Жизнь продолжается Часть 20

Поднимаясь на крыльцо, Гришка с Галей громко смеялись и, ввалившись в избу, никак не могли успокоится от их смеха. Видно, какой-то случай очень рассмешил обоих, что звонкий смех Гали звенел в избе, как колокольчик, и она с трудом, сев на лавку, смогла унять свой смех. Гришка, раздеваясь, всё же успокоился и сказал, что тётку Зинку никогда не переделать…
Дуся, глядя на парочку, оживилась от их смеха и спросила:
- Ну, так чё там про Зинку-то…? Чем она вас так рассмешила?
Гришка, усевшись на лавку, сказал:
- Она, как увидала, что мы идём сюда по тропе, заковыляла нам навстречу, хотя сама уже пошла по проезжей дороге в магазин.
- Специально ведь свернула на тропу! - засмеялся снова Гришка.
- Душит её любопытство! Про отца у меня спросила, что, правда ли, что он сидел где-то в тюрьме?
- Пришлось напуститься на неё немного за такие слухи! - с досадой сказал Гришка.
- Нечего ей всё объяснять, пусть своих обсуждает! - недовольно пробурчала Дуся на слова сына.
Марко удивился Зинкиным слухам - такого ещё про себя он нигде не слышал.
Но сыну он сказал:
- Пусть сплетничает, ей не привыкать! На каждый роток - не накинешь платок! А Зина в деревне первая сплетница, а за ней - Зоя Воронова, недаром ведь подружки закадычные!

Все уселись завтракать. Вскоре пришли Ирина с Захаром. Ирина сказала, что и Липаевы придут на пристань провожать Марко.
Посуду после завтрака мыли Галя и Дуся вместе. Ирина убирала в шкаф оставшуюся еду со стола, но  хозяйка сказала ей:
- Ты, мама, оставь всё на столе. Я ещё соберу для Марко в дорогу поесть, надо же перекусить что-нибудь, ведь пока ещё доедет до места!
Марко, услышав это, возразил ей:
- Да ладно тебе, Дуся, я же сытно поел! А в Чупе могу сходить в столовую, если проголодаюсь.
Но Дусю уже нельзя было отговорить. Она настояла на своём, что у них всегда было так - мужиков без еды в дорогу не отправляли.
Марко, улыбнувшись этим словам, уступил ей, не стал спорить.

Вскоре все засобирались на пристань. Выйдя из дома, Марко остановился на крыльце и закурил. Боцман вовсю вертел хвостом и смотрел, как все остальные выходили из сеней на крыльцо. Дуся закрыла дверь на замок, а уже спускаясь с крыльца, сказала собаке:
- Боца, ты останешься сторожить дом!
Все шли к калитке. Марко погладил Боцмана и сказал ему:
- Хороший ты пёс, Боца! Береги хозяйку!
К пристани решили идти проезжей дорогой, которая сворачивала недалеко от магазина и уходила к берегу, где была пристань.
Двери магазина были открыты настежь. Но буквально через минуту в дверях показалась сама Зинка и очень удивлённо закричала толпе провожающих:
- Вы куда это намылились? Неужто в Чупу все собрались ехать? А кто же вам картошку-то копать будет?
Ирина только рукой ей махнула, мол, отстань, не до тебя сейчас!
Зинка шмыгнула обратно в магазин, но через пару минут выскочила на крыльцо, захлопнула двери, повесила висячий замок и сунула в ручку двери какую-то бумажку. Видимо, на ней написала, что магазин закрыт.
Догоняя всех по дороге, она застрекотала:
- Да чё вы все на меня-то обозлились?! Куда это вы собрались?
Тут Марко не выдержал и сказал ей прижимисто:
- Ты, Зинаида, иди в магазин-то, у тебя ведь рабочий день! Это же магазин, а не частная лавочка! Когда хочешь, тогда и работаешь!
- Ну и что?! Нет же покупателей всё равно в это время! - бессовестно возразила ему Зинка.
- Так это ты, что ли, Марко, уезжаешь? Насовсем, что ли? А как же твоя семья?! Али у тебя уже другая объявилась где-то?!
Марко не ответил, а Дуся рассердилась на неё:
- Слушай, Зина, поворачивай-ка ты обратно, пока я ещё по-хорошему тебе говорю! Не зли меня сегодня!
Зинка, услышав эти слова, приотстала, постояла с минуту и пошла обратно тихим шагом. Ничего не понимая, она пожала плечами и ускорила шаг в сторону магазина.
Захар, слыша всю эту словестную чехарду, сплюнул на землю и в сердцах высказался:
- Вот ведь баба! Ну и язык! Дал же Бог Роману такую скрягу! Прости меня, Господи!
Ирина, глянув на старика, усмехнулась, что ему-то какое дело до этой самой бабы? Захар промолчал на эту усмешку.
Галя с Гришкой только переглянулись… А Танюшка побежала к пристани, увидев уже пришвартованным катер. Пробежав с десяток метров, девчушка закричала всем, махая рукой:
- Смотрите, смотрите! Тётя Лида с дядей Ваней уже у пристани стоят!
Липаевы пришли чуть пораньше, чтобы ещё перекинуться парой слов с Марко. Кто знает, смогут ли ещё когда встретиться? Марко с Иваном были до войны друзьями, часто ходили рыбачить вместе.

Вся компания, которая провожала Марко, подошла к Липаевым. Поздоровавшись, поговорили о том, о сём, пока было ещё время до посадки на катер. Марко отозвал в сторону Ивана Петровича, чтобы сказать ему кое-что на прощание.
Он закурил папиросу и, выпуская дым, спросил Ивана напрямую:
- Слушай, Иван, ты сможешь помочь, если мне придётся всё заново хлопотать в органах о возвращении на родину? Моё возвращение возможно, как думаешь? Я бы хотел вернуться сюда.
Иван почесал в затылке, посмотрел на Марко и, поразмыслив, сказал:
- Дело-то, конечно, очень сложное. Но, думаю, можно попробовать. У меня друг по фронту живёт в Петрозаводске, работает в органах. Мне надо с ним связаться и поговорить об этом. Обещать ничего не могу, но я всё узнаю для начала…
Марко выслушал Ивана и произнёс:
- Да, конечно, я понимаю - ситуация не из лёгких, так сказать! Но, если что-то сможешь сделать для моего возвращения, я век буду тебе благодарен!
Иван внимательно посмотрел на Марко и спросил серьёзно:
- Из-за Дуси хочешь обратно вернуться? Любишь её ещё?
Марко, потушив папироску, твёрдо ответил ему, глядя прямо в глаза:
- Да, Иван! Очень люблю! Она с сыном - это всё, что осталось у меня в жизни! Я готов ради неё пройти ещё раз весь ад, пусть и бюрократический! Понимаешь меня?
Иван кивнул и обнял его крепко.
Они подошли к провожающим. Дуся уже заволновалась, что скоро посадка на катер, а она даже не обняла Марко на прощание. И Гришка… он же сын, обязан обнять отца.
Марко сам подошёл к Дусе, посмотрел ей в глаза и вдруг… крепко поцеловал её в губы. А потом шепнул ей на ухо:
- Я напишу тебе, жди письма!
Все, кто пришёл провожать Марко, стали с ним прощаться, обнимать и желать счастливого пути. Танюшка обняла его и, опустив глаза, тихо произнесла:
- Я не люблю никого провожать, мне плакать хочется!
Марко поднял её и поцеловал в щёчку, сказав:
- Ничего, Танюшка, ты пока расти, мы ещё встретимся с тобой!
Гришка и Галя подошли и обнялись с Марко. Но он крепко обнял сына ещё раз и сказал ему твёрдо, по-мужски:
- Сынок, береги мать! Она у нас - одна! Тебе желаю удачи в жизни! Если свадьбе быть, позовите, может, смогу приехать!
Обняв Галю, он пожелал им с Гришкой счастья.
Ирина и Захар прослезились, когда обнимали бывшего зятя.
Липаевы тоже обняли Марко, а Лида пожелала ему долгих лет жизни и всего хорошего.
Уже идя по пристани, Марко ещё раз обернулся и крикнул Ивану:
- Иван, помни, о чём я тебя попросил!
Иван помахал ему рукой в знак того, что постарается сделать.
Дуся стояла и горько плакала… Никого она больше не стеснялась, ей было уже всё равно, что подумали о ней с Марко её близкие люди и деревенские жители, которые тоже провожали кого-то из своих родных на этот катер.