Леденящие душу новости

— Угу. Шагает он широкой поступью. Что-то тебя захлестнули всякие странные телодвижения, христопродавец. Сиди тихо, кому сказала! Меня увидел — и всё. Хвост у него — крючком, кривой нос — пятачком! И это не внушает мне исторического оптимизма. Не лапай меня, кому сказала!
Ну полнейшее отсутствие морали и нравственности у человека. Учти, твой оптимизм как обычно необоснован. Ну только кастрюлю на плиту поставила же. Не-ет, умаю, эту проблему пора наконец решать. Причем в целом. И именно хирургическим путем.
— А если это любовь, кукла Лена?
— Угу. Поделился со мной он радостной вестью. Прям леденящие душу новости открываются. Беспрестанное депрессивное нытье. Очень еврейская черта характера. А то я про твою любовь не знаю — ты же мне деньги на карточку «Мир» переводишь за то, что я с тобой сплю!
— Пребываю под впечатлениями от нашей первой встречи, кукла Лена. Гляжу на тебя — и душа же радуется.
— Отдай халат, кстати. Хочешь анекдот расскажу? Однажды на фотомодель напал леопард. Но на ее защиту встал на задние лапы белый медведь...  Ручища убрал просто немедленно! У меня же плита еще включена. Нет, я знала, что евреи такие дикие и необузданные (см. картинку над текстом).
Но не такой же степени! Ну прямо рассадник акул какой-то. Ведешь себя ну совершенно непотребно. Принесенные ветром, блин. Вот ты дожил до седых волос — а такой морально и умственно неустойчивой. Ну правда. И раскаяния ноль, как я понимаю.
— Женщины в гаремы — это святое, кукла Лена. На том стоим.
— Ну сказанул. Нет, правильно говорит моя мама: «Эти люди не могут не кукарекать, доченька. Такая у них порода еврейская. Папуасы и гамадрилы — и то интеллигентнее».
Совсем обезумел и потерял последний человеческий облик? Халат отдай, кому сказала!
— Как когда-то говорили на партийных собраниях: «Есть мнение, что последствия этого перфоманса будут неоднозначными». Ты это хотела сказать, кукла Лена?
— Угу. «Чума на оба ваших чума», — как говорят представители Малых Народов Севера. Сказать то я хотела — но толку то? С тебя же всё как с гуся вода. Конечно, в деревне под Рузой, где я работала в поле, на безбедную жизнь заработка явно не хватало. Особенно когда морковь в цене. А уставала тогда на работе я страшно.
— При социализме власти всегда стараются уменьшать спрос вместо того, чтобы увеличить предложение, кукла Лена. Такова природа этого общественного строя. Поэтому морковка в цене и не падала.
— Это закон экономики я поняла. Поэтому и оказываю тебе услуги любовного свойства. В наши дни ты, со своими переводами мне денег на карточку «Мир» за то, что я с тобой сплю, оказался актуален как никогда. И устаю я на этой работе гораздо меньше — это правда. Да и заработки, со всеми накрутками, при тебе, конечно, получше. Но, иногда, своими рассуждения, ты меня так доводишь…
— Апофеоз полярной зимы, кукла Лена. Всё равно на улицу не выйдешь. А ты такая красивая.
— Красива я. Опять в корень зрит, нехристь. А ты как думал!? 
Ну что, поел, что ли? Угу. Немного смущает явно фаллический характер символа — а так всё пристойно.
— Оно и понятно — у жидо-масонов не забалуешь, кукла Лена. Так что и не вздумай сказать: «Руки не распускай!».
— Да? Этим ты очаровываешь меня все больше и больше, милый. Но что-то ты особенно рьяно взялся за дело, блин. И использует он всё более тонкие форматы. Расцениваю это как мягкую форму каннибализма. Учти, посуду я никогда на утро не оставляю. Помою — потом меня в спальню отведешь.
И только тогда твоя жизнь забурлила в новых своих проявлениях. А то я ему когда-то отказывала…