Философский дневник. Продолжение 1

    Перед взором замелькал калейдоскоп событий. Время засасывает жизнь в инфернальную воронку небытия. Каждый новый день приближает тебя к развязке. Ты как бы погружен в созерцание вечности, с ужасом и бессилием что-либо изменить, наблюдаешь, как к тебе приближается Иное. И где бы ты не был, это Иное, его частица, всегда у тебя в подсознании. Включи секундомер. Включи его. Что ты видишь? Это не цифры бегут, нет. Это ты растворяешься в шальном забеге времен внутри самой бесконечности.

   Устал. Обывательская рутина в погоне за мелочами утомляет. От всего устаешь. Не хочется шевелиться. Но ты живешь все равно, о чем бы ты ни думал, о чем бы ни мечтал, что бы не решил. Секундомер включен. Нужно помнить. То, что смутно тревожится на задворках души, обязательно настигнет. И тогда, когда Иное настигнет, ты предстанешь перед Судом, как есть. И времени уже больше не будет. Теперь ясно одно. Любой пир - это всегда пир во время чумы. Любая беззаботность - бегство от реальности такой, именно такой, какая она есть. А какая она, эта реальность? Реальность в сухом остатке? Реальность переживания самого главного события всего твоего существования? Говорят, спустись с небес, живи в реальности? Реальность - это страдание невиновного. И такое страдание,где ужас безысходности сильнее боли. Это угасание 96-летнего старика в доме престарелых. Ужас безысходности. Это... убийство с особой жестокостью невинного ребенка. Ужас безысходности. Это... Это... Это нормально? Да, вполне. Ведь в эту самую секунду, когда умирают в муках,я клацаю на компе, ты лениво проглядываешь страницы в браузере, натыкаешься на мою графоманщину. А может недавно смотрел про политиков, собачек, а может тебе нравится олдскульные зарубы в прайде? И ты зеваешь, а может и жрешь что-нибудь... Прикольно, да?

   Только когда бежишь от реальности в беззаботность, в каждом чарующем теплом ветерке где-нибудь на курортах Турции или Египта, чувствуешь укор, обвинение. Смотришь на пальмы, и они раскачиваются под порывами пенного бриза, словно негодуют на тебя. Ведь твоя беззаботность - это индульгенция на страдание других. Что такое страдание - это боль, как физическая, так и душевная. Это осознание неизбежного. И эта высшая точка осмысления - это и есть душераздирающее понимание безысходности.

   Звезды... Какие они тут на юге большие. А ты не видишь, как... Ты не слышишь, что... Ах да, звезды. Пир во время чумы во что бы то ни стало.