Крещение в иордани

Крещение в иордани.

Январь в тот год был суровый. Да и когда он не был суровым в наших северных широтах. Морозы достигали тридцати с минусом и норовили приблизиться к сорока. А тридцать пять по утрам бывало, как пить дать. Наступало Крещение. Крещенские морозы. Испокон веков в это время морозы крепчали. Зима показывала свой норов.
В первый раз за все время нашей жизни в этих краях на Амуре делали иордань. Любопытный народ, особенно ребятишки, выживали там целыми днями. Катались с горки по крутому спуску на скованную льдами реку. Рыбаки тоже с любопытством поглядывали на это строительство.
Тем более что им было по пути к своему промыслу. Рыбалке. Это было их любимое мужское занятие и развлечение. Что дома жене глаза мозолить. Диван пролеживать. Перед глазами маячить. Жены, они такие. Вмиг работу по дому найдут. И ковыряйся потом. А так, своя компания, свои разговоры. Даже по рюмочке «для сугреву», бывало. Чего греха таить?
Фотографию мне мой знакомый рыбак прислал. Даже видео получилось.
Лиса к рыбакам повадилась. Те стали ее рыбкой подкармливать. Она и принаглела. Рыбу стала у них красть. Только отвернешься, а она хвать, и на остров! Там у нее была нора, что ли. Жилье, наверное. И так за день она приходила не раз. Вот и попала в объектив. И все снимали кино на свои телефоны про эту лису-воровку.
Рыбаки – люди серьезные. К любому делу подходили ответственно. Выстраивали на Амуре целые крепости изо льда. Попробуй, посиди без движения на этой «махалке», ветры бывали неслабые. И с высокого берега казалось, что на речке вырос целый сказочный хрустальный дворец.
***
Крещение приближалось. Иордань росла на глазах. И было нам, городским, до нее – рукой подать. Спустишься по ступенькам на городской пляж – вот тебе и иордань.
Трудились мастеровые на этом богоугодном деле с рвением и прилежанием. Вокруг пробитой во льду проруби громоздился хрустальный лед. Льдины были разных размеров. Солнце играло на их гранях. Этот хрусталь переливался всеми цветами радуги.  Неимоверная красота. Самые любопытные, особенно мальчишки, по нескольку раз на день носились на пляж. Им все было интересно. Как же там все происходит? И что такое – это крещение? Всех их привлекало это будущее действо и это строительство. А особенно – это  слово – иордань. Новое и волнующее.
Дело близилось к концу. Уже вокруг все прибрано. Увезли это нагромождение хрусталя с радугами на берег. В проруби установлены деревянные ступени  с поручнями.
Девятнадцатого января с самого раннего утра при большом скоплении народа иордань освятили. Святой отец в праздничном облачении провел службу. Народ все прибывал.
Здесь уже стояла машина МЧС. Скорая помощь. В небольшом отдалении – два автобуса для переодевания. Для мужчин и для женщин. От них  к иордани простелены по льду красные ковровые дорожки.
Все это создавало торжественную праздничную атмосферу. Богослужение не прекращалось. С небольшими перерывами возобновлялось снова и снова. И все погружались в эту иордань под торжественные священные песнопения. Взошло веселое радостное солнце. И оно тоже принимало участие в этом богоугодном действе.
Всю неделю морозы доходили до тридцати. Я очень хотела принять участие. Погрузиться в эти святые воды. Но такие морозы! Мы сговорились с сотрудниками. Шесть человек самых решительных нашлось. Все-таки страшно. Без подготовки. Надо быть подготовленным для такой купели. Да и медики не советовали вот так, с бухты барахты. К такому моменту надо готовиться заранее.
В нашем доме, десятиэтажке, жила семейная пара. Муж работал у нас на заводе. Жена – в администрации города. Каждый год они ездили на моря. Плавали там с самого раннего утра. Утренние купания. И нас всех агитировали.
– Это так полезно! А для чего мы сюда приехали? Дома выспимся! Зато какая красота! Утречком, пока еще все спят, пробежаться по берегу моря, сделать зарядку. Окунуться в тугие морские волны!
Утром у моря совершенно другой запах чем днем. Оно пахнет резедой и арбузными корками. И еще чем-то таким, неуловимым, но жутко приятным!
Заходишь в море. Сначала оно обжигает тебя прохладой. Быстро- быстро, как в детстве в лохани, бывало, работаешь руками и ногами. А она стоит у растопившейся плиты. Чтоб не холодно было. Просит бабушка – потише! Ну, где же тут остановиться? Брызги летят во все стороны. И кажется, что ты лодке плывешь по морям по волнам!
И ужин тут же готовится. Картошкой в мундирах пахнет. И ты плаваешь. Красота!
А тут – целое море! Вот – заплывешь далеко. Ты один на один с этой стихией. С Вечностью. Легко и радостно в ладонях этой Вечности. Море – это же Вечность. И небо над тобой – оно тоже Вечность!
Когда  я сижу у моря, я нахожусь на пороге Вечности.
Когда я слышу шум морского прибоя, я слышу голос Вечности.
Когда я плаваю на морских волнах, я нахожусь в ладонях Вечности.
Человек приходит и уходит. Как будто его и не было на этой святой земле. А море и небо – это вечные стихии. Они были и будут всегда.
Как хорошо плыть! Плыть, вымахивая руками. И барахтаться в этой леденящей обжигающей свежести. И уже край неба позолотился солнечными лучами. Солнышка еще не видно. Первые солнечные лучи осветили деревья, вышку спасателей. Далекий противоположный берег залива с белыми парусами яхт.
И вот оно! Вечное светило! Свежее и отдохнувшее за ночь, уже выкатилось из-за горизонта.
И так хорошо делается на душе, что ты принимаешь участие в этом солнечном восхождении. В рождении нового наступающего дня! Вот на море появляется солнечная дорожка. Она качается на волнах. Ты плывешь, возвращаешься к далекому своему берегу по ней. По солнечной дорожке! Непременно по ней! Первые лучи согревают тебя. И думаешь:
– Спасибо тебе, Боженька, за это чудо – рождение нового дня! За это море, за это солнце. За все, что есть на этой земле! Как хорошо – просто жить!
***
– Все, принимаем участие в Крещении в иордани! – Решили мы с сотрудниками. Шесть человек.
Девятнадцатое января. Крещение. Всю неделю морозы доходили до 25-30 градусов. Я не решалась. Куда без подготовки?
Уже говорила про этих людей, моих соседей. Каждый год они ездили на моря. На утренние купания приглашали всех желающих. Выходили чуть свет. В любую погоду. По приезду обливались в ванной холодной водой. И с наступлением морозов тоже обливались. На улице. Только Вера. А он – нет. Муж – ее моральная поддержка. Утром она каждый день выходила на улицу со своего седьмого этажа и обливалась. Почти каждый день. Октябрь, ноябрь, декабрь. Вот это был спорт! И еще – это было зрелище! Все смотрели на них из окон.
Она выходила из дома в тапочках и халате. В вязаной шапочке. На шее полотенце. Он шел за ней. В тулупе. В валенках. В меховой шапке, завязанной под подбородком. На шее в несколько рядов намотан теплый шарф. И нес два ведра воды.
Они останавливались на детской площадке. Вера снимала халат, шапочку и оставалась в ярком голубом купальнике. Делала зарядку. Несколько упражнений. Это при тридцатиградусном морозе. И выливала себе на голову два ведра воды! И все это не торопясь. С чувством, с толком, с расстановкой. Затем крепко растиралась полотенцем.
При этом он стоял в валенках, шапке и халате, прислонившись к стойке турника. И откровенно любовался ею. Даже улыбался. Затем она надевала халат, шапочку, и они шествовали в подъезд. Не торопились. Не бежали. Шествовали.
А мы, безмолвные наблюдатели, так и торчали у окон и долго не могли опомниться. Как это возможно? Какую надо иметь силу воли, чтобы каждый день при таком морозе проделывать эту процедуру. Кто-то сфотографировал их и отправил в местную газету. Такой кадр получился. Нет слов! Он стоит в тулупе, валенках, шапке-ушанке, подвязанной под подбородком и на его фоне – она! В одном купальнике. И выливает себе на голову ведро воды. Купается в этом водопаде. И еще улыбается. И вид у нее такой, будто она знает то, что нам всем недоступно. А на улице тридцать два градуса!
Наша газета всегда отзывалась на необыкновенные события.
Вдохновленная  их примером, я  решила:
– Все, начинаю вырабатывать силу воли!
Дала себе слово и приступила. Облилась дома в ванной пару раз прохладной водой и на этом моя сила воли иссякла. То ли дело утречком перед работой выпить чашечку кофе в постели. Вот это кайф! Рассказала подруге, какая я безвольная особа. Вот дала слово и не выполнила его.
А она такой флегматичный человек. Ее на силу воли не возьмешь. Так она успокоила меня:
– Хозяин своего слова – это тот, кто может дать, а потом взять его обратно. Вот это хозяин. Какой же ты хозяин, если повесил себе ярмо на шею и ходишь с ним. Это тебе надо? Не заморачивайся. Пошли лучше погуляем. Посмотри, какой хороший вечер. На людей посмотреть, себя показать. Само то!
И жил в нашем дворе веселый счастливый народ. И мы тоже прославились. Высадкой деревьев.
И вот, наступило Крещение! Первое, что я сделала, когда наступило утро этого дня, кинулась к окошку, где был прикреплен градусник. Стоишь в комнате, и вот он – перед тобой – градусник.
Странное дело. Он показывал только девятнадцать градусов! Да это же почти что жара! Вот какие чудеса происходят в такие дни! Это действительно было чудо!
Звоню своим подружкам по общей затее.
– Девчонки, посмотрите на градусник! Сегодня только девятнадцать! Всего лишь девятнадцать! Это для таких, как я, нерешительных, Бог сделал такой подарок! Как же можно этим не воспользоваться?
Часам к одиннадцати, когда мы компанией вырулили на берег, на иордани народу было видимо-невидимо. Весь город. Ясный солнечный день и такое событие! Как дома усидишь?
На иордани море народа. Взрослые и дети. Мамы принесли с собой даже грудных младенцев. Все толпились. Теснили друг друга. Батюшка периодически вел службу и окроплял иордань и христиан святой водой.  Церковный хор пел божественные псалмы. Для желающих погрузиться предлагались купальные рубахи. В автобусах поили горячим чаем.
Самые первые желающие уже погрузились. Вот о них и сделала репортаж наша газета. Запечатлели их каждый шаг. Подход к иордани по ковровой дорожке. Погружение и выход. И поддержку их родных и близких. Потому что многие пришли оказать поддержку.
Наша компания – в полном составе. Но все готовы  только оказывать поддержку. А погружаться им было страшно.
– Посмотрите, сколько желающих!
– Да тут надо в очереди голяком до обеда стоять!
– Да ну, «сфотают» и будет на тебя в  газете весь город глазеть.
И ко мне:
– Ты же больше всех хотела! А мы все тебя поддержим! Ты  у нас самая отважная!
– Давайте посмотрим. Вот очередь схлынет, и пойду переодеваться. – Народу видимо-невидимо. Смотрят, переговариваются. Все одеты, как полагается по холодному зимнему времени. Женщины – в шубах и меховых шапках. Мужчины – в тулупах и теплых куртках. Наблюдают, переговариваются, комментируют, советы готовящимся дают. Советчики!
Ждать пришлось немало. «Эмчеэсники» наблюдали за порядком. Всех выстроили в ровную шеренгу. Толпу глазеющих оттеснили. На выходе подавали руки и помогали выйти, чтоб процессия продвигалась быстрее. Вокруг был порядок. И ни одному  человеку  из выходящих не потребовалась помощь медработников, которые были тут же.
Потихоньку от своих вырабатывала в себе силу воли.
– Я должна это сделать! Обязательно!
И я была на пороге важных грядущих событий. Жизнь моя должна измениться капитально. У меня были проблемы со здоровьем. И еще – меня ждал переезд в другой город. А здесь прожила с семьей больше тридцати лет. Мне нужна была не только поддержка моих друзей. Больше них надеялась на помощь Божью. И вот сейчас докажу это, что способна с Божьей помощью на решительные действия. И все задуманное у меня получится.
Все. Решилась. Перед купелью уже ничуть не сомневалась в себе. У меня с собой был кипарисовый крестик. Подарок моей младшей дочери. Она работала гидом по зарубежным странам. Много где побывала. И привезла мне в подарок этот крестик из Иерусалима. Освящен он в Храме Гроба Господня. Я так верила в его чудодейственную силу! И он доказал мне это не раз.
Я готова. Первые шаги в крестильную иордань. В левой руке зажат крестик. Моя Божья помощь. Левой придерживаюсь за перила ступеней. И первое впечатление – обжигающий холод. Читаю молитву, только ее одну и знаю: «Отче наш». Обращаюсь к Господу. Не только прошу помощи, но в мыслях благодарю Его за все, что он дает мне в этой жизни. Мои дети, такие правильные и успешные. Мои внуки, счастье и любовь моей жизни. Мои знакомые далекие и близкие. Все надеялись на помощь Божью. И я молилась за них всех. И говорила в мыслях:
– Господи, спаси и сохрани нас, грешных. Все мы – дети твои.
В самом глубоком месте три раза погружаешься в воду. И потом – потом все другое! Не страх перед холодом, погружением и неизвестностью. А чувство полета! Легкость, как будто у меня появились крылья, и я сейчас взлечу! Это впечатление обновления, освобождения от проблем и неизвестности. У меня все хорошо! Передо мной светлый чистый и ясный путь! У меня все получится!
Как-то моя младшая пригласила меня в храм на площади Славы. Уже на подходе к храму были слышны песнопения. Голоса поющих людей сливались в стройный хор. И они взлетали над головами молящихся и летели высоко, в купол храма. И еще выше – к Богу. И было это звучание так красиво, как будто ангелы поют на небесах. И вот сейчас я слышала это ангельское пение.
Мне тепло! Совсем, ничуть не холодно. Мои друзья встречают меня у выхода из иордани. Подают тапочки и полотенце. И по ковровой дорожке иду переодеться. Я такая счастливая! И все с Божьей помощью в моей жизни будет хорошо! Сумела преодолеть себя! Свой страх, свое сибаритство. Любовь к теплу и  комфорту. У меня впереди – светлое будущее! Была такой счастливой в тот момент! Это благодаря Тебе, мой Бог! Я не «фанатка» веры. Но иногда, в самые ответственные моменты моей жизни и перед важными испытаниями, обращалась к Богу, как и мы все. По случаю купила Библию.
Но это не Ветхий или Новый Завет. Это хорошее красивое издание. Все библейские сюжеты подтверждаются в нем историческими фактами. Читала и перечитывала ее. Особенно мне нравились главы о правлении израильского царя Давида и его сына и наследника – царя Соломона. Недаром к этой священной книге всех времен и народов обратился Куприн, когда пришла к нему мысль написать о любви. И у него получилась прекрасная повесть «Суламифь». Может, это вымысел в некоторой мере. Но я верила каждому его слову, потому что хотелось верить. Там такая легенда о любви царя Соломона к простой девушке из виноградников, опаленной солнцем. Может быть, в результате этой его любви и появились в Библии его «Тысяча и пять песней о любви». И мне хочется в это верить. И любая из этих его песен о любви – священна.
«Положи мя,  яко печать, на сердце твоем. Яко печать на мышце твоей: зане крепка, яко смерть, любовь». Это песнь песней. Все, чего бы ни пожелали глаза царя Соломона, он мог позволить  себе. Слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни и пышности его двора распространилась далеко за пределами Палестины. По завету своего отца Давида строил он в Иерусалиме на горе Мориа храм, достойный его знатности и богатства.  И не было подобного ему между царями во все дни его. С каждым годом росли богатства царя. Семьсот жен было у него и триста наложниц. Но не это, оказывается, было нужно сердцу его. И вот он встретил девушку, бедную маленькую Суламифь, опаленную солнцем. Он увидел ее на рассвете после ночи, проведенной в пирах и развлечениях. Он устал от всего этого и вышел подышать воздухом в тихом уголке своего сада. Между кипарисовых деревьев и виноградных лоз.
В первых лучах восходящего солнца он увидел ее в стареньком простом платье, подвязывающей виноградные лозы. Она трудилась, пока не наступил еще  жаркий день и пела песенку. Легкий ветерок с недалеких гор очертил весь ее тонкий, как виноградная лоза, стан. И царь залюбовался ею. И полюбил. И взял ее во дворец. И украшал ее самыми редкой красоты драгоценностями из своей сокровищницы. И хотел сделать ее царицей.
Но ей это было не нужно.
– Ты же сказал, мой любимый, что я и так царица твоего сердца.
Ей нравилось беседовать с ним. Он был такой мудрый. Она не встречала еще такого мудрого и все на свете знающего человека. Все дни и все ночи они проводили вместе.
– Скажи мне, Суламифь, только скажи правду. Знала ли ты, кто я? – спросил ее Соломон в самом начале их любви.
– Нет. Я и теперь не знаю этого. Я думала… Но ты будешь смеяться надо мной. Рассказывают, что здесь иногда бродят языческие боги. Многие из них, говорят, прекрасны… И я думала не Гор ли ты, сын Озириса?
– Нет, я только царь, возлюбленная моя.
Обо всем беседовали они.
Приставил он к ней молодых прислужниц. Они во всем прислуживали ей. Наряжали и одевали ее. И царь восхищался ею:
– Кто это, блистающая, как заря? Прекрасная, как луна, светлая, как солнце? О, Суламифь! Тот день, когда ты сделаешься моей женой и царицей, будет самым счастливым для моего сердца!
– Я хочу быть только твоею рабою, Соломон!
Он взял ее за руку и повел в залу пиршества. И так они проводили дни свои. Светел и радостен был Соломон во все эти дни. Никогда еще за время своего правления он не раздавал столько милостей и наград. Ему хотелось всех видеть счастливыми. И великая радость освещала его лицо, точно золотое солнечное сияние.
Беседы с ней,  мысли и чувства ее маленького сердца поражали его.
– Скажи мне, мой царь, – спросила однажды Суламифь, – не удивительно ли, что я полюбила тебя так внезапно? Чем ты так смог пленить меня, мой возлюбленный?
– Три вещи есть в мире непонятные для меня: путь орла в небе, змеи на скале, корабля среди моря. И четвертую не могу постичь я – путь мужчины к сердцу женщины.
– Ты знаешь, как называется та звезда на небе, – спросила Суламифь, – остановив свои глаза на яркой голубоватой звезде, сверкающей среди темного неба.
– Это священная звезда Сопдит. Маги говорят, что души всех людей живут на ней после смерти тела.
– Ты веришь этому, мой возлюбленный?
– Может быть, мы увидимся с тобой, царь, после того как умрем?
Царь промолчал.
– Ответь мне что-нибудь.
И он сказал:
– Жизнь человеческая коротка, но время бесконечно. Проходят в мире тьмы веков. Все в мире повторяется. Повторяются люди, звери, растения. Повторимся и мы с тобою, моя возлюбленная. Мы с тобою встретимся, Суламифь, но не узнаем друг друга. Но с тоской и восторгом будут стремиться наши сердца навстречу. Потому что мы уже встречались с тобою, моя возлюбленная!
– Нет, царь! Я узнаю тебя и вспомню тебя, потому что ты овладел моим сердцем! Еще там, на винограднике, в первую нашу встречу! Скажи мне, вот если завтра я умру, будешь ли ты, царь моей души, вспоминать свою смуглую девушку, свою Суламифь?
– Не говори так никогда, царица моей души! Смерть не коснется тебя!
***
Так посетила царя Соломона, величайшего из царей и мудрейшего из мудрецов, его первая и последняя любовь.
Любовь к женщине является, по мнению знаменитых людей, да и нас, простых,  единственным смыслом жизни. Особенно в период, когда мир вступил в эпоху разочарований и страшной переоценки ценностей. А когда у нас было другое время? Только так и живем. Вечные кризисы, перестройки, переделы. И человек на этом фоне как подопытный кролик. Мечется, надеется. Ищет убежища, стабильности хоть в чем-нибудь. В любви.
Великое возвышающее чувство дано испытать не каждому. Даже тем, кому посчастливилось встретиться с ней, могут пройти мимо. И наконец,  великая любовь почти неизбежно обречена на трагедию. Как в жизни.
Те события были в библейские времена. А сейчас разве не такие? Люди пережили большую кровопролитную войну. Голод. Блокаду. Потеряли своих родных и близких.
Да и сейчас. Посмотрите на карту Мира. Сплошные войны, конфликты, борьба за территорию и ее богатства. Борьба богатых людей за собственность. Где от этого укрыться, в чем?
И это мое крещение в иордани, разве это не поиск смысла жизни?
Хабаровск, 19 мая 2021г.