История моей жизни

Здравствуйте, меня зовут Саманта. И я хочу рассказать вам о себе. Всё началось с моего имени. Хотя нет, началом всё-таки послужило моё рождение.

Мои родители всегда хотели мальчика, на этот счёт у них были свои планы – папа бы таскал меня на футбол, а мама заставляла бы таскать её покупки. Но на свет появилась я – девочка. Сюзан и Дэниэл Холивэлл были шокированы, ведь все врачи заверяли их в том, что родится их долгожданное дитя мужского пола. Так и началось моё детство: синяя коляска, машинки вместо кукол и походы с отцом на футбол. Я вовсе не была против, ведь я не знала, что в жизни бывает по-другому. Но теперь, на свой двадцать пятый год жизни, я расскажу вам историю моей ненормальной, но вполне обычной жизни.

Младенцем или в детсадовском возрасте тебе совершенно всё равно, кто ты – мальчик или же нет. Но подрастая, я всё больше находила отличий между собой и девочками из своей старшей группы детского сада, а позже между собой и одноклассницами: я никогда не носила юбок, куклы и бантики мне были неинтересны. Я с трудом находила общий язык с особами женского пола, зато в обществе парней была как рыба в воде. Меня не интересовали губная помада мамы и её туфли, о которых девочки безостановочно трещали, я могла прийти растрёпанная на уроки, нисколько не смущаясь. Так и проходила большая часть моей ребяческой жизни – непонимание подруг и... футбол с дворовыми мальчишками и, конечно же, вечно рваные джинсы или шорты.

А по натуре я романтик. Безбашенный, сумасшедший и совершенно безнадежный. Почему, спросите вы? Да потому, что вижу романтику даже там, где её нет, даже в такое время, когда её не хочется видеть. Романтика вообще мертва, её нет, давно убита многочисленной серой массой. А я все равно её вижу.

В личной жизни мне никогда особо не везло, а когда всё-таки свершалось такое чудо, либо я всё портила сама (о чём после жалела днями, месяцами и годами и, если уж начистоту, до сих пор жалею), либо это были такие короткие моменты, что их и не замечаешь в куче проблем, расстройств и разочарований.

Как вы уже могли догадаться, занималась я футболом. Долго, лет десять. А так как я была девочкой, то на соревнованиях чаще всего сидела на скамейке запасных, или же меня выводили на поле, когда провал был уже стопроцентен – для вида, ведь надо же было потом на кого-то свалить всю вину. Так что в спорте везения тоже было… маловато.

А вот с учёбой всё в порядке – стабильно и красиво. Сначала мне не хватало одной пятёрки для того, чтобы стать отличницей, а потом стало не хватать одной четвёрки для того, чтобы оставаться ударницей. Закончила школу, поступила в университет, заранее зная, чего я хочу. Одним словом, карьера была довольно неплоха, пока мне всё это не надоело, и я не пошла учиться на тренера футбольной команды, забросив «настоящее высшее образование». Да, теперь я первая и единственная особа женского пола в этой сфере деятельности (о чём теперь, конечно же, жалею и держу в планах закончить университет).

Что ж, предисловие на этом я закончу и перейду к разбору отдельных «полётов» своей жизни.

Как бы я ни любила и ни боготворила романтику, она всегда обходила меня стороной. Раньше, лет двенадцать назад, я утешала себя тем, что ещё не время.., но теперь я отчётливо вижу, что она мертва. Она умерла ещё тогда, в детском лагере, куда меня, как и многих из вас, отправляли родители на летние каникулы. Тогда, когда я прикрывала задницу своей подруги (которая оказалась лживой заразой), говоря вожатым, что она ушла умываться и вот уже два часа чистит зубы, а не гуляет с мальчиком из четвёртого отряда, сидя на моих любимых качелях. Да, на тех самых качелях, где только что мы, с такой же неудачницей, как и я, орали любимые песни, невольно мечтая о гулянках, которых нам никогда не видать. Да, романтика умерла ещё тогда, когда жизнь казалась лишь лагерем, школой и тренировками.

Дружба. Да, конечно, я знаю, что такое дружба. У меня всегда было много друзей, я везде была душой компании. Вот только компании эти были из лицемеров и эгоистов, ведь дружба тоже мертва. Да, она мертва, хотя где-то временами и оживает. Она умерла с первым предательством. Умерла с первой раскрытой тайной, с первой клеветой на маленькую, беспомощную, но рано повзрослевшую девочку. Тогда же умерло доверие, и родилась ненависть к человеческому роду.

Любила ли я? Да, очень! Любила сильно и мужественно, одновременно скрывая всё в себе и полностью отдаваясь этому чувству. Любила долго и по-разному. Сначала взаимно, потом безответно. А позже и вовсе болезненно и всепоглощающе. А потом умерла и любовь. Обществу ведь больше не нужно это чувство. Как и романтика, дружба и прочее. Всё то, чем так дорожила я. Всё без остатка на надежду.

Есть ли спасение? Да, оно есть. Я нашла его в книгах, музыке и анимэ. Там есть всё, что я когда-то потеряла. А ещё в рисунках и стихах. В двенадцать лет я нарисовала первый шедевр, а в четырнадцать стала сочинять стихи. С девятнадцати лет пишу книги разных жанров.

Я была трудным подростком. Невыносимым и непослушным, меняла цвет волос каждую неделю. Безгранично благодарна своим родителям – спасибо, что терпели и поддерживали меня, несмотря ни на что. Я не пропускала ни одного рок-концерта, иногда прогуливала учёбу. А когда мы с ребятами собрали группу, то бросила и футбол. Какое-то время курила и нередко выпивала с друзьями. Но дружба же мертва. Волосы меняла по настроению: синие – пересмотрела анимэ, красные – очередной бунт против школьной формы и любого другого официального вида одежды, зелёный – на носу самый взрывной и ожидаемый концерт, и так далее. Однажды даже подстриглась почти налысо.

Но вскоре это мне тоже надоело, и я в корне поменяла свою жизнь (правда что-то из внешнего вида сохранилось). Записалась на курсы медсестёр, бросила курить и друзей, которые забыли о моём существовании уже через три дня. Я решила ни с кем не заводить знакомств, а просто помогать тем, кто в этом действительно нуждался. Так я поняла, что альтруистом быть непросто. Но самобичевание мне очень нравилось, и я стала квалифицированной медсестрой. Потом я бросила и это.
Вот всё и вернулось на круги своя: я вернула свой натуральный цвет волос (светло-русые, как пшено), который всегда ненавидела, перестала обводить глаза чёрным карандашом и сменила рваные джинсы на спортивные штаны. Так я и стала тренером футбольной команды.

До сих пор помню свой первый день работы: мне, как новенькой, должны были дать команду маленьких ребят, лет по семь-восемь, но и тут мне не повезло: главным в тренерском составе оказался Брендон – парень из моей группы в университете, да, тот самый, про которого я пустила слух, что он - гей (кто же знал, что это окажется правдой?!), и он решил мне отомстить – дал парней, готовившихся к Лиге Чемпионов – то есть, двадцатилетние оболдуи. Конечно же, если они проиграют, то обвинят в этом меня – их тренера.

Чтобы выглядеть старше и уверенней, я завязала волосы в конский хвост, надела кроссовки, спортивные штаны и футболку с эмблемой нашего спортклуба. Безусловно, я очень нервничала, ведь самый маленький из парней был выше меня на двадцать сантиметров! Что нисколько не повышало моей самооценки. Судорожно поглядывая на часы, я ждала начала тренировки.

Парни пришли вовремя, все до одного! Это заставило меня невольно усмехнуться про себя – на тренировку любимого спорта они, конечно же, придут заранее, а вот на свидание…

- Здрасьте, Вы наш новый тренер? – перебил мои мысли некто под два метра с кепкой (что он забыл в футболе?!)
- Да, а теперь встань в строй, и я начну знакомство с вами.
Как ни странно, юнцы быстро встали в шеренгу по росту и стали ждать моих указаний (что, естественно, не мешало им меня разглядывать). Я сделала глубокий вдох и, понизив голос, громко произнесла:
- Итак, меня зовут Саманта Холивэлл, с сегодняшнего дня я - ваш новый тренер.
- То есть Вы будете нас готовить к предстоящей Лиге Чемпионов?
- Да, ты прав, - ответила я парню в конце шеренги (хоть он и был самым маленьким, я всё равно была ниже), - как тебя зовут?
- Тревор Диккенс, мне девятнадцать! – прокричал он.
- Постараюсь запомнить, Тревор. Но необязательно говорить мне свой возраст.
- Он у нас самый младший, вот и прикалывается вечно, - засмеявшись, ответил двухметровый.
- Понятно. Кстати, а тебя как зовут?
- Ричард Ли.
- Интересное имя.
- У меня китайские корни! – гордо произнёс он (ну да, с его ростом можно этим гордиться!).
- Отлично. А теперь давайте начнём тренировку, а свои родословные расскажете мне позже.

Первый день на удивление прошёл замечательно. Ребята оказались приветливыми и вполне работоспособными, хотя у их команды была неважная ситуация – из-за их поведения уволилось четыре тренера. Я сама экс-спорстменка, и, зная нагрузки и требования тренирующих, всё же никак не могла понять, как можно было довести целых четырёх спортивно-воспитанных людей! Долго ломать над этим вопросом голову я не собиралась, поэтому решила узнать это у ребят, как только освоюсь на новом месте и получше узнаю парней.

Успешно прошла и тренировочная неделя, и весь следующий месяц. Брендон сидел в своём кабинете, кусая локти и наблюдая за моими тренировками, что меня только радовало, ведь он планировал меня уволить уже после первого занятия. Я сдружилась со своей командой и была уверена в их успешном выступлении на предстоящей Лиге. Думаю, наконец, настало время раскрыть несколько тайн тренерского совета.

- Тревор! Тревор Диккенс!
- А?
- Подойди, пожалуйста, сюда.
- Сейчас, мэм! – крикнул он и забил ещё один гол стоящему в воротах Люку.
- Два метра, а толку нету! – засмеявшись, прокричал Тревор, после чего подбежал ко мне.
- Тревор, хватит задирать пацана, а то он ещё закомплексует по поводу своего роста, и что мы будем делать без такого защитника?
- Не, он так гордится своей высотой, что ему лишнее напоминание только в радость, - засмеявшись, сказал он, - верно, Люк?
- Ага! – крикнул довольная Высота.
- Хватит маяться дурью! Люк, вставай на защиту, а Сильф пусть возвращается в ворота! Тренировка ещё не закончилась!
- Мэм, ну я пойду? – снова засмеявшись, сказал сидящий рядом Тревор. – Тренировка же.
- Погоди, я кое-что хотела у тебя спросить.
- Мэм, мне девятнадцать!
- Да помню я твой возраст! – подавив смех и толкнув парня в плечо, сказала я. – И хватит называть меня «мэм», я не такая уж и старая!
- А сколько Вам лет?
- Тревор! Разве такое спрашивают у девушек?
- Вы правы, мне без разницы, сколько Вам лет, Вы мне всё равно нравитесь! – улыбнувшись, сказал Мелкий и убежал.
- Эй! – стараясь сделать вид, что не слышала этого, пыталась окликнуть его я. – Я же хотела поговорить с тобой!
- Это всё равно не то, о чем хотел бы поговорить с Вами я! – крикнул Тревор и убежал на поле.

Парни, слышавшие последнюю реплику, замерли на месте. Атмосфера стала неловкой. Похоже, придётся провести коллективную беседу…
Собрав после тренировки всю команду, но, так и не собравшись с мыслями, я решила начать с, так сказать, загадок:

- Ну что, до матча осталось меньше двух месяцев, довольны ли вы своей работой?
- Мисс Холивэлл!
- Сильф, я же говорила, что вы можете звать меня Самантой.
- Да, простите. Саманта, Вы разве за этим нас собрали здесь?
Этот парень всегда такой прямолинейный! Наверное, ему нравилось заставать меня врасплох.
- Да, ты прав, не за этим, - поправив хвост и поглубже вздохнув, я тоже решила сказать прямо, - ребята, вы стали для меня семьей, я пытаюсь научить вас всему, что знаю сама, так что я была бы очень вам признательна, если бы вы сразу сказали мне, что во мне вас не устраивает, чтобы не создавать конфликтов и не решать этот вопрос через начальство.

В раздевалке, где я и собрала команду, воцарилась тишина. Через минуту, недоуменно переглядываясь с остальными, Тревор тихо проговорил:

- Но Вы отличный тренер, мэм! Нас всё устраивает!
- Да!
- Ага!
- Он дело говорит! – раздалось со всех сторон.
- Хорошо, если это действительно так. Тогда я задам следующий вопрос – чем Вам не угодили предыдущие тренера, что вы добились их увольнения?
- Так это же любому понятно – они же все мужики! – засмеявшись, крикнул Люк, размахивая руками, что развеселило всю команду.
- Ну, хватит, Люк, ей можно доверять, - тихо пробормотал Сильф, и все мгновенно затихли.
- Думаю, ты прав, - одобрил Люк, - Саманта, что тебе говорили о твоих предшественниках в тренерском совете?
Мне польстило то, что он произнес «твоих», а не «Ваших». Я отлично ладила с парнями, и мне не нравилось, что они обращаются ко мне на «Вы». Всё-таки я не так намного их старше.
- Особо мне ничего не говорили, так как у меня давний конфликт с Брендоном, главным в тренерском совете, что вам, думаю, известно, поэтому мне просто вручили вас, желая поскорее от меня избавиться, но, благодаря вам же, я всё ещё здесь. Правда Люси с аэробики поведала мне о слухах, что вы неуправляемые и сжили со свету четырёх тренеров.
- Ого, вот это да! – присвистнув, воскликнул Тревор.
- Вообще-то тренеров было всего два.
- И это были не тренера вовсе!
- Что? Как это понимать?
- Люк, расскажи ей.
- Пацаны, вы уверены?
- Конечно!
- Тогда и я уверен, - расплывшись в улыбке, проговорил Люк, - но говорить об этом лучше вне спортклуба!

Да, Люк был прав. Поэтому я предложила парням сходить в кафэшку недалеко от стадиона, в которой мы с командой частенько зависали после тренировки. Расположившись за любимым столиком и заказав по чашке кофе, парни нервно заерзали на стульях. После некоторой паузы Люк рассказал мне о проделках Брендона и его дружках. Вопреки слухам, история об увольнении была такова: мой бывший одногруппник, оказывается, пристраивал на работу своих «голубых» друзей, которым просто нужны были деньги. На тренировках они в основном рассматривали ребят из команды и ничем существенным не занимались.

- Ага, кабы они только разглядывали! Иногда стоишь себе в воротах, никого не трогая и не сводя глаз с мяча, а тебя как хлопнут по заднице! – раздражённо буркнул Сильф.
- Да, это возмутительно, - подтвердила шокированная я, -  мне такое и в голову не могло прийти! И как же вы поступили?
- А что нам оставалось? Сначала мы, конечно, терпели и тренировались сами, как могли. Но ты же понимаешь – куда команда без тренера? Но когда они стали к нам приставать в душе и шантажировать, мы, естественно, решили действовать!
- Да, нечего мою задницу лапать! – снова буркнул Сильф.
- И что же вы сделали?
- Ну… - Люк замялся.
- Мы просто стали их доводить различными обзывательствами с намёком на их ориентацию, да кривлялись, изображая влюбленных мальчиков, а они же в этом деле такие ранимые! – хихикнув,  продолжил Тревор.
- Ага, а потом мы и вовсе перестали ходить на тренировки, а если и приходили, то творили что-нибудь непотребное, чем и довели их, в конце концов. Короче они сами ушли, мы тут не при чём! – победно хлопнув по столу, завершил свой рассказ Люк.
- Что же вы такое, интересно, вытворяли?

Переглянувшись, парни хором ответили:

- Дамам знать не положено, - и мы все дружно засмеялись.

Будто камень с плеч, как говорится (ведь меня не ждала суровая расправа!) Дружественная обстановка так и подталкивала на откровенности. Я узнала, что ребята ничего не имеют против людей нестандартной ориентации, более того, оказывается, у меня в команде есть двое «голубков»! Но парни пояснили, что дружки Брендона были из тех, «противных». И я их прекрасно понимала (видели бы вы старину Брендона пару лет назад! Хотя и сейчас он не особо изменился).

В итоге в кафе мы просидели до закрытия. Попрощавшись со всеми ребятами, я вспомнила об утреннем разговоре с Тревором. Шагая по тротуару, освещённому одним фонарём, я невольно улыбнулась собственной глупости – наверняка мальчишка имел в виду совсем другое! Ребята меня любят как тренера, а я их как своих подопечных и друзей. Друзей? Да, возможно мы стали друзьями. По крайней мере, они не похожи на тех отморозков, с которыми я тусила по молодости. Погрузившись в воспоминания, я не сразу заметила силуэт у своего подъезда. А когда поняла кто это, то была сильно удивлена.

- Тревор, что ты здесь делаешь? Уже поздно, иди домой, завтра с утра тренировка!
- Можно я останусь у Вас?
- Что?!
- Мне надо с Вами поговорить.

Я не знала, как правильнее поступить. Я впервые видела парнишку столь серьёзным и печальным. Немного подумав, я решила, что в том, что футболист из твоей команды переночует у тебя, его тренера, нет ничего противоестественного.

- Хорошо. Только у меня дома жуткий бардак. Я давно не принимала гостей.
- Это неважно, - расплывшись в улыбке, сказал Тревор и открыл мне подъездную дверь.

Впервые за несколько лет я пожалела о творившемся в моей квартире беспорядке. Раскиданные по полу футболки, валяющиеся повсюду диски, грязная кружка на столе около ноутбука… Всё это барахло – моя жизнь, и это всегда меня устраивало. В конце концов, я никогда не была хорошим примером для окружающих. Но теперь в моей комнате находился один из ребят моей новой жизни, ничего не знающих о моём прошлом. Я стала лихорадочно поднимать с пола вещи и прятать валяющийся на стуле лифчик в шкаф (надеюсь, это он не успел заметить!!!).

- Да не суетись ты так, мэм. Невежливо было с моей стороны так заваливаться, - улыбнувшись, сказал Мелкий, - хотя я и предположить не мог, что у тебя такая бурная молодость.
- Что ты хочешь этим сказать? И прекрати называть меня «мэм»! – смутившись, буркнула я, продолжая приборку.
- Ну… Плакаты панковских групп тут явно не со вчера висят… Повсюду музыкальные диски… А вон там на стуле рваные джинсы…
- Прекрати рассматривать мои вещи! – краснея, крикнула я. – Здесь никого не было уже много лет… - скорее себе, чем Тревору, сказала я.
- Ага, и с тех пор тут никто и не прибирался! – засмеявшись, весело крикнул парень. – Ладно, извини, у тебя крутая квартира!
- Да, но прибраться и правда не помешало бы… - буркнула себе под нос я.
- Давай помогу! – отозвался Тревор.
Пока я прятала нижнее белье, висящее в ванной, парень вымыл посуду и протирал пыль во всей квартире. Мне было невероятно стыдно, хотя я до сих пор не могла понять – как я могла не заметить такого бардака? Ведь тут был не просто беспорядок…
- Ну вот, так-то лучше! – оглядывая комнату и вытирая мокрые руки о более-менее чистое полотенце, сказал Тревор.
- Извини… - сгорая от стыда, промолвила я.
- Ничего! Приятно что-то для тебя сделать, ведь ты так много делаешь для нас!
- Да ладно тебе, я всего лишь даю вам задания, тренируетесь-то вы сами…
- Но без твоего чуткого руководства мы бы точно пропали! – засмеялся паренёк.
«А ведь он всегда на позитиве» - промелькнуло в моей голове.
- Так о чём ты хотел поговорить? – вспомнив его печально-серьёзное лицо, спросила я и добавила, - Пойдем, налью тебе чайку, и всё расскажешь.
- А как ты поняла, что разговор будет долгим? – мгновенно изменившись в лице, сказал Тревор, отчего я заволновалась. Кажется, у парня какие-то серьёзные проблемы, раз он пришел ко мне.
- Не стал бы ты проситься ночевать, если бы это было минутное дело! – подмигнув, выдала я.
- Ну почему же, - как-то странно улыбнувшись, проговорил Тревор, - хотя в данный момент ты права.
- Так о чём ты хотел поговорить? – не унималась я, ведь любопытство так и распирало, а Тревор постоянно увиливал от темы.
Паренёк резко замолчал и потупил взгляд. Какое-то время он молчал, теребив шнурок от кофты, а потом, сделав глубокий вдох и смотря мне прямо в глаза, сказал:
- Я хотел поговорить о нас.
Мама дорогая, Саманта чуть не упала со стула! Думаю, речь шла не о сборной, хотя чемпионат и был не за горами. По крайней мере, звучало это заявление совсем не так… Однако я решила всё же уточнить:
- Тревор, поясни?
- Вы… Ты мне нравишься! – крикнул он, резко вскочив и уронив табуретку, на которой сидел. – Ой… Прости, я очень нервничаю.
- Да уж, сказать такое… Требуется немало сил и смелости, - не зная как реагировать, выдала я. Немного поразмыслив, я решила поступить так, как это уже сделала однажды… - и я ценю твою…э… отвагу, но… Тревор, я же твой тренер.
- И что?!
- Я старше тебя на несколько лет!
- И что?! Какое это имеет отношение к моим чувствам?! Разве я тебе не нравлюсь? Или я тебе не подхожу? А может у тебя кто-то есть??? Отвечай!

Требовательный тон мальчишки застал меня врасплох. А при фразе «разве я тебе не нравлюсь?» в груди закололо. Знакомое чувство. И оно не предвещает ничего хорошего. Почему-то участилось дыхание, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но голос прервался на полуслове. Если голос вообще был. Кажется, я начала понимать происходящее, но легче мне от этого не становилось: чувства… ощущения… воспоминания… Всё, от чего я так долго избавлялась… Всё. Всё возвращалось. И всё возвращалось из-за какого-то сопливого мальчишки.

- Саманта? Саманта, что происходит?! Что с тобой???

Через пару минут дыхание нормализовалось, но картины прошлого полностью вернулись. Все те моменты той моей жизни, что я несколько лет прятала в кладези своего сознания. Я вспомнила свою первую любовь, первые ошибки, первую боль… Я вспомнила последние слёзы и разочарования… я вспомнила практически всё. Раньше, когда всё забытое рвалось наружу, мне хотелось кричать и бить кулаками в стену. Иногда я разбивала руки в кровь (под некоторыми плакатами до сих пор остались следы). А теперь, через много лет, это вызывало улыбку. Да, это всего лишь прошлое, и с этим вполне можно жить. Теперь я понимала это. Но пара слезинок всё же скатилась по щекам.

- Саманта? – только тут я заметила, что Тревор больно сжимает моё плечо, не переставая шептать моё имя. Вид у него был забавный – кажется, мальчишка не на шутку перепугался. И я, недолго думая, решила рассказать ему всё. Что мне терять?

- Всё в норме, Тревор. Не суетись, - с улыбкой сказала я.
- Ты уверена? Что это было? – стиснув моё плечо, взволнованно проговорил он.
- Неважно. Главное, что теперь всё хорошо. И, кстати, мне больно, - добавила я, взглянув на его руку, крепко сжимающую мою футболку.
- И...извини.
- Да ладно, - махнув рукой, сказала я, - но как тебе может понравиться человек, о котором ты ничего не знаешь. Вот как узнаешь, тогда и… Хочешь, расскажу о себе всё?
- В смысле «всё»? Как это? Всё-всё???
- Да, всё-всё. Всё, что захочешь узнать, я расскажу.

Мы проговорили всю ночь. Время летело так незаметно, что совсем не хотелось спать и прерывать разговор. Я говорила о своих родителях, об их заветной мечте. Я говорила о своём детстве и школьных годах. Я слушала и его рассказы, узнавала Тревора и его жизнь. Не помню, чтобы мне хоть раз было так хорошо, как в тот день. Улыбка этого мальчишки согревала душу, а его смех, казалось, заставлял парить… Знакомое чувство, не так ли? Однажды со мной уже случалось такое, но тогда я всё разрушила. Да, вот так просто, сама всё разрушила, я это умею. Именно так! Но человек, которому я сделала больно, одновременно страдая и сама, теперь безмерно счастлив. Поэтому и с Тревором я решила, что стоит поступить так же. У него впереди ещё целая жизнь. Даже если он и чувствует что-то ко мне, это пройдёт, ведь он такой молодой. Да, разница в возрасте у нас небольшая, но, ведь если подумать, встреть он меня восемнадцатилетней с зелёными волосами и сигаретой в зубах, вряд ли он бы влюбился. А я не могу отрицать своего прошлого. Да, я была такой, и кто знает, может, я снова буду такой.

- Саманта? Всё в порядке? – вырвал меня из мыслей мой футболист. – Может, ты спать хочешь?
- Это я тебя спрашивать должна, кто тут из нас ребёнок-то, - криво улыбнувшись, сказала я.
- Эй, ну хватит! Я не ребёнок! – насупившись, буркнул Тревор, но после сразу стал серьёзным. – Что случилось всё-таки?
- Ты меня удивляешь! И как ты успеваешь становиться таким сосредоточенным? Детишкам это не идёт, ещё успеешь повзрослеть, запомни!
- Саманта, ну хватит! Почему ты грустишь?
- Я? Да всё в норме, с чего ты взял!
- Ты любишь меня??? – вскочив со стула, выкрикнул Тревор. Я обалдела.
- Что?
- Не делай вид, что не слышала! Просто ответь: да или нет??? Если «нет», то я просто сейчас уйду, и больше не стану заводить этот разговор!
- Послушай, Тревор… Я рассказала тебе свою жизнь, но, о некотором я умолчала. Видимо, стоит рассказать тебе ещё одну историю… Главную историю моей жизни, - «и главную ошибку» хотелось добавить, но этого говорить было нельзя, -  однажды я уже встречала такого, как ты. Это было очень давно, мы безумно любили друг друга. Он был младше меня на год, а тогда это была огромная пропасть. Я повзрослела очень рано, что не способствовало улучшению возникшей ситуации и…
- Какой ситуации?
- Да это уже неважно. Главное то, что… - ком подкатил к горлу, и я уже не была уверена, что смогу сказать то, что собиралась, - что он теперь счастлив. У него семья, прекрасная жена. И я хочу сказать…
- Ты его бросила??
- Нет. Ведь мы и не встречались, - усмехнувшись, тихо проговорила я.
- Ну а ты?
- А что я?
- Ты счастлива???
- Причём тут я вообще?? Разговор тут о тебе идёт! Я забочусь о тебе, а не о себе!
- Прекрати!!! – завопил Тревор. – Прекрати немедленно!! Знаешь, я ведь тоже что-то могу чувствовать!!!
- Я и не говорила, что ты…
- ПРЕКРАТИ!!! – заорал он так, что в моей голове промелькнула мысль, что я оглохну. Вдруг он резко прижал меня к себе. Крепко-крепко. Так крепко, что я боялась, что не смогу больше сдерживать стоявшие в глазах слёзы. Сердце громко стучало, а объятия Тревора… Я и не подозревала, что они мне так нужны.
- Понимаешь, - прошептал мне на ухо мальчик, - я хочу, чтобы у тебя был такой человек, который мог бы понять тебя, обнять и успокоить. Чтобы ты могла кричать и жаловаться, плакать навзрыд и смеяться от всей души вместе с ним, - он заглянул мне в глаза и тихо добавил, - и я хочу быть таким человеком, Саманта. Потому что… потому что я люблю тебя.

Я ничего не ответила – просто не могла. Слёзы текли по моим щекам, и я впервые за много лет почувствовала себя счастливой.

Тревор так и не дал мне договорить. Я хотела объяснить ему, что вокруг полно девушек его возраста, что они гораздо лучше меня, но он просто не стал слушать. Я не была уверена, что он будет счастлив со мной, а ведь этот ребёнок просто обязан стать самым радостным на свете (с его-то чудесным смехом! Такое добро просто не должно пропадать!). Но Тревор так и не дал мне ничего сказать. Да и когда он обнял меня, я обо всём позабыла. Обо всём на свете, кроме его близости и дыхания. Обо всём, кроме стука наших сердец, стучавших в унисон. Романтика не мертва?..
В итоге мы вырубились за кухонным столом. Проспав, я лихорадочно чистила зубы, одновременно пытаясь завязать хвост, а Тревор варил кофе. И что я скажу ребятам, когда мы опоздавшие прибежим вместе с Тревором на тренировку?!

- Как хорошо, что парни в курсе, - крикнул мне с кухни Тревор, - а то потом донимали бы нас вопросами.
- Што ты имээшь в выду? – с полным ртом зубной пасты спросила я.
- Ну… Они в курсе, что я здесь.
- Что?!
- Ну, вообще-то у нас в команде ни от кого секретов нет! – смутился Тревор. – А ты что, против?
- Что конкретно они знают?
- То, что я тебя люблю.
- Блин, не говори такие вещи с бухты-барахты, я чуть щётку зубную не проглотила!
- А что? Ты же сама спросила! – засмеявшись, крикнул Тревор. – Завтрак готов!
- Какой завтрак?! Мы уже на десять минут опаздываем!
- Да не суетись ты так, я передал ребятам, что мы чуток опоздаем.
- Чувствую, навыдумывают они там себе… - себе под нос буркнула я, и пошла на запах ароматного кофе.

С того дня всё кардинально изменилось. Тревор постоянно мне подмигивал и всячески смущал – то ни с того, ни с сего обнимет, то взъерошит мне волосы, хотя мы ни разу не держались за руку, да и вообще не встречались! Эти девятнадцатилетние… Вечно у них что-то своё на уме! Я всегда вспоминаю о Треворе с улыбкой.
До чемпионата осталось четыре дня, ребята были настроены на победу, поэтому тренировки проходили успешно. Тревор старался больше всех, и сказал, что если он забьёт на Лиге голов больше, чем остальные, то я просто обязана стать его девушкой. Официально. Да, я хотела сказать, что мне не нужны эти голы, что я итак согласна быть с ним рядом всегда, но вы же знаете парней – им нужен стимул. Поэтому я промолчала. И все эти четыре дня он тренировался больше всех. Парнишку невозможно было выгнать с поля – когда тренировка заканчивалась, он оставался ещё позабивать мячи в ворота. И приходилось оставлять этого упрямого юнца на стадионе, под его собственную ответственность.

Что ж, вот и Лига Чемпионов и настала. Игра, в течение которой решается не только судьба команды, но и моя. Я напряжённо наблюдала за ребятами и кричала громче всех, подбадривая и подгоняя их. Вдруг я заметила, что Тревор какой-то бледный и тяжело дышит. Как тренер, я должна была убедиться, что с ним всё в порядке, поэтому немедленно остановила игру. Подбежав к парню, я заметила, что он еле стоит на ногах.

- Тревор, что с тобой случилось??? Ты весь бледный!
- Мэм, я чувствую себя лучше всех!
- Что-то по тебе незаметно, что ты именно так себя чувствуешь! Так, пошли в медпункт! – сказала я, и показала судьям и комментаторам жест «Замена». – За тебя доиграет Скотт.
- Нет, это моя игра! – крикнул Тревор. – И я буду играть!
- Тревор, я твой тренер, и это мне решать!
- Нет! Беру всю ответственность на себя! – заорал на всё поле упрямый мальчишка и повернулся ко мне. – Послушай, я сделаю это, я смогу!
- Тревор, но ты весь бледный! Как твой тренер… Нет, как твоя девушка, я запрещаю тебе продолжать играть!
- Ты ещё не моя девушка, - подмигнув мне и улыбнувшись, сказал он и убежал на поле. У меня было плохое предчувствие. И откуда в нём столько упрямости?!
Всё оставшееся время я не сводила глаз с Тревора. С ним явно было что-то не так, это заметили и другие члены команды. Они то и дело говорили Мелкому поменяться со Скоттом, но тот упрямился и твёрдо стоял на своём. Последняя минута матча, Тревор забивает решающий гол и... падает!!! Моё сердце так и упало в пятки. Я крикнула Люку бежать за врачом, а сама рванула к Тревору. Парень лежал на поле и не двигался.

- Тревор! Тревор!!! Что случилось?? Ты слышишь меня, Тревор?!
- Я смог, - прошептал мальчик и улыбнулся, - Теперь ты – моя.
- Да я всегда была твоей, Тревор! Тревор? Тревор?!!???!!! – парень закрыл глаза, и я не слышала его дыхания. – Тревор??!!!??

Дальше всё было как в тумане. Кто-то оттащил меня от парня, врачи, носилки, какой-то шум с трибун. Я без конца кричала и вырывалась к Тревору, но кто-то очень крепко держал меня.

Позже я поняла, что это был Люк. Он и остальные из команды сидели рядом со мной в больнице, Сильф протянул мне платок. А я и не заметила, что плачу. Хотя более подходящим словом будет «рыдаю».

Через полтора часа из кабинета, куда отвезли Тревора, вышел врач и сказал, что у парня остановилось сердце от перенапряжения. Я ничего не могла сказать, казалось, что он говорил о моём сердце. Ведь именно моё сердце остановилось, не Тревора!! НЕТ!!! Пусть это буду я, не он, нет!! Я не верила, я не хотела верить в то, что Тревора больше…

Позже, просмотрев записи камер со стадиона, я увидела, что мальчишка не уходил с поля. Все эти четыре дня! И никто не знал об этом… Упрямый дурень, неужели он не понимал, что столько тренироваться вредно, противопоказано здоровью?!

Следующие шесть месяцев я сидела дома. Я бросила работу, выключила сотовый телефон и закрылась в своей квартире. Я ничего не делала. Абсолютно ничего. Просто сидела в тихой и пустой комнате среди вновь разбросанных футболок, дисков и плакатов, что я посрывала со стен, снова отправляя кулаки в места с засохшей кровью. Иногда ко мне заходили ребята, но их визиты обычно длились недолго – наверное, выглядела я неважно.

И вот, через шесть месяцев, я открываю дверь, а передо мной стоит вся команда: Люк, Сильф, Скотт… но нет Тревора. И я вновь и вновь вспоминаю те моменты на поле, когда мой мальчик лежит на моих коленях, и я уже не в силах исправить свою ошибку, свою вину. Ведь это я, его тренер и девушка, не проследила, не заметила, как парень перетруждает себя. Если бы не я…

- Послушай, Саманта, хватит… Мы все понимаем, каково тебе, и нам тоже тяжело, но… Хватит, слышишь? Тревор бы не хотел, чтобы ты так страдала, и мы тоже этого не хотим!
- Лучше бы Тревор вообще не знал меня, лучше бы я вообще не появлялась в ваших жизнях… Просто забудьте меня, и всё. Это легко! У моих прошлых друзей это быстро получилось… Вы тоже справитесь.
- Значит, то были не друзья. Саманта, мы тебя не бросим!
- Люк…
- Да, мы все здесь и просим тебя вернуться, - из-за спины Люка высунулся Сильф.
- Вернуться?
- К своей работе. Это поможет тебе снова встать на ноги.
- Нет! Как я… Как я могу?..
- Можешь, Саманта! Ты нужна нам! Ты наш друг!
- И тренер!
- Да!
- И мы все тебя любим и просим вернуться к жизни!!!
- Любите?.. Ха… А я ведь так и не сказала ему, как сильно я его люблю…
- Думаю, у тебя есть такая возможность.
- Что?
- Тревор как-то рассказывал мне, что ты пишешь книги, - пояснил Люк, - «вот бы она когда-нибудь написала историю своей жизни! Она может столько рассказать! Её жизнь такая насыщенная!» - сказал он мне тогда. Думаю, он был прав. Саманта, возвращайся в спорт и покажи Тревору всё, что хочешь. Напиши ему о своих чувствах. Он рядом, определённо.

Так я и стала полноценной писательницей. Мои книги теперь печатаются, а моя футбольная команда сейчас находится за границей для повышения квалификации. Я смогла натренировать всех ребят до профессионалов. А сейчас я сижу на кладбище и пишу эти строки: «Тревор, мы говорили о многом, но я не успела сказать тебе самого главного: как сильно я тебя люблю. Я полюбила тебя с первой минуты, уже тогда, когда ты неустанно кричал «мне девятнадцать!», тогда, когда ты дурачился с ребятами на тренировке, тогда, когда ты впервые побывал в моём доме. Я полюбила тебя уже тогда, когда увидела твоё то такое милое серьезно-печальное лицо у моего подъезда… Я окончательно влюбилась, когда услышала твой смех, увидела улыбку и блеск глаз. Я начала новую жизнь с того, что полюбила тебя. Благодаря тебе, я снова верю в дружбу, я верю, что любовь существует. Романтика не мертва и… Тревор, я люблю тебя… Люблю».

5.11.2010 - 18.01.2011