Окружена

Я помню только душноту толпы. Я задыхаюсь. Они стоят и хохочут - собрались вокруг меня в круг, и не пускают выйти. Страшно. Много людей.
Я опускаю глаза в пол, и изо всех сил стараюсь не плакать. Слёзы падают из глаз.
- Ну так что, пойдешь со мной на свидание? - спрашивает белобрысый мальчик на класс младше. Смеётся, скалит зубы. Он смотрит на меня свысока. Он наглый и подпитывается смехом и моей реакцией.
Безысходность. Ненависть к себе. Желание исчезнуть и не возвращаться. Никогда больше не возвращаться в эту школу и в этот город. Я пытаюсь спастись внутри себя, сочинить интересную красивую историю спасения, отомстить им. Пусть подавятся своим смехом, своими издевательствами. Я закрываю глаза, и тупо пялюсь в стену.
Они не исчезают. Я выгляжу всё глупее, и теряю и без того микроскопический шанс выйти из этой ситуации.
Впрочем, ничего не изменится. Они правы, я действительно нелепа и никому не нужна. Я пустая.
- Ну что же ты молчишь, я люблю тебя - говорит белоголовый. Лицо его уже раскраснелось и голова его стала похожа больше на раздутую черешню, чем на что-то человеческое.
В глазах темнеет. Упасть в обморок кажется спасением, выходом, но я осознаю всё. Они не бьют меня, никакого физического влияния. Никакой веры мне. Но стоять так больнее, чем получить по лицу, и лежать на асфальте. Тогда я понимала, что меня вылечат, что никто меня не убьёт. Сейчас же я превращаюсь в одну зияющую рану, в одну болезненную точку, которой всё не удаётся сжаться ещё больше.
Хочется бежать подальше, но они не пускают.
Несколько раз я пытаюсь разбить звенья кольца, мечусь, как зверь, только что проснувшийся в клетке, но они удерживают меня, а вслед доносится:
- ну куда же ты, любовь моя? останься
В голове стучат сотни голосов. Они складываются в тупое недоумение и непонимание. За что? Что я им сделала? Как я вообще могла их задеть, что они постоянно издеваются надо мной? Мама говорила, что дети жестоки, но неужели жестоки настолько?
Самое главное сейчас сбежать домой, убраться отсюда подальше. Если хочется рыдать, нельзя рыдать здесь.
- Нет - говорю я нетвердым голосом и собравшись с силами снова смотрю на белобрысого.
- Нет - повторяю я громче - я пойду.
- Но почему же, солнышко? Неужели ты меня не любишь?
Не люблю, хочу оставить жирную кровавую отметину у тебя на лбу. Молчу, слова застревают в горле, кажется я исчерпала весь словарный запас, всю освоенную человеческую речь. Надо защититься. Пока это выглядит настолько слабо, что лучше бы я не брыкалась.
- А, вот ты где - вдруг слышится из толпы высокий тонкий женский голос. Несколько секунд возни, и в кольце появилась брешь. В слепой надежде я бросаюсь в то место, и меня хватает рука. - Пойдем, у нас урок - продолжает голос и рука упрямо тянет меня за собой. Подчиняюсь и тупо иду вперед, задыхаюсь. - Они тебе ничего не сделали? - Ничего - проговариваю я, и едва могу шевелить губами - только ржали и звали на свидание. Она затаскивает меня в совершенно пустой кабинет, и прикрывает дверь.
Я видела эту девочку, старосту из параллельного класса, но мы ни разу не заговорили с ней, и я о ней ничего не знала. Сейчас я смотрела на неё, пытаясь снова ровно дышать - Спасибо.
- Я просто увидела тебя и не смогла пройти мимо - говорит она,
Так зарождается дружба длиной в три десятка лет.