Дорога на Хаир

     Лето в Южной Якутии короткое, поэтому тайга торопится напитаться солнечным теплом впрок, напиться хрустальной чистоты водой многочисленных ручьев и речек. Солнце жарит весь день, наверстывая упущенное за долгую зиму. В ясные зимние морозные дни оно хоть и светит ярко, да тепла то совсем не дает. А то и вообще растекается в белесом тумане неба, словно кружку молока в ведро с водой вылили. Какое уж там тепло! Якутия то хоть и носит название Южная, однако все равно Якутия. Конечно морозов за 50 как в городе Якутске нет, но под 40 загибает, а зима такая же длинная и с сильными, пронизывающими ветрами.

     Столица Южной Якутии – молодой шахтерский город Нерюнгри, основанный в 1975 году, в связи с разработкой богатых угольных месторождений. Город небольшой, всего около 60 тысяч населения, но застроенный панельными многоэтажками, выглядит чистым и светлым, улицы просторные и не лишены зелени. Нерюнгри в переводе с эвенкийского означает «река тысячи хариусов». Русскому уху непривычно слышать все эти эвенкийские и якутские названия рек и поселков. Есть в них что-то сказочное, таинственное и какая-то таёжная поэзия.

     Я прожил в Якутии более 25 лет и не переставал удивляться, как образно точно и красиво звучат эти названия. Впервые приехав в Якутию, я думал, что там живут одни якуты или народ саха, как они сами себя гордо называют. Но оказалось, что на обширной территории Якутии проживает более ста различных национальностей и народностей, а якуты не являются коренным народом и эвенки считают их завоевателями.

     Вблизи города протекает полноводная и быстрая река Чульман. Рыба конечно и в ней водится, но опытные и заядлые местные рыбаки, придерживаясь принципа – чем хуже дорога, тем лучше рыбалка, предпочитают рыбалку на глухих таёжных речках, до которых добираться нужно не один десяток километров, при этом двигаться приходиться по еле видным колеям геологических вездеходов, либо вообще по бездорожью. Однако находятся такие рыбаки и охотники, фанатики таёжной романтики, которые будучи достаточно материально обеспеченными, без сожаления тратят сотни тысяч рублей на лодки с дорогими моторами, на вездеходы, оружие и снасти. Те же, кто не имеет таких неограниченных средств, самостоятельно переделывают свои Нивы и Уазики под вездеходы, приспосабливают огромные колеса, утепляют и вносят другие изменения. Все это хлопотно и тоже связано с определенными затратами, но зато и добраться они могут в такие сказочные места, в которых человеком и не пахнет, а непуганая рыба табунами стоит в несколько этажей! Вот уж тогда отрада рыбацкой душе! Я уж не говорю о тех, удивительных по красоте, местах которые встретятся по дороге, о потрясающих таёжных рассветах и закатах, о вечерних уютных кострах с ароматной ушицей в котелке. Не передать словами всю романтику таёжного костра. А что может быть вкуснее таёжной ухи, да с устатку, да под сто граммов рыбацких и в компании близких друзей-соратников.

     Я помню все свои выезды в тайгу на рыбалку. Порой в памяти остаётся даже не столько непосредственно сама рыбалка, сколько дорога и связанные с ней приключения.

      С Андреичем я познакомился случайно. В Нерюнгри я жил уже года три, но друзьями-рыбаками еще не обзавёлся, да и техники у  еня своей еще никакой не было. Поэтому и на рыбалку выбраться не получалось. В начале лета я шел с работы и присел на лавочке покурить. Там же сидел коренастый, невысокий мужчина, лет шестидесяти. У меня душа давно горела на рыбалку, а он тоже был видать бывалым рыбаком. Ну слово за слово, так и познакомились, разговорились. Разговор естественно шел о рыбалке. Андреич был уже на пенсии, но продолжал ещё работать шофёром в какой-то конторе. Была у него своя старенькая Нива и хоть Андреич звал меня в тайгу, выбраться из-зща работы не получалось. В начале июля у  меня появилась старенькая, потрёпанная Нива. Машинку эту мне дал во временное пользование один добросердечный товарищ.

- Бери,- говорит,- Николаич, катайся, а то без колёс тяжело. У меня новая иномарка, а эту продать можно разве только на запчасти! Пользуйся, пока на приличную не заработаешь.

     Вот так и у меня появилась возможность съездить на рыбалку на своих колесах, никого не отягощая просьбами.
 
     Андреич, будучи старожилом, лучше меня знал рыбные места, поэтому он и определили цель – река Хаир. От него я впервые и услышал об этой маленькой речушке – притоке реки Малый Нимныр. Андреич посоветовал взять с собой третьего и я сговорил поехать с нами еще одного компаньона – своего коллегу по работе Руслана, начинающего рыбака. Предусмотрительный Андреич оказался прав – молодой, сильный парень оказался неоценимым помощником в дороге.

     Наконец настал день выезда и рано утром, на двух Нивах мы выехали из города. Обе машины были забиты бутором.
- Андреич,- спрашиваю,- далеко ехать – то?
- Дорога конечно убитая, но до темна, думаю, доедем! Заедем только по пути на местную птицефабрику, опарышами запасёмся.

     Обеспечив себя наживкой, мы полетели, полные радужных надежд. Впереди нас ждала целая неделя отличной рыбалки в тайге. Андреич уверил нас, что сейчас самый жор у рыбы и без улова не останемся.

     Проехав километров тридцать и спустившись по живописному серпантину дороги, Андреич свернул к берегу маленькой речушки Чульмакан.
- Здесь мы всегда останавливаемся перекусить. Традиции нарушать нельзя!
     Мы естественно были не прочь такой традиции, так как поехали не позавтракав. Достали продукты, открыли банку тушенки. По старинному рыбацкому поверью, категорически нельзя брать с собой на рыбалку рыбу в каком-бы то ни было виде. Расположились и тут выяснилось, что Андреич взял с собой солидный запас водки, аж десять бутылок!
- Андреич,- спрашиваю,- зачем так много водки, мы на рыбалку едем или как?
- Пригодиться! А там магазинов нету, не сбегаешь, не купишь!

     Мы с Русланом конечно тоже взяли с собой по бутылочке коньяка, под ушицу, но такое количество водки нас немного шокировало. А впрочем, решили мы, это его дело. Мы плотненько поели, но пить не стали. Какое пить, если ещё утро, а впереди неизвестно какая дорога! А Андреич накатил рюмки три и довольный изрек:
- Ну вот, теперь можно и дальше ехать! Вы езжайте вперёд, у вас машина старая, если сломаетесь я сзади догоню и помогу. До Хатыми доедете, подождёте меня, там сворачивать с трассы будем.

     До посёлка Большой Хатыми оставалось ещё километров восемьдесят по трассе. Нива у меня действительно была старая и мною досконально не проверенная, поэтому я немного побаивался, что может что-нибудь забарахлить.

     Асфальт за Чульмаканом кончился и за машиной теперь клубился длинный шлейф пыли. Андреич отстал, видимо чтобы не глотать за нами пылюку и пропал из виду. Но мы не переживали, зная, что в Хатыми догонит.

     Проехав таким образом километров тридцать, мы услышали сзади настойчивый сигнал и я притормозил. Нас обогнал микроавтобус и остановился. Из окна выглянул парень:
- Ребята, там ваш друг на Ниве перевернулся, на крышу встал!
- Живой?!- обдало меня холодным душем.
- Живой! Просил вас догнать и вернуть.

     Естественно, мы сразу рванули назад. Радужное настроение куда-то испарилось.
- Всё,- говорю, - Руслан, накрылась наша рыбалка даже не начавшись!
- Уснул наверное за рулём, ведь рюмки три водки выпил, а солнце припекает, вот его и развезло.
- Как бы там ни было, а придётся видно домой возвращаться. Хорошо ещё что живой!

     Возвращались, как показалось, целую вечность. Оказалось, что Андреич отъехал от Чульмакана недалеко, километров пять всего. Подъезжаем, видим, сидит наш Андреич на камушке на обочине, а машины не видать.
- Андреич, живой?! Как ты?
- Да живой, нормально всё, только плечо болит, ударился сильно.

     Машина лежала метрах в трёх от обрыва на крыше, уперевшись бампером в ствол большой лиственницы, которая и помешала ей улететь дальше вниз. Лобовое стекло разбито полностью, форточки тоже нет.
- Андреич,- спрашивает Руслан,- как ты так умудрился перевернуться, уснул что-ли за рулём?\
- Да ну, нет конечно. Гад какой-то на иномарке подрезал, я в пылюке и цепанул бровку. Как внизу очутился не помню. Кое-как вылез из кабины.
- Ну что делать будем?- спрашиваю,- надо машину доставать как-то. Она гружёная, тяжёлая. Для начала давай-как Руся, мы её разгрузим.

     Начали мы доставать из машины весь бутор и таскать его наверх и складывать на обочину. В это время Андреич остановил грейдер и договорился с водителем за пару пузырей, вот и водка пригодилась! Облегчив Ниву, мы перевернули её и поставили на колёса, а грейдерист тросом выдернул на дорогу.

     Глядя на плачевное состояние машины, я уже даже и думать не смел о том, чтобы продолжать путь. Однако Андреич думал иначе. Он решил, что на сегодня приключений недостаточно и стал возиться с двигателем. Как ни странно, но техника ожила, движок затарахтел и Андреич заявил:
- Едем дальше! Только в Хатыми остановимся, масло подкупим, долить надо, вытекло немного.
- Как ты без лобового стекла-то поедешь?!- спрашиваю.
- Нормально. Не зима, не замёрзну.
     Ну что ты будешь с ним делать! Поехали дальше. Но как оказалось, на этом наши приключения только начинались.

     В посёлке Большой Хатыми, долив масло в двигатель, мы съехали с трассы и сразу втюхались в сплошную грязь. Не сказать, что это было сплошное бездорожье. Какая-то дорога конечно все-таки была, но что это за дорога! Едва просматривались вдрызг разбитые колеи большегрузных машин и тракторов. Вязкая грязь полностью скрывала колеса. Я не раз ездил в тайгу на рыбалку, знаю, что хорошей дороги туда нет и быть не может. Проехали геологи, лесорубы или оленеводы раз, другой и вот тебе и дорога. Но такого количества разнообразных препятствий, которые нас ожидали по пути на Хаир, я не встречал ни разу.

     Пробравшись по грязи, мы добрались до брода через реку Большая Хатыми. Брод был хоть и большущим зигзагом, но песчаным и вполне проходимым. Так что мы благополучно переправились и остановились на высоком бережку передохнуть и перекусить, так как время было уже обеденное.

     Вытаскивая машину Андреича, мы потеряли часа три-четыре. На берегу стоял, врытый в землю, небольшой столик на одной ножке, за которым мы и расположились. На костёр время тратить не стали. Продуктов взяли с запасом, поэтому открывать консервы не было необходимости. Нарезали колбаски, помидоры, огурчиков, насыпали соли на газетку. Конечно достали и солёное сало, зелёный лук, укропчик. Добавлю, что всё это незатейливое разнообразие , закусывая чёрным хлебом, мы уплетали с большим аппетитом, поглядывая на речку и окружающую тайгу. Андреич, конечно же, не упустил возможность снять стресс несколькими рюмками водки. Мы с Русланом ограничились чаем из термоса. Удивительно вкусен в тайге даже обычный хлеб!

- Андреич, а далеко ещё до Хаира?
- Не знаю, может километров 50 ещё. Речка небольшая, но харюзовая, а сейчас у него как раз жор начался, самое время! Там на берегу зимовьё стоит, там и затаборимся.
- Нива то твоя как, не подведёт после такого ДТП?
- Работает как и раньше, без проблем! Военная машина! Лобовое стекло конечно придётся новое ставить, да и форточку тоже, а так кузов даже не помялся.
- Да, Нива – надёжная техника и проходимая.
- Ну чё, перекусили? Погнали дальше, а то засветло не успеем добраться.

     Быстренько собравшись, мы покатили дальше. Андреич теперь был, так как ехали ввиду друг друга, не удаляясь далеко. Вскоре подъехали к широкой мари, или  иначе к заболоченной местности,  на которой виднелись многочисленные колеи и не известно было, по какой – же из них лучше двигаться. Я видел издалека, что Андреич уже проехал марь и ждал нас. Я выбрал наугад колею, показавшуюся мне более-менее надёжной и всё-таки врюхался передним колесом. До края мари, где стояла Нива Андреича, оставалось каких-то метров 10-15.

     Чем больше я старался выбраться из этой болотины, тем глубже колеса засасывало в грязь. Подложить под колёса нечего, кругом болото, до леса далеко. Наконец Андреич достал трос и сдав потихоньку назад, подцепил меня на буксир. Выбрались на твёрдое место, но часа два опять потеряли.

     Дальше дорога пошла в гору, хотя назвать это мучение дорогой можно было с большой натяжкой. Сплошь покрытая большими и не очень, острыми камнями, она зигзагами круто поднималась вверх на сопку. Двигаться приходилось медленно, на первой пониженной передаче. Солнце припекало хорошо, стоял зной и тут я заметил, что поднимается температура в системе охлаждения. Остановил машину и открыл капот. Вырвавшиеся клубы пара подтвердили мои опасения – закипел радиатор. Оказалось, что в радиаторе не тосол, а вода, что для меня оказалось сюрпризом! Воды с собой была только полуторалитровая бутылка и водоемов поблизости не наблюдалось. Андреич нас потерял и не дождавшись, вернулся назад. Узнав про неприятность немного расстроился, но делать нечего и мы потихоньку двинулись вперёд. То и дело мы останавливались, чтобы остыть и долить воды в радиатор. Наконец подъём закончился. Жара, тяжёлая дорога утомили нас и мы остановились передохнуть. Я уже не удивился, когда Андреич допил бутылку водки, несмотря на жару. Мне же не хотелось ни пить, ни есть. Время уже клонилось к вечеру и было ясно, что сегодня мы до места не доберёмся, надо было искать место для ночлега. Двинулись дальше с сопки и наконец, уже в сумерках, спустились к маленькому ручью.

\     Видимо в давние времена здесь была стоянка заготовителей леса или чего другого, так как дорога была выложена накатом из брёвен, а слева от дороги виднелись дощатые бараки, почерневшие от дождя и старости.

     Здесь, на берегу ручья, мы и остановились на ночь. Палатки решено было не ставить, лень было возиться. Пробежав вдоль дороги, мы с Русланом собрали сушняка для костра. Вытащили из машины весь бутор, чтобы спать в салоне и расположились возле костерка. Набрав воды из ручья, повесили чайник над огнём. Меня всегда восхищала чистота и свежесть воды якутских рек и ручьёв. Холодная, прозрачная как горный хрусталь, она вливает силы, снимает усталость, бодрит. При любом удобном случае я старался умыться такой водой и напиться вволю. Пить её можно сырой сколько хочешь и никакой заразы не подхватишь в отличие от мутных рек средней полосы России. С устатку и мы с Русланом выпили по рюмочке коньячку, закусив горячей рисовой кашей с мясом. Усталость ушла, костёр притягивал, не отпускал. Мы уютно полулежали на расстеленных оленьих шкурах, пили чай, разговаривали. Чернота ночи укрыла от взгляда всё вокруг – тайгу, ручей, небо, дорогу.

- Ну считай полдороги мы прошли, еще примерно столько же осталось,- Андреич за день выпил изрядно, но по нему не было видно, крепкий был на выпивку видать.
- Как полдороги ещё?!- Руслану нетерпелось уже приехать на место,- я думал, немного осталось!
- Да по прямой от трассы до Хаира может вообще всего километров тридцать, но по дороге дальше, все 50, а то и 60 километров, сам видишь какая это дорога, да и петляет сильно. К тому же задержались мы сильно.
- Андреич, а ты часом не заплутал, может с дороги сбился? – меня тоже взяли сомнения.
- Нет, я хоть и давненько здесь проезжал, но дорогу помню, правильно идём. Завтра, думаю к обеду, будем на месте, но лучше не загадывать.
- Нетерпиться уже удочку закинуть!
- Я тоже люблю рыбалку,- Руслан улыбнулся,- но пока только пару раз с отцом на Чульман ездил и всё. Это моя первая настоящая таёжная рыбалка! А что Андреич, дальше дорога такая же хреновая?
- Нет, ну что ты…
Руслан расслабился, - это хорошо.
- Хреновая ещё не начиналась, - закончил Андреич смеясь.

     Мы с Андреичем, как рыбаки уже со стажем, стали вспоминать свои былые рыбацкие похождения, как говориться, травить байки. Угомонились только ближе к полуночи. Спали без сновидений, крепко. Рано утром двинулись дальше.

     День опять выдался до невозможности жарким. Мы ехали за Андреичем, изредка останавливаясь, чтобы остудить радиатор и долить воды, что конечно тоже отнимало время. Проехав километров десять, мы увидели машину Андреича, который ждал нас. Выйдя из машины, я глянул вперёд на дорогу и застыл. Такого я ещё не видел. Огромные булыжники размером с автомобиль простирались на протяжении метров двухсот а может и больше. С обеих сторон этой, нет не дороги, а скорее каменной реки, подпирал густой лес, по которому ни проехать, ни пройти!. Но и по этому нагромождению исполинских каменюк я тоже не представлял, как можно было проехать!
 
     Мы пошли вперёд пешком, перепрыгивая с камня на камень, чтобы посмотреть, возможно ли здесь вообще проехать.
- Андреич, - я был явно шокирован перспективой поездки по этому безобразию,- разве здесь можно проехать на Ниве, здесь нужен трактор!
- Проедем,- уверенно заключил этот авантюрист,- езжайте за мной, по моим следам.

     Он сел за руль и стал потихоньку продвигаться вперёд. Я отпустил его метров на двадцать и двинулся следом, Руслан шёл пешком, показывая мне дорогу. Причём пешком идти было намного легче и быстрее. Страшно было сесть на днище или повредить об камень поддон. Я, естественно, включил пониженную скорость и блокировку мостов. Машина двигалась, как говориться, шопотом, переваливаясь с одного бока на другой. Так, руль влево, теперь вправо, чуть добавить газку чтобы заехать на булыжник, теперь на тормозе потихоньку спуститься, теперь булыжник с другой стороны и опять рулём туда-сюда, газ, тормоз. Такая дорога выматывает сильнее чем несколько часов по трассе проехать!

     Я уже вспотел от напряжения, но Андреич двигался впереди уверенно и мне ничего не оставалось, как ехать за ним. Я потерял счёт времени, но наконец камни закончились и мы съехали на лесную грунтовку. Мне показалось, что пробарахтались мы в этом каменном аду не меньше двух часов. Но отдыхать долго на хорошей дороге нам не пришлось.
 
     Подъехали к какой-то болотине, остановились. Вроде и небольшая болотина, но очень уж местами глубокая и вся разбитая, расквашенная. Объехать тоже невозможно-лес кругом. Пройдя пешком, выбрали дорогу и Андреич двинулся первым. С наскоку проехать не получилось, врюхался Андреич передними колёсами и ни в перёд, ни назад, сел плотно. Колёса засосало почти полностью. Что делать? Надо как-то вытаскивать машину, вручную не вытолкать. Андреич достал из багажника домкрат, лебёдку ручную, было видно, что таёжник он опытный, всё предусмотрел и мы приступили к подготовке по освобождению машины из плена.
 
     Ох, не легкая это работа, из болота тащить бегемота! Мы с Русланом рубили сланник и таскали его к машине, чтобы загатить и облегчить выезд из грязи. Обрубив всё поблизости, пришлось пройти дальше по дороге в поисках сланника, так как его густые ветки, как нельзя, лучше всего подходили для гати. На берегу небольшого ручейка, метрах в тридцати впереди по дороге, я увидел свеженькие следы большущего медведя, которые сильно отпечатались на мокром песке.

- Глянь-ка Андреич, какие ребятки здесь гуляют!
- Сейчас лето, медведи сытые, бояться нечего. Сейчас они нас боятся больше, чем мы их.

     И мы продолжили нашу эпопею по вытаскиванию Нивы из болота. Поддомкратили и подложили под колёса камни, зацепились лебёдкой за ближайшее дерево и потихоньку, полегоньку вытянули машину на твёрдую дорогу. При этом измазюкались в болотной грязи с ног до головы. Затем настал мой черёд. Но по застеленном сланником болоту я проскочил не завязнув.

     Короче провозились мы здесь часов пять, к тому же умандохались сильно. Но, как говорится, охота пуще неволи и мы поехали дальше, сильно надеясь в душе, что больше подобных передряг не повторится и стараясь не думать о том, как будем возвращаться по этой-же дороге.

     Проехали по таёжным колдобинам ещё километров десять и наконец – вот он Хаир! Но мы рано обрадовались – брода через реку не было. А река, хоть и не слишком большая, но глубокая и с сильным течением. Пройдя по берегу, я совершенно не видел места, где можно было бы перебраться на другой берег, но Андреич твёрдо указал:
- Здесь!

     Будь я один, я бы ни за что не рискнул там переезжать в брод, но Андреич уже начал переправу. А я, глядя на то, как он почти плывёт поперёк реки, не мог понять, то ли он такой смелый, то ли глупый. Как бы там не было, но Андреич переправился благополучно. Теперь мне предстояло не ударить в грязь лицом и показать, что я тоже  умею водить машину. Дно реки было усеяно большущими камнями, между ними были камни поменьше. Я даже думать не хотел о том, что будет, если я пробью камнем картер или двигатель зальёт водой. Руслан одел сапоги-заброды и шел впереди, показывая мне путь, потому что уровень воды доходил до капота, течение мощное и из кабины совершенно не было видно, куда ехать.

     Двигаясь со скоростью пьяной улитки, я вертел руль влево и вправо, объезжая огромные валуны. Не знаю уж как там проехал Андреич, но я весь взмок, пока добрался до другого берега. Солнце уже клонилось к закату.
- Фух, Андреич, ну скоро уже твоё зимовьё, сил нет как устал!
- Скоро уже, километров пять осталось и дорога дальше хорошая.

     Но на пути нам всё-таки пришлось преодолеть ещё одно препятствие. Дорога внезапно обрывалась крутым, точнее очень крутым и длинным спуском. Ну допустим что спуск и не был слишком уж трудным, но если бы машину при торможении занесло и поставило боком, то она непременно бы перевернулась.
- Хорощо что дождя давно не было,- Андреич был настроен оптимистично,- дорога сухая, иначе б мы не проехали мари, да и вода бы в реке поднялась. Но если начнётся дождь, будем срочно выезжать, а то и на этот бугор не поднимемся.
- Ну спасибо Андреич, успокоил!- услан тоже устал. Всё-таки два дня по такой дороге, да ещё в жару, кого хочешь умотают.

     И вот, наконец-то, еще через пару километров, показался скрадок. Жёлтый блин солнца уже наполовину скрылся в зубах далёких лиственниц. Скрадок расположился на высоком, крутом берегу и представлял из себя низенькую, приземистую избушку, вросшую в землю, будь-то вбитую кувалдой великана. Почерневшая от старости, обросшая мхом, с чёрным проёмом распахнутой двери, она выглядела как древняя столетняя старуха с разинутым беззубым ртом, вызывая жалость. Внутри она выглядела столь же неуютно и мы с Русланом решили ночевать в палатках. К тому же от комарья она защитить не могла, так как дверь не закрывалась, а окна-бойницы свободно пропускали не только свежий воздух, но и целые легионы этих маленьких любителей чужой крови.

     Однако пофигист Андреич заявил, что хочет непременно спать на нарах, на которых можно вытянуть ноги.
- Там воздух свежий, не то что в машине или в палатке,- сказал он,- ну ладно, давайте располагаться и ужинать. Сегодня уж не до рыбалки.

     Рядом с избушкой раскинулась обширная полянка, на которой были разбросаны напиленные чурбаки, так что в дровах недостатка не было. Видимо рыбаки и охотники сюда наведывались регулярно, потому-что все деревья вокруг были спилены и множество голых пеньков вызывало удручающее чувство. Посреди полянки располагалось старое кострище, с железной треногой и крючками из толстой проволоки для подвешивания чайника и котелка. Тут же вкопан стол и две скамейки по бокам.

     Руслан с чистым эмалированным ведром спустился к реке по крутому обрыву, где предусмотрительно были выкопаны ступеньки. Я в это время развёл костёр, достал продукты и повесил котелок с водой над огнём. Чтобы не заморачиваться на изыск, я решил сварить макароны с тушенкой – быстро и вкусно!

     Андреич уже сидел за столом с начатой бутылкой и снимал усталость. Час спустя, приготовив ужин, поставив палатки и мы с Русланом наконец расположились за столом. Пить водку с Андреичем мы отказались, а бутылку коньяка решили оставить  на завтра под уху, надеясь, что без рыбы не останемся.

     Поужинав, мы разлеглись вокруг костра. И чертовски приятно было вот так лежать на мягких оленьих шкурах, пошвыркивая чаёк, смотреть в огонь, слушать шум реки на перекатах и мечтать о завтрашней рыбалке.

     Андреич захмелев, травил байки, мы молча слушали, говорить не хотелось. Речь его становилась всё больше и больше невнятной.Он рассказывал о том, как в 1978 году он пролетал на вертолёте с геологами над Саянской тайгой в Красноярском крае, о том, как они первыми обнаружили в тайге семью старообрядцев Лыковых, поселившихся там отшельниками ещё в тридцатые годы прошлого века. Рассказывая эту историю, Андреич о чём-то очень сожалел и не понятно было о чём. То-ли жалко ему было самих Лыковых, которые жили в нищете и впроголодь, не зная цивилизации, то ли он жалел о том, чего не сделал, но должен был сделать. В итоге он даже заплакал и мы уложили его спать. Утром протрезвев, Андреич так и не разъяснил нам, о чём же он сожалел.

     Два полновесных дня мы с Русланом вдохновенно рыбачили, уходя вниз по реке километров на 7-8. Андреич стоянки не покидал и выпивал по две поллитровки в день.
- Вот стоило в такую даль переться,- говорил я Руслану,- чтобы тупо пить целый день!
- И не говори! Ну да ладно, это, в конце концов, его личное дело.

     Рыбалка поначалу продвигалась плохо. Хоть и жор был у хариуса, но на мушку он брал плохо. Наконец я попробовал на опарыша и дело пошло. Харюзок был, как на подбор, крупный, так что за день я набил три-четыре кана. У Руслана дела шли не очень, видимо не хватало рыбачей сноровки. Поймав с десяток рыбин, я потрошил её, промывал в проточной воде и перекладывал свеженарванной травой. Так хариус долго не портится.

     Вечером, естественно, варили уху. Где бы я не рыбачил и сколько бы не поймал рыбы, хоть пару штук, но я обязательно сварю щербу. Рецепт простой – горсть риса, картошка, лук и когда уже всё почти сварилось, бросаю рыбу. Ещё пять минут и уха готова, за уши не оттянешь! Можно добавить укропчика и перца, на любителя. Уха получается вкуснейшая и съедается полностью на ура.

     В конце второго дня Андреич всё-таки выполз на берег с удочкой и натаскал таки полный кан не уходя далеко. К ночи стало натягивать тучки и на следующий день решили сниматься, чтобы не попасть под дождь – про обратную дорогу мы не забывали.

     Утром действительно стал накрапывать небольшой дождик. Мы помогли Андреичу натянуть на лобовое стекло и на форточку полиэтиленовую плёнку. Он вырезал в ней окошечко для обзора и выехали в обратный путь. Надо было торопиться, дождь мог усилиться, да и так вот накрапывая он вполне мог размыть дорогу. Обратно, как ни странно, мы ехали почти без проблем

     С разгона мы влетели на крутой подъём, дождь ещё не успел поработать. По знакомой дороге переправились через речку и уже более уверенно покатили дальше. Успели до дождя проскочить и болотину, в которой два дня назад просидели несколько часов. Затем дождь усилился и Андреичу пришлось туго без лобового стекла. Несмотря на то, что смотровое отверстие в полиэтиленовой плёнке было маленьким, размером с блокнот, дождь всё-таки сильно захлёстывал в лицо Адреичу. Перебрались через огромные валуны потихоньку, но беззадержки и уже затемно подъехали к ручью, где ночевали по пути на Хаир.

     Там передохнули и поели в какой-то сторожке, но оставаться ночевать не рискнули. Двинулись дальше и доехали к трассе быстрее, чем три дня назад.. Ещё два-три часа по трассе и мы добрались домой. Андреич был мокрым с головы до ног. – дождь, особенно на скорости, сильно захлёстывал в кабину.

     Рыбу на следующий день разделили поровну на три части. Половину харюзков я засолил, а половину положил в морозильник. Было это в 2010 году и с тех пор прошло уже много лет, но впечатления от тех приключений свежи в памяти и по сей день.