Глава 8. Корень

Последнего из людей звали ФАрангом. Разговаривать он не любил или вообще не умел - за все знакомство с Хэл он так и не проронил ни слова. У него была непростая судьба: магическая сила у Фаранга открылась не в детстве, как бывает обычно, а во взрослом возрасте. Его притащили в Дом, стали проводить стандартные процедуры по уничтожению памяти - маги все это проходили. Жизнь признавалась только та, которая была в стенах Крепости, остальное безжалостно уничтожалось, чтобы служению Дому не мешало уже ничего. Так вот, Фарангу стерли память, а потом забыли его, привязанного к операционному столу. По злому умыслу или случайно - никто не знал.
Парня нашёл Язаси, взял к себе, научил ходить, есть - а поначалу с ложки, как младенца, выкармливал.  Колдовал Фаранг плохо - потенциал не позволял большего, но сражался надежно и умело. Два небольших топора в заплечных ножнах на сутулой спине Фаранга были верной защитой.
“Вероятно, он наполовину гном, - думала Хэл, всматриваясь в крупные, грубые черты его лица. -Все народы смешались после жестокой Войны, конец которой положила Последняя битва. После этого миру уже нечего было противопоставить Дому. Мир проиграл, мы выстояли, народы смешались. Все эти “люди” - лишь полукровки.  Вот в Элайте - следы эльфийского народа. Язаси походит на эндаргома - тех, кто раньше носил за спиной крылья и жил далеко, в Свободовольных степях, что лежат севернее гномьей империи Таарон…”
-Доктор, нам нужен отдых.
Хэл вздрогнула всем телом: в темноте ей часто казалось, что она снова осталась одна, но люди все еще шагали за ней.
Дом давно остался за спиной. Возвращаться туда было бы равно самоубийству, это понимали все. Да и из тайной комнатки в ином Пространстве вел только один путь: вниз, в Корень.
О Корне Хэл знала с детства. Ее туда бесконечно водил Мастер Ирвин по прозвищу Штиль, учил ориентироваться во мраке. Гладкие стены, небольшие лесенки и кромешная темнота - таким был Корень, лабиринт, протянувшийся под всеми Мертвыми пустошами. Во всех манускриптах, которые доктор встречала позднее, когда Ирина уже не стало на этом свете, было указано, что маги не перемешались по пустошам по поверхности - все ходили через Корень и знали пути к разным выходам в Пограничных горах и даже еще дальше, на территории мирных. Сейчас же Корень пустовал,  заброшенный, и вместе с путниками шагала только гробовая тишина.
Времени здесь не было. Хэл уже давно потеряла ощущение дня и ночи, не зная, что творится наверху, под светом солнц. Здесь счетной единицей был переход и отдых.
Язаси посмотрел доктору в лицо, та поджала губы:
-Нельзя сейчас, - едва слышно шепнула она. -Надо идти дальше, иначе катакомбы нас сожрут. Это злое место.
-Нам нужно передохнуть, доктор, - чуть настойчивее проговорил Водный. -Мы не можем идти дальше.
“Они действительно не могут. Они на грани истерики, - резонно заметил голос внутри головы Хэл, и та только вздохнула: она уже почти привыкла к помощнику. - Вы уже достаточно отошли, дай отдых, иначе ты их не выведешь.”
-Хорошо. Привал, - кивнула доктор. -Только не шумите и не зажигайте света.
Язаси благодарно заулыбался, пошел сообщать товарищам об остановке, и вздох облегчения раздался громче, чем было бы можно. Хэл только покачала головой и отошла еще на пару шагов вперед: она хотела бы уйти во мраке и больше никогда не возвращаться. Она смогла бы выбраться быстрее, раненый Тертившер значительно замедлял продвижение, а долго бродить по Корню было нельзя. Здесь жили разные существа, и они не сильно любили, когда на их территорию кто-то вторгался.
Несмотря на предостережение Хэл, тихие разговоры все равно подвинули затхлый воздух. Люди рассаживались у стены, отпуская веревку, по которой шли,  чтобы не потерять друг друга. Вот заскрипел Ханаан - он тащил Тертившера на этом переходе и устал донельзя, захрустел позвонками спины,  разминаясь.  Варна помогала устроить Тертишвера чуть с краю, чтобы его не задели во сне,  Язаси утешал Элайту: та едва не плакала от отчаяния. Их можно было понять - они не знали, куда идут, не знали, когда конец, а стены давили, пыльный, остановившийся воздух мешал дышать, царапал горло, пытаясь отравить и уничтожить. Путь казался бесконечным, и отчаяние все больше захватывало путников.
Последний переход оказался особенно тяжелым: древний лабиринт изобиловал ловушками, чтобы незваные гости не дошли до Крепости. В середине перехода пришлось остановиться и зажечь волшебные огни - впереди пола не было. Тот, кто шел бы, ведя рукой по стене, непременно провалился бы в колодец, не знай он о двух огромных ямах, разделенных лишь тоненькой лентой моста. Вниз уходила пустота. Может, там и не было пола. Из мрака, куда не добивал робкий свет фонариков, поднимался удушливо-теплый пар, пахло разложением и гнилью, мост, шириной едва ли в две ладони, не вызывал доверия, но идти все равно пришлось. Другого пути не было.
Маги один за другим перебирались, пошатываясь от истощения - еды с собой взять не успели, а то, что было подготовлено Хэл для побега, давно закончилось. Ханаан едва не сверзился вниз вместе с испугавшимся, заметавшимся Тертишвером, слава Солнцам, Фаранг с Язаси удержали лучника от падения. Простой на первый взгляд переход отнял все силы, и маги буквально попадали на другой стороне, надеясь отдохнуть, но Хэл гнала вперед: здесь нельзя было делать привал. Там, внизу, что-то шевелилось, разбуженное тусклым светом, надо было уходить немедленно. Маги поднялись, встали в строй и в кромешной темноте - фонарики снова пришлось спрятать - зашагали невесть куда.
Чем дальше уходили от ям, тем спокойнее становилось, хоть доктор и нервничала порядком. Ей все казалось, что ушли недостаточно, что те, кто жил ниже основного Корня, могли вылезти из своих зловонных нор и догнать, но люди больше не могли идти. Повозились, устраиваясь поудобнее, и затихли, истощенные. Заснули, кто как мог, пытаясь хотя бы во сне спрятаться от голода.
Хэл подождала, пока шорохи окончательно затихнут, вернулась, ступая тише тени. Ментальным взглядом осмотрела спящих: Язаси с краю, ближе к опасному месту, рядом с ним Фаранг - чуткий, как зверь. Варна и Элайта примостились около Ханаана, и тот благодушно предоставил им свою молодую гору мышц в качестве подушки.
“Затечет,” - беззлобно подумала доктор и чуть улыбнулась своим мыслям. Но тут же оборвалась: радоваться, а тем более улыбаться, казалось неуместным и даже глупым.
Тертишвер лежал чуть отдельно, закутанный в плащ. Доктор присела на корточки, сняла капюшон - все равно никто не мог ее теперь видеть - провела ладонями над изувеченными ногами. Вены и артерии откликнулись дружным покалыванием на магию, докладывая, что работают как надо, функционируют, как новенькие. Хэл удовлетворенно кивнула сама себе: работа была проделана на совесть, и переломанные ноги постепенно заживали, ткани восстанавливались. Еще полгода и, может, Тертившер снова встанет и пойдет, если доживет, конечно.
Она поднялась и хотела было уйти чуть вперед, чтобы самой передохнуть в одиночестве, когда ладонь поймала ее пальцы, сжала, не давая подняться. Тертишвер не спал. Смотрел в темноту запавшими глазами, пытаясь нащупать взглядом доктора, и ладони у него были ледяными.
-Замерз, милый? - тихо, едва слышно, спросила Хэл. Она боялась говорить в Корне, так Ирвин научил.
Лицо раненого дернулось в гневе - ему не нравилось, когда его звали “милым”. Отчасти поэтому доктор так и звала его.
-Почему ты не бросила нас? - спросил Тертишвер, подавив в себе злобу. -Ты ведь ушла бы быстрее. Какое тебе дело до нас?
Хэл покачала головой: она и сама не знала, так сложилось, а почему - она не задумывалась. Отмазываться общими фразами не было никакой охоты, и она просто промолчала. В мальчишке вдруг что-то незримо изменилось - будто бы его запальчивость отпала, открыв реальное нутро. Он весь притих, посерьезнел и со странным чувством произнес:
-Спасибо за все, что ты делаешь. Для нас всех и для меня в особенности.
Хэл не знала, что его подтолкнуло - усталость ли, осознание ли, что его никто не услышит и не осудит за благодарность… внутри все сжалось от дурного предчувствия. Доктору показалось, что она держит за руки мертвого и говорит с мертвым, и она отвела взгляд, боясь встретиться глазами с ним, еще живым, но притихшим смертельным спокойствием.
-Не за что, - маг выдернула ладони, поднялась и едва ли не бегом ушла вперед.
Сердце отчаянно заколотилось, паника ударила по горлу, и колени задрожали. Голос в голове молчал, и Хэл осталась один на один со своими страхами. Свернулась у стены, подложив мешок под голову, завернулась в плащ, закрыла глаза - спать было страшно, словно бы во сне ее могла поджидать Тьма, что темнее черноты вокруг, но бесконечно бодрствовать доктор тоже не могла. Сознание и так мутилось от голода и усталости, а дорогу по Корню знала только она одна. Ошибется - и не выберется никто, из катакомб было так просто не выйти.
Хэл показалось, что она едва закрыла глаза, как ее разбудили:
-Доктор, доктор, спишь? - Ханаан сел рядом на пол, поджал колени к груди.
Та хотела было огрызнуться и послать Огневика куда подальше, но того сжирала паника. Он весь сжался, задеревенел и с остервенением уставился в темноту. Он не пришел бы, не будь на грани.
-Чего тебе? - буркнула Хэл, с трудом шевельнулась, принимая чуть более вертикальное положение. Голова отчаянно пошла кругом, затошнило, веки налились свинцом, но она все равно села, прижавшись затылком к холодной стене.
-Что это был за мост? Кто следит за нами? Почему мы не зажигаем свет? Мы уже не в Доме, он не будет гневаться, - стал спрашивать лучник, но Хэл прервала:
-Ты не за этим пришел. Спроси, что хотел, не затягивай.
Ханаан помолчал, затрясся, потом сухо выронил:
-Дом своих не отпускает. Это все знают. Что будет, когда он придет за нами? Он ведь не отступится до самой нашей смерти, будет искать. Нам нигде не скрыться, он знает наши следы…
-Дом должен будет поверить, что мы мертвы, - перебила доктор. -Я знаю техники по маскировке следа. Пусть думает, что мы погибли, пусть прорыдается и оставит поиски. Я научу, когда уйдем из Корня, здесь слишком опасно колдовать. Стены чувствуют магию, смотрят сквозь мрак. Мы здесь нежеланные гости, еще ниже живут твари, с которыми лучше бы нам не встречаться. Монстры сюда не сунутся - не знают ходов, пока что мы в безопасности от Дома.
Замолчала, чувствуя, как рядом чуть отходит Ханаан. Тот задышал спокойнее, его потянуло в сон, когда отступила паника.
-У тебя целый план по побегу из Крепости, - сонно усмехнулся лучник, завалился Хэл на плечо, расслабился, весь обмякнув, но держался он из последних сил.
-Нам надо идти дальше, - маг чуть шевельнулась, стряхивая его с себя. -Осталось не так много, дальше будет проще.
-Давай еще отдохнем, пожалуйста, - как-то по-детски захныкал Огневик, но Хэл была неумолима: лабиринт по-разному действовал на входящих в него. Сводил с ума, запутывал, вытаскивал наружу пороки, вот лучник и дурачился, не понимая, что роет могилу и себе, и товарищам. -Подъем, - рыкнула доктор, сама поднялась, ухватившись за стену и решительно двинулась будить людей.
-Вставайте, - она трясла магов, вырывая их из удушливого сна.
Элайта всхлипнула и вдруг разрыдалась, раскачиваясь, на ее жалкие всхлипывания стали подниматься остальные. Язаси шепотом ругался так, что уши вяли, Варна принялась было утешать Элайту, но разозлилась и зашипела совсем уж не-подоброму. Фаранг смотрел так, будто бы был готов убить за одно слово, к нему обращенное. Его маленькие, крысиные глаза шарили, прожигая ненавистью из-под нависших, косматых бровей, а короткие пальцы нервно сжимались, душа невидимых противников.
-Поднимайтесь, - цедила Хэл сквозь зубы. Ее брала злоба, но не на людей, а на Корень: бывалые маги теряли контроль все больше. -Скоро выйдем на свет, будет проще.
-Я есть хочу, - рыкнула Элайта, схватилась за урчащий живот, посмотрела с ненавистью. -Я устала! Я не хочу больше никуда идти!
-Надо, - отрезала Хэл. Нашла веревку, брошенную прямо на пол, стала распутывать узлы. Она помнила, что вела себя не лучше, когда впервые попала в это место, но теперь умела бороться с агрессией стен и переплетенных коридоров. -Вставайте.
-Где Ханаан? - Варна заметалась в панике, задышала часто-часто, задыхаясь от страха. -Где Ханаан?!
-Я здесь, - у того хватило мужества не огрызаться, за что Хэл была ему крайне признательна. -Я не понесу Тертишвера. У меня болит спина. Болит спина. Болит спина, - как заведенный забормотал он.
-Я понесу, - Язаси, обругав весь свет, снова стал привычно-спокойным. От него разлилось чувство устойчивости, только вот…
-А где он? Где Тертишвер? - пробормотала Варна и снова заметалась в панике.
Парнишки действительно не было там, где его положили. Хэл обежала глазами группу, пересчитывая еще раз: Элайта у стены, бормочущий Ханаан, Фаранг, досыпающий под шумок, мечущаяся Варна, Язаси. Тертишвера не было, и по спине пополз холодок.
-Не колдуйте, - резко предупредила доктор, - не пытайтесь найти по следу, здесь эта магия не сработает.
Ей не хотелось признаваться ни себе, ни другим в очевидной истине. Тертишвер не мог уйти сам. Его забрали. С какой уж целью - понять было несложно, но все равно верить не хотелось. Надежда - глупое чувство, так говорил Ирвин Штиль, но Хэл все равно надеялась.
“Его уже нет, - предупредил голос в голове. - Поднимайтесь и уходите, пока не поздно.”
-Его уже нет, - словно кукла, повторила Хэл уже вслух, и резко наступила тишина. Ханаан оборвался и перестал бормотать, Варна остановилась, пытаясь осознать сказанное.
Язаси щелкнул пальцами, зажигая огонек над головой, тусклый свет упал на перекошенные лица, заставив глаза прищуриться и заслезиться. И в этом едва осязаемом, забком свете на полу показалась кровавая полоса.
-Стойте здесь, - сухо велела Хэл, - Язаси, иди со мной, - и первая двинулась по страшному следу, уже зная, что найдет на том конце. Водный пристроился за ее спиной, освещая путь на пару шагов впереди.
-Подождите, я с вами, мне страшно! - едва ли не вскрикнула Элайта и бросилась следом, теряя голову от бесконтрольного ужаса. Стены зашипели на нее, вылупились слепыми глазами. Темнота клубилась, липкими лапами ощупывая огонек.
Идти пришлось недолго - через десять шагов они уже нашли потерянного. Тертившер лежал, вытянувшись вдоль коридора, его руки были уложены, будто бы указывая путь. И голова у него была оторвана, а между разорванными краями шеи потянулся кровавый след, будто бы кто-то попросту попался удлинить бедолаге шею.
-Что там, почему вы остановились? - зашептала Элайта, пытаясь из-за широкой спины Язаси увидеть хоть что-нибудь. Ей все казалось, что к ней тянулся руки, но стоило лишь обернуться, как они скрывались.
-Иди назад, - коротко приказал Водный, но она вдруг раскапризничалась, надулась и стремительно обежала его, толкнула Хэл в сторону… замерла от ужаса, ее глаза расширились, став похожими на блюдца, крик застыл в горле, и в то же мгновение доктор со всей силы ударила девушку по голове, обрывая вопль, готовый сорваться с распахнувшихся губ.
Подхватила обмякшее тело, но не смогла удержать и сама рухнула на пол в лужу крови. Язаси молча поднял обеих, оттащил назад, к основной группе.
-Уходим, - коротко приказал он.
Хэл порылась в мешке, вытащила флакон, сунула его Элайте под нос. Та чихнула, задышала ровнее, но стала приходить в себя. Свет во избежание вопросов потушили, незачем было пугать и так в усмерть перепуганных магов видом двоих искупавшихся в крови.
-Элайта, слышишь меня? - Хэл заговорила быстро, но спокойно. -Слушай внимательно, не перебивай, - от доктора исходила странная сила, и девушка не посмела перечить. Она уже вполне пришла в себя, чтобы вспомнить изуродованное тело, затряслась крупно, не в силах даже спорить. - В лабиринте живут два вида существ: Сторожа и Голодные. И те, и другие - монстры, которые готовы сожрать. Сторожа живут в верхнем уровне, по которому мы идем. Они обладают разумом, это темный народ, поэтому Дом договорился, что они пропускают магов, а всех, кто пытается пробраться в Темную Крепость извне, Сторожа отправляют в средние и нижние уровни, где живут Голодные: безмозглые твари, которые пожирают все и вся на своем пути. Ямы, которые мы переходили - спуск в средний уровень. Сторожа охраняют верхний ярус и магов от Голодных, но крайне не любят, чтобы тут кто-либо задерживался. Они считают, что мы заблудились, вот и положили тело. Его руки указывают нам направление. Они знают, что Тертишвер был нам обузой, вот и избавились от него. Нам надо идти. Его больше нет, мы не поможем. Давай, я помогу подняться.
-Тертишвер… где он? - словно не понимая, забормотал Ханаан, а потом бросился было во мрак, но Язаси поймал его, удерживая на руках. -Отпусти, отпусти меня! - закричал лучник, уже не понимая, что творит. - Где Тертишвер?!
Хэл уже была рядом. Всадила шприц в руку Огневика, и тот осел вниз, во мгновение ока размякнув.
-Милый, - доктор села следом за ним, взяла дрожащее лицо в руки, приковала взглядом к себе метающиеся зрачки. -Тертишвера больше нет. Нам надо идти дальше, слышишь меня?
Воздух задрожал от магии Внушения, и подавленное наркотиком сознание Ханаана сдалось. Он закивал, как марионетка, глаза покрылись пеленой, но он все же поднялся, безвольный, потерянный, взял предложенную веревку.
-Я иду первая, за мной Элайта, - сдержанно заговорила доктор, - потом Ханаан, за ним Фаранг. Язаси, ты в конце. Больше мы останавливаться не будем, потому что на каждом привале Сторожа будут подсказывать нам путь подобным образом. Они считают, что мы заблудились и пытаются помочь, пока нас не нашли Голодные.
“Фаранг, - позвала мыслью доктор, и ей ответила внимательная тишина: маг слушал, но не отвечал. - Следи за Ханааном. Он в шоке, может попытаться отбиться от группы и пойти умирать. Не дай ему этого сделать, я беру на себя Элайту, Язаси - Варну. Иначе мы не выйдем отсюда.”
На мгновение в немом диалоге повисла тишина, а потом молчаливый маг отозвался:
“Сделаю.” - и снова замкнулся в себе.
-Помоги нам Темный Владыка, - пробормотала Хэл и двинулась через мрак, уводя за собой оставшихся людей.
Первые шагов сто дались на удивление легко. Зато потом стало невыносимо. Голова отчаянно закружилась и словно покрылась тягучим, ватным мороком, ноги налились свинцом. Кровь на одежде стала подсыхать, превращая ткань в жесткую, грубую броню. В голову полезли странные, чужие мысли. Хэл чувствовала себя кем-то бесконечно маленьким, навсегда запертым глубоко под землей в одиночестве и мраке, откуда не было выхода. Жалость к самой себе и страх поднялись, сбивая дыхание, стало невыносимо печально, и со всех сторон поднялся шепот:
“Остановись, - плакали несчастные, до ужаса голодные твари, - иди к нам. Мы ведь не обидим.”
А перед глазами все стояло тело с оторванной головой и закинутыми, выломанными руками. Сознание путалось все сильнее. Хэл уже казалось, что она давно сбилась. Путь, вызубренный до идеального, вдруг стал незнакомым, и ноги едва переставлялись, вялые, чужие придатки к телу!
Шаг. Потом еще и еще. Сдаваться было нельзя, нельзя было останавливаться. Бесконечность выматывала, но доктор знала, что они уже почти пришли, и это “почти” длилось вечность.
“Смерть найдет всех вас, рано или поздно. Дом не оставит вас в покое,” - плакали голоса, но Хэл сопротивлялась, сжав зубы. Даже ее вечный спутник - голос, так часто ее спасавший, вдруг замолчал, будто бы уснул в паутине Уныния.
Веревка натянулась - кто-то сзади остановился. Хэл словно в тумане повернулась - воздух сопротивлялся и веки слипались сами собой.
-Идите вперед, - голос развалился на отдельные звуки, доктор даже не была уверена, что сказала что-то осмысленное.
Мимо нее кто-то двинулся, с другой стороны тоже послышалось пыхтение и шаги. Ханаан дико заорал и принялся отбиваться, но Фаранг упорно тащил его вперед, туда, где едва заметным пятнышком забрезжил свет - выход из Корня. Язаси на руках тащил бесчувственную Варну и ругался черными словами, уже не заботясь ни о чем.  Хэл попыталась было идти вслед за ними, но ноги не слушались, и странная мысль забилась, бередя останавливающееся сознание: не хватало кого-то.
“Где Ханаан? Где Тертишвер?” - голоса воспоминаний проснулись и с такой силой закричали внутри пустой головы, что едва не разорвали изнутри барабанные перепонки.
-Где Элайта? - шевельнулся огромный, тяжелый язык.
Элайта стояла там же, бросив веревку. Осунувшаяся, как оплывшая свеча, с опущенными руками. Она шептала чужие слова о смерти и тишине, не слыша ничего и не видя ничего. От нее разливалось спокойствие, как от Тертишвера, и в этом спокойствии был конец. Маг вздрогнула и медленно-медленно, неподчиняющимися ногами зашагала обратно во мрак.
-Элайта, стой! - Хэл как будто ударило током: сработали инстинкты Медика-спасателя.
Морок рассеялся, легкость заставила бегом броситься в темноту. Руки сами собой сложились в защитные символы, и вокруг задрожало пространство - уже не страшно было колдовать.
-Прочь! - зашипел страшных голос, с пальцев сорвались печати и повисли на стенах, помаргивая зеленым светом, тени заметались, и среди них были уродливо-длинные фигуры с головами, вросшими в спины.
Элайта все шагала назад в Корень. Ее сознание было подавлено, она не контролировала себя больше.
-Держись, Эл, милая моя, - рыкнула Хэл, схватила девушку поперек туловища и потащила обратно.
Маг взвизгнула дико и засопротивлялась. Она падала, заваливая за собой и доктора, тянулась к оружию, пыталась скрюченными пальцами вцепиться если не в горло Хэл, то хотя бы в серебряные волосы, и все кричала, кричала, клацала зубами, но так медленно, так неуклюже - ее тело, контролируемое извне, с трудом слушалось своих новых хозяев.
-Помоги мне, ну же! - Хэл все звала. Она знала, что до заснувшего сознания можно достучаться, тогда спасутся обе. -Эл, милая моя, послушай! - зубы клацнули рядом с ухом, доктор едва успела отдернуться.
Элайта снова упала, завалив, наконец, и Хэл, вывернулась, на четвереньках поползла было назад, но вдруг остановилась: там, внутри порабощенного тела девушка отчаянно сопротивлялась, пытаясь спастись.
-Я здесь, я рядом, - захрипела Хэл, с трудом поднимаясь. - Идем отсюда!
Снова схватила Элайту и потащила ее прочь, пока ее тело не начало новое сопротивление. Светящаяся точка выхода становилась все крупнее: сначала с горошину, потом с кулак, потом с голову… но как медленно, как лениво она приближалась! Хэл думала, что не дойдет, силы таяли, перед глазами поплыли круги, когда внезапно пришла помощь. Кто-то подхватил снова завивжавшую Элайту, сильные руки едва ли не оторвали саму Хэл от земли и стремительно потащили к белой точке выхода. Крики в голове нарастали, пока не стали оглушительными, стены зашатались, сбивая с ног, уже толком не понимая, что делает, доктор перебирала ногами, изо всех сил пытаясь помочь тому, кто тащил ее на свет. Сознание меркло, Корень взвыл и ухнул куда-то вниз, пол провалился, и на мгновение все померкло, а в следующий миг Хэл уже пришла в себя лишь для того, чтобы увидеть, как из темного прохода вылезают длинные, жилистые руки. Они тянулись к беглецам, Язаси заорал что-то невнятное, где-то на краях зрения Элайта вцепилась в горло Фарангу, а Ханаан принялся биться головой о стену.
-Закройся! - низкий голос громыхнул из-за спины, но Хэл знала, что этот страшный приказ отдала она сама, и безвольная рука вытянулась в повелительном жесте.
Откуда-то сверху рухнула каменная плита, и рев стих. Тишина показалась оглушительной, отрубленные руки задергались по полу, но Хэл уже не видела. Она рухнула, как подкошенная, и силы оставили ее окончательно.
***
Солнца неспешно опускались за горизонт, и фиолетовые, бархатистые сумерки вступали в свои права. Повсюду висел густой, прозрачный туман странного лилового оттенка, в его неровном мареве все казалось каким-то едва ли реальным. Небольшой костерок тлел в центре глубокой пещеры, где примостились маги, под грубым, заросшим темно-бордовым мхом потолком визжали летучие мыши, растревоженные внезапным вторжением на их законную территорию.
Хэл открыла глаза, но пошевелиться не смогла: тело стало чужим, непослушным, зрение размылось, и только писк бил по ушам, привыкшим к абсолютной тишине Корня. Здесь лабиринт был уже не властен, хоть отделяла от него всего лишь каменная стена, и дышалось легче в душном мареве сходящего вечера.
Медленно-медленно, сознание возвращалось в оболочку тела, в памяти всплывали недавние события. Доктор осторожно села, стреляя глазами: считала товарищей по въевшейся привычке.
Все были на месте. Кроме Тертишвера, конечно. Варна лежала ничком у стены, поджав колени к груди и, кажется, спала, Ханаан без движения замер в углу, завернутый в плащ так что даже краешков пальцев не было видно. Лучник казался совсем маленьким и жалким в своем горе, его будто бы выпотрошили и оставили жить пустым и гулким.
- Ему худо совсем, - бросил Язаси, заметив, куда смотрит маг, - Терштивер бы для него семьей. Ханаан даже хотел вернуться к телу, он словно обезумел от горя, Фарангу пришлось его силой тащить. Когда ты закрыла дверь, он все стучал, кричал, чтобы открыли и что его брат на самом деле жив. До крови руки разодрал. А потом плакал, как ребенок, и все просил открыть, и взгляд у него был совсем уж безумный… Сейчас как-то притих.
-Не трогайте его, - глухо каркнула Хэл. - Сама потом разберусь.
Язаси сидел и ковырял веткой красные угли. Особого смысла в его действиях не было, так, снимал напряжение. Фаранг замер у входа в пещеру, охраняя от зверья - в горах, даже таких необычных, как Пограничные, всякая пещера могла иметь своих хозяев. Элайта не спала - смотрела выпученными, невидящими глазами в огонь и молчала, неподвижная, обессиленная, вся в свежих кровоподтеках и синяках.
-Что это за место, доктор? - помолчав, спросил Язаси. -Очень уж странные мысли приходили в голову, и не мне одному. Что жизнь бесполезна, что нужно отбиться, лечь и ждать смерти и ерунда в подобном роде. Варна попросту отключилась, Фаранг говорил про галлюцинации… темное место, злое. Оно как будто бы пыталось убить нас, подобраться к сознанию.
Хэл стрельнула глазами, но не смогла сфокусировать взгляд, собралась с мыслями, коротко объяснила:
-Сторожа никогда не нападали на магов, даже если те месяцами шлялись по отвилкам Корня. Когда убили Терштивера, я не могла понять, что заставило их так поступить, но теперь мне все ясно: Сторожей слишком мало, они не могут больше сдерживать Голодных, число которых растет с каждым днем. Проход стал небезопасен, и они поспешили выдворить нас, пока монстры не узнали о нашем присутствии, но те пронюхали и атаковали. Ментально, конечно. Это моя ошибка. Не стоило зажигать свет во время перехода через мост, там нас и заметили.
И снова замолчала, отвернувшись к стене. От пережитого все еще потряхивало, но теперь опасности не было.
Ночь потянулась беспокойно. Вскоре после разговора с Язаси ушел к Фарангу - вместе охранять смутный покой товарищей, Хэл легла, удостоверившись, что серьезных травм у магов нет, а вот Элайте не спалось. Пламя дрожало, по стенам плясали тени, а откуда-то из закрытого прохода неслись голоса Голодных. Элайта точно знала, что они там, за стеной, скребут по камням и тихонько плачут от голода. Поначалу их разговоры были похожи на шум ветра, но постепенно стали складываться в осознанную речь, и они все повторяли одно слово: открой.
Сердце девушки наполнилась жалостью к этим созданиям, они были так одиноки в своем множестве, и им нужно было всего одного: ее присутствие там, в Лабиринте.
Ханаан задрожал всем телом, видимо, чувствуя тоже, что и маг, но от стены не отполз. Уже не понимая, что делает, Элайта поднялась и подошла к преграде, провела рукой по холодным камням. Кто-то с другой стороны прижался лбом и жалобно попросил писклявым, детским голосом:
«Открой!»
Мороз пробежал по коже, маг знала, что надо бежать, уходить отсюда, пока не поздно, разбудить друзей, но в противоположность правильным действиям, встала, как вкопанная, а руки сами собой, как и прежде, поползли, ища кнопку. Ледяными пальцами Элайта вдавила ее внутрь, и та легко, как в масло, вошла в камень.
Из коридора вырвался ветер, пахнуло разложением и гнилой водой, костерок задрожал и погас, погрузив пещерку в темноту, но, если приглядеться, ИХ можно было увидеть. Огромные, сутулые создания на тонких ногах с длинными клешнями вместо передних рук. Шеи у Голодных не было, овальная голова с удлиненным, острым подбородком сразу переходила в искривленный позвоночник, зубастый рот виднелся на затылке. Они были обнажены, да и зачем животным одежда? Твари смотрели на девушку сверху вниз внимательными, выпукло-черными, маслянистыми глазами.
«Что я натворила? Боже мой, что я натворила?! - словно очнувшись, подумала Элайта. - Бежать, повернуться спиной и бежать, пока не поздно!»
Она резко крутанулась, но на дороге к спасению, там, где вдалеке виднелось белое пятнышко выхода, где были Язаси и Фаранг, способные защитить ее, стояла Хэл. Ее лицо было измазано кровью, а глаза стали полностью черными, как у Голодных.
У ног доктора лежала Варна с разорванным горлом, голова женщины была чуть поодаль, а из шеи фонтаном хлестала кровь. Элайта задохнулась от ужаса, и попятилась было назад, но ледяной порыв ветра напомнил ей, что дверь в Корень открыта. Внезапно откуда-то снизу раздался то ли визг, то ли хохот, девушка вздрогнула, оборачивая.
Источником звука был Ханаан - он лежал на полу, вытянувшись в струнку, и двумя руками указывая себя за голову, двое Голодных растягивали его в разные стороны, при этом лучник нисколько не собирался вырываться, а смеялся, и глаза у него были черными.
Элайта закричала от ужаса и бросилась бежать. Хэл, преградившая ей дорогу, отлетела в сторону от бывшей напарницы, но упускать добычу маг не собиралась. Она перевернулась на четвереньки и присоединилась к Голодным, которые бесшумно сорвались вслед за беглянкой. Элайта бежала на пределе своих сил, но, к ее ужасу, выход все не приближался, оставаясь на том же расстоянии, что и секунду назад. Сердце сжалось ледяной ладонью, маг споткнулась, упала, разодрав руки в кровь, закрыла глаза, чтобы не видеть, как придет конец.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом ее подняли в воздух и куда-то понесли. Элайта не сопротивлялась, понимая безнадежность своего положения, а Голодные уходили все дальше и дальше в глубину Корня. Несколько раз мага едва не уронили, тот, кто ее тащил, шатался, как пьяный, и страшно ругался невнятным голосом. Элайту швырнули на холодный пол и оставили в покое.
Открывать глаза было слишком страшно, поэтому Элайта лишь внимательно вслушивалась в происходящее вокруг: вот раздались тихие шаги, затем кто-то со вздохом бросил вниз тряпки и принялся с хрустом растирать ладони. Рядом положили что-то тяжелое, как мешок с мукой. Раздалось неразборчивое бурчание:
Голодные разговаривали, но четкий голос ответил им:
-Угорела. Она скоро очнется.
И снова невнятное бормотание, и все опять затихло. Элайта с опаской открыла глаза, но вместо потолка над ней было розоватое небо, и веселый поток журчал, пенясь между камней. Голодных рядом не было, были только друзья, и Язаси с облегчением выдохнул:
-Элайта очнулась! - подсел ближе, помогая подняться, заглянул в глаза. Водный осунулся и постарел за время, проведенное в Корне, казалось, лет на десять.
-Нормально я, - пробормотала маг, озираясь по сторонам и все еще не совсем понимая, что происходит.
Рядом лежала Варна - целая. Голова, по крайней мере, была на месте. Фаранг подпирал стену у входа в пещеру, уже начало светать, и звезды погасли на бледном небе, а верхушки окрестных гор покрылись пунцовой краской восходящих солнц. Элайта вздрогнула, и даже попыталась попятиться, когда увидела Хэл: ее лицо было бледным, как полотно, но глаза стали вполне человеческими, только на тонкой коже добавилось пара новых синяков.
Доктор сидела рядом с Ханааном, что-то втолковывала ему еле слышно, пытаясь вложить в безвольные руки фляжку с водой. Лучник кивал и плакал, всхлипывая, не скрывая своих слез. Он весь осунулся, ссутулился, собравшись в единый комок страдания, на него смотреть было больно. В треклятом лабиринте он оставил всю свою жизнь.
Доктор покачала головой, оставила Ханаана, переместившись к Элайте. Подсела, пощупала пульс, заглянула в зрачки.
-Ты как, милая? - лицо чуть дрогнуло, пытаясь выразить сострадание, но голос остался ледяным. -Кошмары мучали? Вы чуть не задохнулись в пещере, пока меня не было.
-Где ты была? - вскрикнула Элайта: ей вдруг стало страшно. Если доктор уйдет - они погибнут. Им некуда было идти.
-Ходила к ручью за водой, - мягко ответила Хэл. - Пограничные горы - место отравленное, здесь не всякая вода пригодна для питья и обработки ран, но я знаю чистые родники. Я вас не брошу, - едва слышно добавила она, и на мгновение поймала взгляд своими зелеными глазищами, словно пытаясь загипнотизировать.
Элайта вздрогнула и отвернулась.
-Держи, - доктор протянула ей флягу. - Нам надо пить хотя бы.
Перешла к лежащей без сознания Варне, поднесла ей под нос склянку, приводя в себя, помогла сесть и умыться ледяной горной водой. Маги сплотились кучнее, ожидая, что скажет доктор. Солнца ползли все выше по кристальному небу, скоро должна была прийти жара.
-Я связалась вчера кое с кем, сегодня нас подберут, - собрано, экономя слова, заговорила Хэл. - Несколько дней поживем в безопасности, потом спустимся в Солнечный, а там разойдемся каждый своей дорогой. Я научу вас скрывать след, но позже, когда немного придем в себя. Ждите здесь, я скоро приведу моих знакомых.
Доктор поднялась, сделала несколько шагов в сторону и исчезла.
Этот путь никогда ей не нравился: безумное падение через воронку длилось буквально несколько мгновений, но сердце все равно сжималось от страха каждый раз. Пространственная щель вела на другую сторону хребта и значительно сокращала время перемещения, позволяя за один миг перенестись на много километров - таким любили баловаться маги Древности, и их порталы работали до сих пор.
Хэл выпала в долине, пошатнулась, едва удержавшись на ногах, сжала зубы, ругая неведомого строителя за такой неудачный способ перемещения - давно уже изобрели порталы-двери: зашел с одной стороны, вышел с другой. Но эта щель была на удивление вертлявой. Еще мгновение мир перед глазами крутился, но потом устаканился и встал на свое место, небо перестало путаться с землей, только мелкая пичуга завопила с перепугу.
-Храните нас, Светлые Солнца, - вскрикнул молодой голос, - ведьма!
И, судя по топоту, рванулся было бежать, но в ответ на вскрик раздался едкий, змеистый смех:
-Не ведьма, а маг, но она не враг. Так ведь, девочка?
Доктор медленно повернулась на голос, демонстративно показывая пустые ладони.
Он ничуть не изменился с их последней встречи: высокий, чуть сутулый мужчина с золотистыми волосами, торчащими в разные стороны. На лице, как и тогда, кусок ткани, прикрывающий выжженные глазницы, челюсть, выставленная вперед - то ли наглость, то ли неправильный прикус. Неестественная худоба и впалые щеки - все осталось на своих местах, будто бы прошло не тринадцать лет, а всего лишь день. Хламидообразная одежда свисала грязными складками и совсем истлела за последнее время, но тонкие губы зазмеились странной, властной ухмылкой.
Он был слеп, но в нем таилась некая сила, о которой даже Хэл не имела понятия. Его звали Недом, и жил он среди “повстанцев” - группы существ, поселившихся в сети пещер под Пограничными горами и занимавшихся разбоем. Они свято верили, что продолжают дело великих героев, сражаясь с Домом, но в реальности мало чем отличались от обыкновенных грабителей, в силки которых чаще попадали караваны мирных жителей, чем хитрые, изворотливые маги.
С повстанцами Хэл познакомилась еще в детстве, пока был жив Мастер Ирвин - тот, что научил ее ходить по Корню. И тогда, тринадцать лет назад, Нед обещал свою помощь, если понадобится бежать из Дома. Не то, чтобы доктор хотела прибегать к его услугам, но сейчас не было выбора: уйти с растревоженными магами сразу на половину мирных жителей было невозможно.
Огромной ладонью Нед держал за шиворот невысокого паренька, с перепуганным лицом - своего поводыря. Тот едва ли не болтал ногами в воздухе, пытаясь удрать, но слепец был сильнее.
-Ты молчишь, дружок. Почему? - заговорил Нед, и его высокий, резкий голос царапнул слух, как нож по стеклу. - Разве не рада увидеть меня? И где Ирвин?
Выпустил своего трусливого друга и ощупью попытался подойти к магу, протягивая страшные, крупные ладони, ища соприкосновения.
Парень бросился бежать и вскоре скрылся за поворотом долины - доктор отличное его понимала, но осталась стоять неподвижно.
-Давно мертв, - бросила Хэл: она помнила ночь, когда Ирвин ушел в метель и не вернулся.
-Да? - удивленно протянул слепец, задумался, и на его губах снова зазмеилась ухмылка, совсем неподобающая тому, кто узнал о гибели старого друга. - Подойди сюда, девочка, дай мне руку… ты выросла.
-Прошло тринадцать лет, - тихо отозвалась Хэл, и вся напряглась: ей было непосебе и чем больше она смотрела на Неда, тем страшнее ей становилось. Голос в голове молчал, Ирвин - последнее что сказал перед смертью - просил доверять Неду. Только вот теперь это вовсе не казалось здравой мыслью.
-И где твои друзья? - снова как-то некстати спросил тот.
-Я не говорила, что пришла с кем-то, - резко заметила доктор. - Откуда ты знаешь?
Нед засмеялся едко:
-Их уже нашли. Если мы не поторопимся, их убьют. Веди меня через портал, которым пришла сама, если тебя заботит жизнь твоих друзей.
Хэл прищурилась, закусила щеки - ей все меньше и меньше нравилась вся эта история, но выбора не было: в сознании уже возник тревожный голос Язаси, говоривший, что их окружили.
-Идем, - маг взялась за протянутую руку, и жесткие пальцы так сжали ее ладонь, что стало больно.
Пришли они очень вовремя. Повстанцы ходили только группой, что было правильно с их стороны, и, в то время как Нед говорил с Хэл, оставшиеся наткнулись на магов и едва не затеяли бойню, и только появление доктора и слепого не дало лишней крови пролиться. После недолгого, но ожесточенного спора между ведьмой из отряда повстанцев и Недом нежданных гостей было решено принять, как просила Хэл, на несколько дней. Что-что, а слепой обладал здесь непререкаемым авторитетом - с ним даже спорили скорее для виду.
Магов отвели в небольшую пещерку неподалеку, тщательно завязав им глаза - глупая предосторожность против тех, кто умеет пользоваться ментальным взглядом. Говорить об этом никто не стал - повстанцы и так были настроены крайне недружелюбно, только Нед хмыкнул, рассмеявшись едва слышно.
-Снова под землю? - Элайта вцепилась в руку Хэл и задрожала: одна мысль, что придется снова идти в подземелье, ввела ее в панику.
-Все в порядке, милая, - прошептала доктор в ответ. - Они нам не враги, и стены там не злые.
Она сама сомневалась в своих словах, сама боялась идти, но кров и еда были сейчас первой необходимостью. Пока ведьма из отряда колдовала над стеной, люди ждали. Элайта тихонько плакала, не смея отойти от Хэл ни на шаг, Ханаан замер в оцепенении, и только Язаси не давал ему упасть.
Доктор замерла, повернувшись туда, где за чередой гор, за черной, молчаливой пустошью на высоком холме замер Дом. День разгорался, и длинная тень замка все сильнее очерчивалась. Окошки щурились на свет неодобрительно и сердито, и ни звука не было, будто бы Темная Крепость опустела вовсе.
-Идешь, девочка? - позвал Нед.
Стена со скрежетом отъехала в сторону, пахнуло подземельем. Маги один за другим стали исчезать во мраке, ведомые повстанцами, и только доктор с прилепившейся к ней Элайтой все стояла, продолжая сквозь закрытые глаза смотреть в далекую, родную сторону.
“Злишься? - осторожно позвала Хэл, но Дом не ответил. Мысль поглотилась, исчезла в вате, и в разговоре повисла пауза. -Ты ведь сам понимаешь, мне по-другому было не выжить, - жалко начала оправдываться маг. - Они бы поглотили нас всех.”
Дом молчал, заснувший, рассерженный, обиженный. Его бросили, последние, кто был его заботой, ушли по собственной воле. И он стоял, осиротевший, но не плакал, а злился, искал окнами, вглядывался, вслушивался подземными ходами, потому что он хотел вернуть свое на место.
Хэл закрыла лицо ладонями и задрожала. Горы надежно скрывали ее от пристального взгляда, но все равно стало страшно. Крепость своих не отпускает. И охота на блудных детей уже началась.