Глава 11

О моей отсидке говорить и нечего. Год пролетел, как один день. Здесь и вспомнить нечего. Стараюсь вести себя хорошо, надеюсь на помилование через лет 20-25.
-вы уверены, что оно будет? – задал вопрос репортёр, сидящий напротив меня, - по вашему интервью… всё, что вы сейчас рассказали… не очень похоже, что такое возможно.
-бросьте. Это же наше гуманное законодательство. Я смотрю, что уже выпускают всякие законы и прочую ерунду из-за которой меня бы не отмутузили сейчас так, как год назад при задержании.
-и всё же, мы сидим уже около двух часов, пора заканчивать интервью. Скажите, о чем вы жалеете уже спустя такое большое количество времени?
-о чем жалею? Хм… надо подумать. Пожалуй да, я жалею только о том, что мы взяли в дело наркомана. Это была самая большая ошибка. То, из-за чего я здесь, а не у себя в квартире.
Репортаж был закончен и он ушел. Я лежал на тюремной кровати в одиночной палате. Меня перевели сюда десять месяцев назад. Я лежал и думал, зачем я ему соврал. Я попросил у охраны листок и ручку. Получателем письма должен был быть  этот репортёр…
Через два дня репортёр получит письмо от Александра Николаева, осужденного пожизненно. В письме будет говориться о том, что Алекс сожалеет о всех своих злодеяниях. Последняя его фраза на интервью была ложью. Он не жалеет о том, что взяли в дело наркомана, он жалеет о том, что они вообще начали этим заниматься. Он жалеет о каждом убитом и о каждой украденной копейке. Он жалеет обо всём, что сделал, когда захотел стать бандитом. Самого Александра Николаева найдут на утро следующего дня повешенным в своей камере. Влад Терехов до сих пор отбывает наказание, читает Библию и пытается вымолить свои грехи у Бога. Получит ли он прощение? И что будет делать, когда 15-летний срок истечёт? Быть может, он вернется в бокс, или тоже повесится от безысходности? Но это уже совсем другая история…