Очерк 13 С. Логика с Большой Буквы

«Иисус же подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».

Евангелие от Матфея 20. 25 – 28 // Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. В  русском переводе с параллельными местами. По благословению Святейшего Патриарха  Московского и всея Руси Алексия II. Перепечатано с издания Московской Патриархии. Москва. Издательство: Российское Библейское Общество. 1993, стр. 1038.

Логический «закон непротиворечия», и  принцип «согласия»

Логики философы и религиозные деятели на протяжении истории непременно отмечали единство логики и этики. Эти отношения занимали уже Аристотеля, изложившего этические взгляды в произведении «Никомахова этика». В читаемой вами работе нам предстоит рассмотреть ряд удивительных аспектов гипотезы о единстве  этих важнейших гуманитарных теорий и предложить, наконец, научному сообществу теоретическое обоснование  гипотезы  о единстве этики и логики. Мы начнём наши исследования с рассмотрения логической идеи единства противоположностей: дискретности принципа (аксиомы) «согласованность» содержательной логики знания и континуальности, научной теории «этики». Однако, прежде нам необходимо провести существенные преобразования, так называемых, основных законов традиционной, формальной, аристотелевской логики: «непротиворечия» и «исключённого третьего» в синонимы их содержательного варианта. В предшествующих очерках о структуре содержательной металогики автор предложил, определил и обосновал единство противоположностей: дискретных принципов (аксиом) содержательной логики знания и соответствующих, континуальных научных теорий: I) достоверность – теория познания и 1) определённость –  теория эстетики. Отдельным преобразованиям в этих исследованиях были подвергнуты основные законы традиционной формальной логики: «достаточного основания» и «тождества», с целью их содержательного преобразования. Заметим, что проведённые преобразования не окончательны и потребуют дальнейших уточнений. Наряду с этим важно подчеркнуть, что в результате проведённых преобразований основных законов традиционной, формальной логики в принципы (аксиомы) содержательной логики знания было не просто уточнено и сохранено прежнее лексическое значение, но и расширены его логические функции. В конечном итоге, сохраняется возможность и обратного преобразования исходных логических принципов, что указывает, по мнению автора, на взаимосвязь и взаимозависимость содержательной, формальной и символической  концепций  логики.
В настоящем очерке  предполагается определить и обосновать единство противоположностей: дискретного логического принципа «согласованность» («согласие») и континуальной, научной  теории «этики».  Отчасти выполнение задания облегчается наличием опыта решения аналогичных вопросов в предыдущих очерках, несмотря на их специфический характер. Приступим к выполнению поставленной задачи. Вы, очевидно, помните  ранее предложенный и обоснованный тезис: «существующие принципы (аксиомы) содержательной логики знания, как и  те,  которые могут быть открыты в будущем, вытекают из логического закона тождества и обеспечивают его выполнение». Эта закономерность следует из общего положения, что все законы содержательной логики знания служат цели сохранения определённости достоверного знания (истины) в процессе рассуждений. За исходную характеристику этой содержа-тельной логической концепции мы приняли логический принцип (аксиому) определённость, выражающий  роль «закона исключённого второго». Позвольте, уважаемые читатели напомнить вам историю образования  принципа «согласованность» содержательной логики знания и историю образования современной научной «теории этики». Принцип (аксиома) содержательной  логики  знания: «согласованность» предложен автором этого очерка и образован на основе понятия «согласие», которое равнозначно понятию «не противоречие». И действительно, что такое не противоречие?  Очевидно, непротиворечие – это и есть согласие! То есть, «непротиворечие» мысли самой себе об одном и том же предмете, в одно и то же время и в одном и том же отношении это и есть - «согласие» мысли с самой собой об одном и том же предмете,  в  одно  и  то  же  время, в  одном  и  том же  отношении. Определим признаки противоречия в содержательной логике знания.  Как мы установили ранее: противоречие в мышлении – это отрицание в полном объёме какого – либо утверждения, без указания альтернативного предложения. То есть, принцип непротиворечия в содержательной логике знания должен был бы выполнять свойственные ему функции отрицания с помощью частицы «не». Например: «белый» – «не белый», где утверждение отрицается в полном объёме, не предполагая ничего третьего, которое в таком случае, просто, невозможно! В традиционной, формальной, аристотелевской логике эти функции неосновательно выполнял  закон  исключённого третьего.  Хотя, с содержательной точки зрения – это и есть противоречие, а логический закон непротиворечия в традиционной логике имеет свойство исключённого третьего!  Но – это  дополнительное свойство закона непротиворечия, следующее из основного предназначения! Здесь необходимо подчеркнуть, что общим понятием терминов: «исключённого третьего» и «непротиворечия», является термин «отрицание». Логические исследования позволяют классифицировать три возможных варианта отрицания: 1) противоречия (исключённого третьего), 2) противопоставления и 3) противности. Итак, с  понятием противоречие мы определились. Что такое противопоставление?  Это такой случай отрицания, когда одно утверждение отрицается другим утверждением. Например: «белый» - «чёрный». Существовавший ранее термин «противоположности», как отрицание крайних терминов, в рассматриваемых, известных случаях отрицания не соответствует действительному положению дел! Оказывается - этот вид отрицания может иметь различные характеристики (а не только крайние), например: «белый» - «зелёный», «голубой», или «красный», «серый» - наконец. И поэтому правильно было бы назвать этот вид отрицания термином «противопоставление». А логический закон традиционной. формальной логики именовать «законом непротивопоставления»!  Тем более, что термин противоположности нашёл своё идентичное применение, соответствующее действительности, в качестве единства противоположностей: частицы и волны, дискретного и континуального. Например, в науке содержательная логика знания, термин «единство противоположностей» применён в случае: дискретного принципа (аксиомы) «определённость» и континуальной, научной «теория эстетики». «Противностью» специалисты в области логики называли отрицание вида: «все» и «ни один».  Например: «Все ученики 5-а класса отличники» и «Ни один ученик 5-а класса не отличник». Среди учеников могут быть, как отличники, так и другие номинанты. В  результате - и первое утверждение. и его отрицание оказываются не достоверными, то есть – ложными. Поэтому, третий вариант отрицания – всё тоже противопоставление, когда, как минимум, возможно - нечто третье. Итак, запрещение противоречия вида «А  и не-А» в содержательной логике знания должен был бы выполнять закон, или принцип (аксиома) непротиворечия. Закон не противоречия имеет отрицательный характер, который мы и преобразуем в синонимичное, положительное предложение. Таким образом, в содержательной логике знания мы принимаем в качестве аксиомы -  положительный синоним термина «непротиворечие» - термин «согласие», или «согласованность». Здесь после преобразования появилась одна важная особенность. Если логический «закон непротиворечия» в традиционной формальной логике выполнял «функцию исключён-ного третьего», то принцип «согласованность» («согласие») в содержательной логике знания выполняет «функцию исключённого второго», то есть «закона сохранения тождества» исходной мысли в процессе рассуждения! Кроме того», принцип согласованность» – это и «предложение последовательности мышления», которое вслед за предложением определённости мышления – призвано обеспечить сохранение исходных параметров мышления, его однозначную точность, определённость и достоверность! Установка (аксиома) содержательной логики знания: «второго не дано» - это не только «презумпция однозначности и достоверности», но и «презумпция нравственности» - «презумпция человечности»! Очевидно, именно – это важное  качество, и отсутствует в традиционной, формальной логике и в современных символических исчислениях.

Сущность логического принципа (аксиомы) согласованность

Теперь, я полагаю, вам стала понятна специфика тех исследований, которые  мы с вами должны рассмотреть далее. Философы и логики, обосновывая приоритет формальных, математических и символических исчислений в сравнении с содержательной логикой, обычно недостатком последней называют многозначность есте-ственных языков. Подобная самонадеянность неосновательна, поскольку необходимая точность научной терминологии зависит от человека, а не от используемого языка. Ссылка на многозначность естественных языков – заблуждение. Очевидно, что содержательная логика нужна на своём месте, а формальная, математическая и символические виды логических исчислений, имеют своё конкретное предназначение. И, наоборот – отвлечение от семантики  с синтаксическим уклоном, имеет своим опасным недостатком бездуховность и расчеловечивание знаний. Другое дело, когда говорят о том, что и символическая и содержательная логики – ценны, каждая на своём месте, а их приоритеты имеют относительный характер.  Теперь, следует определить значение слова «синонимы». Энциклопедия России предлагает следующий вариант: «Синонимы» - это слова с полным, или частичным совпадением лексического  значения, которые  служат выразительности речи, устранению  ре-чевого однообразия, предлагают оттенки смысла, стиля и этимологии, при сохранении общеупотребительного значения. [Синонимы//Большая Российская энциклопедия. Том.30. М., 2015, стр. 236]. Итак, синонимом понятию «непротиворечие», является понятие «согласие». Последнее, легко преобразуется в принцип (аксиому) содержательной логики знания «согласованность», выражающую те же параметры значения, что и понятия «непротиворечивость – согласие». Что такое согласие? Это выраженная воля одной стороны, одобрение действий, или предложенных условий другой стороной, которое, как правило, всегда оформляется в письменной форме. Согласие – это и разрешение, утвердительный ответ на просьбу. В  общем виде, согласие, является  специфической формой взаимодействия предметов, явлений, процессов и мыслей, отражающих стихийное, или сознательное соединение противоречий, их соотнесение друг с другом, достижение гармонии, симметрии и пропорциональности частей целого в определенных соотношениях. Обобщая, можно сказать, что в содержательной логике знания, принцип согласованность(согласие) – это непротиворечие самому себе в процессе рассуждений об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время, в одном и том же отношении.  Это и принятие противоречивыми сторонами друг друга в тех или иных свойствах, взаимоотношениях и взаимодействиях. На праксиологическом уровне (теория организации рациональной деятельности) согласие понимается, как единомыслие, одинаковые с кем-либо мысли, чувства, намерения и убеждения, как духовное, психологическое состояние тех, кто не только соглашается на общее дело, но и принимает в его осуществлении практическое участие. В содержательной логике знания, показанные характеристики мышления необходимо применимы мышлением к самому себе, как условия соблюдения правил логики. В  понимании значения логического термина «согласованность» необходимо различать: согласие – намерение, согласие – волеизъявление и согласие – действие с его результатом. Различаются также событийное согласие и процессуальное согласие; первое возникает и достигается в конкретной, дискретной ситуации, а второе характеризуется длительностью и протяженностью во времени, разделённостью на разные этапы, соединенные между собой и поэтому выступающие, как звенья в общей цепи процессов соединения противоречий. Согласие основывается на презумпции доверия, равнозначности, равноценности, равномощности другой стороны, трактуемой в качестве наделенного автономным статусом субъекта. Аналогично достигается согласие с самим собой в мышлении, как логическая определённость мышления с целью сохранения тождества мысли с её исходным значением и смыслом. Согласие противопоставляется не только противоречию, но в широком смысле принуждению и насилию, предполагая диалоговый стиль взаимодействия. Продуктивнее понимать согласие не как априорно заданное единодушие, а как процедуру взаимного открытия сторонами все новых и новых смыслов сотрудничества, совместного ответа на внешние вызовы. Согласие можно считать своеобразной философемой содержательной логики мышления и бытия. Идея согласия, осмысленная, как принцип правильного человеческого мышления и поведения, находится в основе разумной концепции образования и функционирования: цивилизации, общества, государства  и человека. Исходный логический принцип «согласованность» - это отвлечённое существительное по своему значению связанное с понятием  согласие. К примеру, согласованный; такой в котором достигнуто единство, стройность, гармония, разумность и определённость мышления (отношений, мировоззрения, бытия) и других. Нам должно быть - очевидно, что «согласованность» - это результат согласования, как и «определённость» - это достигнутый результат определения (отождествления) достоверного знания. А согласование – это процедура действий по выработке согласия, либо соглашения. Сравните: если тождество – это результат, то – отождествление – это процесс достижения результата. Согласование может иметь несколько вариантов. Это и процесс достижения, или принятия решения. Так, при получении согласия, либо заключении соглашения - необходимо согласование. Согласовывать: 1) привести  в надлежащее, соответствующее: закону, правилам, договору, чему – либо; 2) обсудить, выработать единое мнение о чём – либо, получить согласие на что – нибудь, согласиться с кем-либо, включая и самих себя. В мышлении, согласованность – это и последовательность выражения исходного значения рассматриваемого предмета, а так же его контекстуального представления и смысла.То есть сохранение достоверной определённости мышления.

Единство логических терминов: согласованность и симметричность

Принцип, аксиома, или термин «согласованность» («согласие») содержательной логики знания, выполняет функции неизменности (инвариантности) мысли. Те же функции выполняет и понятие «симметрии»: которая в узком смысле – это соразмерность, а в широком смысле – соответствие, неизменность (инвариантность), проявляемые при каких-либо изменениях, или преобразования в науке и математике, в частности. «Симметричность» («симметрия») - основополагающий принцип самоорганизации и формировании в природе, искусстве и мышлении Отсутствие, или нарушение симметрии называется асимметрией. Общие симметрийные свойства описываются, например, с помощью теории групп. Симметрии могут быть точными или приближёнными. Геометрическая симметрия для многих людей - наиболее известный их вид. Геометрический объект называется симметричным, если после того как он был преобразован геометрически, он сохраняет некоторые исходные свойства. Например, круг, повёрнутый вокруг своего центра, будет иметь ту же форму и размер, что и исходный. Поэтому он будет называться симметричным относительно вращения. То есть имеет осевую симметрию. Виды симметрий, возможных для геометрического объекта, зависят от множества доступных вариантов  геометрических преобразований и того, какие свойства объекта должны оставаться неизменными после преобразования: зеркальная, осевая, вращательная, центральная, скользящая, винтовая и другие.

Симметричность в математической модели тождества

Термин, или аксиома «симметричность» используется так же в аксиоматической интерпретации математической модели теории тождества, которую представил кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии АН СССР М.М. Новоселов, в своей статье «Тождество» (1977) в Большой Советской Энциклопедии. [Новоселов  М.М.  Тождество. Большая Советская Эн-циклопедия (БСЭ). Т. 26. М., Издательство «Советская  Энциклопедия», 1977, стр. 185-186].  Оригинальные идеи математической модели теории тождества М.М. Новоселов показал «в виде  символи-ческих аксиом тождества: 1) х  = х;  2) х = у;  у = х;  3)  х = у ;  у = z ; x = z, и  4)  А (х) ; (х = у ; А (у)). Где: х, у и  z произвольные, тождественные предикаты; 1) х  = х  - свойство рефлексивности тождества;  2) х = у; у = х – свойство симметричности тождества, 3)  х = у ; у = z ; х = z – свойство транзитивности тождества и  4)  А (х) ; (х = у ; А (у)) – аксиома, постулирующая необходимым условием для тождества х, у и  z  - совпадение их признаков. Эту аксиому нельзя  верифицировать «вообще» - по  всем  мыслимым  признакам, а  только  в  определённых  фиксированных  интервалах абстракций отождествления, определённых, избранных признаков, практически. Она так и используется на практике: предметы сравниваются и отождествляются не по всем мыслимым признакам, а только в определённых, фиксированных интервалах абстракций отождествления – то есть по некоторым, основным (исходным, существенным) признакам той теории, в которой хотят иметь понятие об одном и том же предмете, основанное на этих признаках аксиомы 4. В  этих случаях схема аксиомы (4) заменяется конечным списком  содержательных признаков для отождествления рассматриваемых теорий. По мнению М.М. Новоселова, различие между, например,  логическим, гносеологическим (философским) и математическим аспектами  тождества  не  имеет  значения, коль скоро речь идёт об общих абстрактных формулировках. Дело, однако, существенно  меняется, когда  эти  формулировки (законы, принципы) используются  для  описания конкретной реальности. Рационально определяя  понятие: «один  и тот же»  предмет, показанная аксиоматика тождества необходимо  влияет на формирование универсума «внутри» соответствующей аксиоматической теории». Нет сомнения в том, что принцип «согласованность» содержательной логики знания выполняет «функции симметрии логического закона тождества», аналогичные аксиоме «симметричность» в математи-ческой модели теории тождества. Иначе говоря, необходимо признать, что принцип «согласованность» («согласие»), содержательной логики знания, оказывается равнозначным принципу «симметричность» («симметрия»)  математической модели теории тождества. Это замечательное  обстоятельство позволяет  выдвинуть  гипотезу об эквивалентности  структуры  закона тождества  содержательной  логики знания – аксиоматической,  математической модели теории тождества. Уточним, что  «симметричность» - в математике и символической логике, свойство бинарных (двуместных, двучленных) отношений, выражающее независимость выполнимости данного отношения для какой-либо пары объектов от порядка, в котором эти объекты входят в пару. Отношение R называется симметричным, если для любых объектов x и y из области определения xRy влечёт yRx. Примерами симметричных отношений служат от-ношения типа равенства, тождества, эквивалентности, согласия, подобия и, возможно, их «ослабленные формы»: отношения сходства, соседства и т.п. Не исключены и обратные отношения: неравенства, антисимметричности и другие. 

В применении к логическим и логико-математическим операциям свойство симметричность называется ещё и коммутативностью (перестановочностью). Например, результаты сложения и умножения чисел, объединения и пересечения множеств. Дизъюнкция и конъюнкция высказываний  не зависят от порядка слагаемых, сомножителей и т.д. Понятия симметричности и коммутативности естественно обобщаются на случай произвольного числа объектов. Симметрия в мышлении отражает свойства и самих предметов, выражаемых в мысли: тождество предмета и мысли о нём в инвариантном виде, то есть последовательно. Симметрия является той идеей, посредством которой человек на протяжении веков пытался постичь и создать порядок, красоту и совершенство, а так же постигнуть истину. Симметричным, пропорциональным отношением являются и математические ряды Фибоначчи и Люка, образующие «золотую пропорцию». Как уже отмечалось, структура содержательной ме-талогики образуется на основе гармоничных отношений рядов Фибоначчи и Люка. Другими словами имеет композиционную масштабность, которую следует понимать, как соразмерность принятому природному эталону гармонии. С точки зрения содержа-тельной логики и творчества, понятие симметричность может использоваться для определения гармонии, красоты, блага (согласия) и истины, как и термин согласованность. По мере развития познания к определениям симметрии и согласия могут прибавляться всё новые и новые признаки. Поэтому определения симметричности, как и согласованности, в рациональном научном знании всегда неполно. Следует упомянуть и о функциональной связи понятий: согласованность и противоречивость с такими понятиями, как порядок и хаос. [Гастев Ю.А. (1928 -1993) Симметрия.  Философская энциклопедия в пяти томах. Т.3. Под редакцией Ф.В. Константинова.  М. Издательство «Советская энциклопедия». 1960-70, стр. 279; Гастев Ю. А.  «О гносеологических аспектах моделирования». В сборнике: Логика и методология науки, М., 1967, стр. 211—218].

Единство противоположностей логического принципа «согласованность»  и научной «теории этики»

Надо полагать, теперь вы и сами в состоянии аргументировать предложенное единство противоположностей показанных научных терминов. Правда, тут имеется одна маленькая проблема! Мораль не просто то, что есть, считают специалисты, она скорее есть то, что должно быть! То есть - это идеальная модель (образец), теории мышления, поведения и жизнедеятельности, к которой должны стремиться и человек, и человечество. Смотрите, как интересно! Оказывается, земная цивилизация правилами разума уже давно призвана стремится к достижению истины, гармонии и согласия (справедливости)! Что характерно, люди на Земле многие годы знают параметры  идеалов  истины, гармонии и справедливости, но продолжают спорить о приоритетах, вплоть до истребления противников. Возможно, поэтому адекватное отношение этики к знанию не ограничивается ее описанием, или  объяснением? «Этика, - утверждают советский и российский учёный, специалист по этике, доктор философских наук, профессор МГУ, заведующий кафедрой этики МГУ, директор Института философии РАН, Академик РАН А.А. Гусейнов и российский философ, доктор философских наук, профессор, заведующий  сектором этики Института философии РАН Р.Г. Апресян, - способна вызвать у читателя или слушателя противоречивые чувства. Она может разочаровать банальностью выводов. Она же может захватить возвышенностью идей. Первая развернутая систематическая работа по этике, которая была одновременно и первым учебным курсом по этой дисциплине: «Никомахова этика» Аристотеля оказалась первой не только во времени, но и по значению. Написанное  в IV веке до нашей эры, это произведение и сегодня остается одним из лучших систематизаций этики». [Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. Учебник.  М., Издательство  «Гардарики», 2000, 385  стр.]. Термин этика происходит от древнегреческого слова ethos (этос), адекватный смысл которого, согласно Гераклита: не только нрав, характер человека и другое, сколько его - божество. В научном сообществе принято, что именно Аристотель термином «этика» назвал специальную науку знаний о совокупности этических добродетелей. Отсюда возникло понятие «мораль», означающее ту же самую реальность. В русском языке синонимом этой науки является термин «нравственность».  Эти, а в других языках  и иные  названия науки о правилах разумных взаимоотношений - синонимы  и  обозначают  один  и  тот  же  предмет.
Однако, интерпретация самого предмета научного знания довольно разнообразна, как в период истории, так и в настоящее время. Отдельные представители религий, философы и учёные различных специальностей утверждали о  возможности установления продуктивного диалога между человеком и «его божеством» [Моисей и Аарон - Библия] сознанием «рассудком» и неосознаваемым «разумом» (Кант и другие). Очевидно, что научная теория этики не только исследует, но и устанавливает правила отношений между людьми, социальным и идеальным Универсумом. Наряду с этим, этическое образование, воспитание и совершенствование имеет творческий характер разрешения проблемных жизненных ситуаций. Это, как вы понимаете, не одномоментный акт, требующий нравственной реакции, а процесс обеспечения правильной, разумной, нравственной жизнедеятельности, как человеческой цивилизации в целом, общественных объединений, так и конкретной человеческой личности. Мораль, начиная с античности, понималась, как мера господства человека над самим, собой, показатель того, насколько человек ответствен за себя, за то, что он делает. Вопрос о господстве человека над самим собой – это, прежде всего, вопрос о правильном рациональном мышлении, о господстве разума над страстями, эмоциями и  жизнедеятельностью (действиями, поступками) и т.п.  Вы, вероятно, и сами близки к выводу: «Человек разумен, насколько совершенен нравственно». Однако, наука, теория и практика – действительное взаимоотношение людей – далеки от идеала.

В логике принято классифицировать умозаключения, или движение мысли.  Например, движение мысли от общего к частному, называется дедукцией, а от частного к общему - индукцией. «Традукцией  называется вид опосредованного умозаключения, в котором посылки и вывод являются суждениями одинаковой степени общности. Обычно такие выводы называют аналогией. По характеру посылок и вывода традукция может быть трех типов: 1) заключение от единичного к единичному, 2) заключение от частного к частному и 3) заключение от общего к общему». [Традукция. Философский словарь. Под редакцией И.Т. Фролова. 5-е издание. М.  Издательство «Политиздат», 1986, стр. 487]. Умозаключения делятся на виды в зависимости от строгости правил вывод. Различают необходимые и правдоподобные. Необходимые  умозаключения характеризуются тем, что заключение в них следует из посылок с необходимостью, то есть логическое следование в них представляет логический закон. Правдоподобные умозаключения обеспечивают лишь вероятное следование вывода из посылок. Поэтому, в традиционной, формальной логике, математических и символических исчислениях, важное значение имеет классификация умозаключений по направленности логического следования, по характеру связи между знанием различной степени общности, выраженному в посылках и заключении. Именно, с этой точки зрения различают дедуктивные, индуктивные и традуктивные виды умозаключений. В  этой связи, моральные, или этические умозаключения рассматриваются лишь, как правдоподобные в специальных разделах неклассических модальных логик. А модальность – это оценка высказывания, данная с той, или иной точки зрения. Детальное исследование различных групп модальностей началось в середине ХХ века и продолжается в настоящее время. Мы рассмотрим теоретические предложения этики, но с точки зрения теории содержательной металогики. Насколько возможно сопоставление модальных аксиом, например: эстетики, этики и логики (красоты, блага и истины)? Эта  нетривиальная  проблема  и  сегодня  остаётся дискуссионной  на  научном  уровне.

Согласованность  в «Золотом правиле»  нравственности

Авторы произведений об этике, непременно объясняют феномен «Золотого правила» нравственности. Указанная особенность изложения этой науки позволяет предположить, что самой продуктивной нравственной идеей, является формулировка «золотого правила» нравственности. Вот оно: «(Не) поступай по отношению к другим так, как ты (не) хотел бы, чтобы другие поступали по отношению к тебе».  Если частицу «не» исключить из текста, то правило станет положительным предложением.  «Золотое» правило: фундаментальное правило нравственности, чаще всего отождествляемое с самой нравственностью. Оно появилось у людей  ещё до новой эры одновременно и независимо друг от друга в различных культурах: древнекитайской (Конфуций), древнеиндийской (Будда), древнегреческой (Семь мудрецов), но в поразительно схожих формулировках. Однажды возникнув, «золотое» правило прочно вошло в культуру, как в философскую и религиозную традицию, так и в общественное сознание, и у многих народов перешло в различные пословицы, как божественная мудрость. Исходный вариант «золотого» правила нравственности имел  негативную форму, как, например, в русской пословице: «Чего в другом - не любишь, того и сам - не делай». В последующем негативная форма дополнилась позитивной; в наиболее полном, развернутом виде она представлена в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Евангелие от Матфея: «И так во всем, как вы хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки». (Мф., 7:12). Очевидно, «Золотое» правило нравственности - это правило взаимности, то есть призывающее к согласию и согласованности во взаимоотношениях. Понятно, что в этом плане - смысл понятия согласие, или согласованность имеет симметричный характер. Правда, взаимность партнёров коммуникации во многих случаях не сопутствует доброй воле теоретиков». [Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. Учебник. -  М., Издательство «Гардарики», 2000, стр. 254-268].

Если подойти к вопросу с другой стороны и, отталкиваясь от морали общества, задуматься над вопросом, при каких субъективных предпосылках общественные отношения приобретают моральное качество, какими должны были бы быть люди, чтобы отношения между ними отвечали критерию нравственной взаимности? [Мы неизбежно придем к проблемам социального, экономического и политического устройства общества и прежде всего наличия в этой общественной организации  доброй воли и других важных  духовных качеств, которые рассматриваются в теории этики.  Обратите внимание, уважаемый читатель – здесь возникает ещё один аспект единства противоположностей: дискретной, индивидуальной этики и континуальной, общественной этической организации.  Наряду с этим, представляется очевидным, что «золотое правило» нравственности, как взаимность и есть предложение на согласие человека: с самим собой, с другими людьми и с обществом в целом. В содержательной логике знания, подобный аспект единства может быть рассмотрен, как "единство полярностей". Теория логической категории, называемой: «единство полярностей», будет нами рассмотрена в отдельном очерке. А антипод логического принципа согласованность (согласие), в качестве ненамеренного, либо умышленного противоречия в мышлении, общении, поведении, взаимоотношениях, в науке, искусстве и т.п., не просто глупость, или невежество, а возвращение в дикое, животное, не разумное состояние; требующее, как индивидуальной, так и общественной реакции неприятия, рациональной критики и устранения из мышления и общественных отношений.

Единство  красоты, добра и истины

«Единство этики и логики существует, - пишет в статье «Теория морали. Этика и логика» (2005) доктор философских наук, главный научный сотрудник отдела права Института философии и права Уральского отделения РАН (Екатеринбург), профессор В.О. Лобовиков, - отмечая интуитивную очевидность фундаментального единства истины, добра и красоты. Это единство было признано в качестве одного из идеалов пифагорейского союза. Эту идею разделял и Платон, и  христианские подвижники. Например, в  труде «О божественных именах» Дионисий Ареопагит рассуждает следующим образом: «Бог - есть добро. «Добро» - имя Бога. Бог - есть истина. «Истина» - имя Бога.  Бог - есть красота «Красота» - имя Бога. Поскольку  Бог един, постольку Истина, Добро и Красота  суть  одно. Согласно классическому определению, логика есть учение об истине и методах ее достижения, а также уклонения от лжи. «Ложь» - имя дьявола. Но в таком случае, по определению, логика - есть учение о Боге и средствах приближения к Нему, а  также  уклонения  от дьявола». [Ареопагит Дионисий. О божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1994, стр. 5.] Аналогичным образом, очерёдно, Ареопагит приходит к выводу о том, что логика и этика – это теология, Этики — глубоко религиозные люди, независимо от того, осознают они это или нет.  Их профессиональная деятельность — служение Богу (Добру). Рассуждая подобным образом нетрудно прийти к выводу, что и эстетика есть теология. В отношениях между этими философскими науками есть много неясного, странного, загадочного. Прошли тысячелетия со времен Аристотеля, но для изучения некоторых разделов логики даже в наше время целесообразно освоение философского наследия страгирита. А.А. Гусейнов и Р.Г. Апресян совершенно справедливо отмечают существенное сходство этики с логикой: «Первая развернутая систематическая работа по этике, которая была одновременно и первым учебным курсом по этой дисциплине - аристотелевская «Никомахова этика».  Она оказалась первой не только по времени, но и по значению. Написанная в IV веке до нашей эры, она и сегодня остается одной из лучших систематизации этики. Такая устойчивость прямо связана с особенностью этики. Она сродни устойчивости, которая наблюдается в грамматике и логике». [Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. М. 1998, стр. 5]. В отношениях между этими философскими науками есть много неясного, странного, загадочного. Исследования в области модальной логики оценок и норм неумолимо склоняют современных философов к признанию отсутствия необходимой формально-логической связи, а именно, отношения логического следования между фактами деятельности и моральными оценками этой деятельности. Но тогда в чем именно заключается фундаментальное единство логики и этики (истины и добра), если оно действительно существует? Еще одна важная проблема заключается в следующем. Если истина, добро и красота суть одно, то почему современная логика существенно ма-тематизирована, а этика и эстетика нет? Является ли эта дисгармония логики, этики и эстетики необходимой, вечной или же она случайна, временна? Логика ведь тоже очень долго не имела математического аппарата. Если принять гипотезу о том, что указанная дисгармония нашего времени и прошлые неудачные попытки математизации этики преходящая историческая случайность, то, как именно, может и должна быть осуществлена адекватная математизация теории добра? Этот важный вопрос до сих пор остается в значительной мере открытым, хотя процесс развития уверенности в необходимой связи математики и добра можно проследить от Платона до А.Н. Уайтхеда. [Ивин А.А. Основания логики оценок. М.1970; Ивин А.А. Логика норм. М., 1973; Уайтхед А.Н. Математика и добро. Избранные работы по философии. М., 1990,стр. 332 – 336; Спиноза Б. Этика, доказанная в геометрическом порядке. М.-Л., 1932; Вригт Г.Х. фон. Логико-философские исследования: Избр. труды. М., 1986]. Общеизвестно, что новые идеи, методы и научные направления очень часто возникают на стыке «старых» (классических) дисциплин в результате их взаимодействия, взаимопроникновения.  Например, на перекрестке физики и химии возникли физическая химия и химическая физика и другие. Естественно ожидать, что на пересечении этики и логики (дисциплин в каком-то смысле разных, но в некотором отношении единых, родственных) тоже могут и должны появиться такие пограничные (синтезирующие) направления научных исследований, как «логическая этика» и «этическая логика». [Лобовиков В.О. Теория морали. Этика и логика. Этическая логика и логическая этика: взаимодополняющие научные направления. Этическая мысль. Вып.6. М., Институт философии РАН. 2005].

Древняя  нравственная мудрость и современность

Рассмотрим далее, безусловно, интересное с точки зрения исторических изменений  этических идей  произведение,которое будет показано лишь сокращённо, в части теоретически близкой к рассматриваемой нами  логической проблематике. Но заинтересовавшиеся читатели  имеют возможность ознакомления с подлинником  в издании: Гусейнов А.А. Этика//Новая философская энциклопедия. В четырёх томах. Издание 2-е, исправленное и дополненное. Институт фило-софии РАН. Председатель научно – редакционного совета В.С. Стёпин. М., Издательство «Мысль» 2010: «Мудрец, образ которого наиболее полно разработан в стоической этике, - пишет в статье профессор А.А. Гусейнов, -  предстает, как воплощенная добродетель. Прецедент мудреца является обоснованием морали. Как говорили стоики, доказательством существования добродетели являются успехи, сделанные в ней Сократом, Диогеном, Антисфеном – и этика выступает не в безличной строгости логических формул, а в образцовых примерах, утешениях и увещеваниях, обращенных к отдельному человеку. Мудрец умеет быть выше страданий, судьбы и обстоятельств, живет во внутреннем согласии с собой и природой в целом. Его домом и полисом является космос в целом, он – космополит. Мудрец ориентирован на благой промысел мирового ра-зума..  <…>  Пафос философии К.Маркса и Ф.Энгельса состоял в том, чтобы придать человеческой активности предметный, миропреобразующий характер. Мораль в ее исторически сложившемся виде интерпретировалась как особая, к тому же превращенная форма общественного сознания. Считалось, что революционное действие снимает мораль, делает ее излишней. Мораль была сведена к задачам классовой борьбы пролетариата, к революционной стратегии и тактике, что получило наиболее последовательное выражение в работах В.И.Ленина «Задачи союзов молодежи» и Л.Д. Троцкого «Их мораль и наша», а также в практике большевизма, прежде всего в практике советского государства 1920-х – 30-х гг. Тем самым этика в ее традиционном значении лишалась собственного предмета; Ленин соглашался с утверждением, что «в марксизме от начала до конца нет ни грамма этики (Полн. собр. соч., т. 1, с. 440).  К концу XIX века восстанавливается позитивное отношение к морали, а вместе с ним и особый дисциплинарный статус этики. Показательными для этих изменений являются такие идейно между собой не связанные феномены, как возрождение интереса к Канту и возникновение эволюционной этики. Неокантианцы по сути дела отказались от кантовской метафизики нравственности, идеи ноуменального мира и примата практического разума перед теоретическим. В варианте Баденской школы: В.Виндельбанд, Г.Риккерт - формальный образ морали дополнялся взглядом, согласно которому реальные мотивы поведения не поддаются этическому обобщению, а ценностные определения имеют исторически индивидуализированный характер. Эволюционная этика, связанная, прежде всего, с именем Спенсера и его трудом «Основания этики» (1893), рассматривает нравственность, как стадию универсального эволюционного процесса. Нравственность совпадает с социальными действиями, направленными на выравнивание эгоизма и альтруизма.  Феноменологическая этика заострена как против жесткого догматизма классической этики (в частности, рационалистического априоризма Канта), так и против утилитаристского релятивизма. Она исходит из того, что ценности представляют собой некую объективную структуру (мир ценностей), которая дана человеку в непосредственных актах чувствования. <…>  Примечательными с точки зрения понимания предмета этики в XX веке являются образы морали, сложившиеся в американском прагматизме: Джеймс, Дьюи и др. и русской религиозной философии: В.С. Соловьев, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев и др.. Прагматизм связывает моральные понятия с интересами, потребностями, успешностью поведения, придает им ситуативный характер. Мораль демистифицируется до такой степени, что она, рассматривавшаяся традиционно, как источник внутреннего недовольства, начинает интерпретироваться, как средство на пути к душевному комфорту и довольству жизнью. Русская религиозно-философская этика рубежа ХIХ - ХХ веков., так же как и вся западная этика Нового времени, вдохновлена идеей морально суверенной личности, ее отличие состоит в том, что она стремится обосновать эту идею без отказа от метафизики морали и от идеи изначальной коллективности человеческого существования. И то и другое приобретает в ней религиозно-мистические формы: основания морали усматриваются в божественном абсолюте, коллективность интерпретируется как религиозно-духовная всечеловеческая соборность.. Тут неизбежен вывод о необходимости единства противоположностей: суверенной личности и коллективной соборности.  Европейская этика конца ХХ века характеризуется двумя новыми тенденциями – переходом к прикладной этике и переосмыслением предмета этики в контексте постмодернистской философии. Прикладная этика занимается моральными коллизиями в конкретных сферах общественной практики и существует, как совокупность дисциплин: биоэтика, этика бизнеса, этика науки, политическая этика и другие, которые стали составными элементами самих этих практик. Является дискуссионным вопрос о статусе прикладных этик, в частности о том, остаются ли они составной частью философской этики или превратились в частные дисциплины. По родовой принадлежности этика относится к философии, составляя её нормативно-практическую часть. Этика существенным образом связана с метафизикой. В этом, прежде всего, выражается ее философский характер. Однако, мораль претендует на абсолютность, на то, чтобы быть последней ценностной опорой человеческого существования. Поэтому учение о морали всегда взаимоувязано с учением о бытии; по характеру трактовки оснований морали все философские моральные системы можно подразделять на гетерономные и авто-номные. <…> Этику изучают не для того, чтобы знать, что такое добродетель (мораль), а для того, чтобы стать добродетельным (мо-ральным). Она имеет дело с практикой в той мере, в какой эта последняя зависит от разумно аргументируемого выбора самого человека. Этика пересматривает (как бы заново структурирует) всю че-ловеческую жизнедеятельность под углом зрения сознательного, индивидуально-ответственного выбора. 1) Что я должен делать, ка-ким нормам следовать, к чему стремиться, что предпочесть)?  Чтобы ответить на этот вопрос, составляющий differentia spezifica (характерную особенность) этики, необходимо исследовать, в чем заключается смысл жизни. Что такое добро и добродетели в отличие от зла  и пороков?  Какие действия подлежат этическому вменению, как возможна свобода воли? 2) Как я могу соединить моральный мотив, стремление следовать долгу с разнообразными интересами, естественным желанием счастья?  Этот вопрос предполагает рассмотрение того, что такое счастье?  Какую жизнь можно считать счастливой, какой из образов жизни является с этой точки зрения более предпочтительным, каковы конкретные обязанности индивида применительно к его различным природно и социально обусловленным целям, какие качества он должен в себе культивировать? 3) Как мое благо может быть соединено с благом других людей, или каким образом моральная автономия личности может приобрести форму общезначимых норм? Такой постановкой вопроса этика прямо смыкается с философией истории, представлениями о совершенном общественном устройстве. Она вырабатывает ряд понятий: милосердие, справедливость,  дружба, солидарность и других, задающих моральный вектор социальным институтам и отношениям. Всякая развитая этическая система, - утверждает профессор  А.А. Гусейнов, - включает в себя более или менее детализированную программу поведения, призванную реализовать такой образ жизни, который позволяет снять раздирающие индивидов противоречия и признается ими в качестве морального достойного. Нормативная определенность этих программ – один из важных признаков их классификации. По этому критерию можно выделить такие разновидности этики, как этика гедонизма, когда удовольствие является высшим благом, или этика евдемонизма, когда стремление к счастью, признаётся высшей этической ценностью.  И  разного рода критерии: внутренней стойкости, сентиментализма, созерцания, утилитаризма, скептицизма и др. Вопрос о предмете этики не имеет одноразового, бесспорного решения. Как философская наука, этика в определенной мере - сама создает свой предмет.  Отсюда, многообразие и индивидуализированность этических систем, идей».

Церковь (общество) взаимной любви  - есть Царствие Божие

«На  земле  нет  единства, с  которым  можно  было  бы  сравнить  единство  церковное, - пишет в своей замечательной книге «Христианства нет без Церкви» (1992) архимандрит Илларион Троицкий (1886 -1929), - поскольку Церковь  есть  как  бы  единосущие  многих  лиц, создаваемое  общей  любовью  друг  к  другу, что  находит  отражение  в  единодушии  верующих.  Это  новое  общество, по  мысли  Самого  Создателя его, существенно  отличается  от  всяких  других  соединений  людей  в  разные  общества.  Христос  называет  Свою  Церковь  Царством  Божиим, говоря, что  «это  Царство  не  от  мира» (Ин. 14. 27), оно  не  подобно  царствам  земным».  [Илларион (Троицкий), архимандрит. Христианства  нет  без  Церкви. Рекомендовано  к  печати  Отделом  духовного  образования  Московского  Патриархата. М. Издательство «Православная  беседа», 1992, стр. 49-50].  В  своей книге архимандрит Илларион (Троицкий)  сравнивает общество, основанное на юридическом праве и христианскую Церковь всеобщей Любви.  «Общество, созданное на юридическом  праве, - полагает архимандрит Илларион (Троицкий) никогда  не  сможет  слить  людей  воедино.  Единение  нарушается  себялюбием, эгоизмом, а  право  не  уничтожает  эгоизм; напротив, только  утверждает  его, охраняя  от  покушений  со  стороны  эгоизма  других  людей.  Цель  государства, основанного  на  праве, установить  справедливость, которая  заключается в  том, чтобы  создать  по  возможности  такой  порядок, при  котором  эгоизм  каждого  его  члена  находил  бы  себе  удовлетворение, не  нарушая  в  то же  время, интересов, то есть - эгоизма других.  В  этом  неразрешимое  противоречие  права; оно  запрещает, допускает  и  разрешает  эгоизм, хотя - оно  же  его  и  ограничивает.  А  потому, общество, основанное  на  юридическом  праве, всегда  носит  в  себе  самом  семена  своего  разложения, ибо  оно  охраняет  эгоизм, который  постоянно  разъедает  и  разрушает  всякое  единение». Священнослужитель Русской Православной Церкви - судьбу правового  общества  сравнивает  с  судьбой «башни вавилонской». В  этом  обществе  периодически  должно  происходить  «смешение  языков», поскольку  люди  перестают  понимать  друг  друга, хотя бы  и  говорят  на  одном  языке.  Правовой  порядок, периодически  сменяется  ужасным  беспорядком.  Такому  правовому, чисто, земному  обществу и противополагается Церковь - общество христианское. «В  основу  Церковного единения, - поясняет архимандрит Илларион (Троицкий), -   положены  не  охраняющие  личный  эгоизм  правовые  начала, а  любовь, упраздняющая  эгоизм. Рациональная  справедливость  в  смысле  этической теории - обязана  избавиться от эгоизма, а для этого нет иного пути иначе, как обретения праведности, которая, по мысли, изложенной архимандритом Илларионом (Троицким), возможна лишь в лоне православной Церкви. Только в этом случае,  возможно,  говорить о достижении гармонии между рациональными и иррациональными  понятиями  и  действительным  единством,  и  неразличением  справедливости - праведности  и  человеческой духовной любви.  Очевидно, что  сегодня, в  реальности, на  основе  «социального  себялюбия»  аналогичным  образом  функционируют  и  эгоистические, так  называемые, «рыночные  отношения», периодически  приводящие  к  экономическим  катастрофам и  социальным  потрясениям, теперь уже, что вполне очевидно, глобального, общечеловеческого,  общенаучного, общемировоззренческого, общепланетарного масштаба. Иное не только удаляет человека от совершенного идеала, но ведёт к обратному совершенствованию, вплоть до уничтожения жизни, и в первую очередь тех, кто избрал этот разрушительный для самих себя путь. Общие, идеальные принципы как раз и  определяют: целенаправленность (целеследственность). Они помогают человеку  определить  методологию  целеследственной деятельности для  достижения  идеально - желательного результата.  При  этом  создаётся  мысленная программа деятельности (интеллекта, интуиции,  сознания - неосознаваемого). Спорить  же  о  вкусах  и  оценках  занятие малопродуктивное.  Говорить (рассуждать) о нормативной и  практической  этике, конечно, необходимо, ибо добропорядочное мышление должно предварять последующую деятельность. Совершенный человек обязан обладать единством слова и дела. Поступая  добродетельно, человек создаёт  устойчивость  не только своей собственной жизнедеятельности, но и общества!  Разумеется, необходимо  всестороннее совершенствование не только конкретного человека: его тела души и духа, но  тех же  человеческих - нравственных оснований семьи общественных и государственных объединений и цивилизации в целом, как и их обратное влияние на развитие человека. Таким образом, каждый - конкретный человек  в этических исследованиях предстаёт в качестве основного источника  и  субъекта развития Земной цивилизации. 

Логическая теория нравственного следования

Обществу необходимо признать, что в большинстве случаев нравственная личность – это волеизъявление индивидуальное, как без сомнения, образующееся посредством индивидуального и коллективного воспитания и созревания «внутреннего человека», его индивидуального нравственного я (личного Божества, называемого совестью). Полагают, будто подобные воспитательные функции выполняет семья, придворные и другие детские и юношеские коллективы, школа, армия, учебные, спортивные заведения, трудовые коллективы, партийные, общественные  и религиозные организации. Разумеется – это отчасти так и есть! Жаль, конечно, что «у семи нянек – дитя без присмотра». А  интуиция, как и «внутренний голос» имеют свойство выполнять чужую, разрушительную волю и далеко не духовного, эволюционного развития  и совершенствования человека и общества. А если подойти к  рассматриваемому вопросу с другой стороны и, отталкиваясь от морали общества, задуматься над вопросом, при каких субъективных предпосылках общественные отношения приобретают моральные качества?  Какими должны были бы быть люди, чтобы отношения между ними отвечали нравственному критерию взаимности, то мы придем к проблемам социального, экономического и политического устройства общества и прежде всего наличия в этой общественной организации доброй воли и других важных духовных качеств?  Дальнейшая аргументация предложенной содержательной и формальной модели этики, может, вполне представить аргументы и доказательство приемлемости предлагаемых идей, их актуальности, целесообразности  и эффективности в контексте рассматриваемой положительной содержательной металогики. Исследование материалов нравственной проблематики позволяет сделать вывод о следовании (целеустремлении) этических принципов  (аксиом): от реального к абстракции нравственного идеала. Если в логической оценке научных знаний и рациональной жизнедеятельности мы следуем к идеалу: от относительной истины к истине – абсолютной, то и в оценке этического знания и нравственной деятельности мы следуем к идеалу: от теории справедливости правового государства к теории общественной любви. Если эта идея основательна, то теоретически необходимо, чтобы исходные характеристики (принципы, аксиомы) научной этики были эквивалентны аксиомам теории познания и научной эстетики, которые мы с вами уже рассмотрели в исследуемой области содержательной логики.  Процесс совершенствования моральных качеств личности и общества должен происходить не только в своей последовательности, например, «сохранения справедливости», но и в иерархии, то есть обращения нравственной ценности «справедливости» - в «любовь», которая - несомненно так же имеет последовательность совершенствования. Очевидно, чем более нравственно грамотна личность, тем больше у неё возможностей принять наилучшее, правильное решение в каждом конкретном случае. В этической ситуации есть сама проблема, т.е. потребность что-то конкретно решить и, следовательно, сделать. Ещё раз скажу: нравственные отношения тем и отличаются от чисто познавательных, теоретических. Они, поэтому и называются практическими. Этическая проблема и этический выбор не могут формулироваться и даже ощущаться, как абстрактные, они сугубо конкретны по содержанию, месту и времени. Однако не исключено, что и проблема и решение могут модифицироваться, или меняться в ходе этического исследования и формирования этического суждения (решения). Но это не должно затаскивать человека в болото беспринципности и дурного релятивизма. Завершить изложение компонентов этического исследования я хочу указанием на его творческий характер. Творчество, как процесс исследования и, как результат, т.е. решение, или поступок. Довольно трудно доказать обязательно позитивный, успешный творческий результат разрешения этической ситуации. Каждый из нас может вспомнить свои неудачи или ошибки. Ими полна жизнь. Но трудно отрицать, что практически в каждом нашем поступке, так или иначе осознаваемом и совершаемом «в здравом уме и твёрдой памяти», есть элемент новизны, неповторимости и оригинальности, независимо от того, каком по своему знаку: плюс, или минус – они ни были. Сложнее обстоит дело с творчеством, как результатом, плодом нашего решения и выбора. Здесь мы сталкиваемся с творческим характером самой жизни. Творчество в этической сфере капля за каплей увеличивает нравственную зрелость, опыт, обещающий помощь на пути к этической мудрости.

Равенство, справедливость, правда, праведность

«Известное русское слово «справедливость», - пишут в учебнике «Этика» (2000) профессоры А.А.Гусейнов и Р.Г. Апресян, -  с очевидностью восходит к слову «правда», родственному, или, по крайней мере, созвучному слову «праведность». [Гусейнов А.А., Апресян Р.Г.  Этика. Учебник. М., Издательство «Гардарики», 2000,  стр. 298-300]. В словаре В. Даля «справедливость» приравнивается слову «правда», однако в значении «правосудие», а основное слово — «справедливый» помещено в кусте слов, производных от слов править, прямить, выправлять, и в качестве первых значений имеет: «правильный», «сделанный законно», а затем уже «по правде», «по совести», «по правоте». Это лексико-семантическое обстоятельство представляет интерес и для раскрытия нравственного значения справедливости, и для понимания справедливости, как этической проблемы. Справедливость является одним из принципов, регулирующих взаимоотношения между людьми по поводу распределения (перераспределения), в том числе взаимного (в обмене, дарении - одаривании), социальных ценностей. Противопоставлением понятию справедливости, как несправедливости, является понятие произвола, нарушающего известные общепринятые и законные права и интересы  других людей. В таком случае справедливым признается воздаяние каждому по заслугам и, соответственно, несправедливым — незаслуженные почести и воздаяния. Уже из простого перечисления социальных ценностей видно, что справедливость это принцип, регулирующий отношения между людьми как членами сообщества и в качестве таковых имеющими определенный статус, наделенными обязанностями и правами. Поэтому многие мыслители, начиная с Платона и Аристотеля, рассматривали  справедливость, как  социальную  добродетель,  или  нравственное  проявление самой жизни. Справедливость предполагает определённый уровень согласия между членами сообщества относительно законов и отношений, по которым они живут. Эти законы и отношения могут меняться стихийно, или произвольно, по решению людей, но конкретное понимание справедливости зависит от того, какие правила, привычки и отношения установились в  сообществе. И раз они установились, даже как неправильные, справедливость измеряется по ним, и нарушение этих правил, пусть даже во имя восстановления высоких стандартов справедливости, может восприниматься как несправедливость. Понятно, что общественные отношения в обществе справедливости носят классовый характер, как и справедливость. Поэтому справедливость  выступает, как проблема равенства. Самое простое содержание принципа справедливости заключается в требовании соблюдения равенства. Эта связь справедливости и равенства нашла отражение в одной из первых известных нам формулировок правила справедливости, фиксирующего отношения взаимного воздаяния, закрепленные в институте кровной мести: «Поступай по отношению к другим так, как они поступают по отношению к тебе». Это  правило талиона, известное у нас главным образом по ветхозаветной заповеди «Жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб», однако исторически встречающееся у всех народов на стадии их родового развития. Это правило требует возмездия (мести), но при своей непременности оно не должно превышать нанесенного ущерба. С мотивационной и нормативной точек зрения, талион был довольно простым правилом. Как видно из его формулировок, он устанавливал суровые ограничения на акции мести. Появление талиона было одним из знаков перехода от дикости (право сильного) к варварству (право справедливости). В  современности - главное, что требуется принципом справедливости, это: уважение прав и достоинства других людей. Это можно выразить и по-другому: справедливость заключается в исполнении человеком своих обязанностей, имея в виду, что обязанность — это форма долженствования, которой человеку вменяются действия, гарантирующие права других людей. Обязанности и права существуют в единстве. Это означает, во-первых, что обладающий правами, обладает и обязанностями. Всякая обязанность дает соответствующее право; обязанность, таким образом, как бы мотивируется правом. Таков, - по мнению профессоров А.А. Гусейнова и Р.Г. Апресяна, - действительно правовой, демократически-либеральный смысл тезиса о единстве прав и обязанностей человека.

Милосердие, как нравственная категория

Милосердие представляет сострадательное, доброжелательное, заботливое, любовное отношение к другому человеку. Как этическое понятие милосердие восходит к Пятикнижию, в котором древнееврейское слово «hesed», (т.е. «любящая доброта») выражало принцип отношения Бога к людям, а также то, что он ждал от людей в их отношении друг к другу: доверительность и верность. В добиблейской греческой литературе соответствующее «hesed» слово «eleos» обозначало чувство, которое возникает при виде незаслуженных страданий. У Аристотеля - это чувство (сострадания, жалости, сочувствия), противопоставленное гневу.  Вместе с тем аристотелевские определения дружбы, точнее, дружеской любви: «philein» - частично пересекаются по смыслу с христианским пониманием милосердия, как «caritas», которое означает также благо-творительность. В греческом тексте Нового Завета милосердие пе-редается главным образом словом «agape», одним из четырех гре-ческих слов, обозначавших любовь.  В христианстве «agape» приобретает специфический узкий смысл милосердной любви. Особое значение любви к ближнему, подчеркивалось в древнеиндийской культуре. Во многих текстах милосердие и сострадание выделяются в ряду человеческих мотивов и противопоставляются влечению, выгоде, славе, почету и т.д. Нравственные же подвиги были заме-чены и сохранены в людской памяти главным образом, как аскеза, как средство восхождения к совершенной мудрости. В христианской же этике милосердная любовь доминирует над всеми другими нравственными принципами и подчеркнуто выделена и сформулирована в виде стоящей над ними заповеди  любви. По своему нормативному содержанию заповедь любви не принадлежит исключительно христианской этике. Близкие требования содержатся в месопотамских текстах, в конфуцианстве, даосизме, джайнизме, буд-дизме, не говоря об иудаизме. В христианстве же любви был дан не просто приоритетный статус. Она получила особое толкование: любовь: это путь соединения с Богом и с человеком. С Богом: через человека и с человеком через Бога. Апелляция к Богу в заповеди любви по своему нормативному содержанию этически вполне достоверна: доброжелательность, благотворительность и милосердие должны быть направлены на другого человека, но лишь одухотворенные высшим принципом, они будут иметь нравственный смысл. Этим объясняется единство заповеди любви: одной заповедью вменяется любовь к Богу и любовь к ближнему, как, своего рода единство в противоположностях.  Было бы некорректно интерпретировать заповедь таким образом, что ею заповедуется одинаковое по характеру отношение человека, как к Богу, так и к ближнему. Эта оговорка тем более уместна в рассуждении на тему «Милосердие».  Бог милосерден к человеку. Им дается пример отношения человека к ближнему. Но человек не может быть милосердным к Богу (разве что к «богам»). Вспомним учение B.C. Соловьева об основах морали и, соответственно, основных добродетелях. Используя термины Соловьева, заповедь любви можно прояснить следующим образом: «Благоговей перед Богом и милосердствуй ближним». Такой трак-товке заповеди любви противостоит другая, согласно которой добродеяние ценно само по себе, независимо от того, в силу каких мотивов оно совершено. Однако этическая рефлексия показывает, что милосердие непоследовательно в отсутствие идеальных устремлений: необходимо сознательное усилие, направленное на содействие благу другого человека. И дело не только в том, что мораль, в особенности мораль любви, не укладывается в рамки обычного, утилитарного порядка человеческих отношений. Необходимо сознательное усилие, направленное на благо другого человека.

Я, разумеется – уверен, что вы помните предмет нашего исследования: это дискретный принцип (аксиома) «согласованность» содержательной логики знания, и его взаимоотношение, как единства противоположностей с континуальной научной теорией этики. Мы нашли, что логический принцип согласованность (согласие) является частным случаем научной теории этики. А его дискретный характер обусловлен включённостью в качестве элемента в последовательность бесконечной структуры, образующей «золотую пропорцию». В то время, как континуальность научной теории этики обусловлена совокупностью всей последовательности образующей «золотую пропорцию» структуры (принципов, аксиом) теории этики В настоящее время – это предложение является гипотезой, которая подлежит уместному обоснованию и доказательству в теории содержательной металогики. Рассмотрим возможный вариант (гипотезу)предполагаемых аксиом (принципов, тезисов исходных аргументов, аргументирующих указанную теоретическую идею.

Эквивалентность исходных принципов этики, математики и логики

Гипотетически возможно предложить следующее следование рациональных характеристик: принципов (аксиом) этики: I) справедливость - любовь, 1) благожелательность -праведность, 2)  согласованность - солидарность, 3) добровольность - духовность; Принципы логики: I) достоверность - истина, 1) определённость 2) согласованность, 3) совместимость; принципы математики: I) взаимозаменимость - тождество, 1) рефлексивность, 2) симметричность, 3) транзитивность. Это законы сохранения: справедливости – любви; достоверности - истины, взаимозаменимости – тождества, при условии: относительности современного состояния знания в рассматриваемой научной области  и целеустремления к  по-казанному, вероятному идеалу. Указанные принципы эквивалентны и исходным аксиомам (принципам) эстетики.  Сравнение показывает вероятную возможность развития идеальности параметров сохраняемого, как и взаимную эквивалентность исходных принципов этики, логики и математики. Принципы этики дуальны, то есть выражают вербальный и эмоционально-чувственный аспекты. Наряду с этим, актуально выражена целеследственность, или  целеустремлённость  к  эмоционально - чувственному  этическому (нравственному)  идеалу  взаимоотношений.  Предлагаемый вариант исходных этических принципов, образует в совокупности этический закон сохранения справедливости – любви - жизни!  Именование исходных принципов этики, разумеется, можно обсуждать и совершенствовать, но они, как и показанные должны 1)  быть взаимозаменимы (эквивалентны) между собой, 2) в совокупности организовывать (образовывать) закон сохранения справедливости, любви, жизни и 3) позволять  интерпретировать этические идеи. Высшей этической ценностью необходимо признать такую цель, которая в силу своей безусловности признаётся всеми разумными людьми, позволяя им соединиться в общество согласия и путь, который лежит через это  общественное единство. Думается, что Высшей Ценностью для Человека и Цивилизации - является Закон Сохранения Жизни!  Но где люди могут обнаружить свою добрую волю? Это сфера взаимных отношений, которая очерчивается «золотым правилом» нравственности. Очевидно, что нравственно совершенный человек может получить деятельное воплощение, или реализоваться в совершенных нравственных отношениях между людьми и в совершенном общественном устройстве Мира и Бытия цивилизации  людей на планете Земля.


Продолжение следует.
© В.А. Белов 9 сентября 2021 года