пассажиров на катер собралось много. Среди них были родители детей старшего школьного возраста. Старшие дети из многих деревенских семей  начали учёбу в этом году в посёлке Чупа.
Власти района готовили деревню к расселению на материк. Поэтому в деревенской школе по приказу роно оставили только с первый по седьмой классы. Школьники старших классов были определены в интернат, точно так же, как и ребята Фёдора. Но в отношении его детей поступило особое распоряжение чиновников. Семья была многодетная, и дети остались без матери, а отец был в море и дома бывал очень редко в силу своей ненормированной работы.
Некоторые родители сопровождали своих детей к началу учебного года в интернат и поэтому возвращались в деревню только сегодня, после традиционной школьной «линейки». Катер отходил из Чупы в самое подходящее для всех время. Многие успели ещё пробежаться по двум магазинам, которые находились поблизости от пристани.
Галя тоже зашла в один из магазинов, чтобы купить Танюшке гостинцев. На душе у Галины было немного грустно после расставания со своими сёстрами и братьями. Но одно радовало, что дети были размещены в одном жилом корпусе. Их поселили на первом  этаже того здания. Жилые комнаты мальчишек и девчонок были отдельно, но находились поблизости - в одном конце этажа. Значит у детей будет возможность довольно часто встречаться друг с другом.

Галя в раздумьях шла уже к пристани, как её окликнул знакомый, весёлый голос. Соностровская почтальонка Вера Куккоева догнала Галину и, запыхавшись, выдохнула ей:
- Фу-у, еле доплелась до тебя! Жарко-то сегодня как! Здравствуй, Галя! Вчера вот приехала сюда за денежными переводами на почту, да заодно и пенсии получила на кое-кого из деревенских за этот месяц. Да вот ещё свежие газеты и журналы добавили ноши. Остальную почту - бандероли, посылки и письма завтра катер привезёт в почтовое отделение.
Галя поздоровалась, увидев, что у Веры на широком ремне висела большая почтовая сумка, наискось через плечо. Галя пошутила ей в отношении сумки:
- Ох-охох, ну у тебя и денежная ноша на плече! Не боишься, что кто-нибудь мог бы и ограбить?! Ведь и здесь тоже всякие бродяги ошиваются!
Вера засмеялась в ответ и с уверенностью в голосе возразила:
- Ну, ну, пусть только попробуют ограбить! Я всегда с собой в кармане фуфайки ношу деревянную колотушку. Как шмякну по голове, так мало не покажется!

Вера, действительно, была очень сильная, с широкой костью девчонка, выносливая и подвижная.Она частенько, ещё учась в школе в одном классе с Галей, кидалась разнимать ребят-драчунов и совсем никого не боялась из пацанов. А ребята дали ей совсем безобидную кличку - «Дубинушка». Когда Вера бежала разнимать дерущихся мальчишек, она всегда кричала им: «Вот возьму дубину, да как трахну обоих!»

После школы Вера не захотела ехать учиться в Сегежу, где жил её старший брат с женой. Отец Веры хотел, чтобы она поступала в строительное училище на маляра. Он пытался уверить её в том, что она дюжая и крепкая здоровьем девушка, что профессия маляра в городе очень нужная, потому как там много строят многоэтажных домов. А значит и заработок у маляров хороший. Жена брата Веры работает маляром на стройке, и живут они в новой благоустроенной квартире. Такой же жизни отец хотел и для Веры. К тому же, всё равно из деревни придётся уехать на материк в течение двух лет в Чупу, куда отец уже дал согласие переехать, подписав документы властей из района. Но Вера отказалась ехать в Сегежу, сказав твёрдо отцу:
- Никуда я не поеду! Одного тебя здесь я не оставлю!
Мать у Веры умерла семь лет назад от тяжёлых родов в Чупе. Не удалось спасти ни мать, ни младенца. Так Вера и подрастала одна с отцом. Её отец  был рыбаком в бригаде Фёдора.
Закончив школу, Вера устроилась почтальоном в почтовое отделение. Там же находилась и сберкасса, но в ней работала пожилая соседка Веры - Катерина Ивановна Исакова.
Старая почтальонка Клавдия Сергеевна, жена совхозного бухгалтера Акима Фролова, ушла с работы по состоянию здоровья и занималась теперь только домашним хозяйством. Она и обучила Веру работе почтальона.

Галина и Вера пришли на пристань за полчаса до отправки катера и успели о многом поговорить… Вера немного завидовала Гале:
- Счастливая ты, Галька! С Гришкой вот скоро свадьбу сыграете! А у меня, наверное, уже никогда не будет мужика! Я сама, как мужик - сила есть, всё сама умею делать. Родить вот только себе ребёночка без мужика не получится! Толика, что ли, Зинкиного соблазнить на это дело?!
Галя засмеялась от её слов, вспомнив, как Толик неудачно лазил в окно их учительницы. С иронией в голосе, Галя сказала Вере:
- Да уж, Толику-то тоже, видно, баба нужна, иначе бы по окнам в деревне к незамужним не лазил бы!
Вера удивилась этим словам, спросив Галю:
- А к кому это он лазил, когда такое было?
Галя уклончиво ответила, не выдавая учительницу:
- Был такой случай… Но получил Толик оплеуху и свалился в малинник.
Вера громко расхохоталась, видно, представив себе такой момент из жизни горемычного Толика.
Вскоре стали подходить к пристани и другие деревенские, которые собирались вернуться домой. С катера спустили трап на пристань, и люди цепочкой поковыляли по нему на палубу. Всем хотелось уже скорей добраться до своей деревни.

Отчалив от пристани, катер взял курс из залива в открытое море. Дул лёгкий ветерок, но было ещё довольно тепло. Вера ушла в каюту, чтобы занять себе сидячее место.
Галя не пошла туда, а сидела на своём рюкзаке на палубе и думала, что всё ли там в доме и со скотиной у них в порядке? Евдокия должна была справиться эти дни, а там уже и Гришка должен прийти с моря на несколько дней, чтобы помочь вскопать картошку на огородах матери и Фёдора. Галя никак не могла знать, что Гришка уже вернулся с моря, что её ожидали в деревне с большими новостями все её близкие люди.