От добра добра не ищут

Когда стали продавать родительский дом, скрывать от соседей отъезд  стало невозможно.
Она окликнула меня через забор,  подозвала:
— Подойди, чтобы  на всю улицу не кричать.  Вы, я слыхала, уезжаете?
— Да.
— Когда?
— Через две недели.
— А кто вместо вас здесь жить будет?
— Один бизнесмен.
- Хороший человек?
- Не знаю. Богатый. Поживете, сами увидите.
— А чего вы уезжаете?
— За лучшей жизнью.
— Ой, не нужно, сколько я  вас помню вы жили лучше всех.
— А хотим еще лучше.
— От добра добра не ищут. Он хоть из ваших, тот новый хозяин?
— Еврей.
— Ну, слава богу, что  хоть еврей. Еврей, значит можно будет договориться.
 Новый хозяин действительно оказался  другим евреем.  Он был значительно богаче  прежних. Выкупил у соседки землю, на которой совсем недавно она еще сеяла картошку, редиску , лук, цветы.  Старый, хорошо устроенный для большой семьи,  уютный дом разломал. Построил другой, странной архиектуры. Трехэтажное строение возвышалось над  над сельхозпоселочными халупами словно корабль инопланетян.   По периметру двора поставил высокую каменную стену,  впритык к соседским окнам, ровно по границе собственности.  Соседи ослепли и оглохли.   Вместо  деревянных ворот  сделал   новые, раздвижные с электромотором.  Там где был гараж, установил будку и посадил круглосуточного дежурного с телевизором.
Дети из этого дома - красивый мальчик и некрасивая, старше мальчика на несколько лет,  девочка,   в  сорок пятую школу, как все сельхозпоселочные дети,  не пошли.  Их  забирал каждое утро рафик, куда-то увозил.   Хозяина  знали в лицо, здоровались издалека, а хозяйку никто не видел. Она заезжала  в гараж на своем мерседесе с тонированными стеклами и только тогда выходила из машины.
Но больше всего удивил собака, которого они завели - белый   лохматый  кавказец.   
   С рождения  собака не знал цепи, дресировал кинолог.  У пса был свой личный ветеринар.   Породистый чуткий и готовый служить умный зверь. Ему построили просторный вольер.  Он был любимцем. Весь двор и дом были его.  Темными зимними  вечерами, когда чувства обостряются, пес бродил  вдоль каменной  стены. Он  слышал  за забором чужую враждебную жизнь  пьяных,  агрессивно пахнувших людей  и облаивал их страшным лаем сильной собаки, как лает кавказец, охраняющий отару, чтобы отпугнуть волка.  Соседи затихали в своих домах испуганно, как мыши. 
Где-то вдали на бреющем проходил  троллейбус.