Мечта

Сколько себя помню, манили кисти и краски, и запахи мастерской. Завороженно смотрела, как рисует мама, как временами церемонно расчехляет краски дедушка и хотелось так же. Злилась, что сама маленькая. Уже постарше часто прогуливалась мимо рисовательных принадлежностей в магазинах и думала : "вот бы было здорово научиться. Вот бы было здорово уметь творить такую же магию. Это же так здорово - выражать себя в картинах, рассказывать истории кистями, мелками, карандашами, да чем угодно. Я их не решалась попросить у родителей - баловство ведь, получаются кривые каракули.

В 7 лет, вооружившись поддержкой мамы и папы, стояла у дверей художественной школы - но не прошла по возрасту. Даже не сильно расстроилась тогда, уверилась, что это не моё. Зато талантлива в другом. Меня приняли на спорт и на музыку, и на кружок оригами. Вместо этого сотня мелких хобби и больших инвестиций в будущее - учила языки, ходила на бесполезные курсы, готовилась к невероятно важным экзаменам, и так далее. Жила как все, одним словом. Но каждый раз заглядывалась на художников на улицах. В этом чувствовался самообман, но смекнула я поздновато. Надо было сконцентрироваться на будущем и на получении достойной высокооплачиваемой профессии.
Рисование не моё, как и множество других вещей - ядерная физика, аэронавтика, вышивание бисером, балет, воздушная гимнастика. Перечислить всё, что я тогда не умела заняло бы годы. Художество было среди этих чуть ли не самым нереалистичным - ну куда тебе, нет таланта, там дарование нужно. Таланта действительно не было, только кипы исчерканных в школе листочков, с мультяшными персонажами и попытками срисовки. Я не представляла, как к этому подойти, с чего начать и как понять, что становится лучше. Зато с каждого окошка, от каждого первого слышалось, что не надо инвестировать время в игрушки, во что-то, что никогда не принесет денег.

А потом случилось осознание. Битва за битвой, больше исчерканных листочков, книги по светотени и перспективе, изучение лиц. Пролетевших мимо два года, когда удавалось рисовать и чертить по многу часов в день, забывая обо всём. Время. Время становится больным вопросом в любом творческом процессе. Чтобы создать что-то прекрасное, тысячи часов проводишь, оттачивая мастерство. Когда человек становится достаточно взрослым, чтобы разобраться самостоятельно с приоритетами в жизни, и уверенно заявить себе, что хочет творить непрактичные штуки, времени становится катастрофически недостаточно. Уже становится невозможным без последствий для нервов и кошелька сказать себе, что готова вкладываться во что-то, потому что хочешь. В двадцать пять чтобы начать с чистого листа, требуется выбросить всё, что наработал и решиться на уход вникуда. Нужно много упрямства. До сорванных глоток ссорилась со всеми, кто считал решение неверным и считал возможным влезть ко мне. До соплей и обид. И было с каждым разом тяжелее, а за два года фигуры в скетчбуках становились менее и менее непохожими на то, что хотелось в них видеть.

- Ты нашла новую фиксацию.
- Ты бросишь это.
- Ты же не умеешь рисовать.
Слова летели и летели, и врывались в бетонную стену уверенности в себе.
Снаряд за снарядом попадали, и отлетали, я пыталась говорить себе, что они меня не задевают, что попадают в железные нервы. Всё же получится. Всё же получится? Всё? Черт возьми, сушествуют самоучки, есть те, кто живут творчеством. Жизнь и путь бывают разными.
А потом в один день прилетает снаряд, направленный себе. Честно, сама не ожидала, что упрёк достигнет цели, но пуля собрала в себе силу предыдущих и набрала достаточно силы, чтобы пробить брешь.

Простые слова. Ты же правда не умеешь рисовать. Не умеешь, и всё тут. И слова эти, засевшие в голове, выросли сначала в несколько дней без рисования, потом недель неприятия себя и того, что столько времени спустила на чушь, на собственный бзик. В итоге, разрослось всё до гаргантюанских размеров - потом на полный блок. Рисование исключено. Сколько не подходи к краскам, будешь видеть пустой лист. Хтоническим комом это докатилось до поисков себя, и места в мире, и способа самовыражаться. И вроде хорошая и сытая жизнь, и вроде нигде нет бреши, и работа радует, и куча других хобби, и друзья, и семья и поддержка. Полный порядок. Но бреши нет, а пустота есть. И заполнить её вернувшись уже не получается, и вероятно, не получится уже никогда. Как-то безысходно вышло, но время больше зря не тратится. Рационализм.