Дискусс Икаров

Вторая половина девяностых…

Лески, Пески, Водопой, Соляные, Сухой Фонтан, Аляуды, Ракета, Тринадцатая линия… Криминальная жизнь города - худший учитель  по краеведству, но другие - не интересны.

С Жекой я тогда и познакомился. На “Лесках”, как говорили “в народе”,  Жеку прозвали Колдуном за увлечение магией. В своем образе он собрал все, за что на улице могли навешать люлей без всяких предъявлений. Густая вьющаяся шевелюра, “аля Макаревич”, курительная трубка, пентаграммы на шее, кольца на пальцах с черепами...

Бывало встретят его на улице “правильные” пацаны района, остановят и спросят за внешний вид:

- Что ты за чудо? - спросит один.

-Да это Колдун! - ответит другой.

-И, чё? В натуре? - удивится первый.

-В натуре, Колдун! Серьезным людям помогал. Пусть идет своей дорогой. - скажет третий.

Юная Темная поросль еще несведуща в запредельных практиках: то ли Жеке амулеты помогали, то ли он и правда был Темным.

После знакомства со мной, он сразу определил себя к Темным, невзирая на мои убеждения, что он все же Иной.

Я чувствовал, что он Иной, и аргументом в моем убеждении служил совсем не метафизический момент:  Темный, даже если вдруг расположен к тебе, всегда будет соблюдать дистанцию.

Старой, ржавой иглой я пришиваю к проволочному каркасу грубыми нитками крылья для изувеченной куклы. Для крыльев использовал спилок, разрезав старую рукавицу на заготовки. Потом, сегменты крыльев склеил меж собой.

Жека попыхивая трубкой с интересом наблюдает за моим творчеством. В моем гараже без машины он был частым гостем.

-Что делаешь? Зачем кукле крылья пришиваешь? Твоя кукла?

- Нашел у мусорного контейнера.  - объясняю Жеке, - Сейчас много квартир продаётся. От старых хозяев остаются вещи, но новым хозяевам квартир это старье не нужно…

-Кожаные крылья? - усмехается Жека.

Я с эпическим тоном и торжественным выражением лица, словно со сцены, изрек:

-Да! Куклу изувечили, но она превратилась в демона, обретшего силу Ада!

Жека протянул руку и потрогал крылья.

-Спилок? Настоящие кожаные крылья! И куда собрался вешать?

-Вешать? Куда? Почему?

-Ну, ты же над куклой колдуешь …

-И …что?

-Спилок использовали древние евреи для создания мезуз. Знал об этом?

-Ты в этом больше моего разбираешься.

-Ой, ну что же вы, уважаемый, сразу о моих корнях? Принадлежность к народу по внешним признакам еще не гарантирует принадлежность внутренних. Вы сами чьих будете?

-Мы из греков.

-Ничего удивительного, что мы с вами встретились. Греки и евреи давно делили Николаев. Надеюсь и в Аду Вы мне составите компанию?

-Подряды на дрова и уголь оставлю Вам.

-По наитию, значит мезузу изготовил? Куда вешать будешь?

Остановившись в своих трудах, я развернулся к Жеке и усадил куклу себе на колено, как ребенка.

-С собой носить буду! Ты уже наконец-то расскажи! Просвети нас! Мы тебя внимательно слушаем!

-Ну-ну. Тогда слушай. Мезуза - свиток с фрагментами Торы. Потом, его прикрепляли к дверному косяку в специальном футляре… - Жека вдруг спохватился, словно его что-то осенило,  - Да ты богохульствуешь!

-Пока на спилке нет текста Торы - нет и богохульства. - твердо ответил я.

-А, делал вид, что не знал!

-Это логично!

-Но, ты написал что-то на крыльях! Верна пословица: “знает грек на что ему орех!”

-Это текст Кредо.

-Чего?

-У каждого Иного в момент инициации рождается текст, называемый Кредо. Он символизирует проявление Иного.

-Жертву что-ли приносил?

-Нет. Иной не совершает жертвоприношение. У Иных нет культа. Он совершает какой либо поступок,  изменяет чужую судьбу, но  путем изменения своей. В магии ты приносишь жертву конкретному демону, как плату. Иной не приносит жертву ни демону, ни божеству. Он берет на себя право решать чужую судьбу, когда Небеса и Ад безмолвствуют в силу своих интересов.

-Ну вот, а говоришь, не богохульствуешь! Ты про Кредо свое где узнал? Никогда не встречал в книгах.

-Ты прав. Иные нигде не упоминаются. Если нет упоминания об Иных, это еще не означает, что их нет, и нет морально-этических основ их существования. - поднявшись с куклой в руках я закончил, - Я, вот, перед тобой стою. Живой. Иной.

-Ну, ты же не из головы своей берешь все это:  Кредо, к примеру. Кто-то должен был раньше опередить, что такое Кредо, кто такие Иные, чтобы ты потом сам понял, что ты Иной.

-Сатанисты тоже, между прочим, кроме, как в кино, книгах и прессе не встречаются. И сами Сатанисты между собой постоянно спорят, кто из них тру, а кто позер.

-О, это давнишняя история, еще с эпохи Романтизма. Хорошо, один-один. Однако, вопрос открыт: откуда твои убеждения?

-На всем своем пути я встречал людей, которые мне давали подсказки и советы.  Не жизнь, а такая себе бродилка.

-Сатанизм для меня -  это не религия и не вера. - отвечает Жека. - Я не поклоняюсь Сатане. Он мне не замещает бога для удовлетворения своих меркантильных желаний. И если мне скажут: “вот там, смотри, Сатана!”, я не пойду, и не преклоню колено.

-Завидую тебе завистью цвета извести, - эта особенная кукла, в ней силы немерено… И без твоих крыльев.

Останавливаюсь, смотрю на Жеку.

-Знаешь что про куклу? Как понял?

-Чувствую. А, ты разве нет?

-Посмотри, как над ней поиздевались! Какая тут сила?

-Это обстоятельство еще ничего не объясняет. Это воск, специальной обработки. Со временем напоминает плоть человека: теплый, упругий. Этой кукле лет триста!

-И в чем сила?

-Она может быть хранилищем, сосудом или проводником. Очень сильная вещь! Это оружие! А, ты ей крылья приделываешь! К кому либо просто так не придет в руки. Ты теперь ее владелец. Имя дал ей?

-Да. Грустная Эльза. Познакомься: это Евгений, он Колдун! 

Я протянул куклу Жеке.

-Нееет! - протянул Жека, - Я ее в руки не возьму!

-Боишься? - усмехаюсь в вопросе.

-Не имею права. Она может выпить мою силу. На кладбище ее отнеси, пусть подкрепится.

-Да ладно! Это просто кукла. Старинная, правда.

Как мы встретились?

Где еще могут встретиться Иной и Темный? В храме техногенного безбожия, на заводе, где уподобившись гоблинам Сарумана, резали и чистили металл, не видя солнечного света, словно в подземельях Изенгарда.

Разговор тогда завязался сразу, без каких либо расшаркиваний, словно мы были давние знакомые, и встретились снова.

-Сударь! - обратился он ко мне пафосно, но по-доброму, - Коим ветром Вас занесло в это забитое Раем и Адом место?

- Тут я от безысходности бытия своего. - ответил я, усмехнувшись.

Тяжеленный молот с длинной деревянной ручкой опустился на бронзовую втулку через алюминиевую подложку.

"Думб-дзинь" прозвучало на цех, и втулка ушла с одного удара в торец вала.

-Что же это Вас так обезвыходило?

Провел рукой в перчатке по торцу, убедившись, что запрессовка прошла успешно.  Отложил молот и скинул перчатки.

-Разматываю Карму.

-Я должен обнажить шпагу, или прочитать заклятие, но Ваша дерзновенность делает Вам честь! - чуть склонился Жека, выполнив пафосный реверанс приветствия.

Так было положено начало отношениям между странными для окружающих людьми.

За окном осенний дождь. Долгий, без грома и молний, обложной, на целую неделю. Вот уже идет третий день в этом воспоминании.

В детстве моем дожди были другими, не такими долгими. День-два с переменным успехом, и в чистом синем небе октября снова сияло солнце.

С годами погода, и не только осенью, стала быстро меняться. Дождей стало больше. В пору сетовать на хмурые и серые недели сырости. Однако мне нравилось чередование многочасового дождя, переходящего в какую-то водно-воздушную смесь.

И беспросветное серое небо... Это странным образом совпадало с состоянием души и окружающей жизнью.

-Любишь эту серость и сырость? - спрашивает Жека, попыхивая трубкой.

Сидим в моем гараже. Тут я часто бываю. Брать особо тут нечего, но если не появляться - соседи растащат и пожмут плечами.

Гараж - громко сказано. Машины у меня нет. Это приложение к служебной квартире матери.

-Есть причина моей радости такой погоде. - отвечаю Жеке, -  Иные не очень радуют солнцу. Даже больше, чем Тролли.

-Странность нашего бытия. - усмехается Жека. - Не могу привыкнуть к твоему мировоззрению. Знаю тебя уже несколько лет, но вот этот зоопарк для меня неподъемен!

-Солнце нас не убивает, но дискомфорт доставляет немалый. Любовь к сырости и серости за окном идет изнутри, как некая доисторическая память.

- В прошлой жизни ты житель туманного Альбиона?

-Нет. Как будто мои родовые корни в ином мире, который был...

-Тебе твои наставники, Ворон и Димедролыч нарассказывали?

-Нет. Даже если бы мне не рассказали про Силу, я все равно не смог бы жить, как обычные люди.

-Как Чистые?

-Да.

-Значит, есть Темные, Светлые и Иные. - раздумывает Жека. И по-твоему, я - Иной? 

-Твой спектр я не вижу. - шучу я, - Ты обвесил себя столькими оберегами, что вообще непонятно, кто ты. Был бы Темный - я бы почуял. От Темных тошнит и холодом веет.

-Как тогда Темные чувствуют Иных? Расскажи, что бы я знал…

Жека смеется.

-Вот представь: ты в компании, пусть не лидер, но равный многим. И вот, появляется новичок, который вызывает у тебя чувство необъяснимой агрессии. Между тем, ты не можешь его просто взять и унизить, чувствуешь, что он может дать отпор. Вот, примерно Темные чувствуют Иных.

Мои объяснения вынудили Жеку сделаться серьезным. Он словно что-то вспоминал.

-А, Чистые? Как ты их ощущаешь?

-Ни как. Ни холодно, ни жарко. Хотя, - я задумался, подбирая слова, - Наверное, ощущение беззащитности.

-Тёмные откуда берутся? Это как вампиры? Чистых кусают?

-Нет, не кусают. Искушают, подставляют, принуждают. Когда ты ради выгоды причиняешь страдания другому человеку ты становишься на Темный путь. Так становятся Троллями.  Если хочешь расти по карьерной лестнице - надо научиться мастерству управления людьми, когда человек по своей воле пускается во все тяжкие - это вот билет в закрытый клуб Темной Элиты!

-А, всякие там маньяки, людоеды?

-Это самое дно. Оборотни. Их не признают даже Тролли.

-А, кто выше?

-Выше кого?

-Кто над Троллями?

-Гоблины. Эти умнее, но физически слабее.  Ночами по городу шастают пацанчики - это Темный патруль. Всегда один из них будет Гоблин. Если видишь двух Троллей - это не патруль. Поскалятся и дальше пойдут.

-А, над ними?

-Выше те, кто рук не марает. Вампиры. Это и есть Темная Элита.

-Кровь пьют?

-Эфир человеческих страданий.

-Темные его собирают?

-В баночках не заносят. Вампиры питаются осознанно. Тролли что-то чувствуют, но осознать не могут. Они получают удовольствие от страданий людей, стремятся к этому снова и снова. Гоблины понимают, что мараться должны другие, не только искушенные Чистые, но и Тролли. Тем временем их авторитет растет. Их замечают Вампиры. Предлагают заняться “серьезными делами”, вместо пива и семок и лохов.

-Зачем весь этот движ?

-Розовый сироп, эфир человеческих страданий, субстанция тяжелая. Не испаряется и не развивается на ветру. Она уходит в запредельные измерения. Там она, для  обитателей иных измерений, как нефть для нас.

-По-твоему, выходит, я не Темный, если не причиняю страданий? Но, и не Чистый, потому что занимаюсь магией.. Остается…Иной?

Я демонстративно хлопаю в ладоши.

-Все не решался задать вопрос: до встречи со мной ты о спектре ничего не слышал, но защитил себя амулетами. Как так может быть?

- Ты прав. Амулеты просто так, по наитию, не повесишь на шею. - важно ответил Жека, - Все амулеты мои изготовлены по чертежу и техпроцессу.

-И где ты нашел эти чертежи и техпроцессы?

-В междустрочьях магических книг, коими сейчас завалены книжные расклады! - ответил Жека.

-Ну, вот прямо ты открытие сделал! И зачем кому-то скрывать секреты между строк? Их просто печатают ради денег!

Мой скепсис на Жеку не возымел силы.

-Вот сам подумай! Печатали бы эти книги, если бы там не было вообще ничего? Просто такое фэнтези, да? - Жека улыбаясь, помахал трубкой, - Дыма без огня не бывает!

-А, таких, как ты много знаешь?

-Ну, в нашем городе найдутся личности, но ты сам понимаешь, конкуренция! Так что не общаемся, не встречаемся. Бизнес! Ладно,- кивает кудрявой шевелюрой Жека, - Ты меня определяешь Иным. Иной может быть Колдуном? Как я?

-Все, кто не Темные и не Чистые могут быть  шаманами, колдунами и магами. Маги - они, как академики. Шаманы - профтехучилище, колдуны - технари.

Жека засмеялся.

-Ага! Меня, значит, в технари определил, а сам в академики?

-Ты вот, колдун, что делаешь? Знаешь магические знаки, заклинания, предметы, травы, камни. Ты, как технарь, пользуешься справочниками и типовыми чертежами.

-А, ты значит, можешь с нуля?

-Могу.

-Ты, Иной, что можешь?

-Кое-что могу, но пользоваться не имею права.

-Да ладно!  Покажи что нибудь? Ну, так, в полсилы…

-Даже в полсилы нельзя.

Жека раззадорился.

-А ты, на восьмушку…

-Я тебе вот что расскажу. Есть некий Полуночный, или еще называют, Сумеречный Договор, между Светлыми и Темными. Нас в этом Договоре нет. Мы - вне закона, Жека! Поэтому с нами могут делать что угодно.

-Что угодно?

-Темные могут убить. Убить Иного для Тёмных - вожделенное. Светлые привлекают к работе.


-Темные и Светлые используют Иных, как средство обхода Договора!

Жека был прав.

Светлый Дознаватель листает мою память, как страницы, день за днем, быстро.

Остановился.

Жека еще торчит на заводе, я пропадаю на фирме. Сила - силой, в быту, к сожалению, магия не особо помогает. Надо оплачивать коммуналку, покупать продукты и одежду, платить в транспорте.

По прошествии времени с момента знакомства, совсем недолго, меньше года, мы иногда встречались все так же в моем гараже, чтобы провести несколько часов вместе за долгими разговорами, какие простому обывателю, Чистому, показались беседой двух сумасшедших.

Почему Святослав решил остановится снова на наших разговорах в моем гараже? Здесь, под шум дождя, мы определяли свой Путь, борясь с обстоятельствами своего места в корзине чертового Колеса Сансары. И если Жека Темный - мы как два бойца противоборствующих армий, встретившиеся на забытом винном складе.

Побольше бы таких складов - может быть войны прекратились?

Дождь стучит по железным листам крыши. Навевает тоску, но эта тоска приятна. Она дарит ощущение безвременья. Капли исчерчивают стекло окна влажными полосками. За стеклом ничего не видно, да особо нет на что смотреть: вид за окном не балует пейзажами - солдатская казарма. Перед казармой плац и щиты с правилами маршировки.

-Мы какие-то Икары без крыльев. - говорит Жека, - Хочется летать, да клетка мешает...Вот говорят, Князь Мира сего...Весь мир под ним... Почему я Темный, прозябаю? Где корпоративность?

Жека шутит. Понимаю за его иронией вещи куда более серьезные. И это был ответ на мои размышления о его желании видеть себя Темным.

-Темный - Темному - рознь. Ты вот делаешь вещи, за которые тебя на Страшном Суде по головке не погладят, но по сути, что ты плохого сделал кому? Ты никого не довел до смерти!

-Откуда тебе знать? Ты же Спектра моего не видишь...

-Амулетами причастность к убийству не скроешь. Это воспринимается ни как хвост, или шлейф. У тебя есть нечто похожее. Видимо, в начале своего магического пути по глупости драл котов или собак... Ритуальные убийства?

Жека вздохнул.

-Что... Правда, видно?

-Видно.

-Я -Колдун. Этого достаточно, чтобы забронировать комфортабельный котел. Привороты, отвороты, имя бога хулю... Глумлюсь над верующими людьми...

-Ты защищаешься на самом деле, ибо общество на тебя давит! Было семьдесят лет атеизма, а теперь все кинулись в набожность, как с голодухи спешат нажраться. Освящают рынки, машины, бизнес, компьютеры в офисах.

-Чистые портятся. Если вот по твоему мировоззрению. Кто-то портит Урожай в саду Господнем. Хоть и набожность повсеместно, но они стали еще дальше от своего бога.

 
-Да! Мой шеф - технарь, человек с высшим образованием, слушает православного гастролера, который ему втирает, что мол, компьютеры на момент освящения надо выключать, потому что демонические сущности сжигают их, боясь святой воды! Сущности эти используют электроток! Вот!

-Зачем люди учатся? - Жека иронично покачал своей густой шевелюрой.

-Нет, Жека! Дело в другом: чего не сделаешь ради женщины, матери твоих детей!

-О! Французы, как всегда правы в отношении интриг!

-И в то же время, этот человек в упор не видит и не чувствует, как его буквально перепрошивают Темные! Я уже устал делать мину добродушия, когда почти каждый день вижу этих тварей!

-Ты про шефа?

-Я про Темных,  они у шефа частые гости. Они повсюду. Один, недавно, приходил в офис. Очень могущественный.

-Как величают?

-Эдуард Борисович.

-Папа Эдик? - оживился Жека.

-Что ты знаешь о нем?

-Наслышан. Мерзкий тип. У него был сын, мой друг детства, и он пропал, до знакомства с тобой. Я пришёл как-то узнать, что известно. Ну вот скажу, тошноту и холод я не ощущал.

Меня пробил озноб.

-Друга твоего не Черныш звали?

Жека тоже застыл в странной позе с курительной трубкой в разведенных руках.

-Ты … откуда знаешь?

-Жека… Черныш был и моим другом, только мы расстались с ним очень давно. Мы детьми еще были. В садик на один горшок ходили! Ты как с ним познакомился?

Жека грустно улыбнулся и тут же пыхнул трубкой.

-Ты думаешь, почему я тебя еще к черту не послал с твоей теорией происхождения видов?

Тело мое онемело. Я чувствовал, что вот-вот из моих глаз струями потекут слезы.

-Ты … продолжай…

-Ты за столько лет единственный, кто рассказал о том, о чем говорил Черныш. Он слово в слово говорил, как ты! Все вот эти Темные…

-Так что там, Папа Эдик?

-Он отшил меня с таким выражением на лице, словно спрашивал его не о родном сыне, а о уличной шпане!

-У меня был знакомый. Звали его Костян. Он Иной, как я. Костян рассказал, что Черныш кинул вызов Темным. Костян его поддержал. После этого Черныш пропал.  Ворон сказал мне, что это дело Темных.

-Ты хотел бы его найти? - спросил Жека и его настрой был очень серьезный.

-Хочу найти, но не знаю, с чего начать. - ответил я.

-Папа Эдик знает, но он нам не скажет. И мы не спросим. Для него, наверное, сын Иной - это позор. Как можно ненавидеть своего сына?

-Это мы с тобой так судим. Мы не отцы. Каждый отец, наверное, на сына возлагает какие-то надежды.

-Сын не имеет права на собственную волю?

-Мы с тобой судим по-человечески, как Чистые. У Темных другие цели.

-Какие цели у Темных?

Я обернулся, чувствуя присутствие Святослава. Они стояли в гараже и смотрели на нас. Надо подождать, пока они уйдут. Святослав подошел ко мне. Всмотрелся буквально в глаза. Неужели что-то заподозрил? Для него я сейчас воспоминание… Возможно... Поэтому застываю каменной глыбой. А он так хочет, что бы я на него посмотрел. Тогда это будет провал...

Уходят с моим двойником. Надо поосторожнее переживать собственные воспоминания!