Жизнь продолжается Часть 19

Был уже довольно поздний вечер, когда поужинав, взрослые вышли из-за стола. Танюшка играла в куклы и укладывала их спать в картонные коробочки-кроватки. Галя пошла в комнату готовить ко сну Танюшку, а Дуся убирала всё со стола и принялась мыть посуду. Марко вышел на крыльцо ещё раз покурить перед сном.
Гришка сказал матери, что они с Галей пойдут ночевать в дом Фёдора. После долгой разлуки они хотели побыть наедине.

Услышав это, Дуся слегка почувствовала жар, приливающий к её щекам… Она думала о Марко, но тут же, справившись со своими чувствами, не глядя на сына, тщательно намывая тарелку, ответила ему:
- Конечно же, Гришуня, идите, вы - молодые, дело ясное! Завтра Марко уезжает дневным катером. Так и вы придите сюда, я накрою стол, надо же его по-человечески проводить! Когда ещё свидимся, да и свидимся ли, один Бог знает?! Бабушка с дедом тоже придут.
Гришка заметил, что мать проронила слезу, но второпях смахнула её своим фартуком. Он подошёл к ней и обнял за плечи, сказав мягким голосом:
- Ничего, мать, свидимся ещё! Ты только верь!
Дуся глубоко вздохнула, и Гришка понял, что у матери было тяжко на душе от того, что отец вынужден уезжать так далеко от них.

В избу вошёл Марко и сел у окна на лавку. Галя вышла из комнаты, где уже крепким сном спала Танюшка. Подойдя к Гришке, она спросила его:
- Ну, что, пошли…?
Марко удивился, глядя на них:
- Вы куда это, на ночь глядя, собрались? В клубе-то и кино уже скоро закончится.
Гришка ответил, что они пойдут в дом Фёдора ночевать, что утром надо коров подоить, да скотину покормить с курами. На вечерней дойке были Ирина с Захаром, Дуся просила их об этом.
Марко, с едва заметной улыбкой, посмотрел на Дусю. Но она отвернулась в тот момент, чтобы дети ничего не заметили в их потаённых взглядах…

Закончив мыть посуду, Дуся пошла провожать на крыльцо Галю с Гришкой. Было уже темно и Гришка захватил керосиновую лампу. Попрощавшись и, пожелав спокойной ночи парочке, Дуся вошла в сени, закрыла дверь на засов и накинула ещё крючок. Войдя в избу, она увидела, что Марко сидел на лавке в одних кальсонах. Усмехнувшись его виду, Дуся проговорила вполголоса:
- Ты как в прежние времена, Марко, сидишь, ждёшь меня, готовый ко сну…
Марко встал с лавочки и подошёл вплотную к Дусе. Глядя ей в глаза, он медленно сказал:
- Да, Дусенька, как в прежние времена… Ты никогда мне не отказывала… Помнишь ведь ещё наши времена?!
Дуся, чувствуя близкое дыхание Марко, отошла к зеркалу и стала распускать тугой узел на голове, вынимая по одной все шпильки из волос. Марко стоял позади и любовался её блестящими тёмными волосами, как они постепенно сползали из закрученного жгута по всей спине и плавно устремились вниз к пояснице.
Он подошёл ближе и обнял сзади Дусю так, что его руки мягко легли на её пышную, тугую грудь, которая была ещё в лифчике. Стиснув грудь, Марко плотнее прижался к спине Дуси. Она же, охнув тихо от сладкого ощущения в теле, медленно повернулась к Марко, а он, уловив момент, крепко прижался своими губами к её губам и сладостно застыл с ней в долгом, трепетном и возбуждающем поцелуе.
Мягко оссвободившись от поцелуя, Дуся взяла подсвечник, зажгла две свечи, выключила свет и пошла в свою спальню, взяв за руку Марко.
Разобрав ко сну кровать, Дуся разделась. Нагая, без ночной рубашки подошла к Марко и стала помогать ему снимать на ночь протез с ноги.
Они оба были в большом волнении, в предчувствии тайных и сладостных моментов их интимной близости…
Постель приняла их в своё ложе на пуховые перины, как будто была согласная на все нежности и ласки, которые им предстояло ощутить перед новой и, возможно, очень долгой разлукой…

Ночь пролетела быстро. Когда Дуся проснулась, то у неё на душе было удивительное ощущение, что они с Марко жили все эти послевоенные годы вместе и, казалось, что ничто не может их уже разлучить. Но, полежав с минуту в этих мыслях, она поняла, что действительность была совсем другой, менее радостной, чем её мечты.
Стараясь не будить Марко, Дуся встала с кровати и стала одеваться наощупь, даже не зажигая свечей. Она вышла в кухню, закрыв за собой дверь в комнату, включила свет, пошла умываться и приводить волосы в порядок. Времени было уже семь часов утра. Стараясь ничем не греметь, Дуся принесла дрова из сеней и затопила печь.
Глядя на пляшущий огонь в печи, она внезапно подумала о Фёдоре. Мысль с болью обожгла её сознание. Дума о том, что Федя сейчас находится в море и, наверное, всё это время мечется в мыслях о ней и о внезапно приехавшем Марко, взбудоражила ей душу. От навязчивых размышлений стало как-то не по себе…
Она, сидя перед печью, подумала: «Бог ты мой! Что же с нами со всеми теперь будет? Как я всё это преподнесу Феде? Ведь он тоже не виноват, и он любит меня все эти годы не меньше Марко! Да и Галя, сможет ли она когда-нибудь понять меня и Марко?! Гришка, знаю, поймёт, ведь мы его родители.»

Готовя завтрак и, будучи вся в тревожных мыслях, Дуся не заметила, как в кухню вошёл Марко. Он, попривествовав, подошёл к ней, ласково чмокнул её в щёку и спросил, улыбаясь:
- И когда же ты, Дусенька, встала с постели? Ты хорошо спала?
Дуся, отойдя от своих тяжёлых мыслей, слегка улыбаясь ему, ответила, что спала она хорошо, но не хотела будить его.
Умывшись, Марко пошёл покурить на крыльцо.
Он тоже был в раздумьях: «Чёрт, сегодня надо возвращаться к жене! А как не хочется! Мало было ему этих дней, но спасибо, что и столько дали! Хоть сына повидал, моего единственного. Рад, очень рад, что настоящего мужика вырастила из него Дусенька! Ей спасибо за такого парня!»
Сегодня утро выдалось чуть прохладным, солнце еле-еле проглядывало сквозь сероватые тучи. Но море ещё было спокойным, ветер лишь слегка волновал рябью поверхность воды.
Почувствовав лёгкую прохладу, Марко поспешил в избу. Боцман был в будке, не желал вылезать во двор.
Войдя в избу, Марко удивился, что и Танюшка уже проснулась, стояла на низкой табуретке возле умывальника и мыла свои руки и лицо.
Дуся, подав ей полотенце, велела хорошо вытереться в него. Отдав Дусе полотенце, Танюшка спрыгнула с табуретки на пол и обратилась к Марко:
- А ты сегодня уезжаешь уже? Мы пойдём провожать тебя на пристань, так тётя Дуся сказала.
Марко подтвердил её слова кивком головы.
Дуся заправила свою постель в спальне, а потом и Танюшкину кровать. В комнату Марко она не пошла. Но любопытная девочка, заглянув в комнату, спросила Дусю:
- А что, дядя Марко уже успел свою кровать застелить?
Марко сам, взглянув на Дусю, ответил, что он сразу заправляет свою постель, как встаёт с кровати. Это, мол, солдатская привычка такая!
На это девчушка оживлённо ответила:
- Я знаю, в армии всегда так! Мне наш Алёшка говорил, когда приезжал на побывку домой.
Дуся с Марко широко заулыбались на такое важное сообщение.
Все теперь ждали Гришку с Галей к завтраку. Ирина с Захаром придут немного позже.