Закон и человек

Что важнее — человек или закон? Если перефразировать философски, вопрос станет таким: что больше — дар или жертвенник, освящающий дар? Или же: что ценнее — заповедь или человек?

Лукавый ум сразу же зацепится за «живое» и признает человека важнее, ценнее, главнее и выше всякого закона, всяких заповедей и уж тем более больше любого алтаря или жертвенника. Ведь человек — это же «венец», даже когда он подлец, убийца, вор, развратник, негодяй. Подобное возвышение человека над законом отлично помогает игнорировать правду и заглушить собственную совесть, чтобы иметь возможность в любой момент оправдать всякое преступление и позволить себе глумиться над законом. На самом деле все попытки возвысить человека над законом являются беззаконием и преступлением. Потому что без закона человек — даже не животное, а безумец. Более того, без закона человек и дышать не сможет, не говоря уже о том, чтобы жить.

Однако здесь необходимо различение. Есть закон Божий — вечный, неизменный, отражающий природу Самого Творца. И есть человеческие установления, которые могут быть несправедливы. Когда Христос сказал: «суббота для человека, а не человек для субботы», Он не упразднил заповедь, но поставил её на истинное место: закон дан во благо человеку, а не для порабощения. Человек, созданный по образу Божию, имеет высшее достоинство. Поэтому нельзя сказать, что закон «больше» человека. Скорее, закон — это путь, а человек — цель. Но путь не существует без цели, а цель без пути — заблуждение.

Без закона любое существование невозможно, следовательно, закон является непременным условием всего сущего. Закон первичен как условие бытия, и без закона ничто не может быть тем, что оно есть. Человек — не только существо, живущее по законам природы, но и личность, способная изучать эти законы, а главное — понимать законы добра и зла, то есть общечеловеческие законы справедливости, морали и нравственности, заповеди Божии. Как воздух, вода и еда нужны для жизни тела, так заповеди морали необходимы для жизни души.

Но если с законами природы не поспоришь, то благодаря наличию воли законы справедливости находятся во власти самих людей. Это создаёт два противоположных взгляда. Первый: каждый может сам стать законодателем справедливости и придумать свою собственную истину. Второй: справедливость едина для всех, как един Бог, Который спросит с каждого по его делам и в меру его способностей.

Среди людей нет единого мнения, потому что все обладают волей и вольны самостоятельно решать, соблюдать ли общественные порядки, правила, законы. Человек практически может всё — кроме власти над законами природы и власти над умом другого. Люди не способны отменить, изменить или придумать законы природы, как и не способны влезть в чужие мозги и управлять чужой волей. Величайшее заблуждение — полагать, что можно управлять волей другого. Другого человека можно только убедить или запугать, но никто никогда не сможет залезть в чужую душу и узнать, что тот втайне думает.

Более того, люди лгут, лгут и лгут, стараясь выставить всё так, как им хочется, а не так, как есть. Но самое интересное в том, что «так, как есть» не нужно практически никому. Многие хотят жить в обмане, потому что это легче и защищает от нападок. Правда требует сил, к тому же её трудно доказать. Зато ложь легко доказывается с помощью одного лишь аргумента — чувствования, а также красивой картинки в социальных сетях, пары образных сравнений, нескольких никем не проверяемых примеров и, вишенка на торте, ссылки на поддержку некой общественности — лайки, комментарии, просмотры. И вот так ложь становится фактом и уже не требует сомнений. Но по справедливости ложь остаётся ложью и никогда не может стать правдой.

В природе нет добра и зла в том смысле, что камни и деревья не выбирают. Но в голове у человека есть и добро, и зло, и закон справедливости, и все нужные понятия о том, что хорошо и что плохо. И все до одного понимают: нужно поступать с другим так, как хочешь, чтобы поступали с тобой или твоими близкими. Все понимают: если с кем-то договорился — нужно соблюдать, а если не сможешь — извиниться, объясниться и возместить свою несостоятельность, даже если причина в обстоятельствах. Все всё понимают, а если кто и изображает из себя непонимающего дурака, достаточно пары примеров из жизни, чтобы обличить и объяснить то, что и так понятно.

Конечно, никто не рождается со списком добра и зла, но все имеют врождённую способность ставить себя на место другого. Этого достаточно, чтобы каждый познал и добро, и зло, и всю справедливость и несправедливость мира, начиная с себя. Но главное не это. Главное, что помимо разума и врождённого понимания морали у каждого человека есть воля нарушать законы добра, творить зло, обманывать, предавать — делать всё то, что противоречит тому, что он хотел бы для себя и своих близких. Только в этом проблема, но и в этом же — спасение? Не совсем. Спасение не в самой воле, а в том, Кто может направить её.

Не будь воли — не было бы проблем, но тогда не было бы и личности. Однако быть «роботом добра» для человека невозможно. Человек — не просто разумное, но и совестливое существо, обладающее сознанием, критическим мышлением и собственной волей поступать так, как считает приемлемым. Добро — не просто полезный поступок, а осознанный акт индивидуальности, как и зло. Добро и зло требуют разума и воли — иначе это не добро и не зло, а бессознательный инстинкт. Нельзя быть добрым без разума и воли. И также невозможно делать зло без разума и воли. Добро и зло всегда совершаются по воле человека и опираются на разум и общечеловеческий закон сочувствия: ставить себя на место другого.

Человек сам делает себя служителем добра или зла — других вариантов нет. «Служить двум господам» — это стопроцентный вариант служения злу. Или человек стремится к добру и живёт по законам морали и справедливости, или он ставит себя над общечеловеческим законом и живёт так, как хочет, по собственной морали, которую сам себе придумал. Тогда у него сегодня одна мораль, завтра — другая, а послезавтра — полная свобода от любых обязательств. И это самое страшное, что может случиться, потому что тогда человек теряет интерес к правде, рассудительность и всё, что делает его человеком.

Но здесь, на перепутье, возникает вопрос: а что, если человек уже сломал себя? Что, если он уже выбрал зло, и его воля к добру парализована? Библия отвечает: закон не может спасти. Закон лишь показывает, как далеко человек пал. «Познаём, что всё, что закон говорит, говорит к состоящим под законом, чтобы заградились всякие уста, и весь мир стал виновен пред Богом» (Рим. 3:19). И тогда на сцену выходит не закон и не воля человека, а благодать. «Где умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20). Это не отмена выбора и не потакание злу. Это исцеление воли. Это возможность, которой у человека нет самому по себе, — начать любить правду не из страха наказания, а из благодарности к Тому, Кто первый возлюбил нас.

Вопрос о справедливости — самый спорный, но спорный он только потому, что некоторые ставят себя выше всякой справедливости, вне любых законов и обязательств. Это добровольный путь к безумию, и многие идут этим путём. Но не все. Всегда были, есть и будут люди, чью волю к справедливости не может сломить никакая ложь. И тем не менее, даже самая сильная воля к добру не спасает, если не соединяется с верой в Того, Кто есть само Добро. Человек — сам себе хозяин, но хозяин, который может выбрать рабство греху или рабство правде. Однако настоящая свобода — не в том, чтобы просто выбрать, а в том, чтобы, выбрав, получить силы исполнить выбранное. Это и есть благодать.

Пенять на «несчастное детство», «тяжкое прошлое», «козни обидчиков» и прочие обстоятельства — удел ленивых, лукавых и слабых, добровольно отказывающихся от собственной воли, а значит, и от собственной личности. Туда им и дорога. Но милость Божия может догнать и такого человека, если он перестанет оправдывать себя и признает свою неправду. Когда зло и добро в человеке перемешиваются и уравниваются так, что стираются все границы дозволенного, призывать к совести бесполезно. Потому что уже, по сути, некого — погибель души может наступить раньше гибели тела. Но и тогда есть Тот, Кто воскрешает мёртвых. И это не повод продолжать грешить, но последняя надежда для тех, кто понял, что сам он — бездна.