Калейдоскоп

Частично опубликовано в журнале "Союз писателей" №2 2022.
Миниатюры

Я И ТЫ
Проходя мимо зеркала, я мельком в него заглянула. Это я?
- Я… Я… Я… - эхом прокатилось внутри.
«Что такое – это «Я»? – подумала я. И ясно ощутила его. Где-то под ложечкой, ближе к левой стороне… Или во лбу? В самой середине… Где бы оно ни было, оно не даёт мне покоя. Оно всё время о чём-то думает и беспрестанно меня теребит. Особенно ночью. И не даёт мне спать. Ему всё время что-то от меня надо. Оно всё время чем-нибудь во мне недовольно. То я не так на кого-то посмотрела. То не то сказала. То не так что-то сделала…
Я точно не знаю, когда и откуда оно вдруг появилось – это несносное «Я». Смутно помню, как лежала в детской кроватке – и вдруг осознала, что это «Я». И с того момента начала помнить свою жизнь. Правда, тогда оно приходило ко мне не так часто, как повадилось сейчас. Тогда оно давало мне жить и спать по ночам. И только иногда взирало изнутри на ночной таинственный потолок с бродившими по нему тенями вперемешку с пятнами лунного света. И сердце моё в эти минуты отчего-то билось сильнее, а на глаза наворачивались сладостные слёзы.
А теперь… Теперь оно беспощадно – это самое «Я». Строго спрашивает, как прошёл день. Заработала ли ты его? Имеешь ли ты право на завтрашнюю жизнь?.. И терзает, терзает, терзает мою душу. Иногда до самого рассвета. А потом ликует, глядя на светлеющее за окном небо, на мокрые от ночного дождя кусты и задумчивые берёзы.
Наверное, скоро настанет и та ночь, когда оно ускользнёт от меня в это небо так же внезапно, как когда-то появилось. И мне ничего не останется, как последовать за ним.
- Это ты, Я? – спрошу я его, догнав и наконец разглядев в упор.
- Это Ты, - ответит оно.
Очень хочется, чтобы мы понравились друг другу.

СНЕЖИНКА
Мне на перчатку упала снежинка. Первая этой осенью. Я специально поймала её не на голую ладошку, чтобы получше рассмотреть. Какая красавица! Лёгкая, нежная небесная гостья… Совершенная по форме. Говорят, двух одинаковых снежинок не бывает. Неужели каждая из миллиардов - единственная?
Интересно. Когда я в последний раз так рассматривала снежинку? Лет шестьдесят назад? В детстве? Да, точно. Я хотела потрогать её - и она растаяла. И я так и не успела понять секрет её холодной красоты.
До чего же она хрупка и невесома! Какое безобидное крошечное существо…
А завтра… Завтра налетит метель - и закружит хороводом по всей земле. Заметёт пурга все пути-дороги белым снегом, наметёт сугробы под самое небо. И не дай Бог тогда оказаться с ней один на один. Тысячи ледяных иголок вопьются тебе в лицо. Засыплет она тебя своими невесомыми хрупкими снежинками, задушит в своих холодных объятиях. Опасное это дело - снежный плен.
Не дай Господи повстречаться и со снежной лавиной! Когда миллиарды и миллиарды спрессованных снежинок несутся с бешеной скоростью и уничтожают всё на своём пути! Как это возможно, чтобы такая совершенная красота оборачивалась такой ужасающей бедой?
Вот снова летит с небес невесомая снежинка… Первая этой осенью… Падает мне на запрокинутое к небу лицо - и тает… А завтра… Завтра налетит метель - и занесёт все пути-дороги. И деревья, и кусты, и цветы, и травы, и живые души. А послезавтра - всё равно наступит весна.

ЛЮДИ И ВЕЩИ
У каждой вещи в доме есть своя история. Гипсовая статуэтка Максима Горького, которая стоит на книжной полке, - память о папе. Герань на окне осталась от бабушки, которая вырастила и меня и её. В это трюмо смотрелась моя мама, а теперь смотрюсь я…
Их давно уже нет. А вещи есть. Они ещё и меня переживут, если попадут в хорошие руки. Вещи вообще живут гораздо дольше своих хозяев.
Если бы они умели разговаривать - какой бы гвалт поднялся вокруг. Как на птичьем базаре. Чашки бы звенели, чайники свистели, кастрюли шипели, ложки брякали… А какой бы умопомрачительный шелест стоял в моей квартире от разболтавшихся на ночь книг…
Я смотрю на книжные полки и думаю о судьбе книг после меня. Говорят, они теперь совсем никому не нужны. Зачем? Ведь есть интернет. Интересно, кто будет тот человек, который однажды вынесет их на помойку…

КАЛЕЙДОСКОП
- Что тебе подарить на юбилей? - спросила меня подруга в канун 50-летия.
- Калейдоскоп.
- Ты шутишь?
Она удивилась, конечно, но купила. Я обрадовалась подарку. А когда все разошлись, припала к окуляру. И разочаровалась. Он оказался совсем не таким, какой был у меня в детстве. Тот был с разноцветными стёклышками, а этот с грубыми пластмассовыми блёклыми «шариками и палочками». Там узоры были умопомрачительно красивыми, а здесь довольно примитивными. Но всё равно. Иногда беру его в руки - и кручу, кручу. Очень успокаивает.
Вообще, калейдоскопы - развлечение давнее. История его создания начинается в начале позапрошлого века. Его творец - шотландский физик Дэвид Бюстер. Вскоре калейдоскоп появился и в России, где был встречен с восторгом. Известен случай, как один из поклонников прибора заказал его с драгоценными камнями вместо стёклышек.
Интересно, что эта игрушка вдохновляет людей по сей день. Так, в начале нынешнего века, то есть спустя почти два столетия после его создания, на выставке «Экспо» в Японии был построен павильон в виде 50-метровой башни, в котором ощущаешь себя находящимся внутри калейдоскопа.
Чем же он нас так привлекает? Может быть, тем, что ассоциируется с самой жизнью? Мелькают перед взором картинки, ежесекундно меняясь. И никогда не знаешь, что произойдёт в следующее мгновение.
Когда родилась моя внучка, у меня появился конкурент. Первое, что её у меня заинтересовало, - был калейдоскоп. Теперь крутим по очереди. А за это она даёт мне свой сачок - бабочек ловить.

ЛЕТЯЩЕЙ ПОХОДКОЙ
Голова у меня седая, спина согнулась, ноги подкашиваются, зубов осталось три с половиной… Фигура… Эх, даже говорить не хочется… В общем, сто лет в обед…
Мой день начинается с «Модного приговора» по телевизору. Я в курсе всех нынещних «трендов». Каждый день я захаживаю в свой любимый интернет-магазин - и когда вижу новое платье, глаза у меня разгораются. И мысленным взором я моментально вижу, как иду в нём по улице вся такая «дольчегаббана» - и спина у меня прямая, и фигура что надо, и настроение отличное. И нет мне теперь жизни без этого платья. И я его покупаю. И вешаю в шкаф. А потом ещё одно, и ещё. И теперь висят они у меня в шкафу с этикетками и вместе со мной мечтают, что наступит весна - и пойдём мы «летящей походкой» гулять. Сначала в одном, потом в другом, потом в третьем…
А тут пандемия… Будь она неладна… Теперь маски надо к платьям подбирать.

МАМИНА ГИТАРА
«Лю-ю-ю-ди - и-и… Помогите мне подняться! Туда! Наверх!.. Ну, хотите, я вам спою?» Мама спела где-то там, наверху, - и её пропустили в рай. Она везде пела, моя мама. И здесь, внизу, пела свои песни под гитару начиная с полуголодного интернатского детства до самого конца жизни, и там наверху… куда забрала её смерть вместе с её гитарой. Без нее… своей семиструнной подруги… не могла моя мама ни жить, ни умереть.
Мамы нет. А пыльный призрак гитары стоит в углу. Так странно быть в мире без мамы и её песен. Жаль, что призрак гитары совсем онемел. Сколько бы он мог рассказать мне! Вот бы наговорилась я с ним, расспросила бы его… о маме, которую не потрудилась как следует узнать при жизни. Я прошу призрака гитары: «Ну спой мне, милая, хоть что-нибудь спой…» Про красавиц, которых непременно украдут, ворвавшись ночью в дом. Про увядшие в саду хризантемы… Про тех, кто не будет больше молодым… «Ну спой…» Молчит.
И я молчу… Слушаю, как тикают на стене часы, отсчитывая секунды, да дробно стучит за окном капель.

ДОРОГОЕ ДЕРЕВО
Какое большое дерево! Я не знаю, как оно называется. Наверное, тополь. Оно растёт между дворами нескольких домов. Мимо него каждый день туда-сюда снуют люди. А оно взирает на них с высоты. Великолепная крона. Могучий ствол. Деревьев вокруг много - а оно одно. Берёзы и рябины насадили здесь жители микрорайона, когда вселились в свои новые дома. А это осталось здесь от лесного массива, который при строительстве вырубили.
Теперь это дерево всем мешает. То оно свет загораживает, то на пути стоит, что не обойти, то скрипит от порывов ветра, так что всем страшно становится. Вдруг да упадёт! «Опасное дерево… опасное… срубить бы его… - рассуждают старухи, собравшиеся на скамейке во дворе. Вот только кто возьмётся? Дорого это…»
Хорошо, что дорого! От тех, что «подешевле», давно уже остались одни пеньки. А этот великан - всё стоит, радуя глаз своей пышной зелёной кроной.

БАБУШКА И ВНУЧКА
Помолившись, я привычно крещусь и прикладываюсь к кресту на обложке «Молитвослова».
- Сонечка, я освободилась. Читать будем? Неси свои книжки, - говорю я двухлетней внучке, прибежавшей в мою комнату.
Но её не интересуют её книжки, её интересуют - мои. Она молча подходит к столу, берёт первую попавшуюся - и серьёзно прижимает её к губам. А потом садится рядом - и сосредоточенно листает, листает толстые фолианты один за другим. Не нужны ей никакие картинки «колобков» и «репок». «Не мешай! - говорит она маме, листая философский словарь. - Я читаю!»
Так она перецеловала и перечитала все мои словари и справочники.
А мы всё удивляемся: «В кого это наши дети уродились?»

«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»
Это случилось как-то буднично. Мне на почту пришло письмо от незнакомого человека, который сообщил мне, что послал мои рассказы в журнал «Молодая гвардия». Не буду ли я на него за это сердиться. Какое сердиться - я была благодарна. Потом уже узнала, что это писатель Владимир Пронский. Мои рассказы попали к нему, так как он был организатором одного из литературных конкурсов, в которых я иногда участвую.
Спустя пару месяцев мои рассказы были опубликованы в «Молодой гвардии», в одном из толстых литературных журналов, которые раньше были, наверное, в любой семье. Достаточно сказать, что издавались они поистине миллионными тиражами. До сих пор у меня хранятся подшивки «Юности», «Нашего современника», «Нового мира», «Роман-газеты». И где-то среди них есть и журнал «Молодая гвардия», вышедший в 1967 году.
Я училась тогда в 9 классе. Нам задали написать сочинение по роману «Война и мир». Я очень любила писать сочинения по литературе. Нужный материал нашла в журнале «Молодая гвардия». Где-то он лежит в моей немаленькой библиотеке, этот старый журнал с моими карандашными пометками.
А спустя более полувека в моей библиотеке появился ещё одни журнал «Молодая гвардия» - с моими рассказами. Межу ними - моя жизнь. И не только моя - целого поколения. И как же это наглядно: тогда тираж журнала был миллионным, а теперь - две с половиной тысячи. Сегодня он держится лишь на энтузиазме редактора - В. Хатюшина, человека нашего поколения, ценности которого уходят в небытие. А в будущем году журналу исполнится 100 лет. Как в зеркале, в нём отразилось время. Вот где настоящий учебник истории.