Не то время

Прокручивая жизнь в своей голове, приходишь к мысли, что Бог отвел от тебя большие неприятности и дал тебе прожить более- менее благополучно. Все было и хорошо, и плохо, но самое главное, что ты живешь и здравствуешь на этом прекрасном белом свете. Вспомнишь хорошее, и на душе становиться теплее, плохое – настроение подпортишь, а смешаешь, вот тебе и жизнь твоя во всем разнообразии, где есть и соленое, и пресное. Но я так думаю это лучше, чем, если бы она была одного посола. Так же и людей в жизни нет одинаковых.
Отец мой был для меня всегда примером, как в своей семье, так и на своей работе, и я всегда старался быть на него похожим, и своими стараниями я по своей специальности достиг в своем городе потолка. Можно было работать рядовым врачом и не портить здоровье и нервы, но тогда бы люди, живущие с тобой рядом, стояли бы в больших очередях и с нетерпением ждали, когда наступит долгожданный момент, и они окажутся на приеме в твоем кабинете.
По профессии я врач-стоматолог, и когда я стал работать рядовым врачом, я видел проблемы только около своего носа, а когда стал заведующим, я увидел всю подноготную с ее подводными камнями, нужду населения в стоматологической помощи. И тут подвернулся случай, и я сам, по своему желанию одел на свою шею ярмо и стал организовывать строительство стоматологической поликлиники. В этот момент мои товарищи по службе просили этого не делать. Ведь дефицит в их помощи позволял им быть на высоте, и легче решать свои бытовые проблемы. Но я все-таки довел начатое дело до конца и стал ее главным врачом.
Опыта на новой должности не хватало и приходилось расспрашивать или подсматривать у старших товарищей. Так одно копирование, в дальнейшем, чуть не сделало меня подсудимым, повторив ошибку того, с кого я взял пример.
Вызов в милицию меня насторожил, туда просто так не приглашают. Следователь с белой копной волос ввел меня в курс дела. Оказывается на приеме у врача стоматолога прошла незаконная выдача больничного листа с последующей обмывкой этого дела. Было выпито две бутылки коньяка с моим участием.
-Вы извините меня! Какой коньяк и какое мое участие в этом?
- Но вот Ваша подпись на больничном листе. Ваша подпись? Вот Ваше и участие в этом.
- Подпись моя, но я этого человека и в глаза не видел, а не то, что с ним выпивал. Врач принес историю и я зафиксировал, что иногородний больной был у нас на приеме.  Вот и все.
- Как это все? Вы подписали документ и не видели больного?-
Тут я понял свою ошибку, которую делал мой начальник, а я повторил, но втягивать его в эту историю не стал.
Следователю это не понравилось, и он стал меня своими вопросами запутывать. Он постоянно вызывал меня и задавал по-разному одни и те же вопросы.
После очередного допроса я зашел по общественному делу в райком партии. В то время  на районной партийной конференции я был избран членом райкома. Встреча со вторым секретарем закончилась его вопросом:
- А ты что такой хмурый?  Кто настроение испортил?
И тут меня прорвало:
- Да Вы знаете, уже 9 месяцев следователь мне нервы трепет, – и рассказал ему свою историю.
Не успел я закончить, как секретарь райкома позвонил следователю, его, наверное, заело нарушение субординации, и он был в гневе:
-На каком основании и без разрешения райкома партии Вы заводите дело на члена райкома? Вы что, не знаете порядок? Вот так, даю Вам неделю.  Или Вы  представите материал для нашего рассмотрения, или закрываете дело. Вам понятно? А с начальником милиции мы на эту тему еще поговорим.
Он положил трубку.
Неделя прошла, материал на столе у второго секретаря не появился. Подноготная этой истории вскрылась, когда прокурора перевели в другое место. Следователь все время переживал, как участник этого дела и освободил свою душу, рассказав жене хирурга- стоматолога, которая работала с ним в паспортном столе.
Оказывается, на просьбу прокурора о вторичном ремонте его жилья без очереди, мой отец наложил вето. И когда в бане прокурор услышал разговор приезжих, как они получили больничный лист, без проверки дал команду открыть уголовное дело. Даже на первый взгляд она трещало по швам. Во-первых, приезжие приехали за свой счет и больничный не оплачивался. Во- вторых, меня там не было, а в-третьих, под давлением прокурора был сделан запрос в Сургут, откуда приехали люди, и местный врач сделал заключение, совпадающего с записью врача, выдавшего больничный. Но прокурор давил на следователя своим положением и желанием напакостить отцу через сына. Он говорил ему:
- Если и не получиться довести дело, то хотя бы, неплохо попортим им нервы. А закрыть дело я тебе помогу.
 И как тут не вспомнишь 1937 год и неповинных людей, прошедших ад сталинских лагерей. И как тут не поблагодаришь Бога, не позволившего мне встретиться в то время с этим человеком. Ведь лесоповал для меня был бы обеспечен. И как, пропустив такую неприятность через себя, у тебя появляется желание, что бы такие люди ни у кого и никогда не встречались на пути.