Кудряшки. Эссе 5

   Его дома, не зная, ждала мама. Он на дембель летел из-за границы через Ташкент и Москву в тогда ещё Ленинград, где подал документы в институт. Вечером ему удалось встретиться с довоенным другом и попасть на гауптвахту за несоблюдение формы, правда, быстро отпустили и даже подвезли к поезду.
   На Московском вокзале у самого вагона эмоции захлестнули, когда он увидел родные краснощёкие ярославские морды мужиков. Слёзы брызнули из глаз:"Неужели дома!"
   В плацкарте ехали сначала вдвоём, но потом на весёлый разговор к ним подсела девушка Катя с боковушки по диагонали, и они с наслаждением и азартом пили вино и пиво. Он был неотразим: загорелый, в тельнике, в ушитой до некуда форме, в том числе, кирзовые со шнуровкой сапоги; дерзкий, с вызывающим взглядом и уверенной походкой. Катерина заразительно смеялась, звонко и легко, а белые зубки её, жемчужные, ровненькие, сверкали от мелькающих за окнами станционных фонарей. Он часто выходил курить в тамбур. В очередной раз, продолжая болтовню и поминутно отбрасывая непослушные кудряшки, с ним увязалась Катька. Как  они целовались! Дух захватывало! Глаза у обоих блестели сумасшествием. Они были молоды, неожиданно влюблены и безоглядно чудили ночь...Он вышел на своей станции рано утром, не прощаясь. Кэт спала на его месте.
   А дома, не зная о его возвращении, ждала мама, поседевшая и всегда красиво завитая...