Разные судьбы Часть 1

Помыв после ужина посуду, и, прибравшись в кухне, Зина пошла выносить помои в огород. Выйдя на крыльцо, она заметила, что к дому Евдокии подошёл Гришка. Открыв калитку, он что-то сказал собаке, потрепав её за холку, и быстренько взошёл на крыльцо. Боцман не лаял, а радостно повизгивал пришедшему Гришке. Дверь в дом была уже, видимо, заперта на засов, поскольку Гришке пришлось постучать в висячее, отлитое из чугуна кольцо, которое в своё время Дусе и Марко сделал и подарил на новоселье сам Захар.
Дуся открыла двери и, что-то говоря сыну, впустила его в сени.

Зина выплеснула помои из ведра на пустую картофельную грядку и вошла в дом. Ставя ведро на табуретку под умывальник, она сказала Роману, который сидел за столом и читал свежий номер газеты «Правда»:
- Гришка что-то в такой поздний час пришёл к Дуське. Она, видно, не ждала его прихода, двери уже были закрыты на засов.
Роман отвлёкся от чтения и, взглянув на жену, промолвил:
- Так ведь… проведать, наверное, мать пришёл. Она же одна целый день картошку копала, тоже ведь умаялась: надо было и копать, и в сарайку ещё возить на тачке. Гришка-то с Галей, поди, у Фёдора копали. У Захара их не видно было на огороде.
Зина села за стол напротив Романа и посмотрела на него пристально. Он заметил её взгляд. Почему-то смутившись, Зина вдруг спросила его:
- Ром, ты хоть сколько-то… любишь меня ещё?
Чего, чего, а такого вопроса он от жены не ожидал! На тему любви они уже лет пять ничего не говорили. Роман опешил от вопроса, но справился со своим удивлением. Отложив газету в сторону, он посмотрел на Зину и проговорил медленно, тихим голосом, чтоб не слышал Славик в соседней комнате:
- Что с тобой, Зина, сегодня? Ты не заболела ли чем всерьёз?
Зина, поймав его взгляд, добавила:
- А, что, если я умру скоро?! Как ты будешь жить-то один?
Зина, не сдержавшись, вдруг заплакала, чего она не делала уже пару лет, даже при их скандалах. Роман поднялся и подошёл к жене, сел рядом на лавку и обнял её за плечи, сказав совсем мягким голосом:
- Что ты такое мелешь, дурочка моя?! Знаю я, что сердце твоё барахлит, но ты же лекарства принимаешь. Сходила бы ты к фельдшерице… Может, в Чупу даст направление к врачу?
Зина прижалась к нему и, опустив голову, проговорила со вздохом:
- Да что мне врач… не поможет он уже. Сердце зажимает каждый день, а работать надо, куда денешься… Валидолом только и спасаюсь…
И, уже немного успокоившись, продолжила:
- Я вот всю ночь не спала после нашей вчерашней ссоры. Всё думала… А ведь ты прав: твоя-то нога переживёт моё сердце. Жизнь почти прожила, а чего я видела-то в этой деревне? И ты меня, наверное, не любил вовсе. Приехала с пузом тогда домой, вот и пожалел…
Слушая её, Роман ещё крепче обнял жену и сказал ей откровенно:
- Зина, я ведь тебя ещё пацаном любил. Но ты даже не смотрела на меня тогда - хромоногого. А вскоре ты уехала учиться в город, я не успел тебе признаться… Уж потом, когда ты вернулась, я решился тебя посватать.
Зина всплакнула, обняв Романа за шею. Сквозь слёзы она призналась ему:
- Ром, я же, действительно, любила того солдата - отца Толика, но он не захотел на мне жениться. У меня не было другого выхода, как вернуться обратно домой.
Роман какое-то время сидел тихо, а потом сказал:
- Знаю я, Зинуль, всё. Чё теперь старое-то ворошить?! Вон у нас какие пацаны, не хуже других детей! Всё ещё образуется. Славик школу закончит, может, куда учиться поступит… А Толик… так тот, наверное, женится, коль хорошая девка попадётся.

Роман вытер жене слёзы и крепко, долго поцеловал её в губы, впервые за последние годы. Зина даже как-то вся обмякла, что-то в ней прошлось тёплым приливом по телу… Она сама крепко обняла Романа и, слегка прикасаясь губами к мочке уха, шепнула ему:
- Пойдём в баню, там нас никто не застанет врасплох. Толик, наверное, придёт сегодня поздно из клуба.
Роман аж вспотел от того, что Зина так страстно и нежно прикасалась к его уху. Он неловко встал с лавки и протянул жене руку, чтобы она тоже поднялась из-за стола. Поднявшись с лавки, Зина проворно вышла к Роману и повела его за руку в сени, где прижалась к нему всем своим телом и, обняв за шею, стала иступлённо целовать… В Романе тоже вскипела неудержимая страсть, как когда-то в молодости… Он, обнимая Зину, отвечал на её поцелуи, ища в потёмках дверь из сеней на улицу. Отворив её нараспашку, только тут оба поняли, что надо скорей идти в баню, иначе кто-нибудь из молодёжи, шедшей из клуба, увидит их возню на крыльце.
Взяв в руку фонарь, Роман потянул Зину за кофту, сказав ей:
- Ну, ты чего… пошли, а то вдруг сейчас Толик вернётся домой.

Быстро хромая по тропе к бане, Роман оглянулся на дом и в тот момент увидел, что, открывая калитку, во двор входил Толик. Роман тут же тихо и зло выругался себе под нос:
- Ну, какого хрена ему не сиделось у Верки?! Вот ведь, козёл, припёрся не в самое подходящее время!
Он быстро погасил фонарь, чтобы Толик не увидел огонёк у бани. Остановившись, Роман тихо окликнул Зину:
- Зин, ты это… не открывай дверь в баню. Толик домой пришёл. Скоро сюда попрётся искать нас…
Зина, услышав шёпот мужа, досадно охнула и прошептала:
- Вот ведь, паразит! И чего это он в такую рань из клуба домой заявился?! Обычно только за полночь приходил и то пьяным… Пошли обратно, любви у нас не получилось! Скорей бы уж он в море ушёл! Славик-то спит уже, наверное…
Они повернули назад к дому, а навстречу им уже шёл Толик, держа в руке другой фонарь. Увидев их, он остановился и удивлённо спросил:
- Чё это вы так поздно в бане делали? Все старики уже в это время спят после копки картошки. И на кой ляд фонарь-то погасили, чтобы батя в канаву чертыхнулся в потёмках? Керосина, что-ли, жалко стало?
Мать только рукой махнула ему, мол, поворачивай обратно домой. А Роман, неся свой фонарь, только и проговорил:
- Мать бельё замочила на ночь, завтра стирать будет…
Идя впереди всех, Толик поинтересовался у матери:
- Так, может, мне с утра воды натаскать в баню для стирки?
Зина чуть не поперхнулась, отвечая ему:
- Ты картошку лучше с утра начни копать за домом, а уж со стиркой я сама разберусь!
Роман молчал. Он с досадой думал, что не удалось с женой сегодня полюбовничать, ведь так давно у них всё это было, что он уже и не помнит…

Войдя в дом, Роман в сердцах повесил фонарь на стену в сенях и зашёл в избу. Толик сидел за столом и пил уже остывший чай с куском фруктового сахара. Роман, глянув на него, спросил выжидающе:
- Ну, ты чего так рано-то пришёл от Верки? Или выгнала она тебя?
Зина замешкалась в сенях, ища бак для стирки белья. Роман оглянулся на дверь и ждал ответа от Толика. Толик, заулыбался и сказал:
- Не-а, не выгнала. Я сам не остался, зачем хорошую девку обижать?! Завтра пойдём вместе в кино. Я ей радио починил. Она была очень рада.
Роман опять посмотрел на дверь и снова спросил:
- В кино, говоришь, пойдёте? Значит ты решил с ней встречаться? А как же Анна Петровна?
- Да ты чё, батя?! Анна Петровна - «благородных кровей лошадка»! Она мне от ворот поворот дала, аж в малинник свалился с окна! Да и старше она меня почти на десять лет. Останется совсем старой девой со своими принципами…
Роман аж присвистнул, удивляясь словам Толика:
- Вот это да-а, неужели в малинник скинула?! Так, а чё ты в окно-то лез к ней? Мог бы и в дверь постучаться!
- Так она же не пускала в дверь, а я был выпившим немного, вот и полез в окно.
- Так ты к Верке-то не ходи выпившим, уж соображай своей башкой! А то и эту девку упустишь! - дал совет Роман.
- А Анна Петровна-то - «поскрёбыш» в семье Липаевых. Мать-то её родила уже под пятьдесят лет. Вот и баловали девку с малолетства. В городе ей надо было оставаться, может, там бы уже и вышла замуж. А здесь кто ей ровня?! Образованная, всё время читает книги и много газет выписывает, да журналов разных, - объяснил Роман Толику.
Вошла Зина, мужики притихли. Она посмотрела на них и спросила:
- Чё это вы тут разговоры ведёте? Поздно уже, спать надо ложиться. Завтра всем придётся рано вставать.
- Ты чё ж, Толик, в клубе-то не задержался? Или никого из ребят там не было у бильярда?
Толик, посмотрев на Романа, ответил матери:
- Не был я в клубе. К Вере Куккоевой заходил. Она просила радио починить.
Зина, глянув на сына, покачала головой и удивилась:
- Надо же, значит Верка мне правду сказала, что ты обещался к ней зайти вечерком! Ладно, жених, давай и ты спать укладывайся, завтра поговорим!
Потушив свет, Зина пошла вслед за Романом в их комнату.