Проблемы определения формы соучастия состава прест

Проблемы определения формы соучастия состава преступления организация террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ).



В п. 22.2 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях террористической направленности показано, что под террористическим сообществом (ст. 205.4 УК РФ) понимается устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.
Опираясь на это, можно сделать вывод, что террористическое сообщество вполне включает в свой состав свойства организованной группы. Однако террористическое сообщество совершает преступления террористической направленности:
1. Содействие террористической деятельности (ст. 205.1 УК РФ);
2. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдание терроризма (ст. 205.2 УК РФ);
3. Захват заложника (ст. 206 УК РФ);
4. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нём (ст. 208 УК РФ);
5. Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК РФ);
6. Незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами (ст. 220 УК РФ);
7. Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ (ст. 221 УК РФ);
8. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ);
9. Насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК РФ);
10. Вооруженный мятеж (ст. 279 УК РФ);
11. Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ст. 360 УК РФ).
Однако черты террористического сообщества не постоянны и могут быть более многочисленными в зависимости от того какие обстоятельства открываются при анализе совершённого деяния.
Ученый-исследователь П.В. Агапов считает, что террористическое сообщество представляет собой разновидность организованной группы. С ним можно согласиться в том, что преступные объединения террористической направленности действительно обладают устойчивостью, во время преступной деятельности, оперируют изобретательностью способов совершения своих деяний и чётким распределением ролей. Подобное выражается в продуманном использовании информационно-телекоммуникационной сети Интернет как при вербовке новых членов и закупке новейших форм современного оружия, так и при разработке и согласованию планов будущих действий на территории того или иного государства. Ведь нельзя забывать также и о том, что террористическое сообществом может иметь транснациональные черты.
Можно согласиться с предложенными М.Ю. Осиповым условиями квалификации ст. 205.4 УК РФ:
1. Наличие устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного, либо нескольких преступлений, предусмотренных ст. ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма;
2. Наличие умысла лица на участие лица в устойчивой группе лиц заранее объединившихся для совершения в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, ст. ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.
В ст. 205.4 УК РФ отмечается законодательное несовершенство, о какой форме соучастия прописанной в ст. 35 УК РФ идёт речь. Известно, что террористическое сообщество состоит из структурных подразделений и на самом деле такая структура подпадает под черты преступного сообщества. Однако террористическое сообщество устойчиво, хотя и по ч. 3 ст. 3 УК РФ устойчивость черта организованной преступной группы, но правоприменитель описывает преступным сообщество как случай структурированной группы с подразделениями и одним главой. Рождается вывод, что основа преступной группы будет организованная устойчивая группа.
Подобная степень организованности приводит к заключению, что террористическое сообщество не только несёт черты организованной группы, но также преступного сообщества и здесь же диспозиция ч. 1 ст. 205.4 УК РФ несёт в себе ответственность и за руководство и поэтому мы делаем следующий вывод, что структурированность не обязательная, но вероятная черта такого преступного формирования.
Подтверждение находим также в ч. 5 ст. 35 УК РФ при внесении изменений Федеральным законом от 2 ноября 2013 года № 302-ФЗ законодатель указал, что создатель и руководитель организованной группы или преступного сообщества несёт ответственность по ст. 205.4 208, 209, 210 и 282.1 УК РФ.
Для решения подобных проблем на наш взгляд следует отказаться от термина «террористическая деятельность» и заменить его на термин «террористические преступления», ведь термин «террористическая деятельность» звучит несколько ограниченно и включает единственное преступное деяние – террористический акт.
Здесь не стоит забывать и о роли влияния международного права, в котором также содержатся понятия террористических преступлений.
Существует ещё аспект, на который следует обратить внимание законодателя. Для признания организованной группы террористическим сообществом не требуется предварительного судебного решения о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности.
При совершении участником террористического сообщества конкретного преступления его действия следует квалифицировать по совокупности преступлений.
Например: «Приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 25.08.2015 по делу N 1-39/2015.
Обвиняемый Ф. совершил преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 205.4 УК РФ, п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, два преступления, ч. 1 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 222 УК РФ, ч. 3 ст. 222 УК РФ.
Под руководством Ф. членами созданного им террористического сообщества совершены: два террористических акта; приготовление к террористическому акту; покушение на незаконное приобретение взрывных устройств; незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов в составе организованной группы.»
Законодатель, раскрывая суть террористического сообщества, говорит о том, что оно включает в себя структурные подразделения. Подобными структурными подразделениями обычно называют функционально территориально обособленные группы, которые совершают преступные действия не только в рамках и в соответствии с целями террористического сообщества. Для правильной квалификации данной деятельности в Постановлении Пленума Верховного Суда даётся пояснение, что если отдельные члены террористического сообщества вдруг объединились в устойчивую вооруженную группу (банду) в целях нападения на граждан или организации, руководят такой группой (бандой), а также участвуют в совершаемых ими нападениях, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 208 и 209 или 205.4 УК РФ.
«Приговор Басманного районного суда города Москвы от 14.04.2014 по делу N 1-153/14.
Т. виновен в том, что совершил участие в преступном сообществе (преступной организации), а именно: в октябре 2007 года, более точное время следствием не установлено, ФИО14, а также иные не установленные следствием лица, находясь на территории Чеченской Республики создали организованное преступное сообщество.
Для реализации преступного умысла на создание преступного сообщества ФИО14 при поддержке иных не установленных следствием лиц, в период с октября 2007 года по март 2010 года объединили в его рамках под единым руководством действующие разрозненно на территории отдельные преступные сообщества, устойчивые вооруженные группы (банды) и незаконные вооруженные формирования, разделенные в свою очередь на отряды различной численности, сформированные преимущественно из числа приверженцев радикального исламского религиозного течения, являющихся жителями одного населенного пункта либо района.
Основные преступные цели, были определены как совместное совершение тяжких и особо тяжких преступлений для получения финансовой и иной материальной выгоды, которые посягают на чужое имущество и в дальнейшем получение денежных средств.
Способами достижения преступных целей организаторы и руководители преступного сообщества избрали совершение тяжких и особо тяжких преступлений - совершение террористических актов на территории Российской Федерации, вооруженные нападения на органы местной власти и правопорядка, посягательства на жизнь сотрудников государственных, правоохранительных и судебных органов, военнослужащих, служащих религиозного культа и совершение других тяжких и особо тяжких преступлений, препятствуя тем самым законной деятельности государственных структур и нормальной жизнедеятельности граждан Российской Федерации.
Одновременно Т. и участники возглавляемого им преступного сообщества имели корыстную цель - получение финансовой и иной материальной выгоды от совершаемых совместных преступлений.
Обеспечение и вознаграждение участников сообщества производились за счет финансирования зарубежными террористическими организациями, пожертвований денежных средств от отдельных российских граждан, разделяющих сепаратистские идеи ФИО14, а также за счет вымогательства денежных средств у российских предпринимателей и средств, приобретенных в ходе совершаемых преступлений.
Также на первый взгляд если толковать положение диспозиции ч. 1 ст. 2054 УК РФ, выходит, что террористическое сообщество сконструировано по типу как организованная группа, но и как преступное сообщество. В обоих случаях определяется устойчивостью, но в то же время преступное сообщество также можно считать и структурированной организованной группой, и объединением организованных групп, а террористическое сообщество как раз организованная группа со структурными подразделениями. Одновременно направление деятельности преступного сообщества осуществление групповых преступлений с корыстным умыслом, для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, при этом функциональность террористического сообщества – осуществление напрямую именно преступлений сугубо террористической направленности. Здесь для разграничения огромную роль играет именно фактор субъективной стороны, в который входит мотив и цель.
Насколько известно цель преступления – это идеальная модель будущего желаемого результата, который должен получится через совершение преступления, а мотив – это желание, которое побуждает решимость совершить преступление. Поскольку мотив и цель внедрённые законодателем в состав преступления как обязательные признаки, именно они отграничивают одно преступление от другого. Исходя из этого, мы легко отграничиваем преступное сообщество и террористическое сообщество. При создании террористического сообщества организатором и её участниками не ставиться никакого корыстного мотива, здесь роль играет обыкновенный фанатизм, который не обусловлен материальным самообогащением.
Наряду с этим анализируя ч. 1 ст. 205.4 УК РФ мы можем отметить, что поскольку террористическим сообществом называют заранее объединившуюся устойчивую группу лиц для совершения преступлений террористической направленности, то появляется естественная дилемма в каком виде будет соучастие и как в ст. 35 УК РФ её искать. Ведь так как законодатель выделяет существование структурных подразделений и по установленной форме террористическое сообщество вполне именуется преступным сообществом. Вместе с тем террористическое сообщество имеет черту «устойчивости» и по ч. 3 ст. 35 УК РФ представляется параметром организованной группы, а не преступного сообщества.
Невзирая на это в ч. 4 ст. 35 УК РФ выдаётся, что преступное сообщество может оказываться и структурированной организованной группой, и объединением организованных групп с единым руководством. В таком случае суть преступного сообщества отразиться в организованной устойчивой группой лиц, где кроме устойчивости должны нести в себе альтернативные друг другу признаки, или структурированности с подразделениями со стабильностью состава или объединенность с устойчивой связью.
При таких обстоятельствах показатель организованности соприкасается с организованной группой и с преступным сообществом. Напрашивается вывод, что террористическое сообщество легко подвести под определение организованное террористическое сообщество, выражающее собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся в целях подготовки или совершения преступлений террористической направленности при наличии согласованности действий её членов.
Однако и здесь возникают проблемы, поскольку диспозиция ч. 1 ст. 205.4 УК РФ назначает уголовную ответственность за руководство частью террористического сообщества или входящими в него структурными подразделениями и структурированность становится не обязательным признаком. На подобное основание указывает и ч. 5 ст. 35 УК РФ, когда после внесения изменений № 302-ФЗ от 2 ноября 2013 г указывается, что лицо создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных ст. 205.4, 208, 209, 210 и 282.1 УК РФ.
Исходя из изложенного можно сделать вывод, объективные черты террористического сообщества схожи с чертами организованной группы и преступного сообщества. Подобное позволяет предположить, что террористическое сообщество определяется даже как организованное террористическое преступное сообщество. Отличие проводиться только по субъективной стороне.
Здесь трудно не согласиться с позицией профессора С.М. Кочои, считающего, что предлагаемые нормы уголовного кодекса Российской Федерации следует поместить в отдельную главу Особенной части. Следует отметить, что их вполне вероятно можно соединить в этой главе и с преступлениями экстремистской направленности.