Адская смесь or Приключения гота-идиота и эмодетки

- Да ты ничего не понимаешь, чувак, - сказал Койл, закуривая сигарету, - готика – это что-то внутри тебя, это не зависит от твоего внешнего вида.
- Ты тоже ничего не смыслишь в эмо! – усмехнулся я, - думаешь, что мы всё время плачем и режем вены? Не, это всё байки! Хотя… Это из разряда того, как «готы» носят всё чёрное и гуляют по кладбищам.
- Ну вот, я же говорил, что ты в этом не смыслишь! К твоему сведению, очень мало кто из нас ходит…
- К твоему сведению, я сказал «готы», а не готы! – сдерживая подступивший смех, я взглянул на своего мрачного друга, - Койл, давай закончим эту тему, мы всё равно перетираем каждый раз одно и то же!
Задумчиво разглядывая стальной носок своей «тяги», Койл ответил:
- Да, ты прав, брат.

Наверняка вы подумали, что такого просто не может быть: чтобы эмобой общался с готом, да ещё и называли друг друга братьями. Однако это действительно так, я и Койл вместе с детского сада, где, собственно, и начали существенно отличаться от других. Помню, как воспитательница озадаченно наблюдала за нами во время рисования: Койл рисовал чёрной краской кресты, а я вообще весь альбомный лист покрывал причудливыми закорючками. На вопрос: «Что это вы рисуете?» Койл отвечал, что не видит смысла в рисовании домиков и прочих «приземлённых вещей», а я отвечал, что пишу стихи о высоких чувствах и эмоциях (хотя писать тогда ещё только учился). Короче, два сапога пара.

Шли годы, и вот нам уже по восемнадцать (хотя мне ещё до совершеннолетия не хватает четырёх месяцев), оба не соответствуем «нормам общества» и вполне этим довольны.

- Хит, ты чего молчишь? – прервал мои размышления Койл, - думаешь о новых способах суицида? На чёрных губах моего гота-идиота заиграла улыбка – он прекрасно знал, что меня бесит, когда он сравнивает меня с эмо-позёрами.
- Ага, конечно, - остановившись, сказал я, - а кто-то хочет оказаться на кладбище! – засмеявшись, я прыгнул на чёрного и выхватил сигарету, - Оп-ля! И нет неотъемлимой части тебя!
- Эй, это же последняя была! – буркнул Койл, - я итак бросаю, а ты тут ещё… - я не успел среагировать, как он подставил мне подножку.  – Аххахах, ты что, всегда в этих красных труселях? Отлично гармонируешь с асфальтом!
- Идиот! – с наигранной обидой произнёс я, - что мне, розовые носить что ли?! А! Не! Дай угадаю… чёрные???

Койл оценивающе посмотрел на мою задницу и, потерев подбородок как известный стилист, сказал:

-Не, брат, не позорь чёрный цвет своей тощей задницей!
- А какого ты вообще прикопался к моей заднице?!
Минута молчания. Я смотрю на Койла (продолжая сидеть на асфальте после «красивого» падения), Койл смотрит на меня. И тут мы громко захохотали (так, что прохожие стали с опаской даже переходить дорогу на другую сторону).
- Неее, брат, ты, конечно извини, но я правильной ориентации!
- Можно подумать, это я только что обсуждал чужую задницу, - уже катаясь по асфальту, сказал я.

Вот такие вот мы крутецкие ребята. Чаще всего мы ржём над прохожими, вернее над их реакцией при виде нас: я в зауженных голубых джинсах (как говорит Койл, «колготках»), белых кедах, скейтерском балахоне в серую полоску, ремне «в квадратик», с сумкой через плечо и красной чёлкой, закрывающей правый глаз. Ещё у меня есть пирсинг в языке и правой брови, но ни то, ни другое практически не видно (бровь не видно из-за чёлки); ну а Койл в чёрном плаще (или пальто, в зависимости от погоды), кожаных штанах, заправленных в «гады» (они же «гринды», «тяги», «берцы». Хотя последнее немного отличается от предыдущего, но вам, думаю, не суть важно), за спиной торба и чёрные волосы, завязанные в конский хвост (хотя я бы сказал, крысиный). Еще у него есть татуировка на левом запястьи (какая-то надпись на мёртвом языке, я не вдавался в подробности этих его заморочек), но её тоже редко видно, так как он всегда в чёрной шелковой рубашке (вы когда-нибудь пробовали походить в подобном в тридцатиградусную жару?! Не пробуйте!). В общем, впечатление от нашего внешнего вида просто незабываемое. Плюсом к этому, мы постоянно подтруниваем друг над другом, дико смеёмся на всю улицу или устраиваем целые дебаты на философские темы. Прохожие либо шарахаются в стороны, либо нагло, что называется, «палят». И то, и то раздражает, поэтому иногда мы ведём себя так специально.

- Койл, ну пошли со мной на «Каспею»! Ну что тебе стоит-то?!
- Ага! Хватит с меня твоих эмо-групп! Я, конечно, понимаю, что группа хорошая, и я даже могу её иногда, - он остановился, театрально подняв указательный палец, - подчёркиваю, ИНОГДА (хотя мы оба знаем, что ему эта группа нравится не меньше моего) послушать пару песен, но мне надоело видеть смазливых мальчиков и плаксивых девочек, кричащих кому-нибудь из выступающих на сцене «Я хочу от тебя детей!» или еще какую глупость! Сначала бы научились…
- Койл, ты уходишь от темы! Я вообще-то тоже не в восторге от всех этих «эмо-деффачек» и «эмо-мальчиффек», но давай обсудим это позже, - «в миллионный раз» добавил я про себя, - давай просто забудем о них, как мы забываем о прохожих, - я махнул рукой на старушку, которая, вытаращив на нас глаза, безустанно крестилась, - встретимся с пацанами, кстати, твои готы тоже будут там, и оторвёмся!
- Что значит «твои готы»?! Готика, между прочим…
Нет, ну как же он умудряется меня смешить лишь одним словом?! Причём, совершенно таким, типа, мрачным словом…
- Койл! Пошли уже за билетами!!!
- Да пошли-пошли, эмо-детка!
- А вот за это ты сейчас поплатишься, гот-идиот!!!
Рванув за уже побежавшим высоким парнем в чёрном, паренёк в «колготках», то бишь я, чуть не довёл бедную старушку до инфаркта:
-Сгинь, нечисть!!!

Ну как тут от души не поржать?

Фейсконтроль. Охранник рок-клуба «Гладиатор» шманает мою сумку, ища колющие предметы. Да, мой милый блокнотик с чёрной бабочкой на розовом фоне (это не позёрство!! Блокнот реально классный!!!) и простая синяя ручка офигенно опасные!! Койл уже снял свой плащ  и поджидал меня внутри. И почему я не оставил сумку дома, как он торбу?!

Наконец-то мы заняли удобную позицию для махача в центре зала (читателю на заметку: «маха’ч» это не то же самое, что и «мa’хач». Махa’ч означает, собравшись целой толпой, трясти головой в такт музыке. Его устраивают, как правило, металисты). На сцене туда-сюда сновали какие-то мужики, что-то подкручивая и проверяя (ещё бы!! Приехала же сама «Каспея»!!! Всё должно быть идеально!!) Стив, Питер и Дик стояли рядом с нами.

- Ну что, Хит, твой розовый блокнотик теперь видели почти все собравшиеся? – толкнув меня в плечо, сказал Дик, - ты всё ещё думаешь, что он шикарен?
- Ну что за привычка обсуждать мой блокнот со стихами, когда сам вообще в розовых штанах припёрся?!
- Эй, ты разорвал моё сердце!!! – сделав плаксивую рожу, пропищал Дик, - ну…или штаны.
- Пошляяяяк!!! – захохотал Стив, - ты тут попроще с выражениями, а то и вправду кто-нибудь что-нибудь порвёт!

Зал взорвался громким смехом пятерых парней. Как вы уже, наверное, поняли, Дик тоже был эмо, причём ему доставалось большинство  неодобряющих взглядов от непонимающих нашу субкультуру (которую всякие «ЭмАчКи» испортили больше, чем любую другую субкультуру) и тыканий пальцем от позёрок со словами вроде  «смотри, какой лаффный мальчик!»  – он носил чёрную футболку с розовыми штанами. Как же достали эти позёры!!!

Из размышлений (вернее некоторых пояснений читателям) меня вывел самый суперский звук в мире – звук «рычащей» гитары. «Каспея» вышли на сцену и заиграли «Интро», под которую долбанные мошеры уже раскидали добрую половину зала. Но если учитывать,  что эта половина были наши «любимые» малолеточки, визжащие то ли от восторга, то ли от понимания, что им пора сменить подгузничек и баиньки, то это даже и лучше. Помочь им, что ли?!

- Эй, Хит, смотри-ка, тут готесса! – замерев на середине махача и дёрнув меня за предплечье, крикнул мне в ухо Койл (всё-таки поубавили бы чуточку звук гитарки, а то мой мрачный брат меня практически оглушил!!). Я проследил за его взглядом и заметил, что в углу у сцены, подпевая Гейму (вокалисту «Каспии»), стояла очень красивая девушка с чёрными волнистыми длинными волосами в синем корсете (синем?? почему не чёрном?!) и длинной юбкой ниже колена, заканчивающейся мудрёными кружевами (вот, что мне не нравится в готессах – длинные юбки! Зачем прятать свои симпатичные ножки?! Отдали бы эти тряпки кривоногим эмачкам лучше. Машинально переведя взгляд на скачущую сзади неё малявку в коротющей юбчонке с толстыми кривыми ногами, я точно понял, что им срочно надо поменяться юбками!!!). Койл буквально оцепенел и не сводил глаз с красавицы, и я понял, что придётся брать дело в свои накрашенные чёрным лаком руки.

- Блин! Моя любимая песня! Ты как всегда не вовремя запал, брат! – вздохнув, сказал я, - Ладно, куда тебя девать, пошли уж!
- Я не запал!!! – опомнившись, закричал (опять мне в ухо) Койл, - и куда ты собрался?! Давай рубиться! – а в голосе-то слышалось смущение и желание обратного, хотя именно для качественного махача мой друг распустил свой крысиный хвостик.
- Пошли давай, пока я не передумал!!!

Видите ли, Койл у нас из «робкого десятка». Если я их сейчас не познакомлю, то он этого точно сам ни за что не сделает, а мне потом выслушивать якобы случайные воспоминания о ней (уж я-то его знаю!). Девушка удивленно посмотрела на меня, пока я тупо ждал конца песни (моей любимой, между прочим!! Засранец Койл! А ещё и старше, называется!!), которая уже почти кончилась, пока мы пробирались к «девушке, на которую Койл совсем не запал».

- Здравствуйте, - начал я.
- Привет, - в её голосе чувствовалась настороженность. Ещё бы! Не думаю, что эмо-парни вроде меня в её вкусе.
- Нет, ты, это, не так меня поняла, - запинаясь, продолжил я (не люблю как я это дело! А всё ради гота-идиота..) Но тут она меня перебила:
- Я ещё ничего не успела подумать, - засмеявшись, сказала она, - можно узнать, как вас зовут? – добавив, она бросила оценивающий взгляд на моего друга.
- Его зовут Койл, - затараторил я, так как скорее хотел смотаться в махач – была снова моя любимая песня!! – понимаешь, он стеснялся к тебе подойти, вот и я… - чёрт! Уже началось! – В общем, болтайте, ребята, а я пошёл! – под испепеляющим взглядом раскрасневшегося Койла (прикиньте, гот с зарумянившимся лицом!!) я убежал к Стиву и остальным.
- Вообще-то, я имела ввиду «вас», а не «Вас» - сказала она уже Койлу.

Основательно порубившись (с чувством, с толком, с расстановкой, как говорится!) и ожидая следующей песни вместе с вопящей толпой и отдыхающими мошерами, среди которых уже затесался Питер, я взглядом поискал Койла и нашёл его мило беседующим с готессой в синем корсете за барной стойкой «через дорогу» от зала. Отлично, значит, я снова молодец. Не успел я нарадоваться за друга, как началась следующая песня, и я снова окунулся в хаос наслаждения музыкой, тряской своей красной чёлкой в такт барабанам и немного раздражавшей теснотой и толкотней от слэма.

Вот повезло! Сумку утащило в слэм! Теперь вот ищи её после концерта… Почти проигнорировав пропажу, я продолжил отрываться с друзьями.

- Фуф, мне чуть рёбра не переломали, - потягиваясь, сказал Дик, довольный своим участием в слэме, - Эмо-Хит, и Гото-Стив, а вы что в сторонке?
- Сам-то не эмо, что ли? – захохотав над приколистом Диком, сказал я, - между прочим, Стив только что из моша!
- Гот-мошер?! Это что-то новенькое! – сказанул Дик, - верно, брат?
- Олух, я металист!
- А мне какая разница? Ты не в моем вкусе, брат, - сочувственно взглянув на Стива, сказал Дик.
- Дииик, - казалось, я сейчас лопну от смеха, - интересно, есть ли кто более пошлый, чем ты?
- Не, брат, это годы тренировок! – деловито скрестив руки, произнёс наш «имо», - О! Моя любимая песня!!! ЕЕЕ!! Я пошёл! – и он нырнул в уже появившееся месиво из кед и ремней.

Уже положив руку на плечо Стива и приготовившись зажечь зал новой волной махача, я почувствовал, как кто-то тыкает ногтями мне в спину. Повернувшись, я увидел перед собой шикарную девушку, кажется, готессу (а может и готку, пока точно сказать не могу) в чёрных, обтягивающих длинные идеальные ноги, штанах, в «тягах» до колена и какой-то узорчатой сетке, ловко скрывавшей в сплетении серебристых паутин её грудь (вот чёрт!!!)… и только теперь я заметил в её руках мою сумку.

- Я Кирстен, - покорив своей улыбкой чёрных губ, сказала она, - твоё?
- Да. Это ты её стащила? Зачем? – идиот! Нет,чтобы имя просто своё сказать, так ты её в воростве подозреваешь! – Э.. Я Хит. Приятно познакомиться.
- И мне, - она ещё раз мило улыбнулась, - нет, я не тащила твою сумку, просто она зацепилась за мою руку, когда я была в слэме. Извини, - и она жестом изобразила из себя ангелочка, подняв руки в виде нимба над головой и в который раз просто сногсшибательно улыбнулась.
- Ты была в слэме?! – девушка в слэме, да ещё и такая хрупкая, с трудом мне представлялась в месиве пьяных парней, бьющих друг другу куда попало (в буквальном смысле). Прищурив глаза и криво улыбнувшись, я добавил, - а где же крылышки у ангелочка?
- Да не вопрос! – пожав открытыми плечами, сказала она (странная всё-таки кофта!) и повернулась ко мне спиной. И тут я, что называется, офигел! Во всю спину, начиная с лопаток, у неё были нататуированы роскошные крылья! Я так и замер в любовании такого искусства и даже не заметил, как она уже повернулась. Но паутина на груди вернула меня к реальности.
- Это круто! – ляпнул я, - Офигеть!! – м-да, лучше бы уж ничего не добавлял…
- Спасибо, - довольная произведенным эффектом, произнесла Кирстен, - ну, я пошла, держи сумку.
- Да, ещё раз спасибо. Погоди! В слэм?!  - показав жестом «стоп», я добавил, - неее, пойдем лучше со мной, устроим махач!
- Махач? Мм… Ну давай, - пожав плечами, сказала она, - как раз песенка хорошая.
- Да у «Каспеи» все песни просто отпад! – закричал я и снова почувствовал себя полным идиотом.

Она ничего не ответила (наверное решила: «во дебил!») и положила мне свою лёгкую руку на плечо.

Концерт прошёл просто обалденно, что и следовало ожидать от любимой «Каспеи». Койл шёл где-то позади, воркуя со своей готессой, Стив с Диком ушли искать Питера, а я стоял рядом с Кирстен…

- Скажи, ты эмо, да?
- Ну да. А что?
- Да нет, ничего… очень жаль.
- Почему?! – не понял я. Да, готика не в моём вкусе, но Кирстен не была похожа на знакомых моего мрачного друга. Она… она не такая! – Ты ведь готка, верно?
- Готесса! – надувшись, сказала она, - а благодаря этим дурам, - она махнула рукой в сторону двух девочек, стоявших в стороне во всём чёрном (но совершенно не готическом, это даже я понимал), мрачно взиравших на всех пустым взглядом, - готику все воспринимают либо как моду, либо как субкультуру для умалишенных, - раздосадовано она пнула бутылку пива, которая тут же ударила какого-то металиста по ноге, - Ой, извините.
- Ну… - какой же я идиот!!! Надо же было ляпнуть! – я не считаю готику такой, какой ты её сейчас описала. К тому же, - я улыбнулся, - мой лучший друг - гот, так что я постоянно слушаю целые тирады о том, что такое эта ваша субкультура, - в общем, я ничего не имею против твоего выбора, - я взял девушку за руку, но она её одернула:
- Да, это, конечно, всё хорошо, но… я не встречаюсь с эмо.
- Почему?!
- Ну… Не знаю. Извини, но мне как-то не хочется защищать тебя от всяких там… Ну, ты понял.
- А с чего ты взяла, что меня надо будет защищать?! Да я сам могу за себя постоять! – я почти кричал, кажется… - Да и за тебя тоже!
- Да ладно! – она недоверчиво посмотрела на меня, - и не заплачешь?

Вот это был удар ниже пояса. Почему все решили, что эмо – это обязательно плаксы, желающие скорее покончить с собой?! Мы просто непонятые романтики, не скрывающие свои чувства, только и всего! Даря им искренность, мы получаем…

- Знаешь, вот ты тут распиналась по поводу того, что готика не понята, как тебя бесят позёры и всё такое… А с чего ты взяла, что вот эти малолетки, - я обвел рукой всё помещение, - эмо?! Потому что они в розовом, на голове гнездо, которое невозможно расчесать и нет ни одного живого места от пирсинга?! По-твоему выходит, что  эмо - это те, кто, плача, режут вены, а анти-эмо - это те, кто, смеясь, зашивает их! Кирстен, сначала бы разузнала, а потом такое говорила!
- Хит… - она хотела обнять меня, но я не дался.
- Не надо. Пойду лучше вены себе порежу, что ли, - и не дав ей ничего сказать, я протиснулся вперед и вышел из здания, скинув ребятам эсэмэски, чтобы не теряли, и пошёл домой. Вот уж эта готка!!!

Я взглянул на часы: десять вечера. Отлично! Можно было бы еще погулять с Кирстен… Нет! Надо перестать о ней думать! Койл вернётся не раньше часа, так что квартира в моём распоряжении.

Дело в том, что мы с готом уже второй год снимаем квартиру. Во-первых, так ближе до универа, а во-вторых, надоели ничего непонимающие родители. Бросив ключи на полку, а сумку на пол, я скинул кеды и бухнулся на диван. Включив мп3, попытался уснуть, но никак не получалось – дерзкая Кирст не выходила из головы. Вздохнув и поняв, что уснуть мне всё равно не удастся, а настроение совершенно испорчено, я встал и включил комп. Решил заскочить в контакт во «встречи», чтобы написать своё впечатление о концерте (за исключением последних пятнадцати минут, конечно. Группа же здесь не при чём). О! Кто-то уже выложил фотки! Надо заценить - вдруг и меня успели поймать в кадр. Уахахаах, ну и рожа у Стива вышла!! Я еле удержался, чтобы не захохотать на всю квартирку! Пролистав ещё пару кадров, я наткнулся на… Ну конечно! Можно подумать, что я весь концерт был с ней! На фотографии красовалась Кирстен, протягивающая мне мою сумку со своей потрясающей улыбкой… Чёрт возьми, она что, везде?! Разозлившись то ли на фотографа, то ли снова на Кирст, я вырубил комп и снова бухнулся на кровать (предварительно скачав фотку, конечно).

- Чего ты чертыхаешься, «нечисть»? – с сияющим лицом произнёс нагулявшийся Койл.
Я взглянул на часы. Ага, полвторого. Как я и думал.
- Ну что, как всё прошло? – оценивающе посмотрев на моего друга, я итак всё уже понял, - Хит опять молодец, да?
- Её зовут Джули… Красивое имя, правда? – гот-идиот смущённо опустил глаза, - Представляешь, у нас одинаковые взгляды на бытие этого мира…

Мечтательно подняв глаза и смотря куда-то сквозь меня, Койл покраснел. Я заржал.

- Эй, чё ты ржешь?! Тебе плакать положено, а не ржать!
М-да, умеет же он не вовремя подкалывать… Я снова вспомнил Кирстен и смеяться сразу перехотелось.
- Угу, точно. Ты прав, брат. Завтра же займусь разработкой плана лучшего суицида эмо-истории, - буркнул я и повернулся к стенке. Койл к этому времени только расшнуровал одну «тягу».
- Эй, Хит, что стряслось-то у тебя? Ты же с «Каспеи» пришёл, а не с какой-нибудь «Ал – мат – А»!
Улыбнуло. В жизни больше не пойду на эту группу! Разве что постебаться.
- Да, концерт был потрясный.
- Хит! – что-то больно быстро он очутился в кресле! Ага, понятно: вторую «тягу» он просто стащил, не заморачиваясь на шнурках, - Ах да, спасибо за Джули! Ты из-за этого мрачнее тучи?
- Ха, ну уж нет, мрачность – это по твоей части. По моей – слёзы.
- Да что же такое-то… Хииит! – узнаю эту угрозу в его голосе, - может тебе тоже нравится Джули?
- Да ты что, спятил, что ли?! – я даже присел, борясь с опять подступившим смехом, - Нашёл к кому ревновать! Готки не в моём вкусе, идиот! – нет, я больше не смог сдерживаться и засмеялся так, что стёкла зазвенели… но тут вспомнил Кирстен, - до сегодняшнего дня, - угрюмо добавил я.
- Не готка, а готесса, дурак! Это разные вещи! Очень!
- Да знаю я! – уже начиная сердиться, сказал я, - давай уже спать, брат, тебе завтра надо выглядеть шикарно!
- С чего ты взял?! – ошарашено уставился на меня Койл.
- Хах, хочешь сказать, что ты завтра не идёшь гулять со своей Джили?
- Джули, идиот! – он опять покраснел, - Но да, ты прав, иду… - тут до него, наконец, дошло то, что я ляпнул (а я уж понадеялся, что он не заметил), - а что это значит «до сегодняшнего дня», а?
- Да не боись ты, не претендую я на твою готессу!
- Ну а что ты тогда имел в виду?
- Да какая разница? Просто ляпнул, - и готов был оторвать себе язык за это, - вот и всё. Ты счастлив? Счастлив. Ну я рад, брат, а теперь дай мне поспать, а то завтра ещё коварный план придумывать.
- Не, Хит, это ты отложишь куда-нибудь… Ну, на потом. А завтра ты идёшь с нами.
- Чего?! – теперь ошарашен был я, - С какой это стати я должен с тобой идти?! Один боишься, что ли?! Тебе восемнадцать или одиннадцать, а? Никуда я не пойду! Ещё третьим лишним мне быть не хватало!
- Ну возьми тогда с собой ту девушку с сегодняшнего концерта, - ехидно улыбнувшись сказал он. Я, конечно, этого не ожидал.
- Ты видел?!
- Ну ещё бы я не видел! Я тебя в толпе после концерта искал и заметил с ней. Решил не мешать.
- Лучше бы уж помешал…
- Да что случилось-то?!
- Да ничего не случилось. Ничего хорошего. Всё, давай спать, а!
- Как хоть зовут-то её?
- Кирстен.
- Кирстен? Круто! Завтра ты идёшь с нами и точка!
- Да ты с ума что ли совсем сошёл от своей любви?! Не пойду я никуда, Стива возьми или ещё кого!
- Нет, теперь я всё понял, так что ты идёшь завтра с нами, и это не обсуждается! Если почувствуешь себя лишним, уйдёшь, ты это умеешь!

Вот зараза же Койл! Однажды он потащил меня встретиться с фанатевшей от него мелкой готки, чтобы дать ей понять, что она…ну…скажем, не в его вкусе, а мне тогда очень надоело с ними торчать. И я ушёл, тем самым предоставив полную свободу действий малявке. Койл до сих пор мне это припоминает!

- Да не уйду я! – но, поразмыслив, добавил, - наверное.
- Значит, ты идёшь?
- Чёрт с тобой, да, ладно, я иду! Доволен?
- Да. Спокойной ночи.
- Угу, уже три утра, идиот!

Оставшиеся часы сна я потратил на размышления о девчонке с крыльями за спиной. Никак не мог забыть её красивую улыбку, в голове успел застрять её милый смех. А самое странное было то, что я чувствовал себя виноватым, хотя это она обидела меня. Какое странное ощущение – будто я купил самые обалденные кеды в мире или… не знаю…проорал песню вместе с Геймом! Нет, что-то всё равно не то… Даже ради дуэта с вокалистом «Каспеи» я бы не захотел прыгнуть из окна с радостными воплями. Я улыбнулся собственному идиотизму – попахивает типичным «эмовским» суицидом. Такое ощущение, что… на моём сердце вытатуированы крылья.

- Вставай, оболдуй, уже два часа дня! – заорал Койл, - к четырём мы должны быть там!
- Там – это где? – спросони спросил я.
- В парке у пруда, где же ещё!
- В парке?! Да туда добираться только час, какого ты меня так поздно разбудил?! – заорал я на Койла (испугавшись собственного отражения в зеркале – чёлка больше напоминала ирокез, чем чёлку!)

Койл дико захохотал и кинул в меня полотенцем.

- Вали в душ, эмо-детка, прихорошись!
- Гот-идиот!!! – только ответил я. Было не до разговоров.

Включив воду, я сразу почувствовал облегчение и полностью расслабился, слушая как прохладные капли стекают вниз. Что может быть лучше утреннего душа?
Через полчаса я уже был готов. Койл нервно завязывал гриндерсы, а я не мог найти свою голубую футболку.

- Эй, ты, случаем, мою голубую футбу не видел?
- Видел! Так и знал, что ты её захочешь надеть!
- С чего это? Могу и красную надеть, - пожав плечами, сказал я, - а она-то где?
Вы представляете, этот засранец попрятал мои любимые шмотки!!!
- Эй, ты вообще, какого…
- Одеть вон ту, - перебил меня он, указывая на чёрную майку-борцовку.
- Чего?! Не хочу я майку надевать!
- Тебе же без разницы в чём идти, - подколол гот-идиот, - так что надевай майку и… давай реще! Мне ещё цветы надо купить!
- Цветы? Ммм…  Да наш Койл серьёзно настроен, - начал подтрунивать я, натягивая борцовку, но тут в меня полетела собственная сумка, - Ладно-ладно, я всё!

Ехали мы молча. Койл очень нервничал, чем меня очень смешил, а мне почему-то было всё равно. Наверное, душ – целительная сила! И только сейчас я заметил, как одет мой друг и едва удержался от очередного приступа смеха. Нет, вы не подумайте, выглядел он шикарно, просто меня всегда смешили его готические привычки: черная атласная рубашка с поднятым воротом, идиотские круглые солнечные очки, кожаные штаны, как всегда заправленные в «гады», и большой серебряный перстень в виде гроба. Ах да, забыл сказать, что аккуратно завязанный крысиный хвостик, (простите, конский) был украшен чёрной лентой, а поверх рубашки крутой крест с чёрными камнями (крест даже мне нравится). Неудивительно, что он, весь такой интеллигентный и элегантный, да ещё и с синими розами в руках, привлекал внимание всей электрички (я не говорю уже о метро). Хотя я тоже был, на этот раз, под стать своему другу: благодаря «уловкам» Койла, я сидел в черной борцовке, своих чёрных «колготках», не без ремня с круглыми заклепками, конечно же, ну и в чёрных кедах с голубыми шнурками (потому что собирался надеть голубую футболку!!). Правда, мои деревянные афробусы смотрелись менее эффектно, чем готический крест. Однако, почему я весь такой чёрный, оставалось только гадать.

Койл так бежал по метро (чем смешил меня, и пугал прохожих), что мы пришли раньше. Сев на скамейку, я сказал Койлу:

- Ты бы закурил одну, а то нервничаешь чересчур, а при девушке курить нехорошо.
- Я бросил.

Я так и соскочил со скамейки:

- Что?! Нет, брат, ты серьёзно?! – я довольно ухмыльнулся, - Ну и штучка же эта Джули! Я уже год как пытаюсь тебя отучить от этой привычки, а она - за день! Надо будет спросить у неё способы пыток, - потерев руки, добавил я. Койл только засмеялся и толкнул меня в плечо.
- Идут.

Я посмотрел в направлении его влюбленных глаз и… Ух ты! Да она, Джули, была под стать моему другу! Прикрываясь от солнца чёрным кружевным зонтиком, она кокетливо помахала ошалевшему Койлу, шелестя длинной юбкой шёлкового платья (чёрного, конечно). Но я не особо рассматривал её наряд (просто поверьте, что выглядела она необычно и божественно!), потому что увидел её. Кирстен. На ней была черная майка, кожаный ошейник с ключиком, широкие солнечные очки, короткая юбка, и… кеды. Кеды?! Круто! Я же говорил, что для готессы она необычная… Стоп! А что она тут вообще делает?!

- Койл, объясни-ка мне…
- Привет, Джули, - ну конечно! Он всё просчитал, да и вообще меня уже не замечал! Можно подумать, его очень волновало, что мне сейчас придётся корчить из себя поганого позёра! Обида с концерта снова нахлынула на моё «татуированное» сердце, а в животе заплясали в воздушном танце тысячи бабочек.  Странное ощущение… - Это тебе, - застенчиво сказал Койл, слегка поклонившись Джули.

Я и забыл, что тут есть ещё кто-то…

- Привет, Хит,  - пролепетала Кирстен. И где же её прежняя уверенность?!

Я молчал. Койлу и Джули вообще было не до нас, да и они уже пошли вдоль пруда. Что называется, «к-и-д-а-л-о-в-о».

- Извини меня, я была не права, - нарушив молчание, сказала Кирстен, - Я такая дура… Узнав, что Джули без ума от твоего друга, я попросила устроить нам с тобой встречу, чтобы извиниться перед тобой… - глубоко вздохнув и опустив глаза, она продолжила (а я был в ступоре):

- Я знаю, что я теперь тебе противна, поэтому не буду больше нервировать тебя своим присутсвием… Так что извини и… пока.

Не успела она развернуться и пойти, как я молниеносно схватил её за руку, притянул к себе и обнял. Сердце бешено заколотилось, будто его крылья ожили и расправились. Часто дыша я прошептал два идиотских слова:
- Не уходи, Кирст.

И знаете, я понял, что именно в эту минуту я стал самым счастливым человеком на свете. Я посмотрел в её глаза, и мир вокруг уже не имел никакого значения,  её губы и звенящий смех – вот что важно. Я бы мог стоять с ней так целую вечность, но она отодвинулась и, взяв меня за руку, сказала:

- Не знаю, как такое возможно, но мне кажется, будто в моём животе поселились бабочки…

Я просиял:
- Мне тоже, - тут мне в голову пришла совершенно сумасшедшая идея,  - сейчас я покажу тебе, кто такие настоящие эмо.

Она выжидающе смотрела на меня, лукаво улыбаясь. Неожиданно для неё, я поднял девушку, покружил её вокруг себя, посадил на скамейку.

- Хит, что ты делаешь? – смеясь, сказала она с полуулыбкой.
- Пытаюсь сделать тебя счастливой.

Я встал перед ней на одно колено, попросив её руки (в смысле, чтоб она положила свою руку мне на ладонь, ничего такого!!). Удивлённая моими действиями, она ещё шире заулыбалась и подала мне руку. Тогда я запел самую романтическую песню на свете (надеюсь, я не испортил своим голосом «Каспею – Рядом с тобой»):

- «Рядом со мной ты душу открой…»
- «… и мне подари свой бесценный покой…» - подхватила Кирст (о, какой у неё шикарнейший голос!!!)

Девушка встала со скамейки, и я закружил её в танце, понятном только нам двоим.

- «…я буду всю вечность рядом с тобой…»
- А я лишь добавлю, что ты только мой!
- Эй, такого нет в песне! - продолжая танцевать, сказал я, засмеявшись.
- Зато есть ты… - прошептала Кирст и притянула меня к себе. «Звать» меня долго не пришлось, я впился в её губы… Её губы… они окончательно свели меня с ума! А бабочки в животе замутили слэм.
- Пирсинг? – улыбнувшись, сказала она, игриво прикусив губу.
- Угу. Могу снять, - сказал я, смутившись.
- Нет уж, - промурлыкала она и снова притянула к себе.
- Ты же не встречаешься с эмо, - с трудом оторвавшись от её сладких губ, подколол я.
- Ммм.. Это будет адская смесь, -  крикнула она, заговорщически подмигнув, и добавила, - думаю, я влюбилась.
- Я тоже тебя люблю, - глядя ей прямо в глаза произнёс я, полностью удостоверившийся в своих словах.

Кирстен улыбнулась, и мы снова закружили в танце, догоняя Койла и Джули.

5.04.2010 – 6.04.2010