и от этого освободился

разумеется, мне он противен был сразу
и противен оставался на всём протяжении
да, 30 000 от него были настоящими, полноценными
от них вообще деньги вполне чисты
мы друг друга не хотим, это ясно
- А который Андрей?
- А Андрей обещал, но не выполнил, назначил на воскресенье же, но пропал же...
Что-то и в нём не чисто.
Во всех что-то не чисто. Я должен себе это всё время говорить.
А я всю жизнь этим всем таким зарабатываю. А вот бы какое-то чистое уже найти. Я не умею искать чистое. Напоследок стоит попробовать чистое-то себе искать.
- Ну, вот от этого дерева танцуя, например. От этого жанра...
- А ещё ведь нечто типа заветное... Я всё ещё не могу всё такое делать из-за заказа неопределённого, но сегодня он отозвался. Всё-таки отозвался. Значит, у меня сейчас без вариантов - надо добивать. Всё остальное - потом. Даже если по парикмахерской можно было бы себе заказ выдобыть... А тогда я его вынудил заплатить за его брехню безответственную. Правильно я тогда сделал.
Мне бы теперь выпутаться как-то из всей той бодяги, в которой я утонул-погиб пока что...
Хотя я не понял его вовремя. Мог бы неделю назад сообразить-понять...
- Да и сейчас, пожалуй, не поздно.
- А мне вот кажется, что я не хочу. Противно мне это на самом-то деле.
Поэтому у Лабковского два отдельных правила: не только не делать того, чего не хочется, но и делать то, что хочется.
И тут путается компромисс этот самый с заработками - с необходимостью зарабатывать.
И решёно давно: надо себя заставлять, да, но в другую-иную сторону заставлять: в сторону бескомпромиссности как раз.
Итак, в перерывы надо именно на это себя заставлять: копать в сторону того, чего хочу без всяких-любых компромиссов чтоб.