Самоограничения и разврат

1
Как-то немолодая женщина сказала мне:
-  Надеюсь, моим внукам будет жить проще и свободнее. Не будет над ними довлеть то, чем меня истязали. В школе веди себя примерно. Октябрята примерные ребята. Потом, пионер всем ребятам пример. Учиться нужно на отлично.  Ходить в форме.  Во всем глаженом. Придешь в школу без галстука, отошлют домой, да еще в дневник запишут. И так далее.  В комсомоле уже не так давили. Но тут родители стали клевать в этот институт поступай, а в этот не поступай. Там тебя зарежут. Выйти замуж нужно только за еврея.

- Почему обязательно за еврея?  -  ее резкий перескок с социальной ветки на личную меня удивил.
- Как вы не понимаете? Я еврейка. Если выйду замуж за еврея, его учить не надо.
- Чему учить?
 - Тому самому. О чем не пишут в школе, но все знают. Как мат. Ему никто не обучает. А каждый знает. Так и тут. Эта тема понятная. Тебе в лицо не скажут. А за спиной шепчутся.
- О чем? – я конечно знал, о чем она, но хотелось услышать, как она сформулирует.
- О том самом.  Еврей это слышит спиной. Даже глухой. Вот вы делаете вид, что с Марса прилетели. А на самом деле все понимаете.
-  Я не делаю вид. Но вот, если человек не еврей? – спросил я, - Он, получается, не слышит того, что слышит еврей?
- Он не придает этому значения.
- Так, может быть, так и нужно? Плюнуть на то самое. Не придавать значения.
Она печально усмехнулась.
- Было бы прекрасно. Но не получается. Это все равно что не обращать внимания на погоду. Можно и не обращать. Но когда ноги промочишь, все равно запомнишь, каково с мокрыми ногами. И начнешь лужи обходить.   
 Такое сравнение с погодой, всесильным явлением, над которым человек не властен, мне показалось некорректным. Все-таки, взаимоотношения людей зависят от самих людей.
- Ну а как с этим самым было бы, живи вы в Китае? – спросил я.
- Так я же жила не в Китае, - сказала она, - Я жила в СССР. Я знаю, как было в СССР. Может быть, вы жили в Китае.  Или на Марсе.  Наверное, мы с вами по-разному жили, - она на секунду замолчала, как будто вспомнила что-то, -  Я бы так сказала: я жила в СССР, как по коридору шла. Двери, дери, двери. Таблички. И на каждой третьей, или четвертой, или, допустим, пятой написано: «посторонним вход воспрещен», «служебный вход». Но кто-то в эти двери заходит.  Знает, что он не посторонний. А я даже к ручке не притрагиваюсь.   Для еврея понятно, что он в любом случае посторонний.
- Но ведь в посторонние можно попасть совсем по другой причине, - сказал я. 
- Знаете, этих причин в обществе не так уж много. Но евреи приучены заранее чувствовать себя посторонними.
 
 Какую-то сюрреалистическую картину передо мной нарисовала эта женщина. Двери с табличками.  Стал копаться в интернете на тему, которую она затронула. Насчет самоограничений, самоцензуры при выборе супруга.  Именно на этот счет ничего.  Нашел только слова Жванецкого в одном из интервью. И то расплывчато.

      «Жена, которая у тебя русская, и, если б не эта еврейская тема… Единственное, что вас разделяет. Тут она никогда не может быть с тобой, как всегда. И ты не можешь быть с ней, полностью. Ты не можешь ей сказать. А если скажешь, ты не получишь ответ никогда. И вот это то, что никогда не делает эту семью совершенно единой и надёжной…»

     Ну раз звучало сравнение с погодой, тогда и будем говорить о социальном климате в стране.  Социальный климат выстраивает государство. А может быть народ?   А государство только транслирует мнения народа в виде своих действий?

      Большинство современных цивилизованных государств многонациональны.  В любой многонациональной стране в общественной жизни гражданин обязан соблюдать принятые там нормы.  Читающим хорошо известно, какой была национальная политика в Советском Союзе, какой в постсоветской России.  С их минусами и плюсами. И из книг известно, как это было в царской России.

      В Советском Союзе гражданин не выбирал себе, с кем по национальности его ребенок ходит в детский сад, с кем по национальности ходит в школу. Он на службе не выбирал коллег. В демократическом многонациональном государстве, где нет национальной сегрегации, эти учреждения многонациональны. Наверное, существуют еще где-то такие учреждения типа заводов Форда, где не берут евреев.  Где-то, наверное, не берут курдов только за то, что они курды. На заводах Форда это зависело от позиции самого Форда. Говорят, были такие оборонные учреждения в СССР, куда не брали евреев.  Но у меня таких сведений нет.

   И сейчас бывают внутри государства, и в России, национальные школы, но все равно, государственный язык там преподается. Отдавать ребенка в отдельную школу или в общую –  решение родителей, а не государства.

   Может быть, остались на земле и такие страны, где само государство, не спрашивая граждан, диктует политику сегрегации, проводит разделение по национальности и цвету кожи, и в садике, и в школе, и на работе. Как когда-то было в ЮАР. А есть ли где сейчас? Искал в Интернете. Однако, примеров, чтобы в наше время государство принудительно разделяло в школе детей по национальности, не нашел.

   В государстве, где в силе религия, религиозные различия, могут сопровождать человека помимо его личного желания, всю его жизнь. От рождения до могилы. У христиан – крещение. У евреев обрезание. Разные религиозные праздники. И наконец, разные кладбища. Это может осуществляться в принудительном виде. Но в светских государствах эта разница для большинства вменяемого населения - чистая формальность.

   Но не всегда и не везде было так. Прошлое пестрит табличками «посторонним вход воспрещен».  Не так давно так было даже в США, в ЮАР по отношению к черному населению.  И еще более жестоко в 1804 году на Гаити по отношению к белому населению. И сейчас в Штатах проблемы с темнокожим населением. Но вместе с тем они два срока голосовали за темнокожего президента.

    А что в России? В царской России, для народов национальных окраин, инородцев, существовали формальные ограничения. Препятствием для обучения в школе, например, могло стать плохое знание ребенком русского языка. Для евреев же ограничения в приеме и обучении были прописаны государственными документами.  Цитирую из Википедии.

   «Десятипроцентная норма для евреев в казённых учебных заведениях введена была в 1887 г. Попасть в гимназию было совсем почти безнадежно: требовались протекция или подкуп. „Норма“ распространялась и на реальные училища. Но наплыв сюда был меньше, и потому шансов больше. „Норма“ вела к строжайшему отбору, осложнявшемуся, разумеется, взяточничеством».

   Понятно. Но школа - общественное учреждение. Там государство может диктовать правила игры. А уж когда выбираешь себе спутника жизни, кто над тобой стоит?  Тут волен выбирать сам. Не все так просто. Например, вплоть до революции в России брак был церковным. И для венчанья требовалось, чтобы жених и невеста были одной веры. Это уже налагало ограничения.  Казалось бы, в конце девятнадцатого века вероисповедание было для многих формальностью.  Если ты, к примеру, католичка, мусульманка или иудейка, перейди в православную религию. Но и тут было не все так просто. И с мусульманами, и с иудеями. Если семья невесты, например, придерживалась традиций иудаизма, то выкрестившая невеста могла потерять всякую связь с семьей. И со стороны государства было не все так просто.

  Читал в воспоминаниях Витте о его женитьбе на своей второй жене. Он к тому времени был немолодым вдовцом. Обратил внимание на красивую женщину в ложе театра. Познакомился.  Оказалось, она в разводе с мужем - офицером. Наконец, когда Витте ей сделал предложение, она согласилась. Но она еврейка. То есть, она переходила в православие перед первым замужеством. Казалось бы, какие вопросы. Но Витте был министром. А для министров существовал царский запрет на брак с еврейками. Вообще. Царский указ можно обойти, имея личное царское разрешение. И Витте потребовалось просить специальной аудиенции, чтобы получить личное царское разрешение.

   Ну, времена Витте – мрачная эпоха царизма. Она прошла. Сейчас никаких законов, запрещающих министрам жениться на еврейках, нет. Законов нет, но «на их стороне хоть и нету законов, поддержка и энтузиазм миллионов». Интернет заполнен публикациями о евреях во власти, у кого из высокопоставленных деятелей страны жены были еврейками. Это что-то меняет в стране где якобы победил интернационал?  Вероятно, меняет. Вероятно, не окончательно победил.   И копаются в архивах, готовят материал к публикации, размещают в редакциях, в СМИ. Энтузиасты? Но для такой слаженной работы нужен коллективный энтузиазм.
 
   А вот пример, как Израиль, называющий себя современным цивилизованным демократическим государством, охраняет себя от инородцев. В Израиле не существует института гражданских браков. Можешь выбрать себе хоть черта лысого, но, если это не иудейка, двигай на Кипр или еще куда, и там регистрируйся. Почему-то на Кипре, который сам был ареной конфронтации между мусульманами и православными христианами, брак между иудеем и не иудейкой зарегистрируют, как ни в чем не бывало. Зарубежный брак в Израиле признается.

   А вот выдержка из Википедии:
 «В Израиле нет понятия гражданского брака, но узаконены религиозные браки, например, брак заключенный при содействии раввина. Таким образом, пары (однополые пары, а также, например, коэн и разведённые женщины, или даже разнополые пары, в которых один из партнёров — не еврей) не могут официально узаконить свои отношения. Однако, Израиль признает гражданские браки, заключённые за границей. Таким образом, жители Израиля, для которых невозможен или неприемлем религиозный брак, регистрируют его за границей или довольствуются фактическим браком.»
Значит, однополый брак можно. Лишь бы женящийся номер один и женящийся номер два были иудеями.

  Получается, даже в такое личное дело, как женитьба, государство вмешивается.   

   Так в чем же причина государственного регулирования? Глупое, отсталое государство путается в ногах у продвинутого населения?  Навязывает свои устаревшие догмы? Но не напрасно говорят, что каждый народ достоин своего правительства.  Правительство, каким бы далеким от народа оно ни было, периодически поглядывает на население. В экономике оно может считаться только с интересами олигархов. Но в такой чувствительной материи, как национальная политика, так невозможно. Тогда на что опирается правительство? На мнение влиятельных слоев населения.  Гитлер в Германию не с Марса прилетел. Он максимально откровенно и максимально радикально проводил в массы те идеи, которые тлели в массах. И идея овладела массой. Но, если значительная прослойка не делегирует правительству право проводить в массы эту идею, правительство бессильно. 

   Не помню, чтобы кто-то из моих друзей, знакомых выбирал жену по национальности.  Я не выбирал ни женщин, ни друзей по национальности. А вот для родителей той женщины, о которой я говорил в самом начале статьи, национальность имела значение. И моя собеседница приводила объяснение, в котором, при всей видимой абсурдности, чувствовались глубокие корни. Потому что единым человечьим общежитием в идеале страна не стала.
 
   Мне могут сказать: а какая страна идеал? Соединенные Штаты с их чернокожими?  Израиль с арабами?

  Проблем Соединенных Штатов, или Израиля – это проблемы Соединенных Штатов и Израиля. А Россия - это Россия. Хотелось бы, чтобы у нее было меньше проблем. Ведь сколько раз Леонид Ильич Брежнев в своих речах подчеркивал, что «сформировалась единая общность – советский народ». Ведь Путин не раз говорил, что в плане межнациональных отношений у нас гладь да благодать. Так каким путем нашей единой общности движется к светлому будущему? Коридором, где на дверях таблички «посторонним вход воспрещен»? Чем себя ощущает народ? Единой общностью?
 
  Ладно, поколения наших бабушек и дедушек, наших родителей насмотрелись.  Некоторые застали царскую Россию – тюрьму народов, гражданскую войну с погромами, многих затронула война с нацистами, часть побывала в оккупации и слышала лозунги нацистской пропаганды.  Кто-то оказался современником выселения народов, читал передовицы в газетах о выселении, застал борьбу с космополитами, расправу с врачами-убийцами, шельмование сионистских агрессоров, вооружение и поддержка арабских террористов, презрение к кавказцам. И неравенство народов страны въелось в головы, как нечто само собой разумеющееся. 

  Но ведь это в прошлом. В прошлом? Давно ли было запугивание чеченцами.  Сейчас народ стращают украинцами. Немножко и грузинам перепадает.  Ну и конечно из всех углов слышишь о русофобии. О том, что нас не любят. 

             2.

  Далеко меня занесло от женщины, которую родители призывали выходить за еврея.  От ее разговоров о самоограничении.  А ведь разврат и самоограничения идут рука об руку. Если в стране такая обстановка, что одна часть народа развращает себя мыслью о собственной богоизбранности, о том, что она лучше, заслуженнее, достойнее, морально чище другой части народа, и поэтому она одобряет ограничения для небогоизбранной части, пусть негласные, то в ущемленной части, как реакция. возникнут негласные правила. Одним из них и будет самоограничения при выборе супругов.

  Но так и тянет вернуться к теме разврата. Общество живет согласно выработанными им моральным устоям.  Устои бывают разными. Одни чтят субботу, а другие не чтят. Одни приносят жертвоприношения, а другие не приносят. Одни женщин равняют со скотом. А другие с человеком. И все выдвигая обвинения против противников, называют их развратниками.    Так что, когда кто-то призывает: «отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног», он призывает по сути и отречься от прежних норм морали.
 
  Нацисты начинали репрессии против евреев в Германии с запретов на профессии. И всячески поощряли в смешанных семьях жену-немку или мужа-немца публично отказаться от супруга. Развестись. Игнорирование рекомендаций партии и правительства сулило неприятности. Хорошо, если просто коситься начнут. Пальцем указывать. Могут и выгнать со службы.  Не предавать мужа? Но это удар по семье. Предать? Но как объяснить детям? Государство поможет? На щит поднимут? Героиней объявят? И на детей из таких семей косились. Поощряли их отказываться от своих родителей. Так проводили идею расовой чистоты в массы. Так очищали народ. Говорили: ваши прежние моральные нормы, к которым приложили руку евреи, - развратны.   Мы несем вам новые моральные нормы, где Германия превыше всего.  Ради великой Германии фюрер вам разрешает отряхнуть прах старых норм.  Мы несем новую мораль. А евреи нам мешают это делать.   Так выращивали соглашателей, предателей и холуев. Те, кто соглашался с предложением нацистов переступить через обычные для европейского человека чувства семьи, шли на сделку с совестью, надламывались. Нацисты же напрямую призвали людей идти на сделку с совестью, утверждая, что понятия совести по отношению к врагам рейха, в частности, евреям, не существует.
 
  Но ведь в СССР, где «нет для нас ни черных ни цветных» таких калечащих совесть директив не было. Славно жить там, где государство тебя не развращает, принуждая идти на сделку с совестью.  У России «особенная стать». Посмотрим, на эти особенности
 
 1 -  первая особенность столетия рабства доставшиеся России в наследство.  Мораль и раба и рабовладельца уродует. Причем, если рабовладелец об этом может не задумываться. Его все устраивает. То страдающий раб тоже не замечает, насколько изуродовано его сознание.  Мы видим примеры, как рабы победив рабовладельцев создают еще более жестокую «диктатуру наоборот».   Они могут говорить о демократии, но демократический образ правления у них в мозгах не умещается.   

 2 – А когда к рабству примешивается национальная рознь, смесь получается взрывчатой.  Человеку, долго чувствовавший себя последним из последних, долго сдерживавший свой гнев, может взорваться. Главное, куда направить энергию взрыва.  Русло проторенное. Есть ведь проклятые инородцы. Возможно, из-за них все беды православного люда. И бедный люд доволен, что беспредел инородцев правительство пытаются обуздать ограничениями, – чертой оседлости, процентными нормами, погромами, черносотенными союзами. Не так обидно.   

 3.  – После революции и объявления равенства всех народов, разгорелась гражданская война. Причиной войны являлась не национальная рознь.  Конечно противостояние между бедными и богатыми. Но поскольку это сопровождалось фактической оккупацией национальных республик, все это только усилило национальные противоречия. А на войне, тем более, гражданской, тем более с
межнациональными раздорами, моральные устои не очищаются.

 4 - Гражданская война внесла раскол во все общество. Но те, кто в конце концов победили, взяли за основу новую, пролетарскую нравственность: ради дела революции можно пойти и на любое беззаконие и предательство, можно ввести институт заложников.   К примеру, фильм «Сорок первый» стал культовым. Там женщина, воюющая за красных, убивает своего возлюбленного, белогвардейца.  Или одно время обязательным в репертуаре театра был спектакль «Любовь Яровая». Большевичка выдала красным мужа, который раньше спас ее от белых, когда те были в городе.   Даже в поздних советских фильмах подавалась как особая доблесть беспощадность и решительность большевиков и чекистов

 5 –  Не ограниченный законом имущественный передел, принимавший форму беспредела, начавшийся после революции, не способствовал облагораживанию народа. Но если бы на том остановились. Можно стало глумиться над бывшими эксплуататорами, лишенными не только заводов, газет, пароходов, квартир и прочего, а элементарного права на нормальную жизнь, объявленными людьми второго сорта, пораженными в правах, выброшенными на обочину и без того несладкой жизни. Тех же, кто был ничем, в одночасье стал всем, такой взлет, основанный на насилии, только развращал. 

  6 -   И во время, и после гражданской войны страна жила по законам диктатуры пролетариата, когда главной директивой было распоряжение из Кремля. Согласно таким распоряжениям начали отнимать продовольствие у крестьян. Это вызвало сопротивление крестьян.  С обоих сторон дошло до кровопролития.  Героем стал Павлик Морозов, которого не смутило, что выдает своих близких.  То, что он выдал, это личное дело Павлика Морозова.  Возможно, так ему подсказывала совесть. А то, что, когда он был убит за предательство, надолго вознесен в пантеон героев – это уже вопрос к обществу.  Это такая мораль. Социалистическое отечество превыше всего. Ради него можно и предавать. И объясняя на линейках пионерам, что героического совершил Павлик Морозов, подчеркивали, что выдал то он не просто каких-то, а своих родственников.  Вот в чем фишка. Герой тот, кто ради социалистического отечества переступит через все остальное. Партия считала, что такое отречение от старой морали способствует формированию высоких нравственных устоев.

 7 -  Потом начался период строительства социализма и одновременно массовых репрессий.   Сталин сформулировал теорию, что по мере строительства социализма сопротивление врагов возрастает. И поэтому требуется очищать ряды.  Репрессии – рельсы на пути к социализму. И такая ломка не прибавляла чистоты нравов.  На собраниях трудовых коллективов требовали расстрелять врагов народа как бешенных собак. Никто в коллективах понятия не имел, что толком эти английские, или японские шпионы совершили. И после таких заявлений члены трудового коллектива становились чище духом? И пошла та же практика, что в нацистской Германии: откажись от отца врага народа, и Родина поддержит твой светлый порыв. Люди чувствовали: защищать попавших под репрессии опасно, высказывать сомнения в правильности репрессий опасно, а приветствовать линию партии безопасно. А бежать впереди паровоза, врать на груди тельняшку, брызгать слюной, осуждая попавших под репрессии, даже выгодно. А самое выгодное – донести.

 8 – А потом разразилась война. Под гнетом оккупантов народу жилось жутко. Как минимум, голодно. А фашисты совращали народ пропагандой. Часть совратили. В полицаи шли не только враги советской власти. Шли и те, кто стремился выслужиться при новой. А они и при старой знали, что проще всего продвинуться можно репрессиями.  Мелких соблазнов для придавленного населения было много. Не обязательно служить полицаем. Что если служить, например, машинисткой в комендатуре. Или водителем.  На что-то жить нужно.  допустимо ли? Где грань? Это обычная работа, или это работа на врага?

 9 - И даже та часть, которая вовсе не сотрудничала с гитлеровцами, но потом заняла дома вырезанных под корень еврейских семей, она уже пошла на сделку с совестью. Требовалось переступить через норму: не бери чужого. Но людям, перенесшим оккупацию, когда сами еле выжили, особых усилий уже не требовалось.

 10 - А после победы советским руководством был особо продолжен курс на объявление русского народа старшим братом в дружной семье советских народов.  Именно это подчеркивал Сталин. Русский народ всему голова.  И каждый народ занял свою ячейку.  Черную метку вытянули народы - враги.  Их выселили. Только вздохнули, появился вечный враг – евреи. У Гитлера были к ним претензии. А теперь у Сталина появились. Вот Израиль, на который так ставили, не пошел сталинским путем. Не их ли Сталин спас? И пошла борьба с космополитами, и врачами - убийцами. И опять доносы, аресты, выселения. И снова рекомендации: откажись от мужа. откажись от жены.  СССР превыше всего. Народ стоит великую державы.  Мы несем в массы светлую мораль, когда великая держава превыше всего. А безродные космополиты ставят палки в колеса, работают на классового врага.
8 –  После войны коммунисты контролировали немалую часть населения Земли. Возникло искушение сколотить империю.  Конечно, во главе с великим советским народом.  И начали сколачивать новый интернационал. Сколько их было: Мао, Пол Пот, Ким Ир Сен, президент Индонезии Сукарно, Фидель Кастро, Норьега, Ортега, Саддам Хуссейн, Бокасса, Каддафи, Мадуро, и прочие. На удивление, у этих лидеров оказывались трения либо с миром, либо с собственным народом. Некоторых собственный народ свергал. А наше социалистическое отечество некоторых так любило, так приветствовало. А советский народ? А советскому, российскому народу уже было безразлично. Хоть черта лысого.
 
  Уже был сформирован новый тип людей – «хомо советикус», который на все кладет с прибором, устал верить в нелепицы правительства, зато в какие угодно другие нелепицы верит охотно.

  Я не утверждаю, что другие страны не имели печальных фактов истории когда понятие «человек это звучит гордо» уничтожалось. Были и такие. Некоторые из них  сейчас возглавляют список самых бедных и диких. Но среди стран  претендующих на то, чтобы называться свободными и демократическими,   культурными, великим странами,наша страна, имеющая у себя вышеперечисленный набор, наверное, находится на особом месте.
 Вот теперь самое время вернуться к той самой пожилой женщине. К ее намекам на самоограничения советских евреев.  Конечно же, она сама – «хомо советикус». Советские евреи были такими же «хомо советикус». Только что, играя в ту же игру, козыри вытаскивали через два на третий. 
Мне в словах этой женщины было интересно упоминание специфической субкультуры, когда евреи и без указки сверху знали уготованное им место. В нацистской Германии это была культура откровенная. В Советском Союзе -  субкультура, прикрытая лозунгами интернационализма. Такое явление, наверное, имело место не только в СССР. Это же, как я знаю, было в Польше. Возможно и в других странах. Возможно в Польше сохраняется и по сей день. Не знаю. Знаю, что в России этого уже почти нет.  Правда и евреев в России почти не осталось.
 
  Можно на этих примерах сделать обобщение?  Во многих случаях: и в царской России, и в фашистской Германии, и в послевоенную сталинскую эпоху, -  врагами государственной морали объявлялись евреи. Это традиция, тянущаяся еще со средневековья. Она закончилась?
 
  Судя по заявлениям, исходящим от Ирана, вовсе нет. Набирает силу мусульманский фундаментализм. Идея мусульманского интернационала, Правила игры старые: для одной части населения ограничения и самоограничения, а для взявшей верх стороны –    развратная мораль дозволенности принуждать, унижать и терзать тех, кого они подчинили себе.