Алиса в Зазеркалье. Смертный бой за корону 2

Каков результат баталии Единорога и Льва? Фактически обе стороны приписали победу себе, что нередко бывает после сражений с неопределённым исходом. Сначала Алиса увидела Единорога; Единорог небрежно, засунув руки в карманы (пальто?), доложил Белому Королю, что сегодня одержал верх, с чем Белый Король согласился, недовольно заметив в ответ, что не следовало протыкать Льва рогом насквозь. Однако в скором времени Лев появился лично, живой и невредимый; по его словам, начнись поединок заново прямо сейчас, он бы вновь легко выиграл, поскольку до этого гонял Единорога по всему городу (врёт как сивый мерин). Понятная, казалось бы, пропагандистская разноголосица, но релятивизм обоюдных победных реляций в данном случае чрезмерен: неопределённым выглядит не только итог битвы, но и сам её ход, и даже само её событие как таковое, словно прибывший с поля битвы гонец вместо «Наполеон победитель» принёс известие «Наполеон — наибольшее натуральное число».

Вглядимся в крутящиеся клубы словесной пыли. Если Льва насквозь продырявили в драке, то он должен был получить тяжёлую, потенциально фатальную травму и никакие пропагандистские ухищрения хищника были бы не в силах этот факт скрыть. Подтверждением тому, что подслеповатый Лев (глядя на Алису, он не может понять, кто перед ним – животное, растение или минерал) «зевнул» тактический удар рогом и действительно схлопотал смертельную (?) рану служат его же собственные слова, произнесённые при дележе пирога, когда «царь зверей» потребовал от Белого Короля и Единорога соблюдать «фейр-плей» (как если бы правила ранее уже нарушались), что перекликается с адресованными Единорогу упрёками Белого Короля за разящую и, вероятно, роковую атаку рогом. По-видимому, с точки зрения Льва поединок проводился в соответствие с рыцарскими принципами и не предусматривал возможности причинения увечий, но Единорог вопреки дуэльному кодексу боднул Льва острым костным выступом, а не затупленным турнирным копьём. Кажется, нет других причин, по которым Единорог мог навлечь на себя подозрения в нечестной игре (хотя всё же фактически мы не знаем, действительно ли рог Единорога являлся элементом вооружения, а не, скажем, мирным орудием производственного назначения).

Необходимо ли разгадывать загадку этого «Льва Шрёдингера» (покалеченного и целого одновременно) и его странной раны, или же следует принять как данность, что в непонятном мире должны встречаться непонятные вещи вроде самоисцеляющихся ран? Законы Зазеркалья причудливы: из зазеркального кувшина можно, наверное, вылить то, чего в нём никогда не было, из клумбы зазеркальных роз можно иногда извлечь квадратный корень и если бы оказалось, что зазеркальный пирог следует кушать обувной ложкой, читатель вряд ли бы удивился. Быть странным в Зазеркалье – это нормально? Нет, это всего лишь уловка фокусника – обставить представление фантастическими декорациями и сопроводить трюк замысловатыми жестами с целью спрятать простой секрет.

Руководством по сборке рассказа о единоборстве Единорога и Льва вновь служит сцена, в которой герои угощаются сливовым пирогом. Сцена содержит хронологическую странность: зазеркальный пирог нужно сначала раздать, а потом разрезать – только так им можно полакомиться, т.е., порядок действий противоположен тому, что привычно для Алисы и нас (очевидно, в Зазеркалье есть проблемы с контролем времени – время регулярно ускользает из-под контроля и начинает идти куда ему вздумается, а не только из прошлого в будущее). История Единорога и Льва тоже излагается в обратной последовательности. Единорог таранит Льва рогом – это то, чем бой закончился: Лев был убит. Лев гоняет Единорога вдоль городских дорог – это то, с чего бой начался. Что произошло? Красный Король, чей палец в каждом пироге, приподнял время за будущий край, и оно потекло обратно. Никакой мистики – чёрные взяли ход назад и переиграли, подчистив, без претензий на аккуратность, запись партии и комментарии, и заставив тем самым часы путаться в показаниях. Просто, как пирог. Жульничество? Белые предположительно тоже вели себя небезупречно: Единорог пронзил Льва рогом и нанёс ему смертельную рану, хотя поединок представлял собой рыцарское состязание, а не убийство.

Из-за ретроградного движения сюжета в общей событийной канве образуются петли: одни и те же сцены повторяются вновь и вновь, хотя и с некоторыми изменениями. Поединки Единорога со Львом и Белого Рыцаря с Чёрным Рыцарем выглядят как две версии одного и того же инцидента. Дебютные дебаты Белого и Чёрного Рыцарей (предложение Чёрного Рыцаря решить спор в честном поединке и уточняющий вопрос Белого Рыцаря о том, будут ли они биться по всем правилам), напоминают апелляции к этическим понятиям из предыдущей главы: требование Льва о соблюдении фейр-плей и возмущение Единорога несправедливым разделом пирога (во второй раз стороны, чтобы избежать недоразумений, заранее определяют существенные условия состязания). Такое подробное сходство невозможно объяснить случайной конвергенцией, связанной с шахматным образом жизни. Единорог и Белый Рыцарь – это один и тот же персонаж, и точно также идентичны Лев и Чёрный Рыцарь, а сцены с их участием искусственно скоординированы. Острая, рогоколющая игра в партии Льва и Единорога (чёрные захлебнулись в глубоком эндшпиле) осталась нереализованной возможностью, скобочным вариантом из домашнего анализа; в реальности Единорог перековал свой штурмовой, таранный рог на орало и вместо брутальной битвы монстров зрители увидели демонстрацию мастерства спортсменов во время дружеского спарринга, приведшего к позиции, в которой белые стоят (на ногах) лишь несколько лучше и побеждают только по очкам.