Морсетвита
Я чувствую себя и зимним и весенним;
Я плачу и смеюсь,
Отчаиваюсь и надеюсь;
Не верю и молюсь,
Как появлялся, так развеюсь....
Во мне всё дышит, задыхается и бьётся,
Мне, как в жаре водою родниковой пьётся:
Искрами из открытых глаз,
Восходами под поцелуи,-
Мне пьётся так не раз,
Под чьи-то вздохи ,,аллилуйя,,.
Я может быть иголка в стоге сена,
И может круга; веков я смена;
Или на сене тихо провожаю сны,
Я нужен, как подснежник для весны;
Я весь- круговорот,
Я вихрь, волны, пламя;
И вопль и тихий стон,
Во мне меня расплавят.
Мне нужен свет скользящий по слезе,
От радостных мгновений по весне,
Когда стекает звук пыльцой капельной,
Лучами мне в ладони соловьиной трелью!
Объятья так , чтоб задохнуться,
От богатырской дружбы рук!
Ненастье, чтобы не проснуться,
Под барабаны крыш вокруг...
Мне нужны и ляпкость мастихином,
И вечная, нерастворимая акрилом
Пейзажность, натюрмортность и детали
(Всё в мелочах, на случай если до сих пор не знали)
Всё в мелочах,
Таких, как точка с штрихом,-
И вот вам нотный стан
Для рук знакомых с лихом!
И на меня наверняка начнут коситься,
И скажут - "что ж тебе спокойно не сидится",
Но я в ответ ещё сильней буду беситься,
Иль ангелиться, - зависит всё откуда покосится.
И буду я свечи огарком,
И буду до конца гореть,
Чуть руку поднесешь - и жарко
Погладить - и погаснет свет...
Какие-то слова из глубины камней,
Не тех ли что здесь положил Сергей?
Иль из-под пушкинских вдруг крепостей,
Во мне родили вдохновенье и сирень,
Которая возможно,
Прорастёт цветами на камнях,
Так цепко и несложно,
К ним кособокой рифмой приростясь.
Меня сбивает с толку, с ног и с мыслей,
Очерчивающие зеркала души ресницы,
И ночью, исписанные мной страницы,
И даёт надежду и улетает птицей -
С неразгляжённым цветом глаз
Моя Венера и мечта,
Моя звезда и мой алмаз,
Меня обрекшая в раба...
Я сделан сам собой из собственных осколков,
Разбитого себя и пёстрой примеси Парижа,
И впитывая толкотню в себя Нью Йорка
Я словно снова мальчиком бегаю по крышам.
Мне нравиться учить на завтрак
Стихи и косить траву,
Чтобы потом зелёной пахло,
Полынью росшей на лугу.
Иду и плачу,
Смеясь бегу навстречу ветру
И сам возможно ничего не значу,
Но это не беда,
Коль что-то значат для меня июля лето
И терпкость вишни и роса,
И на это -
Последнее желание потрачу...
Дышу и жажду,
Задыхаюсь и совершенно не боюсь,
Ведь задохнуться может лишь дышавший,
И пить поэтому взахлёб я не стыжусь,
И если я смогу остыть,
То не смутит покой,
Ведь смертным может быть -
Только живой...
Свидетельство о публикации №221070700973