Две свадьбы и 60 лет вместе!

После окончания средней школы в городе Юрьеве - Польском мы с моим однокласником Николаем Нефёдовым поступили учиться в Иваново: я в энергетический институт, а Нефёдов в радиотехнический техникум. Практически каждую пятницу мы с ним уезжали на выходные дни домой на пригородном поезде, который мы называли "Колхозник" (Иваново - Юрьев - Польский). Он курсировал четыре раза в день и всегда был полон в основном пассажирами из деревень: в те времена в деревнях жизнь кипела. Билет стоил около 70 копеек, стипендия у меня была 40 рублей. Чтобы понять, что жить на эти деньги было можно: за общежитие я платил 1 рубль 20 копеек в месяц, обед в огромной горсоветовской столовой, которая была на площади Революции стоил 50 копеек. Первое, второе в основном или шницель - кусок отбивного мяса размером с ладонь или палтус, компот, пирожок, хлеб. В конце апреля 1965 года мы с Николаем приехали домой на майские праздники. Погода была практически уже летняя. На следующий день, после обеда, Коля зашёл за мной и предложил "прошвырнуться" по «Бродвею». В наше время мы так называли площадь в центре города между торговыми рядами, крепостным валом кремля и улицей Школьной.
 
На Юрьевском "Бродвее" с вечера до поздней ночи кипела жизнь - гуляла вся юрьевская молодёжь. В это время здесь можно было встретить своих друзей и знакомых, а в праздники здесь вообще было массовое гулянье: народ ходил по "Бродвею" табунами. В  праздники, как всегда, на "Бродвее" происходили драки между парнями. Дерущихся всегда окружала плотная толпа болельщиков и понять что происходит дерутся или пляшут было трудно, потому что рядом стоял гармонист и наяривал плясовую.

Как - то на "Бродвее" был смешной случай с "Мальчиком". "Мальчиком" мы звали небольшого роста молодого милиционера, который недавно был принят на работу в милицию. Вот он, проходя по "Бродвею" решил перед нами порисоваться: стал придираться, а для убедительности вынул пистолет Макарова и стал им угрожать. Ребята тут - же его у него отняли и "Мальчику" пришлось потом долго ходить за ними и канючить: "Ребята! Отдайте пистолет, а то меня накажут!" 

Выйдя из переулка, мы прошли по Школьной до угла красного дома и свернули на "Бродвей". Народу в это время было мало, видим, что к нам навстречу идут две девушки. Слева была высокая и стройная и она мне с первого взгляда приглянулась, я понял почему: мы с ней потом вспомнили, что три года назад мы с ней встретились и танцевали на вечере 23 февраля 1963 года в общежитии ФЗО. Рядом с ней шла полненькая и весёлая девушка, которая часто смеялась, когда они разговаривали между собой. Я  понял, что к высокой и серьёзной, мне так просто вроде бы не подступиться, решил  сделать "ход конём" и сказал Коле Нефёдову: «Подвалим?!»

И как только я поровнялся с весёлой девушкой тут же развернувшись, взял её под руку, будто очень хорошо с ней знаком, она была не против. А Коля Нефёдов пошел рядом с высокой, с девушками мы быстро нашли общий язык и познакомились: высокую звали Тамара, весёлую и полненькую Зина. Мы рассказали им, что мы студенты, во время разговора, Тамара меня почему - то называла Лёшей, я ей сказал, что меня зовут Николай.

Позже выяснилось почему Тамара меня назвала Лёшей. Оказалось, что подруга Зина ей говорила, что дружит с Лёшей Никитиным. Тамара его не видела и не знала, а когда я таким образом подошел к Зине, то подумала, что я и есть Лёша. А мы с Лёшей Никитиным близкими друзьями и вместе учились в Ивановском энегоинституте, правда на разных факультетах. Погуляв немного по центру города, мы с Нефёдовым пригласили девушек в кинотеатр «Октябрь», а вечером провожали их домой. Оказалось, что Зина и Тамара  жили на Красном посёлке на улице Ударной и дома их были рядом.

Мы с Нефёдовым провожали девушек до Ударной, я шел с Зиной, а Коля Нефёдов с Тамарой. С Зиной мы полюбезничали на её крылечке, потом я предложил ей пройтись до дома Тамары: нам было хорошо слышно, как весельчак и балагур Коля Нефёдов развлекает Тамару. Когда мы к подошли к ним, я решил, что Тамара уже замёрзла и сказал, чтобы она шла домой. Тамара, не ожидала от меня такой нагловатой выходки, она обиделась, с  нами попрощалась и ушла. 

Когда мы с Колей провожали Зину, она предложила нам на следующий день встретиться у неё дома и отметить празжник 1 Мая. Мы, естественно, согласились. Я узнал, что она дружит с Лёшей Никитиным и сказал ей, что если завтра у неё не будет Тамары, то ей придётся с Лёшей расстаться. Зина мне обещала, что Тамара будет у неё обязательно.

Мы с Николаем Нефёдовым, Зиной и Тамарой отлично провели праздничный вечер, потом долго  гуляли по городу. Мы с Тамарой прогуляли до утра. На следующий день я уехал в Иваново, взяв у Тамары адрес. Но на моё первое письмо она не ответила, посчитала его не серьёзным. Но моя настойчивость одержала победу: у нас с Тамарой завязалась дружба и затем взаимная любовь.

Полюбив друг друга, мы с Тамарой, решили расписаться и сыграть свадьбу. Но у меня, студента, была стипендия 40 рублей, у неё, ткачихи, зарплата 120. И на какие «шиши» нам было справлять свадьбу? Как раз в это время для улучшения водоснабжения города Иваново шло строительство канала Волга – Уводь длиной 78 километров и я летние каникулы и всю осень работал на строительстве 78 пикета под Ивановом.

Зимой 1965 года я не сдал "Историю КПСС" (преподаватель Истории КПСС был в это время очень зол: у него сорвалась защита диссертации из - за отставки Никиты Сергеевича Хрущёва). Встречая Новый, 1966 год, мы с Тамарой, загадали желание: чтобы в Новом году отпраздновать нашу свадьбу, но при этом она мне поставила условие: рассчитаться с долгом и успешно сдать весеннюю сессию.

И вот в самом начале июля 1966 года, прямо с поезда я сразу поспешил к Тамаре, показал ей зачётку и сказал: «Завтра мы идём с тобой в загс!»  В те времена расписывали через две недели после подачи заявления и нам назначили день росписи 16 июля. Плохо было то, что подавая заявление мы с Тамарой не поставили в известность наших родителей. Для свадьбы у нас практически ничего не было, кроме двух медных позолоченных колечек по 50 копеек (которые мы храним, как память).

Понятно, что свадьбу без водки не отпразднуешь, водка тогда стоила 2 рубля 87 копеек пол литра. Прикинули, гостей будет 35 человек, значит надо по бутылке на человека на день, гулять два дня, значит будет нужно 35 литров водки!
Но наш народ в те времена был на выдумку горазд: все гнали самогон. 

Мой двоюрдный брат Павлов Анатолий Михайлович был большим мастером по этой части и взялся выгнать нам 40 литров самогона, Но, предупредил, что к 16 июля это сделать невозможно: требуется две - три недели. Что было делать? Мы тогда решили сначала отпраздновать день росписи - 16 июля, а потом, когда будет готов самогон, сыграть сватьбу.

После регистрации брака мы отметили "первую свадьбу" - роспись у Тамары с нашими  свидетелями: от Тамары её подруга Галя Аникенко, от меня Лёша Никитин и наши родители.

Примечание: на заставке фотография нашей с Тамарой росписи. За моей головой виден затылок моего свидетеля - Лёши Никитина, а над столом склонилась Галя Аникеенко -  подписывает

Самое смешное было то, что нам жить вместе родители пока не разрешили и мы с Тамарой отметив главное событие в нашей жизни разошлись: я ушел к себе домой, а она осталась у себя.

К концу июля самогон у Анатолия был готов и наша настоящая сватьба с Тамарой была назначена на субботу 30 июля. У нас были наши друзья, гости и родные. Самогон в количестве 40 литров (четыре ведра) мы с Анатолием нагнали. Кому "посчастливилось" увидеть фильм Гайдая «Самогонщики», тот этот прцесс представляет: на газовой плите стоял молочный бидон с брагой. Брага кипела так, что бидон качался. Самогон, охладившись в змеевике, сначала капал, а потом потёк тонкой струёй в ведро.

Я жил в центре города, а Анатолий на окраине Юрьева - Польского и мне пришлось два раза проходить через весь город с двумя вёдрами самогона! Зато наша сватьба пела и плясала два дня! После неё дажеосталось пол ведра самогона и моим друзьям пришлось его постепенно допивать в течении августа.

Пишу о наших свадьбах потому, что с тех пор прошло уже больше полвека. У нас с Тамарой выросли два отличных сына, два внука, три внучки, правнучка и правнук. Мы, наши дети, внуки и правнуки, живём счастливо и радуемся жизни.

PS

К огромному сожалению моего двоюрдного брата Павлова Анатолия Михайловича и моих  друзей, Нефёдова Николая и Никитина Алексея, с нами больше нет, да уже четверть века нет и наших родителей и нам уже по 80 лет.