Нероманический роман. главы 44-45

 Глава 44

Телефон Олеси глухо коротко завибрировал и умолк. Она собрала листы рукописи, проложив их, в нужном ей месте, импровизированной закладкой из плотной бумажной салфетки и, мельком взглянув на маму, достала телефон из сумки. Когда же она открыла, пришедшее от Михаэля сообщение, то прочла:
- Не могу больше!
Девушка мечтательно улыбнулась и, ещё раз взглянув на маму, вышла из комнаты. В коридоре было тихо и пусто. Потерявшая счёт времени, за чтением романа, она с недоумением огляделась и пошла на веранду. Света на веранде не было и, издали вход в неё казался квадратной чёрной дырой в конце коридора. Подойдя к нему, Олеся долго искала выключатель, но не найдя, оставила свои попытки   и, написала ответ Михаэлю, почти в полной темноте:
- Если можешь, позвони мне сейчас. Я жду.
Она прошла дальше, на балкон и глубоко вдохнула свежий осенний воздух, наполненный густыми ароматами сентябрины и, едва различимой осенней, прели. Сгустившиеся над уснувшим пансионатским парком сумерки, кое-где разбавленные светом фонарей, вызывали в душе девушки почти мистическое ощущение уединённости. Она села в плетённое кресло, очевидно забытое персоналом на балконе, вытянула ноги и откинувшись на спинку сладко потянулась. Ей не хотелось ни идти в комнату, где умирала её мать, ни читать роман, который заставлял её думать о том, что хотелось не знать или забыть, ей хотелось быть с Михаэлем, слышать его голос, чувствовать его запах…в мечтах об этом она закрыла глаза и, как ей показалось, начала дремать…Вдруг мобильник, лежащий у неё на коленях грозно загудел.
- Алло! Можешь говорить? – почти прошептала Олеся
- Конечно, могу, раз звоню. Я соскучился ужасно. Как мама?
- Плохо. Мне кажется, что ей осталось несколько дней, максимум неделя.
- Держись!
- Держусь!
 - Ты домой не приедешь?
- Сегодня ещё нет, возможно, завтра…
- Хочешь, я заеду за тобой?
- Нет, не будем рисковать. Ещё не время. Сейчас мне вполне достаточно слышать твой голос. Я закрываю глаза и представляю, что ты рядом. А тебя никто не может услышать?
- Не волнуйся, Таня уже спит. Я поэтому не позвонил сразу, ждал, что бы она крепко заснула. Завтра утром я уйду на работу, а она поедет к маме в больницу. Думаю, что её не будет дома с десяти утра до двух или до трёх дня.
- А, что так долго?
- Она, обычно ещё в магазины заходит. Может приедешь? И я примчусь к твоим ногам быстрее молнии.
Олеся, тихо хихикнув, ответила:
-  Ладно, приеду к одиннадцати, только надо придумать, как точно узнать, что Тани дома не будет.
- Может, ты ей позвонишь? А то у нас с ней, последнее время проблемы.
Олеся оживилась:
- Что за проблемы?
- Да, ерунда… Поругались мы… Она узнала про наследство и понеслось…потом выяснилось, что и мама знает, у неё из-за этого проклятого наследства, видимо и случился приступ
- А мама знает, кто эта женщина, что оставила тебе дом?
- Да, это была моя бабушка по отцу.
-  Ничего себе! А поругались из-за чего? Может, догадалась, что мы ездили вместе?
- Нет, не волнуйся. Просто она обиделась, что я ей ничего не рассказал про дом.
- А ты, что?
- Сказал, что хотел ей сделать сюрприз, но дом оказался очень ветхим и я его продал.
-А за сколько сказал?
-Нет, да она и не спрашивала.
- Странно, может не поверила?
- Я думаю, что поверила. Мы больше не говорили об этом, поговорить толком вообще времени нет. К нам Лиза приехала, её сестра, помнишь?
- Помню. Любопытная девка. Не понравилась мне.
- Это чем же несчастная девушка вызвала такую немилость к себе?
 -  Кулоном моим, фамильным интересовалась.
-  А-а, ну это, конечно основание, понимаю!
- Да, представь себе – основание! Ненавижу, когда люди свой нос суют туда, куда не надо!
 - Да, понял я, понял, не заводись.  Просто хотел сказать, что они с Таней всё время вместе и поговорить не удаётся, да я и не рвусь, если честно.
- Я тогда ей сама завтра позвоню, а Лиза ничего не заподозрит?
- Нет, она может даже с Таней уедет.А, если они вместе поедут, то могут домой не вернуться, пока детей не надо будет забирать. Даже не вериться, что завтра увижу тебя. Мне кажется, что прошла целая вечность с нашей поездки.
- Мне тоже так кажется. Какой - то рок над нами! Моя мама, потом твоя мама… Иногда мне кажется, что того, что было с нами раньше, уже никогда не будет.
- Будет, даже лучше!Теперь я уверен, что наш с тобой мир ничто не сможет разрушить! Завтра, я докажу тебе, что для нас ничего не изменится, даже если всё будет против нас. Ты веришь мне?
- Верю!
- Тогда я целую твои прекрасные глазки, твой маленький носик и мои любимые губки. До завтра.
- До завтра – отозвалась тихим эхом Олеся и выключила телефон.Она вновь посмотрела на тёмный парк, но, после разговора с Михаэлем, вид тяжёлого сумрака не вызывал у неё печальных мыслей, она думала только о завтрашнем дне, вернее об утре и об их встрече. Олеся, всё ещё улыбаясь, вернулась в комнату к маме. Но, едва она переступила порог, как романтическое настроение девушки улетучилось и на смену ему вернулось мрачное ощущение реальности. Олеся села на диванчик, положив на колени рукопись и, пристально посмотрела на маму. Та лежала не подвижно, крепко смежив веки и Олесе даже показалось, что лежит перед ней одно только тело, а сама мама находится, где-то очень далеко и не слышит ни еле доносящийся через приоткрытое окно шум ночной улицы, ни слабый скрип кожи диванчика, который сопровождал каждое движение её дочери.
- Мама, ты слышишь меня? – спросила шёпотом Олеся, не сводя с матери пытливых глаз.
 Ответа не последовало. Женщина лежала всё так же неподвижно, точно спала. Внезапно, что - то  неуловимое  проявилось в облике её осунувшегося лица, отчего то убедившее Олесю в том, что мама слышит её.
- Мама, прости меня –  прижав роман к груди, сказала Олеся – Мне очень тяжело даётся чтение этого романа. Ты, как я вижу знаешь меня куда лучше, чем я думала. А я тебя, как будто  совсем не знала. Понимаешь, ты мне всегда казалась …- девушка пожала плечами - легкомысленной, экзальтированной и даже эгоистичной. Я думала, что это потому, что папа занимал высокую должность или потому, что ты писательница. Мне всегда казалось, что ты не на земле живёшь, а в каком- то особом мире. И мне это даже нравилось. Я любовалась твоей жизнью, как прохожие любуются красочными витринами с ярким освещением, красивыми манекенами, дорогими нарядами, ослепительными украшениями…Я никогда не задумывалась, о том, что было за витриной. Зачем? В витринном блеске, ведь, всё кажется сказочно, но едва я делала шаг от этой витрины, как обычная жизнь, немеющая ничего общего с этой сияющей сказкой, поглощала меня полностью. А, когда мне бывало плохо или я чувствовала, что бесцветность будней меня затягивает в свой водоворот, я звонила тебе и ты появлялась, как добрая фея и дарила мне сказку, как в детстве, помнишь? Я хочу сказать тебе то, что никогда не говорила ещё: Ты всегда помогала мне жить, даже сейчас...То, что, порой, мне казалось невыносимо, неразрешимо с твоим появлением, вегда, превращалось во что-то незначительное.Но теперь, читая твой роман, я не узнаю тебя... То есть: всю свою жизнь, я знала тебя, совсем другой, до прочтения этого романа. Даже не знаю радоваться этому  этому или нет.Мне надо, как то свыкнуться с этим знанием , осознать... Да и прости, что обманула тебя с Михаэлем. Ты не представляешь,насколько он нужен мне, мама. Иногда мне кажется, что это больше чем любовь. Вообще то я не всегда врала тебе.Было время, когда я, действительно, думала, что смогу соблюдать рамки, а теперь чувствую, что не могу. И я не знаю, что мне с этим делать, да и надо ли что-то делать вообще? Я чувствую его, как дикая кошка чувствует свою добычу. Знаю – это звучит дико, но "дикость" именно то слово, что наиболее точно характеризует то чувтство, что нас объединяет .Во всяком случае,мне так кажется. Мы рождены для этой животной страсти и оба это знаем. Думаю, что между тобой и Виктором было нечто похожее и ты смогла бы меня понять! А что ты обо всём этом думала потом, совершенно не важно… Я хочу жить сегодня и сейчас!
С этими словами, она отложила роман в сторону и, подойдя к окну, одёрнула штору. Из окна в глаза девушки смотрела чёрная густая сентябрьская ночь. Олеся открыла окно, и ласковая прохлада свежим дуновением ветра ворвалась в комнату, заставив сонно пошевелиться портьеру.
-У меня в голове не укладывается то, что сейчас происходит с моей жизнью. Ты не должна оставлять меня в такой сложный для меня момент – отвернувшись от окна, с трудом сдерживая слёзы, сказала Олеся. – Я не готова стать сиротой! Ты мне нужна, мама! Очень нужна!
Она закрыла руками лицо и расплакалась горько, как плакала только в детстве, когда упала и больно до крови свезла кожу на коленке. Всхлипывая и глотая горячие солёные слёзы, она с болью осознавала, что никакие её просьбы и мольбы ничего не изменят и всё, что она может сейчас сделать для мамы – это прочесть роман и закончить его. Достав из кармана бумажный платок, она, наконец, вытерла мокрые щёки, аккуратно промокнула глаза и, высунувшись в окно с удовольствием, долго жадно вдыхала свежий воздух. Окончательно успокоившись, девушка прикрыла окно и, вернувшись на диванчик, вновь обратилась к маме:
- Прости мам, это больше не повторится. Я знаю, что говорю это слишком часто... Но ты меня поймёшь. Давай читать дальше.

Глава 45

Окончив разговор, Михаэль приоткрыл кухонную дверь, выглянул в коридор и прислушался. Темнота, открывшаяся его взору, казалась абсолютной. Он постоял прислушиваясь ещё немного и, убедившись, что квартира полностью погружена в сон, выключил свет в кухне и на цыпочках пошёл в темноте обратно,в спальню, для надёжности нащупывая рукой  стену. В спальне было так же тихо и темно, как и в коридоре. Задержавшись в проёме двери и удостоверившись, что Таня всё ещё крепко спит, он неслышно прокрался к своей половине кровати и нырнул под одеяло. Некоторое время он лежал, закрыв глаза, счастливо улыбаясь, воображая завтрашнюю встречу с Олесей, но, совсем скоро, мысли молодого человека превратились в  сон незаметно подмениший мечты о завтрашнем свидании совсем другими видениями.
Если бы Михаэль прошёл бы по коридору чуть дальше, то он непременно бы заметил три коротенькие полоски света, лежащие на полу перед дверью ванной комнаты,исходящие от вентиляционных отверстий этой самой двери. Лиза, которая в это время находилась в ванной , стояла у самой двери, крепко сжав дверную ручку и подняв глаза к потолку, умоляла своего ангела-хранителя, укрыть её от встречи с Михаэлем.
 В ту ночь, она долго не могла уснуть, переписываясь с подругами из Питера, когда же пришло время ложиться, девушка, решив принять душ перед сном, вышла в коридор и направилась в ванну. Но, не успела она сделать и пары шагов, как внимание её привлекла узкая полоска света, пробивающаяся из-под кухонной двери. Надо ли говорить, что, когда Лиза подкралась к двери кухни, то она услышала весь разговор Михаэля с Олесей и, как только этот разговор был окончен, девушка пулей пронеслась по коридору и закрылась в ванной. Из- за страшного сердцебиения, она не могла услышать ни то, как хозяин квартиры открыл дверь в кухню, ни как он шёл по коридору, ни то, как закрылась за ним дверь в спальню. Простояв достаточно долго для того, чтобы точно знать, что хозяева квартиры крепко спят в своих кроватях, Лиза потихоньку открыла дверь и, выключив свет, тихо прошла в свою комнату, из которой не высунула даже носа до самого утра.
От сильного волнения, она так и не сомкнула глаз, но как только утром, до её слуха донеслась Танина возня на кухне, Лиза тихо вышла из своей комнаты и, пользуясь тем, что все остальные жильцы квартиры ещё спят, рассказала Тане, во всех подробностях, о ночном инциденте. Таня слушала внимательно, иногда спрашивая её, с какой интонацией, говорил Михаэль некоторые слова или фразы. Своё повествование Лиза закончила вопросом:
- Что делать будем, Тань?
- А, что тут сделаешь? – ответила вопросом на вопрос Таня
- Ну, знаешь, я от тебя другой реакции ждала – обижено надув губы, ответила Лиза – Я, между прочем, сегодня всю ночь не спала…
- Лиз, не мешай думать, ладно?
- О чём тут думать! Их ловить надо! Ишь, как устроились – нас в больницу, да по магазинам, а сами в постель кувыркаться…
-Я об этом и думаю, как раз. Лизок, придётся тебе больницу и детей взять на себя, а я нагряну в гости к своей подруге…
- Как в гости? – оторопела Лиза
- А вот так! Фикус её полить!
- У тебя, что ключи от её квартиры есть?
- Прикинь, она мне, когда-то давала, фикус поливать, когда они с мамой в горы ездили, а Михаэль дубликат сделал.
- Зачем?
- Не поверишь, но я задала ему тот же вопрос. А он сказал, на всякий случай.
Лизины глаза заблестели в предвкушении развязки:
- Вот это да, Тань! Это ж такой козырь! Что ты раньше не рассказывала, что у тебя ключи есть?
- Честно говоря, это так давно было, что я уже и забыла… а сейчас стала варианты поимки этих... прокучивать и тут же вспомнила. Так ты возьмёшь на себя больницу и детей!
- Спрашиваешь, конечно! – заметно повеселев, ответила Лиза
- Только смотри, с Верой Дмитриевной поосторожней, что б она ничего не заподозрила. У неё сердце больное, не забывай об этом.
- А, что ей сказать? Почему ты не пришла?
- Скажи, что у меня горло болит, и я боюсь её заразить, а не позвонила, потому, что больно разговаривать.
- Ладно, так и скажу. Хочешь, я завтрак приготовлю?
- Было бы отлично, а я пойду своих мужиков будить.

  Когда Таня, проводив Лизу с детьми, вернулась на кухню, там уже хозяйничал Михаэль.
- С добрым утром, Танюша! Кофе будешь? – с юношеским задором в голосе, спросил он.
- С добрым утром. С удовольствием – улыбнувшись, ответила девушка и, взяв табуретку, подсела к столу.
Михаэль повернулся к ней, держа в руках две кружки кофе:
- Ваш кофе, принцесса! – ослепительно улыбаясь, объявил молодой человек.
-  О, благодарю вас, это так мило, с вашей стороны! – подыграла ему Таня.
 Поставив на стол обе кружки, он снова засуетился, напевая себе под нос какую-то весёлую мелодию:
- Танюш, что можно на завтрак? – обратился к ней Михаэль, прервав пение и открыв дверцу холодильника.
- Что хочешь. Посмотри, там есть и сыр, и колбаса…
- А масло у нас есть?
- Конечно, есть, посмотри, сразу за сыром…
- Да, да, уже вижу – весело отозвался молодой человек, доставая из холодильника, разноцветные упаковки.
Она наблюдала за его хлопотами, с рассеянным видом, держа двумя руками чашку с парящимся кофе и с наслаждением вдыхая его аромат. Михаэль был весел, нет не просто весел, он был счастлив. Пребывая в состоянии эйфории, он не замечал, да и не мог заметить, как трудно даётся его жене роль беззаботной наивной домохозяйки. Наконец, сев напротив неё и сделав первый глоток кофе он спросил:
- Как спалось?
- Хорошо? А тебе?
- Спал, как младенец! Какие у тебя сегодня планы?
- Поедем с Лизой к Вере Дмитриевне в больницу, потом прошвырнёмся по магазинам, Лиза хотела, что-то себе на лето присмотреть, а потом за детьми. А у тебя?
Задав этот вопрос, который не просто сорвался с губ, а вырвался у неё из самого сердца, девушка пристально посмотрела в лицо мужу, но испугавшись встретиться с ним взглядом и разоблачить тем самым себя, опустила глаза до того, как он в ответ посмотрел на неё.
- Сейчас поеду в офис, потом к Михалёву в цех, а после работы к маме.
- А ты у Михалёва до конца рабочего дня будешь?
- Не знаю… а почему ты спрашиваешь? – намазывая на хлеб масло удивлённо спросил Михаэль.
- Просто думала, может, в городе пересечёмся, пообедаем в кафе.  Мы сто лет не обедали в кафе вместе…
- Конечно, пообедаем, только не сегодня. Сегодня, прости, но у меня весь день расписан …
Он встал из-за стола и, чмокнув Таню в темечко, вышел из кухни.
Таня допила кофе и пошла проводить Михаэля в прихожую. Тот стоял перед зеркалом и расчёсывался.
- Спасибо за кофе, было очень вкусно – сказала она, подойдя к нему и поправив воротник рубашки.
 -  Я старался – притянув её к себе, тихо прошептал Михаэль, касаясь губами её уха.
От неожиданности щёки Тани вспыхнули и она, прижавшись к нему спросила:
- Ты ещё любишь меня?
- Конечно! – не задумываясь, практически автоматически ответил молодой человек и, поцеловав её в щёку ушёл, аккуратно претворив за собою дверь.
Таня хотела было вернуться на кухню, но, вместо этого, вспомнив про ключ, подошла к комоду, стоящему под зеркалом и, выдвинув верхний ящик, принялась шарить руками по дну. Поняв, что в верхнем ящике, где обычно находился злополучный ключ, его нет, она стала в спешке выдвигать все ящики по порядку и тщательно их обыскивать. Ключа нигде не было. В бессилии она села на пуфик, стоящий рядом с комодом, где её и застала вернувшаяся обратно Лиза.
- Тань, что случилось? Вы поругались? Ты ему всё рассказала?
- Ключа нет – выдохнула Таня.
- Олесиного?
- Да. Я уже весь комод перерыла.
- И где ж он, по-твоему?
- Думаю у Михаэля.
- Значит он планирует прийти к ней раньше неё – задумчиво насупив брови, предположила Лиза.
- Возможно – так же задумчиво отозвалась Таня.
- Что же делать теперь?
- То же, что и собирались. Пойдём в комнату, мне одеться надо.
- А как же ты в квартиру попадёшь? Я думала ты хочешь их там, с поличным взять.
- В шкафу, что ли прятаться? Нет уж, уволь. Я в такие игры не играю…
- Ничего не поняла – в изумлении произнесла Лиза, во все глаза глядя на сестру. – А, как тогда?
- Ещё не знаю, но точно не так.
Таня, деловито выбирая наряд и не обращая никакого внимания на удивление Лизы продолжала:
- Ты, когда шла, видела его машину на стоянке?
- Нет, а что?
- Тут, Лизок, два варианта: Либо он уехал на работу, либо просто отогнал машину, чтобы мы с тобой, когда поедем, её бы не увидели.
- А ты ему сказала, что мы вместе уедем?
- Да. Но поедешь только ты. Поэтому, пожелай мне ни пуха, ни пера и поезжай в больницу.
- Знаешь, что я подумала? Олеся знает, что у него есть ключ. Может это она и предложила ему сделать дубликат, что б он мог приходить к ней без звонка. Может даже среди ночи… - не унималась в своих догадках, Лиза.
Таня оставила на минуту своё занятие и с любопытством посмотрела на сестру.
- А ведь ты права! Я ведь случайно тогда на этот ключ нарвалась. Он забыл его из брюк вытащить, а я забрала их в стирку. По привычке прощупала карманы, а там ключ…
- Ну, продолжение этой истории я уже знаю.
- Не знаю, где они встретятся, но придут в любом случае к ней. Всё Лиза, иди, мне собраться надо, а времени в обрез.
- Хорошо – неохотно повиновалась Лиза - купить что-нибудь Вере Дмитриевне?
- Купи ей бананы и сок яблочный, ладно?
- Ладно. Ни пуха тебе, ни пера.
- К чёрту – отозвалась Таня и, девушки обнялись.