Из школьной жизни

     Я училась в Акутихинской средней школе, на Алтае. Уроки физики вёл Николай Михайлович Назарьев. Он был хорошим учителем. Каждый его урок был познавательным и интересным, потому что он доходчиво объяснял изучаемый материал и демонстрировал опыты. Учителя мы любили, но и пользовались его добротой, так как он не ругал учеников за мелкие шалости, никогда. В восьмом классе он был у нас классным руководителем. На собрании меня выбрали одноклассники старостой, Галю Кованину - комсоргом.

Осенью, в начале учебного года, всем классом ездили с Николаем Михайловичем в колхоз им. Молотова, что находился в селе Верх-Ануйское. В нашем посёлке жители работали на Акутихинском стекольном заводе, а колхозные поля находились за Обью, что протекала между Быстрым Истоком и нашим посёлком, Акутихой.

Каждый год ученики старших классов школ привлекались Быстроистокским райкомом партии для сельскохозяйственных работ. Выполняли разную работу. В восьмом классе мы подбирали выкопанную свёклу с земельных борозд в вёдра и уносили в кучи.

Обедом кормили в колхозной столовой - возили туда в кузове грузовой машины и обратно. В тот вечер, после рабочего дня, мы отдыхали под стогом соломы, стоявшим на уже убранном поле. Долго ждали машину, она обычно везла класс на ночлег в Верхануйскую начальную школу, которая находилась в доме купца Королькова.

Николай Михайлович - уже не молодой человек - расположился под стогом, а ребята кувыркались в маленьких копнах с соломой неподалёку. Где бы они ещё так порезвились?! Учитель смотрел на них и замечаний не делал.

Я же забралась на верхушку стога. Как и с какой стороны одноклассник там очутился, не видела, так как на верхушке стога оказалась первой. А тот придал мне скорость - столкнул вниз. Громко и грязно обругала его и приземлилась радом с учителем. Он только посмотрел на меня - ничего не сказал.

В школе уборку классных комнат проводили технички. Как-то девочкам поручил Николай Михайлович сделать генеральную уборку на зимних каникулах. Все учителя были в тот день на педагогическом совете, и он дал нам задание и покинул класс. Мы уже закончили генералить, всё сделали, и окна сияли чистотой, когда Николай Михайлович вошёл в класс. По всей видимости, педсовет закончился - учителя расходились по домам. Он подошёл к книжному шкафу, открыл его и сказал: «Всё, что касается Сталина, унесите отсюда на помойку!». Это был год 1955 год.

Много было пластинок с речью бывшего вождя, которые мы никогда не слышали. Их  отнесли в указанное место девочки. Я в это время прятала книги И. В. Сталина на нижней полке, под другими книгами. Жалко было выбрасывать совершенно новые книги. К книгам у меня всегда было трепетное и бережное отношение.

Физику мы учили в 8-9-10-ом классах. Это уже был десятый класс, когда одноклассник Юра Петров предложил мне однажды  на перемене: «Алька, садись на физике за мою парту! Будем стихи сочинять. Давай посоревнуемся, кто больше куплетов напишет за урок».

И вот уже идёт урок. Николай Михайлович что-то объясняет у доски. Мы заняты стихосложением. Сидим, сочиняем, учителя не слышим.
 – Я сочинила уже четыре куплета,  а  у тебя, Юрка, только три, – прошептала я. Учитель повернулся в нашу сторону и сказал: «Аля, иди, закрой дверь!».

По коридору прошла Евдокия Перфильева в сторону учительской комнаты, звонко стуча каблуками туфель. Дверь была открыта. Я вышла за дверь, закрыла её с другой стороны и ушла к окну. Стою у подоконника, размышляю. Мысли вихрем пронеслись в голове: «Вот, связалась с этим Юркой. Учитель выгнал из класса. На комсомольском собрании опять будут меня ругать…».

Дверь открылась в этот момент, показалась голова Вити Стабровского.
 – Ты что ушла с урока? Он сказал тебе дверь закрыть, а не из класса выйти.
Вот ведь как тонко учитель сделал нам замечание, чтобы направить наше внимание на учебный процесс.

Николай Михайлович был заядлым охотником. Иногда я видела, как он с ружьём за спиной и с Витей Стабровским шли к протоке Оби охотиться на уток. Его собака бежала следом.
 - Когда он стрелял в уток, то его собака за сбитой уткой не бежала. Сам учитель пробирался к утке по воде, – рассказывал Виктор.

Помню, как моя подруга, Роза Ногих, не ответила на вопросы из домашнего задания у доски. Чтобы не ставить двойку в журнал, Николай Михайлович сказал ей, чтобы она пришла к ним домой и там выучила домашнее задание. Они жили не так далеко друг от друга. Роза рассказывала потом: «Угостил конфетами, поставил вазу на стол, дал задание по учебнику и ушёл управляться по хозяйству. Через полчаса пришёл и  отправил меня домой».
 
Александра Петровна – жена физика учила меня математике в 5-6 классах. Семья жила по улице Ленина. Мы с подругами ходили из школы всегда  мимо их дома. Как-то шли из клуба, подходя к их дому, дружно затянули песню в четыре голоса. «В низенькой светёлке огонёк горит. Николай Михайлович на печи сидит. Он сидит, не зная, ничего о том, что одна девчонка думает о нём…».

 Шли поздно вечером. Подумали, что никто же не видит в темноте, как поют песни  четыре подружки. Ох, и попало же нам от него потом на комсомольском собрании! Он сказал: «Комсомолки, а ходят по улице,  гоняют ногой говяхи по дороге, песни горланят, вместо того, чтобы уроки учить…».

Без улыбки не могу вспомнить один случай на уроке в десятом классе. Изучали тему, связанную с космосом. Первые спутники запустили в небо. Телевизоров не было. Учитель вызвал меня к доске, дал задание нарисовать ракету. Я же её ни одного раза не видела в учебнике. Только в раннем детстве видела похожий на ракету  рисунок, где-то  на стене.

Нарисовала нечто очень похожее на ту ракету. Она  вызвала настоящее ржание у мальчишек. Учитель оглянулся и побежал к доске. Быстро исправил крылья ракеты. Они были круглые на моём рисунке. И начертил прямые линии выхлопных газов. Мои линии были кучерявые. Это уже, когда замуж вышла, то узнала на что была похожа моя ракета.

В десятом классе был последний звонок. Я была старостой класса. После торжественной речи директора школы, я должна была ему вручить самый красивый букет цветов, которые мы поздно вечером нарвали вместе с мальчишками в палисадниках у чужих домов. Я направилась к директору, но тут увидела Николая Михайловича, стоявшего одиноко у забора школы. Прошла мимо директора, дошагала до учителя физики. Он отказывался, говорил, что не иму предназначен букет.
 - Отдай женщинам - учителям!
 - Нет. Этот букет я дарю Вам.
Пришлось ему прижать букет к своей груди.

Классная руководитель Ирина Владимировна (Она сидит во втором ряду третья слева)засуетилась. Быстро собрали букет для директора из цветов в других букетах, что держали в руках девочки. Валя Орлова вручила букет директору.

 Вот такие выкрутасы были в моём детстве. По физике получила я на выпускном экзамене «4». Лёгкий билет достался.

На фото Николай Михайлович сидит во втором ряду, четвёртый слева.