Подарок

История эта произошла в начале девяностых, когда капитализм ещё не построили, а социализм уже развалили. И началась она с неожиданного телефонного звонка. Звонил инспектор по механикам и предлагал срочно явиться в офис. Прекрасно понимая, что с такими людьми не шутят, я отправился в офис очень быстрым шагом.
Инспектор по механикам – для меня практически бог. И в зависимости от его настроения можно попасть на белый новенький теплоход и наслаждаться морским путешествием весь контракт. А если попал как говорится «под раздачу» весь контракт будешь пахать по пояс в мазуте, не разгибаясь на каком-нибудь  ржавом корыте.

Практически забежав в офис я остановился около кабинета перевести дыхание. Отдышавшись, постучал и смело распахнул дверь. Инспектор сидел за столом и деловито перекладывал бумаги по разным стопкам. Увидев меня он улыбнулся самым добродушным образом.
- Оперативно! Молодец, не проворонил своё счастье! Присаживайся к столу.
Я устроился поудобней на стуле и приготовился внимать каждому слову. Глядя на меня в упор, слегка прищурившись, инспектор начал оглашать свой приговор:
-Лететь тебе в порт Калининград, принимать красивый пароход. Судно пол года простояло в капитальном ремонте в Гамбурге, поэтому считай, что в отпуск летишь. За это ты будешь  старшим группы. Но и это ещё не всё. Будете по странам буржуинским ходить, зайдёшь в красивый магазин и купишь хороших концентрацептивов, да побольше. И моя благодарность будет безгранична в пределах моих возможностей.
С этими словами он протянул мне стопку бумаг и пожал руку. Я клятвенно пообещал, что обязательно привезу всё самое лучшее.

Калиниград встретил нас очень холодной погодой, не смотря на середину июня. Пароход и правда оказался весь белый и красивый без единого ржавого пятнышка. Работать на нём было одно удовольствие. Просторные каюты, оборудованный спортзал и прекрасный салон для отдыха скрашивали наше свободное время, которого было предостаточно.

И вот уже контракт подходит к концу. Мы зашли в порт Хьюстон, штат Техас под погрузку. Загружались куриными окорочками, «ножки Буша». Почти девять тысячь тонн. Голодная родина ждала их с нетерпением.
 Через два дня закончим погрузку и начнётся наш путь домой. Поэтому после вахты я решил съездить в местный клуб моряков, развлечься на дорожку, в бильярд поиграть и пиццы покушать.

Клуб оказался очень большим. Помимо зоны фастфуда и бара там находился небольшой отель, магазин, спортзал с басейном, бильярдная и кинозал. Цены были весьма демократичные.Отужинав пиццей с бокалом пива я направился в магазин исполнять наказ инспектора.

Магазин оказался совершенно пустой. Только продавец грустила за прилавком. Я подошёл к полке с концентрацептивами и взял одну коробочку. На красивой упаковке большими цифрами было написано «двенадцать штук». Повертев в руках пачку и немного подумав взял ещё девять разных коробочек. Поразмыслив, что этого будет достаточно, я отправился к кассе расплачиваться.Выложив все коробочки на столик я поднял глаза. Весьма миловидная блондинка средних лет сидела за кассой с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом. Бросая взгляд то на меня, то на коробочки она неуверенно спросила:
- Возьмёшь ещё, что-нибудь?
Окинув взглядом стопку коробочек я ответил, что пожалуй этого будет достаточно и расплатился. Кассир сложила коробочки в пакетик и протягивая его мне спросила:
-Ты русский, из России?
Я утвердительно кивнул. Её глаза игриво прищурились, а губы растянулись в кокетливой улыбке. В это время в магазинчик буквально влетел второй помощник капитана, схватил меня за руку и потащил к выходу.
-Танкер пришвартовался с топливом, нужно бункеровку начинать. Такси уже ждет.
Сидя в такси я костерил портовые власти на чём свет стоит. Они обещали танкер с бункером только утром следующего дня. Стоящий под бортом танкер означал, что следующие шестнадцать часов я проведу на ногах и на берег сойти погулять уже не успею.

Дорога домой была лёгкой и не утомительной. Мы надеялись на заход в Калининград или в Санкт-Петербург, но нас завернули в Средиземное море и дали команду следовать в Николаев. Пришвартовались в Николаеве с ходу и уже на следующий день мы ехали в Одесский аэропорт для вылета в Москву.

Одесский аэропорт, в то время, не был оборудован для международных рейсов. Вопрос международного терминала решили просто, по Одесски. В большом зале поставили три стола. За каждым столом по два таможенника, которые досматривали багаж пассажиров. И огромная очередь пассажиров, которая вместе с таможенниками рассматривала досматриваемые вещи. В сторонке стоял экипаж нашего самолёта, которые тоже косвенно участвовал в досмотре вещей пассажиров.

И вот подошла моя очередь.  Сидящий за столом таможенник попросил предъявить документы и задекларированную валюту. Бросив мимолётный взгляд на паспорт, он взял в руки пачку долларов и с не скрываемым удовольствием начал пересчитывать купюры. Остальные пассажиры в очереди помогали ему взглядом как могли.  Насладившись процессом таможенник протянул мне пачку и паспорт. Второй таможенник уже хотел отдать мне сумку, как вдруг засунул руку поглубже и  извлёк пачку концентрацептивов. Открыв упаковку, он развернул ленту с изделиями и начал их прощупывать. Очередь была в восторге от такого представления. Послышался сдержанный гогот. Закончив с первой упаковкой, таможенник достал вторую и проделал с ней туже процедуру. Потом была третья, четвёртая... и наконец десятая.
Довольные представлением таможенники сложили коробочки в сумку. Я стоял красный как рак. Народ в очереди ржал давясь от смеха ничуть не стесняясь. Стюардессы, до этого скромно стоящие в сторонке, смотрели на меня не отрывая глаз и очень эмоционально, что-то обсуждали, не переставая  широко улыбаться. В этот момент я хотел только одного, как можно быстрее сесть в самолёт и спрятаться за креслами.
Наконец-то мы заняли свои места в самолёте и взлетели. После набора высоты я встал и пошёл в туалет. В служебном отсеке я увидел стюардесс. Они эмоционально, что-то рассказывали подруге, которая не присутствовала на досмотре. Они буквально давились от смеха. При этом одна стюардесса разводила ладони так, как это делают рыбаки хвастаясь уловом. Заметив меня, они поспешили задёрнуть штору, но продолжали подглядывать в щель и громко смеяться. Окончательно сконфуженный  я уселся в своё кресло и решил больше не вставать до конца перелёта.
 
В Москве схватив свой багаж, я побежал на регистрацию на рейс до Владивостока. О пережитом конфузе вспомнил только дома, когда распаковывал сумки. Достал заветные коробочки и сложил на столик. Сел на диван перед столиком рассматривая разноцветные упаковки. В уме тут-же всплыла картинка конфуза в Одесском аэропоту. Я представил, как всё это выглядело со стороны. Я сидел и смеялся глядя на разноцветные коробочки. И тогда я подумал, что если я могу посмеяться над собой, значит я не безнадёжен.
На следующий день я вручил инспектору его заветный подарок. Его восхищению не было предела. Он горячо меня благодарил и обещал любой красивый пароход на выбор. Я обещал подумать через месяц. Но через месяц я улетел на пароход в греческую компанию и в Российских компаниях больше никогда не работал.