Перстень самоубийц. Александр Фёдорович Керенский

  Зам. директора Института государства и права РАН Александр Григорьевич
  Звягинцев написал книгу о Керенском, чуть позже - интересную статью о
  человеке, имя которого знает вся Россия. Работы автора мне представляются
  очень интересными. Именно поэтому, найдя в своём литературном архиве, среди
  фактов жизни замечательных, и не очень, людей материал о Керенском, хочу
  представить его вниманию читателей.

   В 1966 году Генрих Боровик - журналист - международник, писатель, сценарист -  вместе с женой находился в Нью - Йорке.
   Он знал, что в городе живёт Александр Фёдорович Керенский, с которым Боровик хотел бы встретиться. Созвонившись с ним и попросив разрешение на визит, Боровик с супругой приехал на 91 Str. в Манхэттене.

   Встретили советских гостей приветливо. Беседа затянулась на несколько часов. Уже перед уходом жена Боровика, Галина, обратила внимание на перстень Керенского:
  - Какой интересный у вас перстень!
  - О, это не простой перстень! Это перстень самоубийц. Его мне подарил один французский пэр. До него перстень был у индуса...
  - Александр Фёдорович, зачем вы носите перстень с такой ужасной историей? - с ужасом заметила Галина.
  - Вы думаете, что я могу кончить самоубийством? Самоубийством можно кончать в 35-40 лет, когда ты герой. А в мои 85 смешно, да и никто не поверит, - усмехнувшись ответил Керенский.

   После этого разговора прошёл год.
   Керенский, без средств существования, очень больной, был на грани полной нищеты. Его "генеральный секретарь" Елена  Иванова,  созвонилась с сыном Керенского и попросила его устроить отца в какую - нибудь больницу.

   Сын Керенского, Олег, жил в Лондоне и с отцом не поддерживал никаких отношений, но на этот раз он нашёл больницу, куда можно было положить больного. Однако директор согласился принять Керенского при условии полного инкогнито.

   Больного Александра Фёдоровича отвезли в Лондон, поместили в больницу, сделали операцию. Никто, даже сам Керенский, не знал, где он находится. После операции больной был в тяжёлом состоянии, но уход ему обеспечили приличный, и, спустя какое-то время, он встал на ноги. Керенский не мог понять, где он находится.
Одна из нянечек, не знавшая о необходимости соблюдать тайну, сказала, что он - в... абортной клинике Лондона.

   В эту клинику попадали бездомные, уличные женщины, которым частные клиники были не по средствам. Когда Керенский услышал это, он едва не лишился сознания: ему стало так плохо, что врачи  решили - дни его сочтены. Он бредил, повторяя лишь одно имя - Елена, Елена...

   Спросив  у Олега номер клиники, Елена  позвонила туда. Узнав о состоянии Керенского, она приехала в Лондон, и то, что она увидела, повергло её в шоковое состояние. Керенский - худой, небритый, неухоженный - лежал на грязном белье, с подключенными в  неимоверном количестве трубками и шлангами.

   Больной лежал с закрытыми глазами и не реагировал на обращённые к нему слова. Врачи сказали, что мучаться ему осталось недолго. Но вдруг он открыл глаза, увидел женщину и сказал:
  - Елена.
   Произошло чудо! Керенский пошёл на поправку. Как он умолял Елену увезти его в Нью Йорк! Но не было денег. Что делать? Где достать необходимую сумму? Долго Елена думала и нашла выход: у Керенского остались кое-какие бумаги и письма. Она положила их в две папки, надписала - "Вскрыть через 10 лет после моей смерти" - дала на подпись Керенскому и сумела продать Тэхасскому Университету за 100 тысяч.

   На эти деньги Елена  сняла квартиру, перевезла туда Керенского и заботилась о нём. Он был очень ей благодарен, и когда ему стало совсем плохо,  подарил ей злополучный перстень. У него больше не было ничего другого.

   Керенский, забытый всеми, даже родным сыном, тихо отходил в мир иной. Жить ему не хотелось: он отказался от еды, лежал, закрыв глаза, и можно только догадываться, что ему вспоминалось в эти последние дни жизни... Старый, издёрганный организм долго не мог выдержать. 11 июня 1970 года Керенский умер от рака, но, по сути, это было самоубийство.
   
   Всё это Елена Петровна рассказала Боровику и его жене, с которыми встретилась уже после кончины Александра Фёдоровича.

   Елена Петровна показала супругам одно письмо Керенского, адресованное ей. Письмо нежное и очень трогательное.
  - У меня целый чемодан его писем. Хотите, я дам их вам, а то умру - кому они  будут нужны?!...
   Но Боровик не решился принять такой дар, о чём позже очень жалел.

   В течение года Боровик переписывался с Еленой. Но настал день, когда она не ответила на его письмо, затем на второе, третье...
   Прошёл ещё почти год. Снова журналист оказался в Нью Йорке и пришёл на квартиру Елены. Дверь открыла незнакомая женщина. Разговорились. От неё Боровик узнал о смерти Елены год назад. Оставшись одна, она долго болела, а как-то,  проглотив много таблеток, уже не проснулась...

   Про перстень и чемодан с письмами Боровик, конечно, не спросил - было слишком поздно...