Глава 14. Сказка Золотого Дракона

- Давным-давно, еще до эпохи Олвека-завоевателя, в том самом Доме, откуда ты пришла, жил был один маг, - Нед буквально плевался словами. Он ненавидел то, о чем говорил.
Хэл едва поспевала широкими шагами Зверя, от страха мутилось сознание, но крепкие пальцы оборотня, сдавившие плечо, не давали отстать ни на йоту. Нед захлебывался. Злоба сочилась из него, подрагивала, окутывала жутковатым облаком.
“Я должна дать им время, - судорожно думала доктор, но ужас за себя мешал дышать: она прекрасно осознавала, что может сотворить разгневанное, древнее существо.
- Ростом он был чуть выше тебя, но не сильно, сложением худ, физической силой не отличался – короче говоря, не жилец, сама понимаешь, таким в Крепости не место, - шипел Зверь. - Его след был желтым, если не ошибаюсь – я давно забыл вашу градацию по цветам, помню лишь, что у того мага был низший цвет следа.
- Тогда это красный, - цыкнула Хэл: странный разговор надо было поддерживать во что бы то ни стало.
- Да какая разница?! - оборотень взвизгнул, как ножом полоснул. - Главное, что, он был очень-очень слаб. И вообще, не перебивай меня, слушай молча!
Он с силой распахнул дверь, втолкнул доктора внутрь и лязгнул запираемым засовом. Хэл бегло огляделась: маленькая, темная комнатка давила неухоженными стенами и кривым потолком. Света не было вовсе, только фосфорисцировали желтые точки глаз Неда.
-Что ты сделаешь со мной? - сухо спросила маг. Оружия при ней не было, боевой магией она не пользовалась, да и бесполезно это было - как с булавкой на бывалого воина.
-Ты дослушаешь меня? - крикнул оборотень и заметался. -Слушай, слушай, маг, слушай, за что я вас ненавижу!
Хэл уселась на пол: стоять не было сил. Подобралась, сжалась, опершись о стену спиной, вперилась неотрывно в движущиеся глаза Зверя. Тот перемещался стремительно и, кажется, не всегда по полу. Он полз по стенам, царапал потолок, невольно напоминая монстра в ночь смерти Анери, и продолжал говорить:
-И из-за этой никчемности, неумелости, неуклюжести в магических искусствах учителя у бедолаги менялись, как времена года: нет, они не гибли, они попросту отказывались от него. Никому до него не было дела. Он был сам по себе. Он даже не понимал толком, зачем оказался в Крепости. Бездарный! Но приказ Темного Владыки есть приказ. И он, нулевка, так и учился в Доме. Как его звали, уже никто не помнит – да и я тоже забыл.  Вот и все, что можно про него сказать.
Ты знаешь, как живется слабейшим магам в Доме: побои, страх, невыполнимые миссии, голод… Так было всегда, и, судя по жалкому виду, твоих друзей и тебя самой, ничего не изменилось. Гнусность! Низость! Не-на-висть! - оборотень взвыл и долго не мог снова сказать ни одного осмысленного слова. Хэл не перебивала, с остервенелой холодностью глядя на эту затянувшуюся истерику. Лишь бы Ханаан с товарищами успели уйти! А дальше уж будь, что будет.
Нед замер. Зашипел, а затем хрипло продолжил:
-Мальчишка надеялся, что, став магом, его примут. Он даже экзамен выпускной сдал, и не важно, что после этого экзамена его по частям собирали в лазарете. Что может слабый Огонь против злой, сильной Воды? Неважно. Мальчишку не приняли. У него не было друзей. Товарищи по команде не брали его с собой, потому что он был лишь обузой. Его жизнь протекала в черноте живых лабиринтов, бесцельная, бесполезная, бесконечная… и он так и состарился бы там, если бы не голод.
Был неурожайный год, ты, девочка-заучка, должна лучше моего знать, какой. Жители не выплатили дань, хоть отдали все, что могли. Набеги показали, что и взять-то было нечего. Пришла зима, и с ней пришел голод. Слабейшие, вроде моего мага, ели крыс, чтобы выжить.
И в Крепости началась чума – куда там смотрел Темный Владыка, до сих пор ума не приложу. И был ли Он там? Или сбежал, оставив своих умирать? Я не знаю. Не знаю! Сейчас уже все равно, тысячи лет канули.
Те, кто посильнее, жившие повыше, ближе к свету солнц, старались не спускаться вниз, чтобы не видеть почерневшие, изуродованные болезнью трупы, и не заразиться самим, а тех низших, кто пытался подняться и попросить помощи, безжалостно сбрасывали в ад подземелий. Но наш мальчишка смог выбраться. Полуживой от голода, ослепший от постоянной темноты, еле двигаясь, он все же смог прыгнуть, создав пространственную брешь, как умеют лишь маги Земли – по сути это было даже не мгновенное перемещение, а создание временной щели, которая обрушилась за его спиной.
Он вывалился в Пограничных горах на крутом обрыве, сил, для того, чтобы хоть куда-нибудь двигаться, у него не было. Маг чувствовал, как кожа покрывается чумными пятнами, как прогрессирует болезнь и не мог сделать абсолютно ничего. Он умирал, но его время еще не пришло, только сейчас мне становится это ясно. Его путь простирался еще надолго вперед.
Хэл все больше сил прилагала, чтобы подавить озноб. Странная история, она не слышала ее раньше, не читала этой правдивой сказки, но с каждым произнесенным словом доктору становилось понятнее, зачем Нед ворошит свою память.
-С неба спустился дракон, - со злобой крикнул оборотень и плюнул огнем в потолок. Свет резанул по глазам, на мгновение осветив стены, и в тот же момент мрак вернулся. - Чудище заметило полуживого от голода и болезни мага и собиралось уже покончить с ним - драконы всегда были не в ладах с Домом - но внезапно передумало. Дракон сжалился над несчастным. Монстр подумал так:
«Он, этот маг, чем-то похож на меня: брошенный всеми одиночка, голодный, но еще живой. У него нет друзей, как и у меня, иначе они бы пришли к нему на помощь. Может, мы сможем подружиться? Может, я смогу стать ему тем самым сильным защитником, которого всегда так не хватало мне, раз уж мой народ отверг меня, а люди бросили его?»
Драконий народ действительно отрекся от него - полукровок у нас также не любят, как и у вас. А Ипэрзиер, так звали его, был полукровкой.
Драконы Пламени - нет, не того Огня, которым владеете вы, маги, а Солнечного или Драконова Пламени - грозные, могучие, огромные. Их повели в бой Братья-Близнецы и капитан Орвардо.
-Первая атака на Дом, - Хэл сама не знала, зачем говорит, зачем встревает в этот крик души, но в то же время не могла не защитить свою Крепость. -Их всех положили там.
-Дом сгорел дотла! - Нед буквально прыгнул со стены, резко возник перед самым лицом доктора, обдав кожу жаром драконова пламени.
-Они все погибли, - сжав зубы, повторила маг. -И Близнецы, и Орвардо, и армия драконов, которую он привел.
-Ненавижу… - взвыл Нед и бросился во мрак, скрежеща когтями о камень.
Несколько долгих минут он не мог говорить, только шелестел в темноте, перемещаясь, кромсал стены и потолок, кашлял дымом и облачками огня. Хэл молчала, давя в себе само желание колдовать: как бы ни хотелось связаться с Ханааном, нельзя было мыслью выдать их бегство.

-Есть еще драконы Льда, - вдруг продолжил оборотень. Хэл знала классификацию драконьего народа, но не перебивала: Зверь терял время, рассказывая свои байки. -Они спокойнее нас, рассудительнее, опаснее. Многие из них не пошли с Орвардо на Дом. Мы ненавидим их, потому что они - как Лед Генерала Змея.
-Мы зовем их Водными, - хмуро поправила доктор. -И к Генералу они не имеют отношения. Генерал уже много веков как мертв.
-Я жив! - выплюнул Нед. - И Он может! Серебряноволосый! Звезда ли? Не человек…
“Он правил армией Дома. Синвирин. Генерал Змей, правая рука Темного Владыки, - судорожно думала Хэл, и в голове вставали образы, которых она не могла знать. -Погиб, по документам, в Последнюю Битву, но если существа, жившие до атаки Близнецов знали Его… сколько же Ему, серебряноволосому, было лет?”
-Еще были драконы Лесов, они раньше жили в Гнилом лесу по соседству с людьми-тенями, но, когда что-то пришло туда, и лес умер, они исчезли, и никто не знает, что с ними сейчас. Их убило пришедшей Тьмой, и ОНА же убила нас, армию Света.
-А драконы Тени? - резко переспросила доктор. - Они убивали всех не из нужды, а из прихоти, не считаясь с тем, кто перед ними. Страшные, похитители душ, умеющие ходить сквозь тени…
-Вы вырезали их всех! - казалось, Нед буквально взорвется сейчас, от жара становилось трудно дышать. -Стальнокрылый Ирихо, ученик Генерала Змея, нашел и вырезал…
Ирихо. Странное имя, каскад рыжих волос, фиолетовые глаза и стальные крылья взамен вырванных. Он остановил Вторую атаку на Дом, когда под стены Крепости пришел Эльфийский народ, и вырезал драконов Тени в их угодьях, когда это стало опасно Дому. Все это Хэл читала в отчетах и легендах, и волосы вставали дыбом от того, что говорить приходилось с существом, видевшим древних героев.
-Ипэрзиер был Огнем и Тенью? - напрямую спросила доктор. -Полукровка, отринутый своими народами и потому переживший падения драконьих держав.
-Все это было раньше Орвардо и его безумной семьи. И тем более раньше Стальнокрылого. Ни Близнецы, ни Ирихо тогда еще не родились, когда на утесе дракон пожалел мага, - Нед внезапно рухнул на пол, попытался подняться, проползти еще пару шагов, но не сумел и замер, как мертвый.
Хэл задрожала, не выдерживая: гнойник долго ждал своих ушей, чтобы разорваться потоком отвратительных воспоминаний. То, что Нед говорил о себе - в этом уже не было никаких сомнений. Одно было непонятно: зачем? И почему ей, пришедшей из Дома?
-Я жил один в горах, куда никто не желал сунуться, - вдруг хрипло продолжил оборотень. -Пограничные горы - проклятое место, но там меня никто не беспокоил. И в то солнечное утро одиночество заставило меня подобрать умирающего. Дракон отнес человека в свою пещеру и стал лечить.
-Кто говорит со мной? Дракон или человек? - тихо-тихо, боясь услышать ответ, спросила маг.
-Нас двое в одном. У нас разные воспоминания, которые в момент становятся одним, - зашипел голос во мраке. Неподвижное тело шевельнулось и поползло, приближаясь.
-Остановись! - рыкнула Хэл, но в ее голосе был страх, и Нед засмеялся на два голоса:
-Иначе что? Позовешь мрак на помощь? Того, кто метнул кинжалы за тебя? - издевался дракон.
-Если собираешься убить меня, зачем теряешь время? - нервы готовы были вот-вот лопнуть. -Зачем мучаешь? Зачем издеваешься?
“Только бы кончилось побыстрее, - в отчаянии думала Хэл. -Мне не выйти отсюда живой. Он импульсивен и зол, если его подначить грамотно, не сдержится. Ханаан не дурак, должен был уже уйти, а для меня все наконец закончится.”
Нед не ответил. Замер в углу, куда отполз, его глаза остановились, немигающие, чуть подрагивающие, и когда он снова заговорил, стало ясно, что так просто пытка не прекратится:
-Драконы - мудрый народ, а полукровка обладал знаниями не одной, а двух цивилизаций, поэтому был умнее многих, но даже ему пришлось помучаться. Человек бредил, перевязывать, смазывать целебными настойками его маленькое, извивающееся тельце было неприятно и сложно. Как лечить таракана, объевшегося яда. Уже на следующий день дракону захотелось бросить больного, но монстр знал, что не сможет потом жить также спокойно, как до встречи с человеком. Мы привязываемся также, как вы к животным. Ему было жаль брошенного мага. Но когда тот, наконец, очнулся, стало только хуже.
Маг бежал бессчетное количество раз, как только смог передвигаться. Сил у него не было, он уходил недалеко, но в разные стороны, прятался в ущельях, срывался с утесов, замерзал в горных реках… Он рвался обратно в Дом, который его забыл. Ипэрзиер терпеливо возвращал своего пациента на место, лишь для того, чтобы на следующее утро вновь увидеть его маленькое гнездышко пустым.
Со временем маг свыкся с тем, что живет под боком большого Зверя и что тот его не отпустит. Сдался, смирился, перестал сбегать, но все лежал носом в стену, не глядя никуда и ни на что. Я уж было думал отпустить его с миром, но в один день он заговорил. Он говорил страшные вещи, которые мне припоминаются с трудом. О мертвых, встающих из могил и двигающихся по велению древней магии. О женщине из Дома, чьи волосы были рыжими, как солнце. О куриных ворах, предшествующих началу ходячей смерти. Много говорил, исповедуясь, одно я запомнил, как молитву: Амоне, ари, арити. Слова, из которых пришла Беда.
-Такого заклинания нет, - резко перебила Хэл. Что-то жуткое было в этих словах, им не следовало произноситься более. Их стерли из всех магических книг, ни в одном учебнике не было трех этих холодных, рыжих слов.
-И маг его не знал, но шептал в сонном бреду, словно звал кого-то, - глухо подтвердил Нед, и надолго повисла гробовая тишина.
Сердце медленно успокаивалось от болезненного стука. Хэл осторожно провела руками по лицу: кожа вся была в поту, тело же замерзло и одеревенело от сидения на полу. Оборотень все так же лежал в углу и дышал сипло, то и дело ёжась - ему, Огненному, было холодно внутри горы.
-Шли дни, - едва шевеля губами, как сомнамбула, заговорил Нед, и голос его поменялся, став выше и слабее: говорил человек. -От болезни моей не осталось и следа, дракон и человек дружили все сильнее. Зверю нравилось заботиться о новом друге, одиночество заставило его привыкнуть к магу под боком, тем более, что тот больше не бежал. Днем дракон улетал, все-таки свобода – незаменимая часть существования всех тварей, подобных Ипэрзиеру, и возвращался лишь к вечеру. И тогда тянулись длинные разговоры о жизни, о магии, о добре и зле. Костерок горел, пока садились солнца, и мы говорили.
Но в Пограничных горах стали появляться воины из Дома. Они рыскали, что-то или кого-то искали, и дракон знал, кого. Поначалу он старался скрыть беспокойство от маленького человека, надеясь, что, отчаявшись найти беглеца, маги уйдут, но нет. Каждый день проклятых Мастеров все прибывало, они становились настырнее, везде совали свои непомерно длинные носы. Ипэрзиэр волновался все сильнее: связываться с Домом ему вовсе не хотелось, но маги упорно искали оборванный след беглеца, которого не досчитались и не нашли среди изуродованных чумой трупов. И в один день, когда Мастера были уже совсем близко к пещерке, в которой мы жили, Ипэрзиер сказал:
“Возвращайся в свой народ, маг. Твое место среди людей.”
Я просил его остаться, не бросать меня. Надо ли объяснять, что беглецов в Доме ждет судьба похуже смерти? Но дракон улетел, хлопнув золотыми крыльями. Я ждал, что он вернется под вечер, как это было всегда. Наступила ночь, потом прошел еще день… А потом я вернулся в Дом. Сам вернулся, надеясь своим поступком смягчить грядущее наказание.
Меня доставили к главнокомандующему: высокому серебряноволосому человеку с молодым лицом. Он жил уже тогда - Генерал Змей. 
Он встретил меня ласково, сказал, что рад видеть своего меньшего брата живым и здоровым. Долго рассказывал, скорее для себя, чем для меня, как Дом заботится о своих слугах, как печется о их жизнях, говорил, подрагивая зелеными глазищами, лгал, окутывая меня паутиной слепого  повиновения. Каждое Его слово было ложью. И все знали это, но продолжали восторгаться милосердием и добротой страшной Крепости по имени Дом. Когда этот поток мерзких и льстивых слов кончился, Генерал Змей сухо и коротко бросил, оставив всю слащавую ласку:
-Выпороть, чтоб неповадно было.
Все знают, что значит «выпороть»: это значит забить плетьми до полусмерти. Нет, дракон не пришел, чтобы спасти своего друга. Такое бывает лишь в добрых детских сказках, а ты уже не ребенок, доктор Хэл, - Нед снова говорил, будто бы рассказывал историю не про себя. Словно бы его это не касалось даже тысячелетия назад. - Маг не смог отвертеться от наказания, как это делают сильные, и никто не встал на его защиту. Даже наоборот, его высекли с каким-то удовольствием, словно свист плети был лучшей музыкой на свете. На теле мага не осталось и клочка живой кожи - все превратилось в сплошную, кровоточащую рану. Он думал, что уж если не умер от боли во время наказания, что случалось и нередко, то Смерть  точно заберет его, когда раны загноятся без должного ухода, но он снова выжил. Его история вновь не была окончена. Может, кто-то ухаживал за ним, пока бедолага лежал без памяти? Я не помню ничего, кроме боли и тьмы. Что бы там ни произошло, его раны покрылись корочкой, сознание вернулось. Дальше он сам о себе позаботился, и медленно, очень медленно, но его раны стали заживать.
Шло время. Постепенно, маг снова встал на ноги, стал заново учиться ходить. Он пролежал большую половину года, отходя от порки, и теперь за окном снова была зима. Все Мертвые пустоши припорошило тонким слоем снега, в Доме, который не успел запастись дровами, было холодно. Те, кто не сумел согреться, по ночам замерзали до смерти. Зато внизу, в самих подземельях, где жил бедолага маг, было терпимо, потому что уровни находились глубоко в толще земли, и там сохранялось летнее тепло.
Но мага не щадили: как только беглец научился по-нормальному стоять на ногах и ходить, его отправили в Пограничные горы собирать из-под снега целебные травы. Чума все еще держалась в Доме, а запасы медикаментов стремительно подходили к концу, и всех неугодных посылали в буран собирать эти растения – чистое убийство под благородным предлогом.
Он знал, что за ним следят. Все низшие имеют это чувство, ведь без него не выжить в подземельях Дома. Когда он наклонялся, разгребая заледеневшими пальцами густой снег, корочка запекшейся крови на подживших ранах лопалась, причиняя невыносимую боль, но маг знал, что если остановится, перестанет выполнять свою жалкую и бесполезную работу, то его забьют до смерти тут же, на месте, без суда и следствия. Или скинут вниз, оставив замерзать без помощи. И он шел, с трудом продираясь сквозь метель, снег давно заполнил ботинки, наполнив их ледяной кашицей, пальцы на руках и ногах посинели и потеряли чувствительность. Он падал в сугробы, вставал, снова шел и снова падал… - Нед говорил с трудом засыпающего. Словно бы воспоминание о холоде погружало его, ящера по своей сути, в сон. Хэл не двигалась, с отвращением слушая эту отвратительную историю. - Пытка длилась бы бесконечно долго, если бы не странный звук. Где-то раздался едва слышный плач. Кто-то жалобно выл в трещине, на краю которой стоял маг, и в этом плаче было столько боли, столько мольбы о помощи, что сердце нашего героя слово ледяной рукой сжали.
«Он ждет кого-то, кто сможет помочь ему, как Ипэрзиер спас меня тогда. Он может умереть или замерзнуть, если я просто уйду,» - подумал маг и, впервые за всю свою жизнь решился действовать. И это был осознанный выбор, а не слепой животный инстинкт, как тогда, когда он бежал из Дома во время чумы. Из последних сил он создал иллюзию, которая пошла дальше, а сам стал спускаться в лощину, под низкие тяжелые облака.
Идти вниз в Пограничных горах - само по себе безумие, тем более, если ты ранен, еле стоишь на ногах от усталости и голода и знаешь, что внизу тебя ждет разъяренный зверь, но путь назад был еще более ужасен.  Умереть было лучше, чем жить в Доме, где его заведомо обрекли на смерть, но не давали спокойно распрощаться с жизнью, продолжая мучить. Он спускался все ниже и ниже, перепрыгивая по обледенелым камням и стараясь не спустить на себя лавину сухого, еще не слежавшегося снега.
Под облаками царила полутьма. Тишина выжигала слух, и, к удивлению мага, тут не было снега и даже росла трава. Видимо, туман укутывал нижний мир так плотно, что не выпускал тепло, создавая некое подобие теплицы, в которой круглый год было лето. Опасная насыпь, по которой спустился беглец, осталась позади, маг тяжело плюхнулся на теплую землю, прижимая к ней свое замерзшее тело. Он лежал так несколько долгих минут, пока, наконец, не стал чувствовать себя, свои руки и ноги.
Силы были на исходе. Для нашего мага даже такое простое дело, как поддержаний иллюзии на расстоянии, было невероятно утомительным. Когда тело чуть-чуть отмерзло, маг открыл глаза и попробовал встать, но нежные травинки так плотно оплели его руки и ноги, что мальчишка едва сумел выпутаться. Дом экспериментировал в Пограничных горах, все здесь, даже трава и камни, стало кровожадным и безжалостным, темные твари поселились в ложбинах и непроглядные облака закрыли небо. Мир внутри мира, где не следует шляться, и до сих пор я повстанцев туда не пускаю. Гной не так просто вымыть. Некоторый никогда не уходит, и здесь место навеки останется проклятым.
Надо было торопиться: маг потерял иллюзию, она исчезла, и те, кто следил, уже наверняка шли за ним. Хорошо хоть наверху ревела буря, все физические следы были заметены, но у него оставалось всего-то полчаса, не больше. Опираясь на стену, маг пополз дальше. Площадка, на которую спустился наш герой, огибала угол скалы, беглец завернул было за него… и вынужден был поспешно отскочить обратно. Струя пламени вырвалась ему навстречу, грозя сжечь живьем. Камни оплавились и каплями стекли вниз. Маг подождал чуточку и заговорил:
-Я пришел помочь тебе. Пожалуйста, позволь мне подойти. Я не причиню тебе вреда, клянусь своим именем.
«Ты, малыш?!»- в голосе Ипэрзиера было удивление. Я помню, как он удивился и как обрадовался.
 - Ипэрзиер?!-  я тоже был счастлив видеть друга.
Почти бегом завернул за угол, боясь, что ошибся, но нет, на площадке действительно лежал золотой дракон-полукровка. Мой дракон, которого я уже не надеялся увидеть. Его лапы были скованы, крыло порвано, кое-где пробита чешуя на теле - сразу видно, работа Дома.
«Прости, малыш, не узнал тебя сначала, - шептал дракон. - За мной охотятся. Рыжая, та, что говорила на древнем языке, сбила меня, но я смог уйти. Ваше железо злое, оно жжет меня и бьет молниями.»
-Хорошо, что я нашел тебя. Дай посмотрю, - я склонился над хитрым замком - тот был заколдован, золотые руны вспыхивали магическим светом, поэтому дракон и не смог снять оковы: они были зачарованы против драконьего пламени.
«Поторопись, земля дрожит…»
-Я знаю, знаю, потерпи немного, я сейчас, - говорил я, но замок не поддавался. Пальцы скользили, не в состоянии даже удержать путы, не то, что их снять.
«Неужели это ты их привел?» - внезапно спросил дракон.
Я поднял голову, не веря в его сомнение:
- Нет, я не приводил их. Они пришли по моему следу. Я не предавал тебя, поверь мне!
Но Ипэрзиер не ответил. Проклятый замок, наконец, с громким клацаньем разошелся, руны погасли.
-Ты свободен, большой друг. Лети на все четыре стороны и постарайся не замерзнуть в пути, - сказал я, но было уже поздно.
- Свободен ли? - спросил низкий голос за спиной.
Она стояла, положив свободную руку на бедро, ее рыжие волосы горели, как пламя, на плечи было небрежно накинуто серо-зеленое пончо с красно-желтыми солнцами по бокам и черной бахромой снизу, из-под которого выглядывала такая же оранжевая, как и ее волосы, юбка. Высоченная, медлительная с массивным посохом, на резном наконечнике которого горел фонарь, а в нем билось заклинание, что не написано ни в одной книге. Огненная Леди, она была так красива в своей холодной, отчужденной жестокости: тонкие черты лица, огромные, как у ребенка, карие глаза. Высокие скулы и ямочки на щеках… я знал ее. Я помнил ее лицо и вьющиеся волосы, я помнил запах трав и спиртовых настоек, вечно витавший около нее. Она не боялась сердитого дракона, кольцом обившегося вокруг меня, остолбеневшего от страха. Она, казалось, была единственным ярким пятном на фоне серого стада трусов за ее спиной. Страшная, могучая, как само небо, она занимала все пространство вокруг себя, и хотелось сдаться ей, пока она не начала свое страшное колдовство.
-Ты молодец, мальчик, - говорила она с материнской лаской. -Я уж думала, что не найду свою добычу. Но ты, оставленный Генералом Змеем в живых, ты привел меня к нему, как Он и говорил. Такие связи не разрываются просто, человек.
-Я не делал этого, Ипэрзиер, не верь ей, она лжет! – крикнул я.
“Молчи!”- грозно приказал дракон.
-Это уже не важно. Вы оба пойдете с нами Домой, ибо такова воля Владыки, - с прежней нежностью сказала Огненная Леди, слегка стукнула посохом по земле, и травинки, позарившиеся было на кончики ее сапогов, в ужасе стали отползать по сторонам. Сила в ней была немеренная, даже драконам не под силу было с ней бороться.
Что было потом, я помню совсем плохо. Из-за спины Огненной Леди вырвался дождь горящих стрел, что-то ударило меня по ногам, повалило наземь… я думал, что это конец, но ни одна стрела не достигла меня. Дракон развернулся и закрыл меня порванным крылом, дождь забарабанил, и ответом ему стал рев дракона. Ипэрзиер схватил меня за ноги и взмыл в воздух, я закричал, повиснув вниз головой. Земля становилась все меньше и меньше, Огненная Леди подняла голову, глядя нам вслед.
И в тот миг, когда я думал, что спасение уже близко, она тихо сказала всего три слова…
-Не повторяй их! - крикнула Хэл.
Нед вздрогнул, пробуждаясь из застарелого омута памяти, подскочил и зашипел раздраженно.
-Не говори эти слова, - цедила доктор, трясясь всем телом. - Ни ты, ни я не знаем, какую силу они таят. Нам с ней не справиться. Дом стер даже память об этих словах, они несли в себе зло.
-Она сказала их тогда, - захрипел оборотень, - сказала, и мы стали падать.
Он отполз к стене, уселся было, а затем снова лег, закрыл глазищи и стало совсем темно. Когда Нед продолжил, его голос снова стал низким, похожим на рокот: говорил дракон.
-Падение было страшным: высота уже была порядочной, но маг ничего не почувствовал, даже испугаться как следует не успел. Маленький, хрупкий, он потерял сознание.
Первое, что он увидел, когда пришел в себя, были рыжие, как огонь, волосы. Вблизи она уже не казалась ему такой красивой, как прежде. Оказывается, у нее под глазами были усталые синяки, щеки ввалились, у бровей образовались морщины… она была измучена голодом и непрекращающейся войной Крепости. Она была стара, хоть лет ей было не много.
-Очнулся, наконец, - мягко сказала она. -Владыка будет доволен. Твоя роль еще не закончилась, но ты станешь надежным фундаментом для Крепости. Многие, как ты, потеряли рассудок. Стальная рука вернет нам спокойствие, а ты и твой дракон лишь станете необходимой жертвой в этой войне.
Маг даже прикован не был и сумел усесться ровно, глядя на нее: такую далекую и такую родную. Он хотел спросить, где золотой дракон, но вместо четкого вопроса с губ слетел лишь жалобный стон.
-Подожди, мальчик, еще настанет твой последний путь, - сказала Огненная Леди, и ни капли жалости не было в ее потухших, карих глазах.
Крепость убивает не только слабых, Крепость уничтожает всех, кто не готов потонуть в жестокости.
- Ипэрзиер…- маг попробовал встать, но как только поднялся, голова закружилась так, что он снова упал на колени, стараясь справиться с подкатившей дурнотой. Его вывернуло наизнанку, изо рта вытекли черные, кровяные сгустки.
-Не пытайся. У тебя тяжелое сотрясение мозга, - покачала головой Леди. - твой дракон, когда падал, перевернулся и упал на спину, получив переломы, несовместимые с жизнью, чтобы прикрыть тебя. Ты отделался лишь сотрясением, хотя должен был погибнуть. Он теперь умирает во дворе Крепости, и не нам его лечить, хотя медики могли бы. Но воля Владыки в ином. Не ходи к нему. Многое было сказано против тебя в попытке привлечь его на сторону Дома. Ты уже не тот, что был раньше в его глазах.
И тогда человек встал. Медленно, уже больше никуда не торопясь, дабы не повторить ошибок, поднялся, опираясь на стену, и пополз. Есть в некоторых воля к предначертанному, и не встань тогда маленький маг, ничего бы не было теперь. Но он встал и пошел наверх, где во дворе Темной Крепости умирал его друг. Никто не останавливал его, даже наоборот: маги, попадавшиеся у него на пути, в ужасе шарахались в стороны, словно им навстречу шел не один из них, а оживший мертвец. Мальчик и вправду походил скорее на труп, нежели на живого человека: от страшного падения корочка на ранах разошлась, обнажив глубокие, вновь кровоточащие раны, рваная одежда повисла грязными клочьями на худом теле, сквозь кожу торчали острые кости, а на изуродованном ударами плетей лице остались жить только глаза, которые были закрыты – все равно вокруг стояла чернота, и он шел, считая провалы.
Когда стена кончилась, он упал, споткнувшись о порожек раскрытой двери, и до дракона дополз уже по земле. Черные песчинки забивались в открытые раны, снег жег, как раскаленное железо, но мальчик не чувствовал боли, не чувствовал ничего уже. Ему лишь одно было важно: не дать дракону умереть во лжи, сплетенной Домом.
-Ипэрзиер! - маг упал рядом с другом и несколько долгих мгновений лежал ничком, переводя дыхание. Вокруг было очень холодно, воздух вырывался из сухих губ облачками пара, замерзая на ресницах.
По счастью, дракон был еще жив, маг чувствовал, как бьется сердце Зверя и как дрожит земля от этих ударов. Шли долгие минуты. Головокружение, конечно, и не думало проходить, но дышать постепенно стало легче. Маг с трудом поднялся на колени, но, не удержавшись, стал падать. Зверь коротко потянулся вперед, подставив морду под падающего человека.
-П-прости меня, Ипэрзиер… Я не хотел, чтобы так получилось… попробуй поверить, я не предавал тебя…- шептал маг, прижимаясь телом к остывающей чешуе дракона и стараясь поделиться своим теплом.
“Тише, тише, маленький друг, - мысли умирающего дракона доходили тяжело.- Про тебя много рассказывали, но я не поверил ни единому их слову. Я знаю этих подонков - твари из Дома всегда лгут. Ты не такой, как они, ты хороший, добрый, милосердный. Разве я дам очернить тебя? Я же знаю, кто ты такой на самом деле.”
Мальчик заплакал, чувствуя, что хотя бы умрет не во лжи. Глупый, маленький, как ребенок, он плакал, обнимая дракона и не видя ничего вокруг: ни серого неба, затянутого тучами, ни серого Дома с пустыми глазницами окон, ни серых магов, кольцом сидящих вокруг пленного дракона. Ни серой от усталости Леди, которая вышла и теперь застыла, облокотившись на косяк открытой двери, ни серого песка, перемешанного с грязным снегом и алой кровью. Мальчику было все равно, что будет дальше, потому что его единственный друг признал его невиновным. Это было самым главным в его жизни. Нет, это было единственным важным!
С серого неба пошел серый снег. Тяжелые хлопья падали на землю, таяли на все еще теплой спине дракона… Идиот сказал бы: природа плакала вместе с магом, когда умирал дракон. Но нет, жестокая природа всего лишь хотела добить Ипэрзиера: он был драконом Пламени и любая вода, охлаждавшая его, была смертельна, и он попросту замерзал.
“Я умираю, малыш, но ты должен жить. Обещай мне не натворить глупостей”, - снова подумал дракон. Его слова были уже еле слышным шепотом.
- Меня казнят за попытку побега, - тихо сказал он. - И тогда, за чертой, я встречу тебя.
“Жаль. Ты хороший. Не такой, как все.”
Снова повисло молчание, и в нем было слышно, как падает снег.
“Так не должно быть. Почему? Как мне помочь ему?” - устало думал маг. Мысли метались, как голуби, он не мог сфокусироваться ни на одной. Внезапно в голове стало тихо. Кто-то когда-то сказал ему, что безвыходных ситуаций не бывает, и в опустевшей голове появился план, как спасти дракона.
-Ипэрзиер, мне не хватит сил выбраться отсюда, но если бы ты обладал моим телом, смог бы ты бежать? - пробормотал мальчик, и вдруг весь изнутри загорелся.
Дракон неторопливо открыл золотые глаза с вытянутыми зрачками и сетью черных трещинок.
“Даже не думай. Я не дам тебе поменяться телами. Ты останешься здесь и умрешь, разве я могу это допустить?”
-Нет, я пойду с тобой. Ты просто подселишься в мое тело, ведь умирает твоя физическая часть, а душа все еще готова сражаться.
“Слишком опасно. При переселении ты скорее всего погибнешь.”
 -Я и так скоро умру - моя жизнь обречена, так дай мне шанс выжить. А если я погибну, так хоть умру не зря. Я буду знать, что ты выжил. Пожалуйста, я умоляю, давай дадим тебе второй шанс, - плакал мальчик, но его тело было неподвижно: даже лучшие лгуны из Крепости не догадались о его намерении.
Дракон сомневался, но видя непреклонность и даже решительность, появившуюся в голосе слабого человека, сдался.
“Ладно, давай, но с одним условием: ты пытаешься сохранить жизнь и себе тоже. Я не прощу твоей смерти, ясно, мал…” - Ипэрзиер хотел было назвать друга привязавшимся прозвищем - «малыш», но язык не повернулся сделать это: перед ним был не малыш, а настоящий воин, готовый жертвовать своей жизнью ради других.
Маг зашептал заклятье, позволяющее перевести дух из одного тела в другое. Вокруг дракона стали появляться золотые бабочки, они кружились в беспорядке, словно хлопья мокрого снега, поменявшие цвет.
-Остановите их! - взвизгнула Огненная Леди, очнувшись и поняв, что происходит. Она потянулась к посоху, уже намереваясь говорить страшные слова, но вдруг задохнулась, скорчилась и не произнесла ни слова.
Кто-то бросился выполнять приказ, маги заметались, как бабочки вокруг дракона, они пытались оттащить мальчишку, прижавшегося к морде Зверя, в сторону, но тот словно прирос к дракону, став одним целым со Зверем. Неведомая сила отталкивала, раскидывала нападавших в стороны, не давая приблизиться, золотых пятен становилось все больше и больше, они мешали смотреть, ориентироваться, от тела Ипэрзиера разлилось нестерпимо яркое сияние, запульсировало, заходило волнами. Земля задрожала, снег на сером песке стал таять, жаром среди зимы окатило всех нападавших.
Светящиеся бабочки, похожие больше на обрывки горящей ткани, замерли на мгновение, а потом устремились в тело пленного мага, которого никто так и не смог оторвать от Зверя. Мгновение - и свет потух, жар исчез, оставив только расплавленный песок под мертвым телом дракона. Пленный человек глухо застонал и скатился с морды Зверя, да так и остался неподвижно лежать в грязи. Все было кончено. Что бы там ни задумывали пленники, все провалилось. Труп дракона с неподвижными остекленели глазами, остывший за считанные секунды, безжизненно лежал во дворе Дома.
Огненная Леди подошла, раздвинув своих подчиненных, боязливо дотронулась носком сапога до человека - реакции не последовало. Она пнула его сильнее, но опять ничего не произошло.
-Они оба мертвы, - стараясь скрыть подкатившее к горлу облегчение, проговорила она и села на землю: у нее от пережитого страха дрожали колени и кружилась голова. Лучше опуститься, чем грохнуться в обморок в присутствии подчиненных. -Значит, казнь отменяется.
Маги недовольно загудели.
-Молчат! - прикрикнула Леди, понимая, что своей слабостью дала им повод к свободе. - Унесите труп этого придурка, киньте в общую чумную могилу. Потом надо сжечь тушу дракона, чтобы опять не вспыхнула болезнь. Что встали, идиоты?! Вы слышали приказ. Выполняйте!
Двое ее подчиненных притащили носилки, уложили на них тело пленника. Огненная Леди склонилась над ним, вглядываясь в застывшие черты. Этот слабый, никчемный парнишка имел в себе стальной стержень, которым обладают немногие, и ей было жаль, что он погиб. Его можно было хорошо использовать и, может быть, когда-нибудь, скинуть Серебряноволосого Господина, любимца и гения всей Темной Крепости. Она провела рукой по лбу мертвеца и, тихо вскрикнув, отдернула руку: лоб был горячим, как огонь. Маг открыл глаза, которые вдруг стали янтарно-желтыми с вытянутыми зрачками и сетью черных трещинок.   
Она даже закричать не успела: струя пламени вырвалась из пасти оборотня и сожгла ее. Существо село. Вокруг медленно, словно бы сквозь густой кисель, бежали маги. Кто-то выпустил стрелу, и она также неторопливо, как и все остальное, полетела, крутясь в воздухе. Увернуться ото всех этих ударов не составило труда, и пламя, вырываясь из раскрытой пасти, заставляло магов загораться изнутри. Но он не хотел убивать всех, поэтому просто ушел, прыгнул в созданную брешь, оставив полыхающий двор за спиной. Его искали много дней, но так и не нашли, да и как можно найти того, кто спрятался в самом низу Пограничных гор?
Маг лежал и не видел ничего вокруг. День сменялся за днем, а он все не мог встать. Его тело деформировалось, появлялись новые кости, органы, кожа рвалась и снова срасталась. Сколько лет прошло - мне не сказать сейчас, память отказывается принимать боль нового тела.
Его нашли двое Братьев-Близнецов, спустившиеся откуда-то с далекого голубого неба. Судя по всему, они как раз набирали свою легендарно армию и почувствовали Ипэрзиера, но увидели, что ошиблись. На том месте, где по их представлениям должен был находиться дракон, в луже собственной крови лежало странное существо: тело было человеческим, даже более-менее целым, но из спины торчали огромные, больше подходящие для крупного дракона, чем для человека, крылья. Это существо даже встать само не могло и лишь глухо стонало от боли.
-Идем отсюда, Менииль, - сказал один из них. - Здесь нечего взять.
Но тот второй, которого звали Мениилем, не ушел - он был каким-то спокойным, даже отрешенным, у него были длинные серебряные волосы, задумчивые зеленые глаза. Воин приблизился к корчащемуся у его ног существу, присел на корточки.
-Подожди, Зайнари. Я сейчас помогу ему, и мы пойдем.
-Орвардо приказал не опаздывать! - кричал Зайнари, но Менииль только засмеялся:
-Мы не опоздаем, лишь чуть задержимся.
Зайнари демонстративно закатил глаза и сел на землю, тем временем Менииль снова заговорил, но уже обращаясь к раненому.
-Как тебя зовут?
Человек с крыльями попытался что-то сказать, но из пересохших губ не вылетело ни звука.
-Ладно, будем звать тебя… Нед. Да, хорошее имя.
-Нед, - с трудом прошептал человек.
Менииль что-то говорил, быстрыми тонкими пальцами перевязывая раны. Он действовал легко и осторожно, его прикосновения были умелыми и не причиняли боли - сама знаешь, что более могущественным врачом, чем он, была только сама Леди Аниараги. Когда серебряноволосый окончил перевязку, боль чуть поутихла. Менииль поднялся, вытер окровавленные руки о штаны.
-Нед, когда кончим с Домом, я приду за тобой. Сейчас мы идем туда, но я скоро вернусь и помогу тебе. Я обещаю, что найду тебя и вылечу, только жди, хорошо?
-Да, - слабо прошептал Нед.
Полудракон ждал доброго врача, но тот не пришел - ты знаешь, что стало с Братьями. И Нед снова лежал в темноте ущелья, одинокий и никому не интересный, и даже Смерть обходила его стороной. А потом, еще через какое-то время, его ударила молния и это стало рождением того Неда, которого ты знаешь. Дракон и человек, до этого сосуществовавшие в одном теле, стали одним, неделимым существом. Вот и вся сказка о Неде, Золотом Драконе Последней битвы… - он пробормотал последнюю фразу и засопел.
Хэл замерла, прислушиваясь: оборотень спал, убаюканный своей же сказкой. Глаза не смотрели больше, тело свернулось клубком. Доктор поднялась, ступая невесомо прошмыгнула к двери: Зверь спал, пришло время бежать из этой истории. Замок на двери поддался бесшумно, маг выскользнула в коридор, пару шагов прошла крадучись, вслушиваясь, но погони не было. И тогда Хэл побежала, туда, куда звал ее в голове встревоженный голос Ханаана: они нашли выход и ждали только ее одну.