Всегда в контексте самого себя

  На её    слова о том,   что причины вновь возникших болей в спине лежат в её каждогодичных переездах последние 10 лет, что сопряжено это  было с тасканием тяжестей, не только упаковкой вещей, перестановкой мебели при обустройстве  на новом месте, он ответил, что да, мебель  и вещи, это  же,  если не летальный исход, но покалечиться  же   можно!  И  ещё как!  И  ни слова  о том, что она женщина, что уже не молода, что износилась уже за годы жизни, да, как же так-то!

    Нет,  он про травматизм и памятуя себя   и тот случай, когда катаясь  на велосипеде,  объезжал пешехода,  и упал в кювет,  слава богу не на тротуар, а в траве оказался, не покалечился, а мог,  отделался только легким испугом.

    — Но, как же я вас понимаю!  Да,  и вообще,  спорт дело такое,   довольно опасное. —  Опять он про то,  как она мебель  с коробками таскала. —  Особенно по неопытности.

     —  Я  в в восемнадцать лет, — тут же пустился он в не лучшие для себя  воспоминания, —   раздобыл индийскую книжку по йоге и начал из себя изображать факира. Ну и растянул по глупости спину на всю жизнь.

  А  так как растянул и ещё на всю жизнь, почти как она, каждый раз растягиваясь  в попытках что-то отремонтировать, или куда-то не дотягиваясь  в силу того, что женщина,  то тут же мог и  посочувствовать. Он же, как она, жаль, что не она, как он.

         И потому сочувствовал!   А   сам на заметке в   уголке своей умной  мужской головы держал:  "Баба,  она такая, и в  горящую избу войдёт,   и коня на скаку остановит"  И  ничего, что той  бабе уже не 20 лет, и что это физический труд, который мужчине бы выполнять, так, нет же он опять про шпалоукладчиц в ненавистные ему  советские времена, экие бабы- то были,  как те, что   в избу и коня!

       А как же та, что хрупка и нежна, что ласкова и безотказна?  Нет, он опять,  минуя какие-то там сложившиеся стереотипы  о том, что женщина,  создание не только хрупкое и нежное, но и слабое, физически слабое, да и духовно тоже, потому что  тут уже  впереди колонной выступают они, мужики,  сильные духом, не только с маскулинностью в дружбе которые.
     И  потому на то, как стремянка под ней разъехалась, когда что- то там снова  ремонтировала и приколачивала,  и она,  разорвавшись   почти пополам,  почти как  он, когда факира изображал,   одной половиной своего туловища в коридоре
оказалась, а второй в комнате,  и на   то, что    привычно посмеяться, как у нее обычно такое происходило, не вышло, уж больно сильно болело всё,  да и послеоперационной грыжей на животе в ступеньки железные упёрлась, отчего кайфа ей это падение не добавило,    на всё  это он ей снова так посочувствовал, так запонимал, аж всплакнул, снова вспомнив про свой травматизм и про то, что разбиться же  можно!   И не  абы как!  А   упав с пятой или четвертой ступеньки этой стремянки, не помня точно,  какой высоты эта лесенка у соседа была, у которого он   её,   если что,  одалживал, своей не имел, хватало уже  того, что стоя на соседской, трясся от  страха,  и   потому вообще предпочитал соседа попросить что-то сделать.   А тот не то, чтобы безотказным  был, просто ему потом рюмочка  или что посерьезнее предлагалось, вот он с готовностью каждый  раз и соглашался за деньги как сосед  соседу помочь ему   со стремянки не свалиться и не травмировать свое сильное мужское тело.

        И потому ему-то знакомо всё это было  и потому он с готовностью снова  сочувствие с пониманием выразил, помня себя, стоящего на самом верху, но не лежащего же верхом на стремянке между двух  помещений, и   опять про то,  что женщина и  что  уже не молодая, ни слова.  Женщина,  это когда ласка  и нежность   ему,   сильно травмированному,  нужна, а тут баба, что своими руками,  ибо другие,  те,  что  сильные и мужские,  дорого стоят,  сама в новом жилище всё в   порядок привела, начиная с поклейки обоев и прочего.
 

     Он слушал и не удивлялся, баба же, та самая, что в избу горящую и коня, а может, прикинул сходу он,   и двух, а то и целый табун на скаку остановит, а то, что в этой бабе метр с кепкой росту, что  это она,  как раз из тех, хрупких и нежных, правда, как оказалось,  не слабых не  только  физически, но   и духовно. Но он- то!  Он вообще,  сильный, а   духом так точно  сильнее.  И  это бы  ладно, что не училась она на маляра, вечно была работником умственного труда, но какой ум и какой труд, если вечная шпалоукладчица из незабываемых советских времён  и та, что  рождена для того,  чтобы эти шпалы для него,  сильного физически,  проложить, как постелить перед ним  красную  ковровую дорожку, а он мог бы  потом пойти по ней,  как по дороге жизни, гордый и довольный собой и  тем, что он —  мужик.    А  это же ого-го - го, что значит.

     Правда,  в избу горящую  не пойдёт, тут пусть его соратники - мужики пожарные лезут, не бесплатно же, а за бабки, а он и им,  если что, тоже  посочувствует, как той, что на стремянке  и на коробках,  и на шкафу, и на подоконнике с дрелью в руках,  а потом рысцой по хате с обоями подмышкой, с краской и прочим,  как тот конь, которого она потом, когда с ремонтом закончит, если ещё  жива будет, на скаку остановит, а если и тут выживет, то уже и  весь табун не пустит в горящую   избу,  а сама в эту избу войдёт,  и снова сама на стремянку, а он ей потом про травматизм с летальным исходом, но про свой, потому что реально покалеченный на всю свою  умную  мужскую голову, в которую  даже мысль не закралась, не то, что там поселилась,  а как же она- то...   сама так...  со всем... без мужика-то?   Только в постели не без мужика, тут он всегда,  тут как тут, этот мужик и во всеоружии,  и предложит  к своим сильным  мужским рукам ещё  кое- что посерьезнее,  дабы показать, кто он есть на самом деле. Ну,  а шкафы там,  коробки разные и прочее,  шпалы  те,  это не к нему, тут он посочувствовать только  горазд,  правда, как всегда,   только  в контексте самого себя,   опять- таки  помня,  как на велосипеде пешехода объезжал  и  как  оказался в траве, весь такой испуганный,  такой ошарашенный и уже давно и сильно  больной или травмированный на всю свою большую,  умную  мужскую  голову.

08.08.2021
Марина Леванте

© Copyright: Марина Леванте, 2021
Свидетельство о публикации №221080800480