Сонька Золотая ручка Жизнь и судьба

Одну из самых легендарных аферисток - Соньку-Золотую Ручку (в миру Софья Ивановна Блювштейн) заковывают в кандалы на каторге.
Сахалин, 1881 г. (фото)
Несколько интересных фактов об аферистке.
1. Настоящее имя воровки - Шейндля-Сура Блювштейн ( в девичестве Соломониак).
Родилась она в 1846 году в городке Повонзки близ Варшавы. Отцом будущей воровки был цирюльник Лейба Соломониак.
2. Оказалась матерью - кукушкой
В 17 лет по настоянию отца Шейндля-Сура вышла замуж за состоятельно бакалейщика - Исаака Розенбада. Через год в браке родилась девочка, которую назвали Сурой-Ривкой. Когда малышке было полтора года, ее мать ушла из семьи, оставив ребенка на попечение отца и прихватив с собой выручку из лавки мужа. Так началась криминальная карьера Шейндли-Суры, которая отныне называла себя Соней.
А о дальнейшей судьбе брошенной ею дочери ничего неизвестно.
3. Была замужем по меньшей меньше несколько раз.
Помимо покинутого Розенбада ее мужьями были: старый, но богатый еврей Шелом Школьник, карманник Михель Бреннер, железнодорожный вор Михаил Блювштейн и некто Рубинштейн. Верной никому из своих супругов, она по всей видимости, не была.
Однако после расставаний умудрялась сохранить со всеми хорошие отношения. Случалось, что в аферах, разработанных Сонькой, принимали участие одновременной несколько ее бывших мужей...
4. Была невероятно изобретательной.
Сонька была прекрасной актрисой и, благодаря этому, провернула много блестящих афер.
Свою "карьеру" она начала с работы в поездах, где угощала попутчиков конфетами, нашпигованными снотворным. Затем мошенница перешла на ювелирные магазины, где появлялась с ручной обезьянкой. Пока хозяйка разговаривала с продавцом, животное проглатывало украшения, а, придя домой, Сонька ставила питомцу клизму для извлечения украденного.
Однажды она явилась к московскому ювелиру Карлу фон Мелю, выбрала украшения в его магазине и попросила привезти к ней домой.
Когда ювелир приехал по указанному адресу, Сонька сама встретила его, забрала драгоценности и попросила зайти в кабинет: "Мой муж уже ждет вас там, чтобы расплатиться"
В кабинете на ювелира набросились двое мужчин, связали его и отправили в сумасшедший дом. Оказалось, что в квартире, куда аферистка пригласила ювелира, проживал известный психиатр, которого Сонька "обработала" заранее:
"Доктор, не знаю, что делать с моим мужем. Он совсем сошел с ума! Постоянно требует деньги за какие-то драгоценности!"
5. Не брезговала соблазнением своих жертв
Нередко аферистка останавливалась в гостинице, знакомилась с богатым постояльцем и приглашала к себе в комнату. В то время, как она забавлялась с гостем, ее подельник без помех обчищал номер состоятельного простофили.
6. Магически воздействовала на мужчин.
Несмотря на заурядную и даже по некоторым источникам отталкивающую внешность («Рост 153 см, лицо рябоватое, нос с широкими ноздрями, губы тонкие, бородавка на правой щеке»), Сонька пользовалась ошеломительным успехом у мужчин. Как было сказано выше она много раз выходила замуж, но никогда не была верна своим супругам, изменяла им и обворовывала. Но мошеннице удалось сохранить с ними дружеские отношения, и те даже становились подельниками в её преступлениях.
7. Жила на широкую ногу.
Носила меха, драгоценности, выписывала шляпки из Парижа. Страстно любила играть в рулетку, проигрывая огромные суммы.
8. Две ее дочери стали артистками оперетты.
От своего последнего мужа, вора Михаила Блювштейна, Сонька имела двух дочерей: Таббу и Михелину. Воспитанием своих детей она особо не занималась, но снабжала их деньгами. Обе дочери выучились музыке и стали актрисами.
9. Иногда бывала сентиментальной
Однажды в театре она была настолько расстрогана игрой актера, что отправила ему на сцену дорогие часы.... которые взяла из кармана мужчины, сидящего рядом с ней.
10. Была сослана на Сахалин, где и умерла.
По официальным данным, мошенница умерла в 1902 году на острове Сахалин, где в течение 14 лет находилась в ссылке.





Русские люди.  Жизни. Судьбы.

Апрель 1866 года. В тот день в полицейском участке города Клина юнкер Горожанский щёлкал каблуками перед хрупкой, заплаканной барышней. Юноше было очень стыдно. Как он посмел заподозрить это ангельское создание?
Конечно же, никто не собирался красть его чемодан. Барышня выбежала с ним на перрон от испуга, что попутчик, посланный за лимонадом, отстанет от поезда. Теперь же, после составления протокола, о продолжении знакомства не могло быть и речи. Огорчённый юнкер покинул участок. А протокол остался, и сегодня он является документом, где впервые официально зарегистрирован факт встречи закона с одной из самых незаурядных его нарушительниц – с Сонькой Золотой Ручкой.
Настолько незаурядной, что вся её нескучная жизнь, начиная с клинского эпизода, превратилась в неистощимый источник сюжетов для киношников и литераторов. К ним можно добавить ещё один, никем не замеченный.
В сериале «Ликвидация» есть сцена: одесский беспризорник снимает с маршала Жукова ручные часы, к великому конфузу местного начальства и самого прославленного полководца. Эта сцена ; ремейк реального Сонькиного перфоманса.
На сахалинскую каторгу Соньку отправляли на пароходе «Кострома» из Одессы. В то утро одесситы заполнили всю набережную у Карантинного мола. На палубе «Костромы» расположился градоначальник ; Зелёный Павел Алексеевич, герой войны и контр-адмирал. В обязанности градоначальника не входило встречать и провожать каторжные спецрейсы, его, как и простых горожан, привело в порт любопытство.
На пароход по двое поднимались арестанты, чьи фамилии выкрикивал конвойный. Когда дошёл черёд до Шнейдли Суры Лейбовы Блювшейн, она же Розенбад, она же Школьник, она же Бриннер, генерал, неосторожно приблизившись к миниатюрной преступнице, пожелал ей счастливого пути и попросил передать соболезнования сахалинскому начальству.
Женщина с растроганным выражением лица в ответ протянула Павлу Алексеевичу «на добрую память» его собственные золотые часы с двуглавым орлом на крышке и скромно поклонилась толпе, грохнувшей хохотом и аплодисментами.
Нет никаких сомнений, что, родись эта женщина на столетие позже, она бы и сама не разминулась с экраном, и «фабрика грёз» осыпала бы её богатством и славой за дар перевоплощения и дьявольскую харизму. Но, к сожалению, Сонька родилась в 1846 году в семье то ли честных контрабандистов, то ли скупщиков краденого, и уголовное поприще оказалось единственным, где она могла развернуться во всю мощь своих талантов. Она и развернулась.
Аферы Золотой Ручки были сродни бродвейским мюзиклам, со спецэффектами, оригинальной режиссурой и восторженной газетной шумихой после каждой премьеры. Неистощимая фантазия, карнавальность в сочетании с масштабом и неизменным успехом афер сделали из Соньки настоящую суперзвезду, и не только уголовной сцены. Уже на Сахалине она стала первой туристической достопримечательностью острова, причем весьма прибыльной: писатели и публицисты, импортные и отечественные, тянулись косяком в каторжные края, чтобы, заплатив надзирателю-«импресарио», посмотреть в глазок на живую легенду или (в зависимости от суммы) даже с ней поболтать. Местный фотограф бойко штамповал на продажу карточку «Заковка в кандалы Соньки Золотой Ручки». Держу пари, она таки имела свой гешефт со всех этих коммерческих предприятий по эксплуатации собственной славы.
При желании она могла бы в два счета запудрить мозги какому-нибудь финансовому магнату и стать не липовой, а натуральной банкиршей. Или даже графиней – на аристократических курортах, где Золотая Ручка любила расслабляться под именем, например, баронессы Буксгевден, высшее общество держало ее за родную, и ни у кого не возникало сомнений в подлинности титула. Но в антрактах Шнейдля предпочитала быть сама собой: маленькой (153 см) бестией из польского местечка. Мужей и любовников брала из кровной среды и позволяла себе роскошь непрактичных любовей. В ее повадках и магнетизме было нечто от Кармен. От своего первого мужа, веселого мошенника Ицки Розенбада, Сонька сбежала где-то через год с рекрутом Матисом Рубинштейном и со всей семейной наличностью. Другой ее муж, шулер и железнодорожный вор Михель Блювштейн, сам отпустил птичку на волю, устав вытаскивать из супружеской постели молоденьких офицеров и солидных панов. В Кракове, где ее чуть не упекли основательно, Софа умудрилась обчистить собственного нанятого адвоката. И что вы думаете? Он ее все-таки защищал, и защищал с энтузиазмом: Золотая Ручка в который раз выбралась сухой из воды.
Но колода Сонькиной судьбы была бы неполной без карты роковой любви. Роль пикового туза исполнил одесский налетчик Володя Кочубчик, в миру – Вольф Бромберг. Жалкая, ничтожная личность, как сказал бы Самуил Паниковский, киевский слепой и специалист по крупной домашней птице. Но усики в ниточку, но томные круги под глазами, но усмешка, но портсигар – в 20-е годы Кочубчик без грима играл бы смазливых негодяев немого синематографа. Сонькиными стараниями Кочубчик сколотил приличный капиталец, а избавился от усердной подруги самым гнусным образом – в день ее ангела застегнул на шее «дорогой Софочки» бриллиантовое колье, добытое накануне в модной лавке под липовую закладную на дом. Сияя от счастья ярче, чем камешки, Соня в тот же вечер засветилась в обновке на всю Одессу, и в полночь к ней стучала полиция с ордером на обыск и арест.
Процесс над Золотой Ручкой шел 10—19 декабря 1880 года в Московском окружном суде при полном аншлаге. Битком набитый зал то взрывался смехом, то аплодисментами, для окончательного сходства с бенефисом недоставало выкриков «Браво!» и брошенных на скамью подсудимых букетов. Сонька сумела так заморочить судейские головы, что большая часть разбирательства почему-то была посвящена выяснению количества и последовательности ее замужеств. На этот предмет запрашивали Ростов-на-Дону, Одессу, Варшаву, Повонзки, откуда получали туманные ответы вроде «свидетели факт заключения брака подтверждают, но записи в метрических книгах нет. А почему – непонятно»…
Складывалось впечатление, что эту «прехорошенькую пикантную женщину с веселыми глазами, одетую в серенький арестантский халат, но прекрасно, кокетливо скроенный, из рукавов которого выглядывали манжеты безукоризненной белизны, оттороченные кружевом», судят не за дерзкие аферы, а за многомужество или вообще невесть за что, но все равно интересно, кто там кого на самом деле бросил. Соня без труда обаяла публику, которая даже пару раз сочувственно свистнула, когда Кочубчик, то ли желая унизить любовницу, то ли извиниться перед ней, продекламировал посвященные ей стихи своего собственного сочинения:
Рождена ты хоть цыганкой,
Смугла руками и лицом,
Но тебе пред итальянкой
Нет сравнения ни в чем.
Нет любви твоей милее,
Все бледнеют перед ней.
А лишь один я, всех подлее,
Над ней смеюсь, как дуралей.
Но, несмотря на общую симпатию, приговор был вынесен суровый: «Варшавскую мещанку Шнейдлю-Сура Лейбова Соломониак, она же Розенбад, Рубинштейн, Школьник, Бринер, Блювштейн, лишить всех прав состояния и выслать в отдаленнейшие места Сибири».
…А Володя Кочубчик через полгода после суда освободился, уехал в Бессарабию, где выгодно вложил накопленные за время романа с Сонькой деньги в дома и виноградники.

Лилия Гущина