Разные судьбы Часть 2

Роман разделся догола, предчувствуя интимную близость с супругой. Он сел на край кровати и смотрел, как Зина снимает платье, за ним батистовую комбинацию, потом лифчик и чулки. Оставшись в одних трусах-панталонах, она хотела было натянуть на себя ночную рубашку, но Роман, дотянувшись рукой до её трусов, стянул их вниз до колен и тихим шёпотом сказал ей:
- Зин, не надевай ночнушку, сними совсем трусы, ни к чему они сейчас тебе…
Зина молча повернулась к нему лицом и сняла трусы, кинула их на стул с остальной одеждой. Её попа, как наливное спелое яблоко, явно привораживала Романа, а пышная грудь, чуть свисавшая перед его лицом, опьянила, как будто он выпил целый ковшик хмельной браги.
Она тоже села на край постели и обняла Романа за шею.
Он сидел, не смея шелохнуться. Но, почувствовав близость и тепло обнажённого тела жены, Роман, затаив дыхание, стал чупать её грудь, касаясь рукой чуть твердеющих сосков. Зина слегка охнула от удовольствия, пробежавшего волной по телу, ощутив, что соски на её груди стали необычно твёрдыми. Она, приложив к его губам палец, дала знать, чтобы Роман ложился в постель тихо, а то взрослый сын может их услышать… Толик, наверняка, ещё не спал…
Роман завалился на кровать, отодвинулся к стенке, а Зина легла рядом и стала гладить мужа по животу, медленно опуская свою руку к его лобку. Роман застонал от нежных прикосновений жены, но Зина снова приложила палец к его губам, мол, тихо, скоро за стенкой захрапит Толик, тогда и можно будет попробовать…
Роман шепнул Зине, гладя её грудь:
- Ох, Зинуль, как же давно мы не были с тобой так вот…
Зина, продолжая свои движения рукой, шёпотом сказала ему:
- Ром, всё должно получиться. Чувствуешь, что «петушок» в порядке? Скоро, поди, и «кукарекнет» от долгого воздержания…
- Зин, я могу сверху… Ты готова? - шепча, спросил Роман.
- Да, сейчас, я подвинусь немного, чтобы не на краю… Тесно, узкая кровать, надо бы сменить её к чёрту…
Роман подвинулся ещё больше к стенке, а Зина переместилась на середину кровати. Они оба прислушались: за стенкой был слышен храп Толика.
 
Получив неимоверное наслаждение, Роман сполз к стенке, лёг на спину, поправил свою кривую ногу и закрыл глаза, не веря, что то, чего он так долго ждал от жены, свершилось. Он подумал: «И чего мы с Зинкой всё ругаемся?! Ведь можем же жить мирно, без ссор! У Зины характер такой, что обязательно надо кого-то зацепить… Вот отсюда и вся ругань идёт…»
Зина лежала и гладила его волосы. Она тоже была по-женски счастлива, что за все эти годы, которые отняли у них так много хорошего и приятного, смогли почувствовать взаимную тягу и близость, как в молодые годы.
Роман был полностью расслаблен и, повернувшись, обнял Зину рукой. Через какую-то минуту он начал потихоньку засыпать…
Зина, подвинувшись к краю кровати, натянула на обоих стёганое одеяло и тоже стала впадать в сон…

А в доме Евдокии - на кухонном столе, горела керосиновая лампа. Гришка пришёл к матери уже довольно поздно. Дуся собиралась идти спать, когда в дверь постучался её сын.
Открыв ему дверь в сенях, она удивилась, спросив его:
- Ты чего же, Гришуня, так поздно явился ко мне? Я уже спать собралась… Намаялась я сегодня с этой картошкой одна: ведь надо было копать и на тачке её перевозить в сарайку. Но всё же вечером докопала один кусок - около курятника. А завтра надо осилить второй кусок, который за домом, тот немного побольше. Может, удастся его выкопать, не было бы дождя! Хоть бы Федя пришёл с моря, может, помог бы вам или мне!
Гришка прошёл в избу и сел на лавку у окна, слушая всё то, о чём говорила мать. Смотря на керосиновую лампу, Гришка сказал, что они с Галей завтра закончат копку, что сегодня поздно под вечер уже докапывали кусок около дома.
Мать была уже в ночной рубашке, но, накинув халат, села за стол и спросила сына:
- Ты хоть ел сегодня чего-нибудь? Может, чая тебе налить с вареньем, не остыл ещё совсем-то…
- Да не надо ничего, мам, ужинали мы! Галя днём сготовила побольше еды, чтобы ещё на завтра хватило. Может, Фёдор заявится под вечер…
- Так, а чего же ты пришёл-то, или случилось что-нибудь? - зевая, спросила мать.
Гришка, посмотрев на мать, нехотя ответил:
- У нас-то ничего не случилось… Иди спать, ты устала! Я завтра приду, поговорить надо…
Дуся, перестав зевать, насторожилась. Она внимательнее посмотрела на сына и поняла, что разговор будет серьёзный.
- Если серьёзный разговор, давай поговорим завтра. На ночь глядя, такие разговоры не стоит вести. Сам не будешь потом спать, да и мне только сон отгонишь. А завтра ведь ещё силёнки-то пригодятся… Надо всем хорошо выспаться.
Гришка поднялся с лавки и пошёл в сени. Мать зашлёпала в тапочках следом, чтобы закрыть за ним двери на засов.
- Ладно, мать, спокойной ночи! - сказал Гришка, спускаясь с крыльца на тропу.
- Спокойной ночи, сынок! - проводив его на крыльцо, ответила Дуся.
Войдя в избу, она пожала плечами и, всё ещё удивляясь позднему визиту сына, проворчала себе под нос:
- И чего пришёл так поздно? Вот ведь неугомонный…
Погасив лампу, Дуся вошла в свою спальню и легла в постель, натянув до шеи ватное одеяло. Через несколько минут её сморил сон.

Утром после завтрака Галя стала мыть посуду, а Гришка пошёл в магазин купить хлеба и макарон, которые вчера у них закончились.
Около магазина собралась небольшая толпа покупателей. Зина пришла сегодня на работу вовремя. Все ожидали, когда, наконец-то, разгрузят хлеб, привезённый Нинкой Марковой из пекарни. Повозка с хлебом стояла у склада, а Зинаида и Нинка шустро носили лотки с хлебом в магазин.
Нинка сразу заметила Гришку у магазина. Он стоял поодаль от баб, а через пару минут к нему подошёл Егор - сын бригадира Петра Филимонова.
Нинка залилась румянцем на щеках, увидев Гришку. Зинаида заметила это и с подколкой сказала:
- Давай, давай, носи-ка хлебушек, нечего на чужих женихов-то пялиться!
Нинка не осталась в долгу, сразу отчеканила:
- Да, ладно, тёть Зин, такого жениха можно ещё и отбить! Какому жениху нужен чужой выводок?! Своих же детей можно наделать…
- Ты языком-то не трёкай, тебе этот жених не светит, хоть и нет у тебя такого выводка! У Гришки в уме ветер не гуляет! Он умный парень!
Нинка от досады швырнула последний пустой лоток в повозку и тронула лошадь с места. Проезжая мимо Гришки с Егором, Нинка нарочно поздоровалась громко, чтобы все бабы у магазина слышали:
- Ну, здравствуй, Гришуня! Как в сожительстве-то живётся? Счастлив?
Гришка, сплюнув в траву, выругался вслух:
- Вот, стерва-то! Язык змеиный бы вырвать!
Егор сказал, смотря вслед повозке:
- Да, брось ты, не бери в голову! Нинка - злюка ещё та, худо будет тому парню, кому она достанется!

Егор пришёл за покупками, собираясь уйти в море к отцу сразу же после отоваривания в магазине. Катер с пустыми бочками пойдёт на тоню, так он в самый раз успевает на пристань. Егор уже пару лет работает у отца в бригаде - на разделке рыбы.
Они с матерью и с сестрой выкопали картошку уже вчера. Докурив папироску, Егор вдруг спросил Гришку:
- Так чё, твой отец совсем уехал? А где он живёт-то?
Гришка нехотя ответил:
- Уехал. Далеко живёт - отсюда не видно… В Финляндии он живёт, с новой женой. Долгая история… Всё не так просто оказалась, как мы думали…
Егор аж глаза выпучил и присвистнул от удивления. А потом осторожно поинтересовался:
- А как же мать твоя теперь? Она же с Фёдором уже сошлась! Да и у отца твоего, ты сказал, новая жена. Мне моя мать сказала, что Марко на пристани тётку Дусю в губы целовал, когда они прощались…
Гришка, махнув рукой, ответил:
- Это их дело, мне-то что до этого?! Отец, вряд ли, уже сюда вернётся…
- Ты скажи там Фёдору на тоне, чтобы хоть на пару дней пришёл, -  попросил Гришка.
- Я бы с ним обратно ушёл в море, как здесь все дела с картошкой закончим, - добавил Гришка.
- Да не вопрос! Скажу, конечно! - отозвался Егор.

Зинаида, открывая двери магазина, с улыбкой прощебетала покупателям:
- Всем здравствуйте, проходите, проходите! Свежий хлебушек сегодня с утра Нинка привезла.
Женщины переглянувшись, заспешили в магазин. Катерина Исакова - работница сберкассы очень удивилась Зинкиному слащавому голосу. Обычно Зинаида открывала магазин в хмуром настроении. А сегодня её, как подменили. Пройдя первой к прилавку, Катерина с удивлением посмотрела на Зину и спросила:
- Зин, ты, случайно, не выиграла деньги в лотерею? Надо бы проверить по газете! Во-он как сияешь с утра-то, как красно солнышко!
- Ой, Катерина, такой «лотереи» я всем бы бабам пожелала! Уж она-то враз бы всех заставила улыбаться! - со смехом отозвалась Зина.
- Ба-а-тюшки мои, да неужель с Романом у вас снова любовь расцвела, как у Зойки роза под окном?! - подколола её Катерина, засмеявшись на весь магазин.
Бабы в очереди тоже подхватили её тон разговора. Все сразу в приподнятом настроении зашушукались, что, мол, почаще бы Роман Зинаиду одаривал такой «лотереей»! Во-о, какая добрая и приветливая сегодня!
Несколько мужиков, не выдержав смеха женщин, вышли из магазина покурить, пока основная бабья рать не отоварится.
Гришка, засмущавшись столь откровенных бабьих намёков, вышел на крыльцо и проговорил мужикам:
- Во дают бабы-то! Ну и разговоры пошли! Сами-то уже под пятьдесят лет, а всё ещё, как молодые девки!
Артём Ситнов, который недавно вышел на пенсию, бросил заслюнявленный окурок в песок, ответил, хитро улыбаясь Гришке:
- Эх, Гришуня! Да ты ещё «зелёный», не знаешь, какая она… баба-то бывает в самом соку! Молодые девки-то неопытные, да боязливые, а вдруг «залетят»! А многим бабам в пятьдесят, это уже страха не наводит! Поживи с моё - узнаешь!
Все мужики засмеялись от слов Артёма. А Гришка, от досады махнув рукой на всех, зашагал прочь от магазина в сторону дома Фёдора.
Войдя в избу, он с порога сказал Гале:
- Сама иди в магазин! Там сегодня про любовь бабы затеяли разговоры… Я пойду копать картошку. Возьми Танюшку с собой, купи ей ирисок каких-нибудь!
Галя, поглядев на Гришку, заметила, что он был чем-то раздосадованным, но спрашивать у него ничего не стала.