Глава 25. Ночь мертвых

Заката не было. Серый день незаметно перетек в густые, тёмные сумерки, такие же безликие и мрачные, как и горные громады вокруг. Тени вытянулись и стремительно поползли наверх, цепляясь за камни корявыми пальцами.
В глубоком гроте, где кое-как приютились выжившие, день мало чем отличался от ночи. Часы тянулись бесконечно и невыносимо, только раненые в битве повстанцы все продолжали умирать.
Каждый день уносил новые жизни. Элайта, оставшаяся единственной, кто хоть как-то знал медицину, не могла помешать Смерти выполнять свою работу, и в гроте становилось все свободнее, когда тела отправляли вниз, в низины Пограничных гор к месту их вечного упокоения.
Еще в полдень плотные белые облака поднялись из пропасти и зависли в районе скальных вершин, погрузив все, что находилась ниже, в невыносимую, душную полутьму. Ни один ветерок не тревожил величественной духоты, все застыло, дымка маревом висела у самого входа в пристанище беглецов. Раненые, кто был без сознания, бредили, кричали и просили пить, а те, кто остался более-менее цел, крепились молча: вода кончилась еще утром, надо было ждать, когда вернется с разведки Нед, в надежде, что он принесет хоть что-нибудь. Пусть даже не мяса, хотя бы воды.
Сегодня в обитель мертвых ушли еще двое: первым был молодой парнишка, который присоединился к восстанию всего-то несколько месяцев назад. В сражении он был ранен в бок, и Элайта, оставшаяся единственным врачом после гибели Хэл и ранения Йохо, сразу сказала, что не сможет его вытащить – уж больно рана была глубокой, и кровь текла, текла, не сворачиваясь, несмотря на все попытки горе-лекаря остановить ее. Тем не менее, девушка отчаянно боролась за жизнь парнишки, чтобы сегодня окончательно проиграть.
Никто так и не понял, когда бедолага ушел. Он молчал, свернувшись калачиком в углу, и лишь ближе к полудню, когда пришло время кормить раненых, стало ясно, что он уже давно умер, и даже его тело остыло и задеревенело.
А вторым стал Йохо. Эльф никогда не умел сражаться, и как остался жив в той бойне – один Светлым Солнцам известно. Доктор был изуродован, изранен, но жив, его на руках из пламени вынес Фаранг, увидев, что тот еще не погиб. Йохо упорно боролся со смертью, иногда приходил в себя и тут же принимался помогать Элайте, а сегодня, в очередной раз потеряв сознание, он уже не очнулся. Как лежал лицом в стенку, так и продолжил лежать, и никто не успел понять, когда он умер. Мертвых завернули в плащи, и Нед забрал их, чтобы среди живых не появилась чума или еще что похуже.
Ханаан замер у входа в пещерку, настороженно вглядываясь в липкий туман, застилавший все вокруг. Тревога поднималась все сильнее, чем ближе подходила ночь. Элайта вынырнула из-за спины, встала рядом. Уставшая, посеревшая, она едва держалась на ногах, но не жаловалась, продолжая делать свою бесполезную работу. Даже те снадобья, что с Ульрикой передала Хэл, не сильно помогали.
-Ты думаешь, они действительно придут? - тихо спросила маг, и в ее словах была тщетная надежда.
-После больших битв мертвым дается шанс отомстить за себя, - помедлив, отозвался Ханаан. - Думаешь, они не воспользуются им? Нет, Эл, мы должны ждать первой звезды и готовиться к худшему: не все мертвые имеют тела, кто-то придет в виде духов, чтобы забрать нас с собой в Царство Мертвых.
Элайта поежилась: это истину им втолковали еще в Доме, и сомневаться в том, что на третью ночь мертвые встанут было нельзя. Таков был непреложный закон.
Дымка скрадывала небо, даже время суток было трудно понять - взошла ли звезда? Или было еще время? Никто не спрашивал вслух. Фаранг, молчаливый, смурной облокотился о топор, подпирая другую сторону входа - они ждали Неда, чтобы построить защитный барьер и пересидеть под ним ночь. Ночь мертвых.
Ульрика замерла на самом краю площадки перед гротом, кутаясь в засаленный плащ. Он был ей коротковат - достался с чужого плеча - и прожжен в нескольких местах, но выбирать не приходилось.
Вокруг все сильнее холодало - солнца сели, но духота не спешила уходить. Гонимые неведомыми ветрами тучи заклубились по небу: приближалась гроза. То и дело вдалеке стали вспыхивать молнии и едва слышно раздались удары далекого грома, но Ульрика будто бы и не слышала ничего, только смотрела в никуда. Им вкратце объяснили, что сегодняшняя ночь может стать последней, но сил бояться ни у кого не осталось.
Наступала ночь, а Нед всё не возвращался, будто бы сгинул. Все знали, что он ищет Хэл. Хотя бы тело, чтобы удостовериться в ее смерти, а не мучать себя тщетными надеждами. Доктор снилась ему по ночам, оборотень стал кричать во сне, умоляя не падать и называя по имени. И теперь в своих поисках он подвергал опасности всех, кто выжил.
О том, чтобы ставить барьер без Неда не могло идти и речи: мосты были отрезаны и порваны - Дом постарался. Вниз было не спуститься, больно круто, еды и воды не было, все приносил дракон. Он же и нашёл этот грот, перенёс сюда выживших, подарив им крышу над головой. Тут не было ни пищи, ни воды, ни топлива – ничего не было, только холод и крутые скалы, а площадка заканчивалась обрывом, спуститься по которому было просто невозможно.
Большая часть провизии была брошена еще до битвы, и лишь некоторые упрямцы, вроде Хайдна, протащили свои мешки сквозь пламя сражения, и именно этот запас пищи помогал повстанцам выжить. Только вот все прекрасно понимали, что без Неда, приносившего воду, жизнь долго не протянется, а большинство мертвецов, у которых не было тела, должны были прийти именно по душу оборотня – он их спалил, за ним и охотились. И даже ему, герою Древности, было не справиться с теми, у кого тел не осталось. С теми, кто шел сражаться не на физическом уровне.
В соседний останец ударила молния, выхватив из опустившейся темноты черноту пропасти, и почти сразу ответил гром, а потом хлынул малиновый кислотный ливень. Здесь, в Пограничных горах, всё было отравлено дикими экспериментами Дома, потому даже дожди тут были чужеродными - с неба лилась разноцветная кислота на этот раз ярко-розового цвета. То еще зрелище, но повстанцы и не к такому привыкли, да и устали уже удивляться и бояться. Ульрика натянула капюшон и поспешно захромала в грот, пока ее облезлый плащ не растворился окончательно.
Нед возник в тёмном небе и промчался высоко-высоко, напоминая золотистую бабочку в огромном, бушующем небе. Молнии норовили ударить в него, как живые, но дракон легко, словно играясь, уходил от разрядов. Он сделал круг над площадкой, предупреждая о снижении, и, сложив крылья, ринулся вниз, сам похожий на одну из световых вспышек.
-Наконец-таки, - с облегчением выдохнул Ханаан, и Элайта закивала бездумно его словам.
Нед рухнул неуклюже, застонал почти по-человечески, да так и остался лежать. Посадочная полоса была слишком маленькой для него, и дракон не помещался полностью, но, казалось, ему было всё равно и длинный, раздвоенный на конце хвост безвольно заболтался, раскачиваемый внезапно налетевшим ветром. Оборотень лежал, застыв, как мёртвый, только его ноздри слегка поднимались, выпуская облачка жара. Капли плясали, барабанили по его чешуе и, шипя, испарялись, превращаясь в тонкие струйки пара.
-Нед, - позвал Ханаан, завернулся в плащ, подошел вплотную.
От драконьего тела веяло огненным теплом, но маг, не боясь, положил ладонь на горячую, как угли, чешую. Нед поморщился, скидывая ледяную руку, с трудом поднял кожистые веки. Огромные, как боевые щиты, глаза, не мигая, уставились на крошку-мага, и Огневик поежился: такие вольности были позволены только Хэл. Мертвой Хэл.
-Солнца сели, начинается охота, - шагнув назад, проговорил Ханаан. -Превращайся, нам надо строить барьер.
Оборотень раздраженно фыркнул, обдав жаром, закрыл глаза. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом вокруг дракона стали появляться золотые бабочки. Их было совсем мало, и они почти не светились - настолько он устал. Капли дождя падали, сбивали порхающие точки, но те продолжали упорно кружится около дракона. Наконец, они ринулись вниз, к телу Неда, полыхнул свет, и снова всё потухло, скрытое дождливой темнотой, а на площадке осталось лишь бледное пятно человеческого тела. Сил у оборотня не было даже на то, чтобы подняться, и он просто лежал, ожидая помощи.
Рядом с оборотнем валялась туша какого-то животного, размерами соизмеримая с самим Недом и такая же худющая и жалкая - единственное, что он нашел сегодня.
-Пойдем-ка, - Ханаан перекинул руку оборотня через шею и с трудом потащил его к пещерке. Тот едва перебирал ногами, не особо-то помогая.
Фаранг, обезличенный своим боевым плащом, вынырнул за тушей, и пока Элайта укладывала мокрого, дрожащего от холода оборотня в углу, перетащил животное к кухне, которой он заведовал. Повстанцы не могли справиться, весь быт лег на плечи магов - тех, кого так недавно не хотели пускать под гору. Те же не помнили обид, молча отдавая все силы существам, которых едва ли знали.
В мокрой темноте раздался глухой вой, известивший всех о появлении первой звезды, и, вторя ему, кто-то заблеял, как засмеялся.
-Время, - гулко выдохнул Ханаан, нервно схватился за лук, раскладывая его в двухклинковый меч - стрел у него не осталось.
-Не торопись, - захрипел из угла Нед. - Они только встали, должны как минимум пересечь пропасть.
Ночь наполнилась шорохами, воем, скрипом и скрежетом поднимающихся мертвецов. Сквозь дождь эти звуки доходили плохо, но все-таки было отчетливо слышно, что они, мертвые мстители, уже шли. И страшно стало почти до беспамятства.
Ханаан встал, потряс чуть дрожащими руками, скидывая слишком широкие рукава, и что-то быстро-быстро забормотал, потом, не глядя, вытащил из-за пояса мешочек, высыпал все содержимое себе на ладонь и стал растирать между ладонями серый порошок. Вниз посыпались искры, и Огневик неспешно и даже как-то величественно провел черту от края до края пещерки, затем взял меч и провел линию там же, куда упали светящиеся капли. Он не открывал глаз, когда совершал действия, и казался каким-то неземным существом: весь выпрямился, как жрец, стал таким спокойным и уверенным, что его было сложно узнать.
Острый конец меча легко, как масло, резал сухую землю, оставляя глубокую борозду. Ханаан похлопал в ладоши, гортанно крикнул что-то и от прочерченной линии вверх, к затянутому тучами небу стали подниматься струйки разноцветного дыма. Запаха не было, и пар рассеялся, свечение задрожало и постепенно сошло на нет, пустив мрак к самому порогу. Теперь горел один только костерок внутри грота да капли кислотного дождя фосфоресцировали за магической стеной.
-Все,- Ханаан сел, снова став самим собой – серым, уставшим магом, и спрятал руки в рукава. Было холодно, и он замерз, колдуя. – Теперь главное не пересекать черту, тогда все будет в порядке. Но если борозда будет нарушена хоть одним существом изнутри, то стена падет и не сможет служить защитой, - проговорил он, предупреждая.
Существа поспешно стали отползать поглубже в грот, даже Элайта ушла, оставив Ханаана в одиночестве сидеть перед невидимой стеной. Нед привалился к тюкам и, казалось, задремал с открытыми глазами, и только Фаранг, равнодушно, как и всегда, продолжил поскрипывать ножом, разделывая тушу. Его будто бы не заботило вовсе, придет кто-то или нет.
Огневик успел как раз вовремя - звуки за стеной приближались все стремительней, их становилось все больше, и слышались они все четче, что свидетельствовало о приближении мертвецов. Но за мутной завесой дождя не было видно ровным счетом ничего, и оставалось только молча вслушиваться и ждать их прихода.
Ульрика знала, что как бы она ни вглядывалась, не сумеет ничего разглядеть, потому отвернулась усилием воли и стала помогать Элайте устраивать лагерь. Женщина присела возле Неда, которого так и бросили у стены и принялась укутывать оборотня в плед, как большого, но все еще несамостоятельного ребенка. Тот застывшими глазами смотрел туда, за стену, откуда должны были прийти монстры. Вряд ли он что-то видел, но все равно смотрел.
-Нед, - позвала женщина. Заговорить с ним было боязно теперь, но молчать - нет, невыносимо.
Он вздрогнул, поморгал, пытаясь сфокусироваться, и долго не мог собрать внимание на ее лице, но, наконец, у него получилось, и дракон уставился на собеседницу своим обычным, раздраженным взглядом.
-Где ты был так долго? Я волновалась, - спросила она и подоткнула край пледа ему за спину.
Оборотень помолчал немного, а потом медленно, словно бы нехотя процедил:
-Сначала мертвых хоронил, потом воду искал - тот ручей, из которого я раньше носил, совсем…  пересох, - слова с явным трудом срывались с его губ, сил не осталось совсем.
-Нашел новый? – желая поговорить, лишь бы не вслушиваться в шорохи дождя, спросила Ульрика. Нед не принес воду, значит, не нашел ручей, но молчать Ульрика просто не могла - паника накрывала с головой. Оборотень только закатил глаза, зло цыкнув на ее бестолковые вопросы.
-Началось! – весомо проговорил Ханаан, и разговор окончательно утратил смысл.
Каждый в пещерке, и даже Нед, замер и уставился на стену – выдержит ли? Дождь чуть поутих, и теперь был смутно виден край площадки, обрывающийся в пропасть, и над этим краем вылетела тонкая рука с изодранными пальцами. Существо зацепилось за выступы, раздался оглушительный вопль, полный боли, а затем появилась и вторая ладонь, снова ухватилась и снова крик... Когда звук затих, воцарилась полная тишина. Дождь перестал вовсе, словно испугался, мертвецы замолкли и только ветер тихонько выл, да и то как-то неуверенно, словно сам опасаясь своего же свиста, хотя, ему-то было что?
Мертвец подтянулся, положил локти на площадку, теперь были видны очертания его головы, но из-за темноты и натянутого плаща не было понятно, кто это, кто пришел первым. Существо поставило острую коленку в прожженных штанах на край – движение было каким-то неестественным даже для мертвеца, казалось, невозможно так изогнуться, чтобы стопа оказалась выше уха. И в этой неестественности и крылся ужас мертвых: они были противны самой природе мира, противоестественны всем мыслимым и немыслимым законам естества, даже самой Смерти.
Тварь одним резким, мощным движением выбросила свое тело на площадку и замерла. Несколько долгих минут она лежала, и в сердце Ханаана дрогнула робкая надежда – вдруг не двинется? Но монстр зашевелился, поднялся на четвереньки, и словно испугавшись, поспешно отползл от края пропасти и только тогда попытался встать на ноги. Его движения были неуклюжими и неуверенными, тело непослушно шаталось, а спина была согнута так, что руки, вполне нормальной длины, пальцами касались земли. Чудовище сделало несколько шагов, не удержалось, упало набок и снова замерло.
-Храните нас, оба Священных Солнца и вся Звездная армия! - испуганно прошептала Ульрика. – Какой кошмар…
-Иди вглубь, - сухо приказал Нед: выносить причитания под ухом было выше его сил.
Шатаясь, как пьяная, великанша поспешила за спины мужчин, чтобы не видеть уже ничего.
Чудовище зашевелилось, перевернулось на живот и по-звериному на четвереньках поползло к гроту. Ветер пытался сбить мертвого мстителя с пути, тот шатался, но неумолимо приближался к своим жертвам, оказывая ветру бешеное сопротивление. Казалось, что стена не сможет остановить монстра - уж очень решительно тот продвигался вперед - и Фаранг, переместился и замер у самой борозды, опершись о тяжелый топор - единственное, что осталось от Язаси. Бесполезнейшее занятие! Магам было известно, что мертвых не убить, можно только отсидеться ночь под щитом, но Фаранг не мог поступить по-другому. В конце концов, он был солдатом Дома.
Маг ошибся: мертвец дополз до черты, ткнулся в нее и в недоумении отпрянул. По щиту пробежала дрожь и вспыхнули яркие огоньки, в том месте, где лицо трупа коснулось преграды. И в этом робком, неярком свете стало понятно, кто встал в авангарде войска мертвецов - то была Хэл. Ее лицо было белым, как мел, левый висок разбит, и от него вниз шло ржавое пятно крови. Серебряным волосам не хватало сантиметров десяти до их начальной длины, зеленые глаза слегка фосфоресцировали в темноте.
-Неплохо сохранилась для той, кто разбился, - нервно дрогнув, пробормотал себе под нос Ханаан и поудобнее перехватил меч: ему было страшно, как и всем остальным.
На лице мертвой отразилось недоумение, она попробовала проползти еще раз, но стена снова остановила ее. Тогда Хэл приблизилась вплотную к невидимой преграде и, опершись на нее, стала подниматься. Ее ладони, разодранные, без единого живого места, оставляли на стене кровавые отпечатки. Мертвец поднялся и застыл.
-Сейчас она пойдет, похлопывая по стене, и будет искать брешь, - пробормотал Огневик, завороженно глядя на бывшего товарища, но ошибся.
Покойная доктор сжала ладонь в кулак и стала бить по стене, а в гробовой тишине раздался дрожащий, злой голос:
-Снимите стену, они идут за мной! Помогите мне, не бросайте меня одну снова!
Ее действия совсем не походили на поведение мертвецов, приходящих отмстить за свою смерть: те обычно, как и говорил Ханаан, ползли вдоль преграды, хлопая по ней руками, чтобы найти щелку, сквозь которую можно было бы проникнуть внутрь, разломав барьер. Но чтоб вот так лупить… Стена дрожала от ударов, от нее отскакивали алые и золотые искры, но преграду было не так просто сломать.
-Она живая! – внезапно прорычал Нед, и попробовал было вскочить на ноги, но Огневик, давно ожидавший подобного исхода, моментально оказался рядом и прижал оборотня к земле. Дракон захрипел, извиваясь, но локоть на горле давил слишком сильно, чтобы высвободиться.
Рядом возник Фаранг и недвусмысленно опустил топор лезвием вниз. Они обы понимали, что оборотень - псих неуравновешенный, и ожидали, что тот выкинет что-то подобное, лишь только стало ясно, что первой из покойников явилась Хэл. Девчонка,  которую он искал трое суток подряд, зная бесполезность своих поисков.
-Все те, кто пришел мстить за свою смерть, на время получают свои способности, - стараясь побороть дрожь, заговорил Огневик, убеждая и Неда, и самого себя. -Хэл… - имя удалось выговорить с трудом, болью резануло с новой силой, но лучник все же договорил: -Хэл всегда была Мастером Обмана, теперь она пытается провести нас, заставить поверить, что она живая, чтобы мы совершили какую-нибудь глупость. Не верь ей, Нед, она упала с огромной высоты, она не могла выжить, она пришла за тобой, потому что ты поджег мост. Она…
-Посмотрите на ее след, раз не верите мне! – оборотень дрогнул и забился с бешенной силой, которой мгновение назад не было и в помине. – У нее есть эмоции, рана на голове – почти зажила, она лечила себя! Она боится, посмотрите же!
Он, наконец, смог оттолкнуть руки Ханаана, вскочив, бросился к стене, прижавшись лбом к преграде и безумными глазами глядя на Хэл. Маги повскакали за ним вслед, где-то внутри отчаянно заплакали от страха те, кто ничего не мог сделать.
-Она обманывает тебя! – пискнула было Элайта, но дракон так на нее зыркнул, что девушка в испуге замолкла.
На обрыве показались новые тени. В непрерывном свете стены их было прекрасно видно, и сомнений, что те маги мертвы, уже не оставалось. Их фигуры были неестественно перекособочены, куски кожи с остатками обгорелой плоти свисали как обрывки одежды, руки безвольно болтались, глаза были налиты демоническим алым огнем, а из раскрытых пастей тянуло могильной вонью. Они вылезали на площадку, замирали, как и Хэл, на несколько мгновений, а затем начинали двигаться к гроту. Два быстрых шага, затем остановка, в которую мертвецы пружинили на согнутых ногах, как будто танцуя. Некоторые падали, сбитые ветром, и уже не вставали, передвигаясь на четвереньках. Нед заговорил, обращаясь к доктору, заговорил быстро и взволнованно, будто с живой:
-Хэл, скорее, посмотри назад!
Маг покачала головой, указывая на уши и давая знать, что не слышит: защитная стена не давала звукам выходить наружу. Дракон выругался и потыкал пальцем, указывая ей за спину, Хэл обернулась, увидела приближающихся мертвецов, побледнела еще сильнее, несмотря на полную бескровность своего лица.
-Нед, уберите стену, - едва слышно прошептала доктор и задрожала от страха.
Оборотень медлил. Глядел, не зная, верить или нет, глаза неотрывно следили за ее лицом, надеясь получить хоть какую-то подсказку. Хоть намек. Но разум, зажатый в страхе, отказывался думать.
-Мне жаль… - в ступоре пробормотал Нед и пошатнулся. В тот же миг ему стало вдруг кристально ясно, что доктор за стеной - живая. Что он обрекает ее на смерть.
Барьер был создан с помощью Белой магии, настолько древней, что темным силам было его не преодолеть. На его построение требовалось время, которого теперь не было. Выбор был очень прост: умереть всем или позволить одной Хэл умереть. И оборотень свой выбор сделал.
Ноги подкосились, и он рухнул на землю, не в силах осознать того, что творил сам. Сердце стучало:
“Ты поступил верно. Ты защищаешь раненых. Тех, кого привел сюда и тех, кто верил тебе.”
И все же Нед понимал, что ошибается, и эта ошибка будет преследовать его остаток жизни.
Хэл смотрела еще несколько мгновений, не произнося ни слова. Ее лицо внезапно стало отрешенным, взгляд потух: она все поняла. Поняла, что ее не впустят, бросят умирать. Доктор повернулась спиной к стене, сползла вниз, села на землю, вытянув перед собой ноги и тяжело дыша. Несколько трупов задвигались быстрее других, перейдя на хромающий бег - это были те, кого она убила. И час расплаты пришел.
Маг вытащила клинок, почти не целясь, метнула. Не промахнулась, удар отбросил покойника на несколько шагов назад. Мертвец упал, но крови не было, полежал мгновение, а затем встал, приседая, снова побежал к своей жертве, только теперь из его груди там, где раньше было сердце, торчала рукоятка клинка. Твари было все равно: она уже три дня и две с половиной ночи была мертва. Хэл шарила в поисках оружия, но у нее больше не было ничего. Трясущиеся пальцы сложились в защитную сетку, нити вспыхнули зеленым, тварь рассыпалась отдельными кусочками, и все равно продолжила ползти. В этом отчаянно бою не было толку: мертвых, пришедших отомстить, было не остановить магией или оружием. А создать стену Хэл не могла.
В пещерке воцарилась гробовая тишина. Каждый, казалось, упрямо смотрел в пол, а на самом деле исподтишка, чтобы другие не заметили, наблюдал за происходящим за стеной.
Оборотень замер, закипая изнутри виной, но пошевелиться не мог. Его сковало ватной усталостью, только в горле бился ком. Он снова ничего не решал. Он снова видел, как гибнут те, к кому даже против его воли привязалось его одинокое сердце. Словно бы в Последней битве, только уже здесь, сейчас, не в прошлом, а по-настоящему. И чувство вины выжигало разум без остатка.
“Нед, тебе хватит доли секунды, чтобы втащить ее внутрь?” - раздался голос в голове дракона.
Оборотень вздрогнул, заозирался: его словно разбудили из вязкого сна. Фаранг уставился на дракона в упор, совершенно не скрываясь, но поскольку все остальные следили за мертвецами, этого никто не заметил.
“Фаранг, ты?”
“Я. Так что, тебе хватит? Мы можем рискнуть.”
“Мы погибнем все вместе. И она и мы,” - сердце тяжело застучало: никто не имел права разрушать стену, но и жить с этим кровавым долгом в сердце…
“Не погибнем, если ты не будешь мешать, - бросил Фаранг. - Я создам новую стену, и в тот момент, когда я буду чертить полосу по земле, ты втащишь Хэл внутрь, а я тут же закрою барьер.”
Нед затрясся, пополз к стене, Ханаан моментально двинулся наперерез, волоча меч по песку.
-Что ты задумал? - Огневик едва стоял на ногах.
“Собью и перегрызу горло, если полезет,” - шикнул в голове Зверь, оборотень подобрался, затравленно озираясь по сторонам. Вокруг были только враги. Врагом был и его собственный страх.
Ему было все равно, как маг собирается создавать стену за такой короткий срок, но оборотень был уверен: раз Фаранг сказал – значит, сделает, а всем остальным остается только под ногами не путаться. Долгие мгновения ничего не происходило, лишь мертвецы преодолели еще треть пути, а затем Фаранг торопливо высыпал на ладони такой же серый, как и у Ханаана, песок и принялся растирать его, разбрасывая искры. Он провел новую черту прямо поверх старой, и схватился за топор.
Нед стремительно бросился к барьеру, двое мертвецов прыгнули одновременно с разных сторон, Ханаан дернулся, но не тронул дракона. Тяжелый меч со свистом разрезал мрак, плашмя ударил, отбрасывая одну из тварей в сторону. Другой рукой лучник подхватил и метнул тяжелый котелок, в котором кипятили воду, сбивая второго мертвеца с траектории.
Оборотень, едва не попав под руку магу, бросился к земле, схватил Хэл поперек туловища и рывком втащил внутрь. Преграда, созданная Огневиком, вспыхнула лиловым пламенем и дождем осколков осыпалась вниз – она была сломана, в то время как новая еще не выросла.
Монстры с невиданной прытью бросились к гроту, почувствовав, что жертвы остались без защиты, топор Фаранга резал землю, но слишком поздно. Одна из тварей пересекла черту, с ревом врываясь внутрь. Элайта молча вскочила откуда-то со спины, ударом ноги вышибла чудовище за пределы пещерки, и в то же мгновение Фаранг завершил колдовство построения.
Снова пошел дождь, но уже не малиновый, как раньше, а фосфоресцирующе-желтый и по консистенции напоминающий скорее густое желе, чем воду. Капли, касаясь земли, отпрыгивали вверх и подскакивали так еще несколько раз, перед тем как собраться в глубокие, дурно пахнущие лужи. Мертвецы столпились у самой стены, хлопали по ней руками, ища бреши и жутко воя. Кто-то шептал слова, клялся найти и отомстить, кто-то смеялся душераздирающе, кто-то проклинал - слову не было хода за пределы барьера, их угрозы были столь же беспомощны, как и руки, стучащие по стене.
Элайта содрогнулась всем телом и рухнула вниз, Ханаан едва успел поймать ее. Огневик прижал девушку к себе, гладя по волосам, и дрожащим голосом шепча что-то, чтобы немного успокоить - то ли ее, то ли самого себя. Она вся тряслась и кивала, стараясь не разрыдаться от пережитого – такая сильная в момент опасности, она испугалась только когда все кончилось. Нед оттащил Хэл, к стене, укутал ее в плащ, и, нахохлившись, как птица под дождем, сел рядом, зло косясь на повстанцев и одним только взглядом говоря: “Не подходите, не то я вас уничтожу.”
Ульрика, которая даже на ноги вскочить не успела – все действия по спасению заняли буквально доли секунды, как и предсказывал Фаранг – хотела было посмотреть, что там со спасенной, но оборотень бешено и даже как-то не по-человечески оскалился, давая понять, что к доктору никого не подпустит. И женщина не стала с ним спорить - сил на это ушло бы неоправданно много, к тому же Нед был напуган и сердит, что делало его предельно непредсказуемым. Древние, они человеческую жизнь ни во что не ставили, он и убить мог в гневе.
Один только Фаранг, сыгравший во всем ключевую роль, остался невозмутим, и больше не обращая внимания ни на мертвецов за стеной, ни на своих товарищей, достал кривой нож и вернулся к разделыванию туши, принесенную оборотнем. Шло время, тишину нарушали только вопли покойников да чирканье ножа Фаранга.
Хэл сидела, поджав колени к груди и молчала, помертвевшая. Ее всю колотило, зубы сжимались до скрипа, по лицу скатывались крупные капли пота. Элайта вывернулась из объятий Ханаана, оттолкнула грубо руки оборотня, попытавшегося было остановить ее, бросилась к Хэл, но не посмела притронуться. Закрыла лицо руками и разрыдалась, лбом уткнувшись в торчащие из-под плаща стопы.
-Живая… живая! - как безумная, забормотала маг, давясь слезами.
Хэл всю передернуло от истерики Элайты, лицо доктора перекосилось, но она нашла в себе силы каркнуть хрипловато:
-Благодаря вам. Спасибо, Эл.
Стальное лицо дрогнуло, сморщившись в плаксивую гримасу, Хэл подтащила Элайту к себе, обхватила руками, прячась на ее плече и содрогнулась. Смерть прошла слишком близко много раз в последние дни. И не верилось, что и теперь она лишь задела краем своих одежд, а не обняла последним объятием.
Монстры выли за стеной, прижимались перекошенными рожами к светящейся преграде, и та гудела недобро, но внутрь никого не пускала. Постепенно в гроте воцарилось гнетущая, настороженная тишина: никто уже не мог бояться. Существа засыпали, поворачиваясь спиной к угрозе, будто бы это могло защитить. Элайта, прорыдавшись, уснула прямо у ног Хэл, боясь отойти хоть на йоту, Ханаан, ссутулившись, дежурил у стены.
Ночь перевалила за свою половину. Ничего не менялось, только дождь закончился и стало тише. Твари выли и рычали, но замершим в гроте было уже все равно. Доктор тихонько переместилась на край, между камнем и магией, туда же подтянулся Нед.
-Зачем ты здесь? - тихо, чтобы не потревожить спящих, спросила маг.
Вытащила пузырки - забрала свое у спящей Элайты - и принялась обрабатывать раны на руках и теле. Оборотень поглядел с недоверием на терпкие, разноцветные настойки, спросил едва слышно:
-Злишься?
Маг покачала головой:
-Я поступила бы также. Если и злюсь, то только на себя, что поверила тебе и демону. В наивысшей точке боли я все равно была одна, так и должно быть. Вы дали мне надежду. Это глупо, - помолчала, будто бы хотела еще чего-то добавить, но промолчала, даже глаз не подняла.
-После битвы из твоих людей остались трое: Ханаан, Фаранг и Элайта. Варна и Язаси погибли, - сказал Нед.
Хэл покачала головой:
-И что с того? Я и так знаю - они не пячут следы. На равнину их вести тебе, не мне, сам разбирайся с оставшимися.
Нед оскалился:
-Бессердечная.
-Живая, - парировала Хэл. - Привязанности плохо на нас воздействуют.
Разговор не клеился. Доктор молчала, озлобившись, оборотень тоже не спешил открыть рта.
-Шли бы спать все вы, - Фаранг вытер руки о штаны, отбросил нож с раздражением, посмотрел недовольно на обоих, потом на Ханаана.
Огневик только покачал головой - ему было не уснуть. Хэл поднялась, с трудом, придерживаясь за стену, подошла к Фарангу, положила обе ладони ему на плечи, заглядывая в лицо.
-Я лишь вернул тебе долг, - избавляя доктора от подбора слов благодарности, коротко обронил тот. - За Тертишвера. За каждого из нас, кого ты вывела из Дома. Не более.
-Еще сочтемся, - сурово кивнула Хэл. -Я в долгу.
Долго-долго поглядела в потрескавшиеся глаза мага, пытаясь прочитать будущее, но ей ответила лишь тишина. Фаранг накрыл ее ладони своими, чуть склонил голову, уходя от пронзительного взгляда, шепнул едва слышно:
-Да благословит тебя Владыка.
-Да благословит, - отозвалась доктор старым признанием магов, которое тысячелетиями не произносилось в Доме.
-Отдыхай, сестра, ты в безопасности, - кивнул Фаранг и, разрывая кольцо рук, ушел к стене спать.
Хэл вернулась к себе, порылась в карманах, достала грязные кусочки ткани и принялась методично лепить их на изуродованные ладони. Щеки чуть подрагивали от боли, в остальном же маг была противоестественно спокойна.
-Что это? - Нед следил неотрывно, злясь все больше.
Она покосилась настороженно, но ответила:
-“Вторая кожа.” Нет времени ждать, пока само заживет, это вскоре станет новым кожным покровом. Мне нужны целые руки сейчас.
-И для чего же? - с вызовом поинтересовался оборотень, но Хэл не ответила.
Закончив приводить себя в порядок, доктор оперлась о стену и задремала беспокойным, прерывистым сном. Нед ссутулился рядом, в полудреме наблюдая, как подрагивает во сне лицо Хэл: ей снились кошмары.
Остаток беспокойной ночи прошел тихо. Ханаан следили за стеной в одиночестве, но никто внутрь так и не пробрался. Оборотень дремал у стены, но его сон был нервным и при каждом резком звуке, которыми изобиловала ночь за стеной, дракон вздрагивал и просыпался, после чего еще долго не мог устроиться обратно и с ворчанием возился, меняя положение затекшего тела.
Наконец, забрезжил слабый рассвет. Дождь совсем перестал, оставив после себя пронизывающий ветер и омерзительную сырость, сквозь тяжелые тучи пробился первый слабый лучик солнца и, попав на одного из покойников, превратил его в кучку пепла. Товарищи уничтоженного задергались, заметались, чуя приближение утра, их крики стали оглушительно-громкими, движения – хаотичными, но сама природа, ужаснувшись мерзостью, что породила ночь, спешила расправиться с нечистью.
Лучи пробивали тучу, падали на вставших покойников, и те с душераздирающими воплями исчезали, испарялись, как туман, и только безжалостный ветер сдувал их останки в пропасть. Нед, разбуженный воплями, недовольно зашевелился, глядя на агонию армии из Дома, но та длилась недолго, и вскоре все было кончено. Солнца снова ушли за свинцовые тучи, выполнив священную миссию по очистке земли, и мир погрузился в душный полумрак, такой же, как был вчера, такой же, какой будет завтра - в Пограничных горах мало что менялось, уж больно древней магией было проклято это место.
-Спокойной ночи, - пробормотал оборотень и, свернувшись калачиком, крепко уснул.
Фаранг, разбуженный, сонно забормотал обратное заклинание и стена, полыхнув на прощанье желтым пламенем, исчезла, и только глубокая борозда от края до края пещерки осталась, как напоминание об ужасах ночи. Ханаан потянулся, бросил плащ на землю и там же и уснул, измученный до предела ночным бдением.
Хэл посидела еще, глядя, как последние выжившие засыпают, закусила щеки изнутри, вслушиваясь в ровное дыхание. Бесшумно поднялась, оглянулась на спящих - сожаления не было. Жалости, впрочем, тоже.
“Если хватит ума - уйдут на равнину, там смогут добраться до городов,” - смутно подумала маг. Ей же лежала другая дорога.
Доктор добрела до края площадки - ноги заплетались, как чужие, шагать было сложно. Поглядела в пропасть, откуда вылезла - там притаился мрак.
-Прыгать будешь, - спросил спокойный голос, и доктор вздрогнула, обернувшись.
Черная тварь стояла рядом, утренний ветер слегка колебал края ее одежды, клубящейся как черный туман. Белые, выкаченные глаза смотрели смешливо и с презрением, на губах змеилась улыбка.
-Я знаю, как твое имя, - Хэл выдохнула, повернулась окончательно. Собралась с силами и сказала гулко: -Вердан.
Ветер подхватил слово и понес его между гор. Демон улыбнулась:
-Верно. Долго же ты думала. Оно всегда было с тобой, надо было просто услышать.
Маг прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, а когда снова посмотрела на свое темное я, то увидела Неда.
Изможденный, страшный в своей худобе, он глядел воспаленными глазами. Рот кривился в усмешке, но уголки губ подрагивали: ему даже улыбаться было тяжело.
-Ты снова видела ее, - подытожил он. -Ее здесь не было. Так ты прыгнуть хочешь? Думаешь, второй раз тоже выживешь?
Хэл покачала головой:
-Я просто уйду. Спущусь вниз, тут не сложно. Пока я рядом с вами, вас будут убивать. Я нечто настолько темное, что сама не хочу им быть, но у меня нет выбора. Лучший путь - одиночество.
Нед молчал, слушая не столько ее слова, сколько самого себя - неясные ощущения, еще не облекшиеся даже в осязаемые мысли. Доктор не лгала, нет, и в ней была та страшная тьма, о которой она говорила, и в то же время было иное. Забытое, заброшенное, едва ли уловимое, что никак нельзя было потерять.
-Ты молчишь, - она снова прикусила щеки, нервно дернула головой. - Значит, я не ошибаюсь.
-Нет, не ошибаешься, - медлительно кивнул Нед. - Я знаю что ты такое. Хэл. Сейчас скажу - не поверишь, я найду способ тебе помочь. Пойдем вместе, одной не отбиться от Госпожи Тьмы, а если ты встанешь на ее сторону - миру придет конец.
-Не придет, - оборвала доктор. -Я никто, звать меня никак. Я просто пешка.
Нед засмеялся глухо:
-Такая же, как я. За мной тоже началась охота. ОНА ищет. ОНА тянет руки. Я видел ЕЕ во снах, и с тех пор не могу спать.
-Ты нужен здесь, - маг обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. -Уйдешь со мной - все здесь погибнут.
-Он и так не жильцы, - отмахнулся оборотень, но в глубине сердца он знал, что лжет.
Хэл долго молчала, обхватив себя руками, смотрела недоверчиво, затем сухо выдавила:
-Если ты поможешь, я останусь. Если ты и вправду думаешь, что проклятье, идущее за моей спиной, не погубит всех вас - я останусь. Я боюсь не за себя, я боюсь за вас. Вы и так много отстрадали из-за меня и моей тайны.
Нед пожал плечами:
-В балансе только мертвые, пока ты живая - тебя будет качать от тьмы к свету. Я буду рядом, чтобы убить на худой конец.
Хэл скривилась:
-Все лучше, чем перестать быть в ЕЕ лапах.
Вздохнула, подошла и крепко обняла его - далекого, пришедшего из другого времени, вцепилась пальцами в потертую одежду, вдохнула полной грудью запах гари и пота, и дрожь потихоньку стала сходить на нет. Нед скривился, затем осторожно обнял ее в ответ, склонил голову ей на плечо и замер, боясь пошевелиться.
Рассвет все сильнее разгорался. Что бы ни ждало в новом дне, пока что они выжили - маг и оборотень, враги и друзья в одном, и солнца красным светом осветили снежные вершины.