Избранные

ИЗБРАННЫЕ

Каждый из вас знает поговорку «На каждого мудреца довольно простоты», но бывают случаи, когда «мудрец» сам придумывает для себя сложное препятствие там, где его нет. Изощрённость ума – оружие обоюдоострое! Изощрённый ум – не терпит простых решений.  Об этом и мой рассказ.   
Максим Ионович Илонов всегда делал свой бизнес на человеческих страхах. Начал он в конце прошлого века с установки систем безопасности, потом появился «умный дом» и прочее прогрессивное.  Сколотив достаточный финансовый ресурс, он сделал рывок к новому проекту: бункеры и капсулы для выживания в случае катастроф и войн. Он был не единственным на этом рынке, но он был единственным, кто предложил качественные VIP-«выживалки». Никто так не хочет так жить, как богатые. Но выживать они хотят в очень комфортабельных условиях, особенно когда за бронёй бункера бушует хаос. Заказов на «выживалки», было так много, что пришлось заключить контракт с крупным военным предприятием, которое находилось на грани финансового краха. Илонов был щедр на подарки и обильные празднества, что позволило ему довольно скоро завязать контакты в высших кругах ВПК. Нет ничего более ценного в бизнесе, чем нужные знакомства. Илонов всегда был готов отдать большую часть дохода ради получения крупных контрактов и нужных деловых связей. Он никогда не понимал бизнесменов, упирающихся в большую прибыль, и, теряющих на жадности огромные деньги, и серьёзных партнёров.
– Я в своё время так упахивался, работая на венном заводе, что, приходя домой, показывал заводской пропуск маме, открывающей мне дверь. Зарплаты инженера хватало на скромные потребности. Но я горел идеями и трудно шёл к их осуществлению. Очень трудно! Сейчас заработанного мною, дорогой мой человек, и правнукам хватит. Я о деле пекусь. Я могу даже рискнуть частью своего капитала. Я не могу рискнуть только своей деловой репутацией, – любил говорить  ровным голосом с приятным тембром Илонов.
– Я вас хорошо понимаю, Максим Ионович, и знаю, что вы человек слова, поэтому готов к взаимовыгодному сотрудничеству, – отвечал очередной партнёр с возможностями участия в больших проектах.
Илонов наращивал капитал и связи, чтобы подобраться к ракетостроению. В его голове уже вертелся новый суперпроект века. Он родился случайно. На юбилее одного из генералов от ВПК, довелось Максиму Ионовичу разговориться с одним из специалистов ГРУ. Мужчина лет сорока с умным лицом, представившийся Антоном Фёдоровичем, сказал, что он занимается расчётом разных кризисных ситуаций на случай военных конфликтов.
– Я создал очень серьёзную компьютерную программу, такая есть во всех развитых странах, которая показывает и подсказывает решения на все случаи полученного ущерба в условиях военного конфликта или природных аномалий. Так вот, я знаю, что вы занимаетесь «выживалками», скажу вам честно, что в случае ядерного конфликта ваши бункеры будут бесполезны, тем более, они будут бесполезны в случае гостя из космоса, типа крупного астероида.
– Вы предлагаете, отобрать надежду на выживание у людей? – с усмешкой спросил Илонов.
– Зачем же. Дайте им более надёжную надежду, – парировал грушник.
– Отправить на другую планету?
– Куда угодно, но на Земле не выжить. На ней уже лет через двадцать будет трудно прогнозировать жизнь, – визави приблизился к Илонову, упёршись в его плечо, и почти шёпотом продолжил. –  Вы знаете, что по всему миру разбросано около двух десятков супервулканов и все они как атомная бомба с таймером? Извержение любого из них положит конец человечеству куда быстрее, чем булыжник из космоса. Выброшенные пыль и газы,  закроют от нас солнце и погрузят мир в «вулканическую зиму» на много лет.
– А вы, уважаемый, сможете сделать для меня виртуальную картинку, такой фильм ужастик, чтобы мои клиенты могли увидеть, что будет в случае ядерной войны, извержения супервулкана, падения астероида?
– Могу, даже с убедительным научным обоснованием. За сто тысяч долларов, через месяц у вас будет эксклюзивное тридэшное кино.
– Сумма не маленькая, но торговаться не будем, – сказал Илонов, предчувствуя новый проект.
– Вы не пожалеете потраченных денег. Фильм будет на высшем уровне. 
– Тогда по рукам и по сто грамм за сотрудничество.
– Я не пью, – неуверенно сказал Антон Фёдорович.
– Непьющий офицер? Пойму если только вы на задании, – хитро улыбался Илонов, – и объектом являюсь не я.
– Просто я хорошо знаю себя. Если хотите вовремя получить заказ, лучше не искушайте.
– Уважаю! Знаю таких ребят, у меня двое работают. Периодически выделяю им специально недельные отпуска для запоя. Что поделать – золотые головы!
– У меня менее понятливое начальство. Как только кино будет готово, я вам сообщу, – пожимая руку Илонову, говорил трезвенник, – и прошу обо мне никому.
– Об этом можете не беспокоиться, говорят, что у меня талант не иметь секретов, имея их. Отдайте мне мою руку и я пойду, – Илонов вытащил свою ладонь из цепких пальцев Антона Фёдоровича. –  Тут у меня припасена бутылочка отличного коньяка для употребления в узком кругу. Очень узком! Я и коньяк! Ха-ха-ха…
Уходя, Максим Ионович, добавив баса в свой голос, продекламировал Ирвинга Стоуна: «В мире бушует хаос, но мрамор – надежная вещь. У мрамора есть своя воля, свой разум, у него есть постоянство. Когда в твоих руках мрамор, мир хорош»…

Военный ботаник своё слово сдержал, хоть и с опозданием на неделю, но фильм с картинкой в 3D и формулами действительно получился впечатляющий. За это время проект под рабочим названием «Svalivaem» Илонов довёл до коммерческого предложения.  Теперь оставалось заказать прототип ракеты «нового поколения». Она будет надёжной и комфортной. Двигатели будут из Китая. Там невероятный прорыв по этой теме: «Схема работы двигателя основана на использовании магнетрона и несимметричного резонатора. В результате удается добиться возбуждения в резонаторе стоячих электромагнитных волн в микроволновом диапазоне. Эти волны из-за несимметричности резонатора и являются источником тяги». Проще говоря, топливо – прошлый век.
На изготовление шестиметрового прототипа ракеты ХGQ-001 ушло полгода и много денег. Название Илонов взял из-под волос, ни к чему не привязывая, если не считать коммерческой привлекательности. На заводе, где делали ракету, Илонов сказал, что это для знакомых киношников.

Шампанское и музыка лились бурной рекой. Виновница торжества стояла в центре зала, поражая гостей эффектной формой и возможностью заглянуть в иллюминаторы, за которыми был комфорт и роскошь.
– Друзья, вы все посмотрели фильм, который я вам выслал. Если вы находитесь здесь, значит, вы уже приняли решение участвовать в проекте, – Илонов блистал в красивом фраке и помолодевшим лицом после ботекса. – Мест класса люкс  на нашем космическом корабле ограниченное количество – сорок. Это продиктовано техническими возможностями, но и остальные места вполне комфортные. Теперь о цене! Напомню, что двадцать восьмого апреля  две тысячи первого  года на МКС отправился первый космический турист Деннис Тито. Туристическая прогулка  без багажа и комфорта обошлась ему в двадцать миллионов долларов. Через восемь лет полетел туристом на МКС Ги Лалиберте, ему  пришлось выложить уже тридцать пять миллионов долларов. К счастью, технологии не стоят на месте и позволяют удешевить весь процесс. В итоге мы получили вот такие цифры.
Все затихли. Илонов поправил бабочку, тихо кашлянул. Выдержал паузу.
– Итак! Люкс – по девяносто миллионов евро с человека. Остальные места, их сто пять –  по сорок миллионов евро.  Платёж тремя траншами: сорок процентов сразу, тридцать на стадии готовности ракеты на шестьдесят процентов и остальные тридцать при стопроцентной готовности. Личный груз для люкса – двести килограмм, остальные по пятьдесят. Питание за счет фирмы.
У нас два варианта выживания. Первый – это пребывание в космосе пока не разрешится проблема на Земле. Второй – это путешествие до ближайшей планеты пригодной для жизни. Такие планеты есть и они достижимы для нашего аппарата. Безусловно, второй вариант имеет свои риски, но это лучше, чем погибнуть сразу без каких-либо надежд. Запасов воды и продуктов у нас на триста дней. Более подробная информация будет предоставлена при личных беседах.
– А вы полетите с нами? – спросил мужчина, постукивающий ладонью по ракете.
– Я хочу жить! Поэтому полечу! – подчёркнуто серьёзно ответил Илонов. И ещё, я понимаю возможные сомнения, поэтому каждый вложившийся в проект будет иметь право контроля его реализации. Я уже вложил в проект десятки миллионов своих средств и потрачу ещё девяносто за свой люкс. Каждый из нас понимает, что у гроба карманов нет, поэтому вкладывайтесь в жизнь! В надежду! Когда забрезжит катастрофа, строить ковчег будет поздно. Не случится катастрофы, будем просто кататься в космос. Каждый из вас сможет продать своё место. А спрос будет, даже не сомневайтесь. При первых же новостях о возможной ядерной войне или приближающемся астероиде – цена вырастит в разы. Люди будут платить, чтобы оказаться на месте Бога! Вы уже сейчас избранные! Воспользуйтесь этим! 

Проект поехал без лишнего шума и публичной рекламы. Первая сотня желающий набралась за месяц.  Под строительство ракеты был выкуплен  завод и ещё с тремя предприятиями были заключены контракты. Илонов работал на износ и вкладчики это видели. Входящий на завод, где варили корпус ракеты, испытывал восхищение от фантастически огромной конструкции и роботизации процесса – людей почти не было.   
В один из поздних вечеров, когда Илонов занимался анализом прошедшего дня, позвонила охрана и сообщила, что с ним хочет встретиться старый знакомый, который делал для него фильм. Илонов на мониторе узнал грушника. С трудом вспомнил, что его зовут Антон Фёдорович.
– Да, я его знаю. Проводите ко мне.
– Мы его обыщем!
– Как можно тщ-щательней! – раздраженно прошипел хозяин.
Илонов не любил внезапных визитов и ничего хорошего от них не ждал.
Антон Фёдорович был с отёчным лицом и в помятой одежде.
– Я извиняюсь Максим Ионович за беспокойство. Разговор у нас будет личный и не очень приятный, поэтому прошу, чтобы охрана оставила нас наедине.
Илонов сделал жест рукой и два охранника удалились, тихо прикрыв массивную дверь кабинета.
– Я слушаю вас, нежданный гость.
– Как только я получил от вас деньги за фильм, меня понесло во все тяжкие. Я уволился со службы и стал реализовывать всё, что раньше не мог в силу служебных ограничений и отсутствия больших денег, – негромко с легкой хрипотцой начал падший ботаник.
Илонов прикинул, какие мечты можно реализовать за сто тысяч долларов и понял, что не так уж и много. Но для этого парня видимо хватило, чтобы так стукнуться о вольную жизнь.
– Я буду вам благодарен, если вы сразу перейдёте к делу, – сказал Илонов, откинувшись на спинку кресла.
– Мне нужны деньги. Дайте мне работу…
– А если я скажу – нет!
– Я расскажу журналистам, что ваш проект с ракетой – это мошенничество! – Сильно волнуясь, выпалил Антон Фёдорович. 
– Вы скажете ложь, и я вас посажу на тюремное обслуживание. У меня вкладчики контролируют весь процесс шаг за шагом.
– Я технически докажу, что эта ракета никуда не долетит, тем более, до любой ближайшей планеты.
– У вас есть документация по ракете?
– Да!
– Откуда?
– Как только вы включили мой фильм для просмотра, я получил доступ к вашему компьютеру.
– А вы уважаемый непорядочный человек! Вы сука! – с раздражением бросил Илонов.
– Я знаю, кто я и от себя не в восторге. У меня семья, двое детей. Найти работу с нормальной оплатой сложно. Плюс мои слабости, обходятся мне дорого.
– Так вы меня уже держите за яйца, коль у вас доступ к моему компьютеру. А почему вы не просите просто денег, а работу?
– Деньги я промотаю быстро. Работа, я как бы буду себя сдерживать. Ну и хочется себя уважать.
– Сложный вы тип. Ещё и уважать себя хотите. Я не боюсь, что вы начнете меня «разоблачать». У вас нет данных о двигателях для ракеты, а без них все разоблачения будут смешны. Но я не хочу вокруг проекта никакого шума. И вы рассчитываете именно на это! 
Антон Фёдорович молчал, сопя и глубоко вздыхая, как бы готовясь к прыжку с вышки в бассейн из которого стремительно убывает вода.
Илонов знал людей. Он их так знал, что даже отказывался считать себя человеком.
– Вот спокойно подумайте. Вы приходите с угрозами к человеку, который, наверное, может решить вопрос с вашим пребыванием в этом мире в довольно сжатые сроки – за несколько часов. Но вы подстраховались, сообщив, что у вас двое детей. Вам кажется, что вы изучили психотип моей личности и абсолютно уверены, что я в этих условиях на решительные действия не пойду. Тут вы почти правы! Но я ещё должен убедиться, действительно ли семья нуждается в вас или вы уже пропили всё. Может пособие по потере кормильца для них куда лучший вариант?!
– Я нужен семье. Подрабатываю. Я их люблю, – внезапно заговорил Антон Фёдорович. – Мои пороки касаются только меня.
– Да как же они могут касаться только вас?! Они даже меня коснулись! – Илонов достал телефон из деревянной шкатулки, стоящей на столе, после сигнала пришедшего сообщения, быстро пробежал глазами по экрану. – Пока мы с вами мило беседовали, мои люди навели справки о вас. Оказывается, вы не ушли со службы, а вас выставили за мутные контакты.  Вы не хотите рассказать об этом потенциальному работодателю? Имейте в виду, я всё проверю и докопаюсь до ваших порочащих связей.
– Я не сомневаюсь в ваших возможностях. Тут как говорится, откроем карты, – неожиданно бодро заговорил Антон Фёдорович, – поговорим начистоту.
– Очень бы хотелось начистоту! – утвердительно сказал Илонов.
– Вы знаете, что бюджет ЦРУ превышает оборонный бюджет России?
 – Мне трудно судить о бюджетах с грифом «секретно».
– Спросите у любого вашего высокопоставленного друга и он это подтвердит.
– Вы знаете, как только я вас увидел, я сразу понял, что с вами всё будет сложнее. Итак, что вы от меня хотите?!
– У вас на корабле ещё осталось три десятка свободных мест для «избранных». Мы хотим, чтобы вы предложили их бесплатно политической элите страны, – вставая с кресла, сказал Антон Фёдорович.
– Вы на кого работаете?! – с раздражением крикнул Илонов.
– Вы знаете, сейчас всё так переплелось в этом мире, что трудно определить.
– Хорошо! Если я отказываюсь от ваших идиотских предложений – каков мой ущерб?
– Мы вас разорим. Пара публикаций в уважаемых научных журналах о технической несостоятельности вашего проекта, пара экспертных мнений в серьёзных СМИ – и всё!
Илонов знал, что у него есть слабые места. Самым слабым были принципиально новые двигатели, которые прошли только первые испытания. О них информацию не утаить. Напугать вкладчиков этим вымогателям труда не составит.
– Давайте ещё сузим вопрос. Бесплатные места для политической элиты – это принципиальная составляющая? Или это для увеличения суммы?
– Места – не принципиально! – отчеканил Антон Фёдорович.
– Я так и понял. Я слышал, что спецслужбы не гнушаются вымогательством. А вдруг бы я согласился на ваши условия? Зачем вообще приплели эти бесплатные места?
– По нашим сведениям к вам с этой просьбой скоро придут. Естественно, будут просить не для себя, а для детей и внуков. Жаловаться, что нет таких средств. Но вы знаете, что у них попросить взамен. У вас столько проблем по нужному металлу, по стартовой площадке.
– Вы могли бы сесть и не шастать по моему кабинету?! Не думайте, что вы меня додавили! – раздражался Илонов.
– Уже сижу, – приподняв руки вверх, сказал Антон Фёдорович.
– Я знаю, что у любой развязанной войны есть карманы. Итак, сколько вы хотите?
– Учитывая внезапно возросшее ваше благосостояние – десять миллионов евро. Это первый и последний платёж нам. За него вы получаете полное невмешательство в ваши дела и пресечение любых попыток наехать на вас другим.
– Проще говоря, вы предлагаете мне «крышевание».  Ха-ха-ха…
– Не совсем. «Крышевание», как вы говорите, предполагает ежемесячный платёж. А тут вопрос решается одноразово. И наше покровительство будет длиться до завершения вашего проекта. 
– Значит «покровительство»! У бандитов дотянуться до меня – руки коротки, а вот с вашими «бюджетными» возможностями – получилось. Вы знаете, что я не торгуюсь! Сумма приемлемая. Я заплачу! Но если вы нарушите условия, следующий платёж будет киллеру!
– Мы люди понятливые. Сколько вы можете дать сегодня?
– Я не держу крупных сумм наличными. Тысяч пятьсот евро будет.
– Нормально. И корзинку с колбасой ха-ха-ха…

Осенний поздний вечер добавлял мрачных красок в промокший город. Антон Фёдорович выйдя от Илонова, сел в свою холодную машину, которую, судя по незакрытой пепельнице, уже обшарила охрана Илонова, положил свёрток с деньгами под пассажирское сиденье, и, улыбаясь, тихо заговорил, обращаясь к иконкам на торпеде: «А я ведь в начале действительно хотел работу. Тысячу-полторы евро в месяц предложил бы, где-нибудь за компьютером или в охране – я бы согласился. А по ходу вон куда вырулили.  Ведь умный человек с таким жизненным опытом, а ведь повелся.  Сам себя…  А «порочащие связи» – это «девушки с пониженной социальной ответственностью», будь они неладны, сучки, гореть им в аду!»…