Short story 7 Глаза старушки

«Ура! Получилось! Мой ребенок теперь будет в садике при школе, и без проблем попадет в школу с этого садика.
Не получилось договориться с посещением гимназии для подготовки к школе, а здесь такое. И занимаются они в этом садике по тем же учебникам, и бесплатно. Плата как за обычный садик.
Дело в шляпе! Как я счастлива! Спасибо, Господь».
С этими мыслями я мчалась на автомобиле с родительского собрания для поступающих в садик детей, ощущая всю легкость и беззаботность счастья! Конечно, я чувствовала себя содержанкой, потому что палец о палец, как говорится, не ударила, чтобы это получить. Все произошло само собой! И это «чувство содержанки» мне особенно льстило, когда на собрании родители возмущались неизвестности и отсутствии гарантий того, что они точно попадут в эту школу. Возмущались и негодовали. А я сидела и улыбалась от счастья. Честно, меня не интересовал вопрос: «Попаду ли я в эту школу?!». Я была счастлива от того, что мы попали в этот садик. Договорились аж со второго раза. Нет, круто. И все кстати!
Мой автомобиль ехал по дороге, парижское ретро играло во всю мощь, и я улыбалась от блаженства. Но вдруг, перед пешеходным перекрестком, я увидела старушку. Она стояла в стареньком плаще цвета хаки, таком большом и бесформенном. Но несмотря на то, что он был чрезвычайно велик ей, внешний образ выдавал всю жалость и растерянность, которая была у нее внутри. И, то ли потому что она напомнила мне мою прабабушку с такими же большими впалыми глазами, то ли потому что мне просто стало жаль ее возраст, я развернула быстро проскочивший автомобиль, и вернулась обратно. Она как раз перешла дорогу, я остановилась немного впереди нее.
Мне захотелось дать ей денег. Почему же, если я счастлива, другие будут страдать? Пусть будут счастливы все. Такие мысли разрывали меня. Я открыла кошелек и увидела 4 купюры. Две по 100 рублей, одна – 50, и третья 500. Честно, мне хотелось подать ей 500 рублей. Но я никогда так много не подавала. На минуту я задумалась над своим желанием. Странным довольно, притом странным не потому что я захотела дать денег, а странным из-за размера суммы. Но долго думать я не стала, произнесла в слух: «Нет, 500 много будет». Достала 2 купюры по 100 и открыла дверь.
Я подошла к бабушке, и поймала на себе растерянный, испуганный в то же время удивительно теплый и добрый взгляд. «Доченька» - сказала она. Странно почему она меня так назвала. Но в слове этом было столько тепла и близости. Единственный человек на земле называл меня так в далеком детстве, это моя прабабушка. Я удивилась тому, что она назвала меня так. Но чувство стеснения и целеустремленности, стыда быть может и желания избежать излишних слов и похвалы за свой скромный поступок, подтолкнули меня просто улыбнуться и сунуть ей в руки 200 рублей. Я подумала было сказать, что это Господь ей помогает, не я, но я не могла подобрать фразу. Я стремительно перебирала их в своей голове: «Во славу Господа» - нет, пафосно. «Господь Вам помогает» - совсем дурно. И не сказала ничего. Только улыбнулась.
Она растерялась и не поняла, что произошло. Она смотрела сначала на меня, потом на ладонь, которую я разгибаю, потом на деньги, которые засовываю ей. Но, пока она думала, я это сделала и со словами: «Возьмите, пожалуйста», быстро убежала и села в машину. По встречной полосе как раз проскочил автомобиль и я, развернувшись, нажала на педаль газа. Бросив взгляд в ее сторону, я затормозила. Я не поверила своим глазам. Бабушка стояла на том же месте, сжимала в кулачке эти деньги и утирала слезы. Ее большие впалые глаза были полны такого количества слез, которые за минуту полились ручьем по лицу. Я испугалась. Но, она кивнула мне в ответ, а я кивком головы и улыбкой показала поддерживающий и ободряющий жест. И я тронулась, потому что мой автомобиль стоял на проезжей части и опасно было задерживать дорожное движение.  Но из моих глаз тоже хлынули слезы. Мне стало неописуемо жалко эту старушку. Такую растерянную и жалкую, такую сухую и боязливую, такую добрую и безобидную. «Надо было дать ей 500 рублей. Зачем мне они? Вернуться. Нет, мне будет стыдно. А вдруг она будет хвалить меня. Мне стыдно. Я здесь не причем. Это не я» - я судорожно прокручивала эти мысли в голове.  Мне стало стыдно из-за своей жадности. Да, мои мысли, которые крутились в моей голове в момент выбора купюр из кошелька,  были трезвыми и обдуманными: «У меня сегодня 1000 рублей. Я взяла эти деньги и не могу потратить другие, потому как те рассчитаны на ремонт. А муж меня может наругать, что я так быстро те деньги потратила. А, если я дам больше, вдруг мы быстро потратим деньги, и он не заработает, а ехать перевозить мебель на что?». Эти мысли были трезвые, да. Но чувство и осознание необходимости помощи этой бедной старушке, оно было, но я его не послушала.
С этими чувствами: удивления, жалости, стыда я в слезах ехала домой. По пути я, как всегда, заехала за сыром в магазин, приехала домой. Пошла мыть руки и, не раздеваясь, пошла ужинать, потому что мы должны были выбирать новую квартиру, потому что наша продалась, и мы приобретали другую. Зайдя на кухню, я мельком остановила взгляд на своей маленькой дочери шестилетнего возраста. Она крутилась возле зеркала и выбирала какой шарф больше подходит к ее плащу. Она спросила меня: «Мама, ты мне купишь черную куколку ЛОЛ?». «Да, конечно» - ответила я.
А сама зашла на кухню и стала думать, что эта игрушка, которую просит дочь стоила 250 рублей. Я понимала, что, как и раньше, я куплю эту куклу, а она, поиграв с ней 30 минут, забросит в свой сундучок, потеряв к ней интерес. И следом я вспомнила эти растерянные безобидные глаза старушки, ее искренние слезы, и мне подумалось, что 200 рублей – одна сумма, но она настолько разная для всех. И люди, испытывают совершенно разные чувства, находясь в одинаковых ситуациях.
Чувство стыда опять нахлынуло на меня.
Я стала ужинать. Положив на тарелку свежеприготовленную рыбу, пойманную вчера мужем. Я стала торопливо жевать, чтобы успеть на встречу. И тут я услышала хруст. Я сломала зуб рыбьей костью. Зуб, который я делала месяц назад. И первая мысль, промелькнувшая в моей голове: «Надо было дать 500 рублей. У меня был шанс откупиться от чего –то».
И теперь я со сломанным зубом, в слезах излагаю этот случай.
Мир – очень стар и глубок. Один Господь знает, что довелось пережить этой старушке. Судя по ее возрасту, войну она точно застала. И выжила. И какая судьба была у нее – то ее судьба. Но мы – люди. Мы люди, которых объединяет жизнь. Жизнь здесь на Земле. Давайте будем добрее и мягче друг к другу, будем помогать друг другу. И думать обо всем немножко милосерднее.