Жизнь продолжается Часть 24

Был уже поздний вечер, когда Дуся вынесла собаке остатки еды после того, как закончила уборку в доме. Оставшись одна, она сменила во всех комнатах постельное бельё с кроватей и намыла дочиста полы в доме. После ухода матери особого настроения не было, но захотелось переделать все домашние дела, которые накопились за время визита Марко.
Выйдя на крыльцо, Дуся спустилась к Боцману и поставила на землю миску с едой, приговаривая ему негромким голосом:
- Ну, чего лежишь в будке, иди поешь немного?! Одни мы с тобой теперь остались. Во-он, Танюшку-то и то забрали с собой… Галя обиделась, наверное, на меня…
Пёс лениво вылез из будки, видать, успел уже поспать немного. Он помахал хозяйке хвостом и стал есть принесённую ему еду.
Дуся, погладив пса, пошла обратно к крыльцу. Поднимаясь по ступенькам, она вдруг заметила, что в доме Зинаиды ещё не спали. На столе в кухне ярко горела керосиновая лампа. Кухонные оконные занавески были ещё раскрыты. Дуся присмотрелась в сторону их окна и увидела, что Роман, стоя у стола, что-то нервно доказывал жене, размахивая руками перед её лицом. Зина сидела и молча смотрела на него, видимо, не решаясь ему перечить…
Евдокия, войдя в сени, усмехнулась вслух:
- Надо же, на ночь глядя, разругались опять… И чего им-то не хватает?! Семья всё же, пацанов - двое, а вот мира в том доме никогда, почитай-то, не было, разве что в первые два-три года после их свадьбы. А ведь всё Зинкин длинный и ядовитый язык!

Разобрав постель, Дуся легла на чистую простынь и, тяжело вздохнув, снова встала с кровати и подошла к иконе. Помолившись, как умела, она нырнула в постель и, накрывшись одеялом, лежала с открытыми глазами.
Думала Дуся о том, как там теперь Марко, и как его встретила жена в Чёрной Речке? Мысль о том, что он сейчас спит рядом с ней, как-то больно и неприятно полоснула по сердцу.
Она впервые приревновала Марко к другой женщине. Поймав себя на этой мысли, повернулась на бок и закрыла глаза. Через несколько минут сон полностью овладел ею.

Утро выдалось серым, довольно угрюмым, но дождя пока не было. Дуся проснулась около семи часов. Хорошо выспавшись, она чувствовала себя бодрой, потянулась в кровати, полежала ещё с пяток минут и поднялась с постели. Одевшись, вышла на кухню и сразу же затопила печь. Потом, умывшись и приведя свои волосы в порядок, стала готовить себе завтрак и пойло для овец.
Сидя за столом и, доедая вкусную гречневую кашу с молоком, она подумала о том, что сегодня надо начинать копать картошку, пока не пошли дожди. Помощи ей ждать неоткуда, надеяться «на чужого дядю» она не привыкла.
Помыв посуду, Дуся пошла покормить овец и курей. Собаку она решила покормить попозже, как вернётся с огорода на обед.
Где-то через полчаса, Евдокия пошла в огород и стала копать картошку.

Зинаида после вчерашнего скандала с мужем, была невыспавшаяся и не в духе. Идя на работу, она проходила мимо дома Евдокии и увидала, что та копает картошку одна. Подойдя к калитке, Зина громко окликнула Дусю, но, боясь Боцмана, не решилась войти во двор. А Боцман, сразу же ринувшись к калитке, поднял неугомонный лай на Зинаиду.
Дуся, видя, что Зинаида стоит у калитки и ругается на собаку, вышла с огорода и подошла к калитке, нехотя поздоровавшись и проворчав ей:
- Ну, здорово, Зин! И чего ты на Боцу ругаешься?! Он же тебя за дело недолюбливает, сама ведь знаешь это!
- Да угомони ты своего бешеного пса, ведь слюной подавится от злости! Здорово, Дуся! - пробурчала Зина.
- А ты чё одна-то картошку стала копать? Неужели Гришка не придёт помочь матери? Мои-то пацаны оба сегодня будут копать… Младший сын после школы начнёт помогать. От Романа-то большой пользы в этом нет, только на тачке будет возить картошку на просушку в сарай, - затараторила Зинка.
Дуся, приструнив пса, облокотилась на забор и ответила соседке:
- Гришуня будет у Фёдора на огороде помогать, пока хозяин с моря на побывку не придёт. Может, сегодня уже и появится под вечер, если катер рыбу привезёт на склад.
- Некогда мне тут лясы-то точить, надо идти копать, да и у тебя уже скоро очередь в магазин выстроится… - сказала соседке Дуся и пошла к огороду, покачивая тугими ягодицами в такт её походки.

Зинаида, посмотрев ей вслед, не очень-то лестно подумала о Дусе:«Пошла, видишь ли… и задницей-то качает, как последняя шл… Уж, поди, своего Марко-то ублажила такими телесами! Тьфу-ты, разлучница грешная!»  Зинка от зависти и злости сплюнула в траву и заспешила к магазину.

А у магазина, действительно, уже стояли многие деревенские женщины и удивлялись, что Зинка стала работать в последнее время, как попало… То она закроет магазин раньше положенного времени, а то и вовсе опоздает с утра или с обеда на целый час. Тут же, перед магазином, стояла повозка с хлебом из пекарни. Рядом с лошадью стояла Нинка Маркова и тоже вслух удивлялась работе продавщицы:
- Да уж, у тётки Зинаиды-то работа, что надо - сама себе хозяйка, никакого надзора нет. Это не то, что у нас в пекарне! От печей пышет жаром, а ты, знай, крутись, работай с тестом да с испечённым хлебом до упада…
Нинка недавно устроилась работать в пекарню. Отец не пустил её в море на разделку рыбы в бригаду Петра Филимонова. Мол, там в бригаде одни мужики, не гоже молодой девке среди мужиков задом вертеть.
В бригаду Фёдора Нина не попала, хотя она была не прочь туда пойти, чтобы быть поближе к Гришке. Она всё ещё втайне надеялась отбить Гришку у Гали. Но Фёдор, зная, что Гришка её не мог и на дух переносить, не взял Нинку к себе в бригаду на разделку рыбы. Сказал ей, что, может, Толик Лангуев после копки картошки надумает прийти, что, мол, мужские руки нужны…

Подходя к магазину скорым шагом, Зинаида поздоровалась с женщинами:
- Здорово, бабоньки! Заждались, поди уже! Вы уж не серчайте, что так задержалась! Ночью плохо спала, сердце у меня прихватило… Вот опять валидол сосу с утра…
Женщины только головами покачали на её отговорки.
Зинаида торопливо отворила двери магазина, вошла туда и сказала, что она через минут двадцать откроет: надо хлеб сначала принять из пекарни.
А Нинке велела начинать выгружать хлеб на склад, как только отворит там двери. Разгрузив весь хлеб, Нинка повернула лошадь с повозкой и направилась в сторону пекарни.

Женщины, наконец-то, смогли войти в магазин и выстроились цепочкой в очереди. Зинаида торопливо отоваривала всех и тут же, между делом, проговорила, что Евдокия-то теперь начала копать картошку одна, даже сын не пришёл помочь ей. И, взвешивая на весах сахар для библиотекарши Наташки Семёновой, продолжила свои мысли:
- Вот ведь баба, сама не знает, кого из мужиков любит - Федьку или всё же своего бывшего?!
Женщины в очереди переглянулись, а Наташка заметила Зине:
- Ты, Зинаида, на весы смотри, а то обсчитаешь ненароком меня! А Дуся сама разберётся, без нашей помощи - кого она любит! Не наше это дело!
Некоторые женщины поддакнули Наташке, что, мол, и правда, чего уж обсуждать-то других баб, когда про свою любовь нечего сказать!
Зинаида замолчала и, взяв деньги у Наташки, сказала громко старой почтальонке Клавдии:
- Ну, Клавдия, а ты чего брать будешь?
Клавдия Сергеевна попросила дать три банки тушёнки и пачку кускового сахара. Когда Зина наклонилась к ящику с тушёнкой, Клавдия спросила её:
- Так твой Толик-то, собирается идти на разделку рыбы в бригаду Фёдора? Это хорошо, чего же шляться-то по деревне без дела?! Ведь из армии уже весной пришёл, пора и за работу приниматься, как другие парни  в деревне.
Зинаида, не ожидая такого разговора, выпрямилась во весь рост и задала Клавдии встречный вопрос:
- Кто это тебе такое сказал? Толик мне не говорил такого!
Клавдия заулыбалась и ответила Зине:
- Во-во, не знаешь, что у тебя в доме говорят, а все деревенские слухи усердно впитываешь…
Зина недовольно подала тушёнку и пачку сахара, сказала сумму и выкрикнула в очередь:
- Кто следующий там? Вы, что ли, Дарья Николаевна?

Дарья Николаевна Панова - жена директора школы и учительница первого и второго классов. Она вежливо сказала, что пришла купить муки - килограмма три, что, мол, хочет ребятишкам испечь печенья на День книги. Школьный праздник будут в клубе проводить, что Зинаида могла бы всех покупателей известить об этом. На доске объявлений у клуба, мол, уже висит приглашение для всех желающих.
Зина только головой кивнула, взвешивая ей муку, и сказала, что передаст весточку Толику и Роману и, что Славик, поди, уже сам знает об этом.
Очередь в магазине потихоньку разошлась. Зинаида села на стул и снова положила валидол под язык. Сердце защемило, давая понять, что пора немного передохнуть…