Иван Полоник. Путь к Голгофе. Таежные росы

      


ИВАН ПОЛОНИК
Из сериала рассказов " ЖИЗНЬ - КАК ЕСТЬ"


                ПУТЬ  К ГОЛГОФЕ.
               
               
                Ах! Милая ты моя,.. золотая...  Черноглазая ты моя, чернобровая... Яхонтовая ты моя... Знаю я, что тебя мучает, что тебя режет без ножа? Знаю я, что ты думаешь ночами долгими?.. Только не затуманивай, не омрачай свою головушку мыслями черными, не мучай своё сердечко  понапрасну. Что случилось, то прошло. Будет у тебя, в твоей жизни, всё хорошо; и муж по любви, и дети будут... Вот только путь ко всему этому будет у тебя нелёгким и долгим. Это тебе говорит старая цыганка Мариула, в  роду которой, в каждом поколении, называли одну родившуюся девочку обязательно Мариулой. Так и передавались из поколения в поколение все наши родовые цыганские познания о мире и людях, гадании и волшебстве. Поверь ты мне, моя чернобровая, ненаглядная...
                Так говорила ненавязчиво, но уверенно, пожилая цыганка, молодой девушке или женщине лет двадцати, красиво одетой и прелестной с вида брюнетке. Она держала её кисть руки ладонью вверх, в своих смуглых сухощавых руках и рассматривала на ней линии жизни молодой своей собеседницы. После этих слов цыганка достала где-то из глубин своих нарядных юбок, маленький, тоненький гладкий камень зелёного цвета, всего-то величиною с ноготь с еле заметным в нём отверстием у края. Положила его на ладонь своей молодой собеседнице, произнесла, - храни ты его и пусть он будет всегда, всё время при тебе. Только не нужно обрабатывать и вставлять в любую оправу, чтобы не ограничивать его силу и тут же закрыв  её ладонь своими сухощавыми пальцами, скороговоркой произнесла, - храни тебя Господь!..
                Брюнетка потянулась к своей модной сумочке, висевшей  у неё на левом плече, чтобы рассчитаться  со старой цыганкой за гадание. Но Мариула легонько тронула своей рукой её плечо, произнесла, - а вот этого,.. золотая моя, делать не нужно. Даст Бог мы ещё увидимся с тобой, тогда и расплатишься. Я знаю, что ты сильно маешься от того, что не можешь родить ребёнка, только напрасно себя мучишь этой бедой. Потому, совет я  тебе даю такой: есть одно чудодействующее место на земле, для нас женщин, за реками, за лесами, в холодных краях. Давно я там не бывала,..  с  тех времён, как прекратил мой цыганский табор кочевать по земле грешной,  прошло много времени, много воды утекло, много морщин легло на моё лицо и место это называется - Материнская поляна, расположена она далеко от Столицы, за большими реками и дремучими лесами.
                Там среди глухомани тайги есть небольшое озеро, возле него, на крохотной поляне, истекает родник, который и впадает в это озеро. Край тот, ранее, назывался В., теперь, К. область, но чугунка пролегает  не далеко с тем местом, станция так и называется, С., там и спросишь у местных старушек, что и где? Как говорят люди, - язык к Киеву приведёт... Проводника наймёшь себе там, из знающих то место местных людей, одна ты не справишься...  Место у родника и сама поляна с озером, намоленные столетиями  паломниками в тот край и потому, многим женщинам помогает такое посещение его и купание в утренних росах, в рождении ребёнка.  А ехать в те места нужно в летнее жаркое время, когда вся природа благоухает, зарождается новая жизнь в ней. 
                Перед тем, как посетить те места,  нужно будет постится тебе целый месяц дома и ходить в храм, к иконе Матроны Московской. Проси у Бога и у неё прощения за грехи свои. Ты, как я вижу, совсем ещё молоденькая, но нагрешила перед Богом не по годам своим и лежит этот грех на твоём сердце тяжестью неимоверной. Она тяжело вздохнула и, после краткого молчания, произнесла, -  ну, а кто из нас женщин не грешен? Такая женская наша  доля... В молодости грешим,..живём страстями, а в старости молимся в немощности своей... Так вот, после молитв и поста сразу же поезжай в указанное мною место и будь там три недели. Слушай меня внимательно: каждое утро, пусть даже в ненастную погоду, приходи на ту поляну  нагой полностью и  купайся в предрассветных утренних росах, которые появляются на травах, в ночь перед восходом  солнца. В этих крупицах влаги и в травах до восхода солнца, находиться большая сила жизни которая снизошла от купающихся в этом озерке ангелов божьих.  После такого купания, каждый раз испей воды из святого родника, ты его найдёшь там у его истока большой каменный крест стоит, видать его далеко,.. после чего спи ночами спокойно. И так три недели. Слышишь?.. Три недели, день в день, заря в зарю!..
                После этих слов-наказа, старая цыганка, взмахнула перед её глазами трижды своей рукой, словно сгоняя с неё  порчу, что-то произнесла вслух на своём языке, часто поплевала в сторону от них на асфальт и не прощаясь, направилась по Арбату,  а Серафима Ведерникова осталась стоять на месте, держа в ладони зажатый камень подаренный ей только что старой цыганкой. Чуть в стороне от неё, сидели на тротуаре у стен домов кучками художники, музыканты и разная праздная молодёжь, а может, как говорят сегодня - золотая- бездельная, слышался их говор, смех и тихо лилась песня, в сопровождении гитары, - ...Ах!.. Арбат,..мой Арба-а-ат...
                Сима, как её называли сокращённо все знакомые, вздрогнула, повела плечами, словно избавляясь от наваждения, огляделась вокруг, а когда посмотрела в ту сторону куда ушла цыганка, там её не увидела. После чего разжала свои пальцы и посмотрела на лежавший зелёный камень на её ладони. Первое, что она хотела сделать, это выбросить камень куда-нибудь из рук, но ей показалось, что от него исходит какое-то тепло, которое разливалось по всему её телу, обволакивая спокойствием и бодростью. Посмотрев на него, хотела сунуть  в сумочку, потом раздумала, так и оставила его в ладони, крепко сжав пальцы, направилась в ближайший ресторан.
                Когда  стала подниматься по ступеням к входу в ресторан, её стала отталкивать неведомая сила обратно, а душа прошептала, - не ходи туда! После чего, она нашла тихое кафе, присела под теневой зонт и заказала мороженное. Около часа  просидела в кафе, никого не видя и не слыша, перебирая своё прошлое и только что сказанное ей цыганкой, как бы стараясь совместить с прошлым настоящее. Её мысли занимал один вопрос,- откуда цыганка знала о её беде? В конце концов решила, у женщин один грех...
                Родилась она под Тулой, в семье шахтёра, близ городка Щекино, в маленьком посёлке Верхнее Огарёво. В семье, кроме отца и матери, была она и её меньший брат Коля. После окончания школы подошло время к свадьбе. Дружила она с парнем, тоже из шахтёрской семьи, Валерием и, как случается часто сегодня с многими девочками, "залетела". Узнав о её беременности, Валерий предложил ей подать заявление в ЗАГС и пожениться. Так сказать узаконить их отношения и ребенка. Любил он её сильно. После подачи заявления, когда до их свадьбы оставалось пять дней, всего пять дней, вся её жизнь внезапно перевернулась.
                В одну из предсвадебных поездок в Москву,  она познакомилась с молодым генералом, уж какой там и молодой,..но было ему тогда тридцать восемь лет. Для витого генеральского погона это молодой, а вот для её юного тела,.. гм... Как сказать?.. Произошло всё случайно, в метро, где она сломала каблук на своих шпильках, при сходе с эскалатора, он стоял за ней при спуске, поддержал её под локоть, чтобы она не упала и галантно предложил ей свою помощь. Одним словом, что-то похожее на ночное приключение Золушки, когда она потеряла свой башмачок спеша домой. После чего, с  его помощью, с транспортом, использованием служебной машины, они объехали ей нужные магазины и, как и водится сегодня, в подобных случаях, купил ей новые туфли после чего отвёз  домой.
                Прощаясь с Евгением, так звали её нового знакомого, они обменялись телефонами и Сима,  словно вся переменилась. Её Валера, как ей казалось раньше, единственный ею любимый человек в этом мире, отодвинулся от неё далеко-далеко. Всё, что было до случая в метро, казалось  нелепым и наивным, иными словами, пахло детством. Потом Сима поехала на вторую встречу с её новым знакомым в Москву. Евгений был в разводе с женой и после,.. после всего, на второй встрече,.. он предложил ей руку и сердце. Всю ночь они были на его московской квартире, а утром, он опять отвёз её домой. Что произошло у её дома по приезду, лучше не вспоминать? Так ей показалось тогда после мимолётно брошенного взгляда на своего, уже бывшего, жениха.
                Взволнованный Валерий ждал её у дома, её родители потрясённые внезапным отсутствием дочери всю ночь не знали что и подумать, обзвонили все больницы и морги, родных и знакомых. Пусто... Никто из них не знал того, что она поехала в Москву и тут, к её дому, подъезжает машина и она живая, весёлая, выходит из неё, опираясь на руку военного, возле них сразу же оказался водитель, который подал из машины её пакеты с покупками-подарками. Валерий стоял у подъезда и молча наблюдал за происходящим на его глазах... Он видел, что рушится их прошлое и радужное будущее. Он понимал, что после увиденного им здесь, сейчас, уже никогда не прижмёт к своей груди такое красивое, знакомое до каждого сантиметра её тело. А вот самое главное, о будущем ребёнке не подумал совсем. Да оно и так ясно, сегодня, такие вопросы женщины решают очень просто: зарядила,.. выбросила... Или как они сами говорят, "отстрелялась".
                Выйдя из машины, Сима поцеловала генерала в щеку, помахала ему на прощанье своей ручкой и птичкой впорхнула в подъезд дома, где она жила. Так был расторгнут её ещё не состоявшийся брак с Валерием, который только один раз позвонил ей после всего им увиденного. На его вопрос, - что всё это значит?.. Она, дерзко, с вызовом ответила, - это означает то, что свадьбы нашей не будет. После чего Валерий положил телефонную трубку и больше не звонил ей никогда, они больше не виделись. А через день, она сделала аборт, объяснила  своё отсутствие в несколько дней Евгению, неотложной поездкой к бабушке.
                Господи! Какая была у них свадьба с Евгением, какие наряды, обряды?.. А сколько разных гостей? Одним словом, - ...свадьба пела и плясала,.. ...и места было мало... Но всё это было только день, два... После свадьбы, на неё, восемнадцатилетнюю девчонку, легли дни заботы за зрелым мужчиной, генералом, а она не прошла, как говорят офицерские жёны, курс семейных отношений или путь с мужем от лейтенанта и до генерала, где складываются или рвутся семейные узы женщин с военнослужащими мужьями. Как всегда, наступают черные дни для тех женщин, которые не прошли этот курс "молодого бойца" и рассчитывают на сладкую жизнь. А как же - генеральша!.. Вот только они забывают, или вовсе не знают, что не каждый лейтенант становится когда-то генералом... Далеко не каждый. Тут уж точно слова подойдут, - ...как звезда упадёт,.. мимо погона, или на погон...
                Спустя полгода, после свадьбы, муж купил ей хороший подержанный внедорожник, а больше чем через год,  Евгений, в связи с его годами, попросил у неё ребёнка, так как он и разошелся с первой женой из-за отсутствия в семье такового. На его просьбу-предложения Сима и сама не знала что ему ответить. Как говорят, -... было девки,.. было... А почему сейчас не получается? Неизвестно,.. хотя, приблизительно, она догадывалась о причине отсутствия у неё беременности. Причин две: или она нарушила свою родилку абортом, или муж, не того,..мягко говоря, не настоящий генерал. Одним словом, на её плечи свалилось всё то, что могла только выдержать женщина, ровесница самого генерала, которая хорошо знала, как и где угодить своему домашнему начальству? А где и послать его на хутор, со своим сачком, бабочек ловить. Потому, что попутно от лейтенанта и до генерала, такая женщина,..жена,  не один чугунок щей лаптём с ним выхлебала по разным гарнизонам.
                Это только в песне поют весело, - ...как хорошо быть генералом!... Может генералом и хорошо быть, а вот генеральшей,.. спросите у них самих, так как это и денщик и адъютант и секретарь и советник и кухарка и умелое обслуживание в постели... А для генералов, в их годах, в постели, иногда требуются и золотые ручки и нежные красивые губки. Всё в жизни бывает... Да что там генералам?..  Даже полковникам, иногда требуется такая постельная физиотерапия, если виагра не помогает. Все мы грешные и созданные Богом. - Кому что?.. Так начались их серьёзные испытания на прочность уз Гименея. 
                Не исполнилось и два года их совместной жизни с Евгением, как тишину большой генеральской квартиры стали потрясать скандалы, можно сказать из-за пустяков, но, основной их причиной возникновения был не решенный вопрос, рождение Серафимой ребёнка, только оба не затрагивали пока эту тему открыто. И вот грянул день, когда муж напрямую спросил её,- Симочка, когда же у нас будет первенец? И со скрытым сарказмом спросил,- или у тебя половой орган только для того, что бы сходить на унитаз по лёгкому? Сима не смогла вынести такое оскорбление её органа и вообще, эйфория свадьбы давно прошла. Не сдержалась и понесла такое, что генерал выслушивал только на ковре у вышестоящего начальства и то очень редко, а тут посылает его какой-то ефрейтор, даже не ефрейтор, а новобранец. Эх!.. Жизнь семейная,.. генеральская.
                После этой ссоры с мужем, она, иногда, стала прикладываться к коньяку,  в период отсутствия мужа. В такие дни, которые она называла черными, ездила общественным транспортом, понимая, что могут лишить её прав на вождение транспортом, по пункту - вождение транспорта в нетрезвом состоянии. Пусть муж и генерал, но и в ГАИ тоже много генералов и все они хотят кушать... После приёма "за воротник", она уходила из-дому и долго прогуливалась по паркам Москвы, чаще всего бывала на Арбате,  это естественно, там молодёжь, её ровесники... Там она и встретилась случайно с цыганкой Мариулой, которая, как ей казалось, дала правильное видение по вопросу решения её споров с мужем.
                Уже давно прикончила мороженое за столиком кафе, она так и   сидела одна со своими мыслями, решая семейный острый вопрос, иными словами - наступивший кризис в её жизни. Несколько раз подсаживались к ней за столик какие-то мужчины, что-то говорили ей улыбаясь, но она не обращала на их слова никакого внимания и те уходили прочь.
                Разжав на  руке пальцы, Сима вновь посмотрела на камень подаренный ей цыганкой. Возник вопрос, -что делать? Как жить дальше? Может сходить несколько раз " налево"? А вдруг... Нет. Сейчас как?..  Муж может устроить экспертизу ДНК... Уже раз сходила с Валеркой... Потом нависнет над ней ещё опасность разоблачения мужем её посторонней половой связи. Черт побери  всё!..- ругая или себя или кого-то, подумала она. Зажали нынче женщину, всеми и всякими науками, хотя женщины добились сегодня небывалых высот равенства с мужчинами, - промелькнула у неё мысль. Но, всё-таки,.. хвосты женщинам немного поприжали. И вспомнила слова В. Шукшина из кинофильма "Калина красная", - ... надо бы только умно жить... Хотя была она и молодая ещё, зато понимала эти слова по-своему,- с мужиков , сегодня, можно кое-что всегда урвать и конечно обмануть. Эти мысли молодой женщины были уже не  человеческие, а голодной волчицы, которая вышла на большую дорогу ночью, пытаясь поживиться, пренебрегая опасностью, в связи с ухудшением своего положения в желудке.
                Глядя на подаренный цыганкой камень, подумала, - поехать, что ли, в эту тьмутаракань? А как? Что сказать мужу, чем оправдать её трехнедельное  отсутствие дома, а вместе с дорогой ещё больше??.. Да и перед этой поездкой нужно пройти пост,  это значит, наверно, не иметь месяц половой связи с мужем, найти храм с иконой Матроны. Муж,..муж... Как отнекаться месячным постом и хождением в церковь? А если муж пойдёт "налево" за месяц её поста? Вот задача!.. Не спросила цыганку на счет половых отношений с мужем... Потом решила, пост есть - пост... Наверно нельзя. Так и не решила этого вопроса полностью, поехала от кафе на такси искать нужный ей храм.  Найдя  храм с помощью таксиста, Серафима, на второй же день, принялась поститься, как  научила её цыганка. Дважды ходила на  Арбат, но Мариулы не нашла. Камень, подаренный цыганкой, теперь носила на простой капроновой нитке на шее рядом с золотым крестиком. После всех этих событий, мужу всё-таки объяснила, почему она спать ложится одна в постель, сослалась на недомогание...
                Ох!..  Женщины,..женщины... Целыми поколениями никак не усвоят простую пословицу, - ... сколь веревочка не вейся, а конец будет... . До чего же просто. Нет, наступают на одни и те же грабли... Таково племя... Неисправимое...
                Наконец прошло время  поста, её моления святой Матроне Московской, а как дальше? Решила не встречаться с мужем с глазу на глаз, перед поездкой в Тьмутаракань, только по этому щекотливому вопросу для них. И с присущей всем женщинам лестью, когда они шкодят своим мужьям, написала записку в его отсутствие и оставила её на столе, на видном месте, с содержанием,- ... Милый!.. Я очень люблю тебя, но мне потребовалось время в один месяц побыть одной. Я всё объясню при встрече. Жди, твоя Сима... Быстро собрала необходимые вещи в дорогу, погрузила во внедорожник, перекрестилась перед иконой в доме и выехала из Москвы.
                По пути купила в супермаркетах еды на три недели и одноместную палатку.  А когда заправила до отказа топливом машину на автозаправке, принялась изучать на Атласе дорог с названием, "...... от Москвы до окраин"... свой маршрут.  Изучив города, через которые её нужно ехать в тьмутаракань. После чего завела машину, нажала на акселератор, понеслась в неизвестность, в пути зависая на волне магнитолы, где крутили песню, - ... пол, потолок, четыре стены...  В поездке к городу К., почти не думала о муже, о доме, надеясь уладить всё по приезду домой, как говорят,- ...победителей не судят...Только бы понести потом,.. а когда раздался звонок по мобилке, она и вовсе отключила телефон. Спустя чуть более суток подъехала к городу К., потом повернула согласно атласа на городок М. и как она понимала, к её цели, на которую она поставила всё в своей жизни, было подать рукою.
                Наконец её путь был завершен. Остановилась у деревенского магазина, где и разузнала у сидящих на скамейке старушек о том что ей было нужно. Когда те  выслушали её путанную речь и как-то подозрительно чуть улыбнулись, указали ей на дом, напутствовали, - идите туда, там живёт старуха Агафья, у неё  и разузнаете всё о том, что вас интересует.
                После её отъезда от магазина, по указанному ими направлению, одна их сидящих старух вздохнула и задумчиво произнесла, - ... вот бабоньки жизнь какова сейчас, раньше мы крутились-вертелись как бы лишний раз не понести, а сейчас... Вон сколько ездиют к Агафье по вопросу беременности... Вторая её ровесница прокашлявшись, махнула неопределённо рукою и шамкая беззубым ртом произнесла, - ... а,.. Мироновна, пусть меньше крутят с двенадцати лет,.. вон какую срамоту по телевизору показывают... Э-хе-хе-хэ... Пошел мир под откос и Бога не боятся... А ведь это убийство... Слушая её, ровестницы поджали свои старческие губы и ничего ей не отвечали, наверно каждая из них вспоминала свою прошлую жизнь, особенно молодые годы, такие радужные и сладкие...   
                ******
   
          Всё млело под жаркими лучами летнего солнца. Продувавший иногда ветерок нёс горячий воздух перемешанный с запахами разнотравья и деревенскими жилищами. По сухим тропинкам и центральной дороге иногда пробегали микро-смерчи, поднимая в воздух пыль, временами выскакивали на подсохшую траву шелестя и ероша её вершины после чего пропадали. Дома были почти все одинаковыми по архитектуре совковых времён, разнообразие вносили только госздания; железнодорожная станция, почта, клуб, контора, общая баня... Тишина стояла до звона в ушах и вдруг раздался голос уже присущий пожилой женщине.               
               - Олежка!.. Олежка!.. - Прокричала сухощавая, сгорбленная старуха, стоя на  крыльце добротного дома обнесенного плотной изгородью из тёса. На её оклик никто не отозвался, только цветастый петух, среди десятка кур находящихся во дворе, звонко пропел,- кукареку-у-у! И после исполнения своей песни, вдруг резко вытянул шею  погнался за ближней к ему курицей, а когда догнал её, та присела наземь, петух вытянул веером к земле своё крыло и чертя им землю, сделал полукруг у своей на минуту облюбованной несушки из своего гарема,  совершил куриный обряд размножения, в период которого выдёрнул клок перьев с головы курицы. После чего, спрыгнул с неё наземь, с достоинством отряхнулся и что-то удовлетворённо кокоча ушел прочь, мотая своей головой, стараясь выбросить из клюва остатки перьев доставшихся ему от секундной дворовой любви, как индейцу скальп врага после боя. Курица, поднявшись на ноги, тоже встряхнула своими крыльями, вся распушилась и вновь, как и до этого, продолжила что-то клевать на земле.
                Как всё похоже на сегодняшнюю жизнь людей... Такова быстротечная куриная любовь, от которой тоже рождаются детки-цыплятки. Старуха невольно стала свидетелем такой дворовой любви, которую она видела сотни раз из самого своего детства в деревне, за то, впервые, за свои прожитые годы, подумала об увиденном,- как всё просто и, пожалуй, удобно... Не то что у людей, - то, да сё, сюда, да туда... Хотя и у людей, сегодня, всё частично как-то пошло по-куриному.
                Она, ещё немного постояла на крыльце, словно в раздумье, подводя свой вывод под историю куриной и человеческой любви на земле,  тяжело вздохнула, очевидно вспомнила свою молодость. После, опираясь на высокий рябиновый посох и в такт своего старческого шага, постукивая им о пол, пошла по коридору, в направлении сеновала, где стояла длинная лестница отполированная руками хозяев до блеска за годы служения им, опираясь верхним концом о последнее бревно сруба дома. Подойдя к ней, она громко постучала по перекладине лестницы  посохом, прошамкала своим скрипучим голосом,- Олежка, каналья,.. проснись!.. Подняв  голову, чем-то похожую на птичью, уставилась глазами на край сеновала, откуда свисало свежескошенное сено, от которого шел душистый запах лугового разнотравья.
                Спустя минуту, зашуршало сено и на краю бревенчатого сруба сеновала, показалась голова парня, который недовольно, но с чувством уважения, спросил у неё, - Ну, чего тебе нужно бабуля-Ягуля?.. Его сонливый вид давал знать о том, что до этого он крепко спал. В его короткой модной стрижке, запутались несколько желто-зелёных высохших  травинок. Смотря вниз, он привстал на ноги, сделал шаг к лестнице, присел на её верхней перекладине и переведя глаза на старуху, произнёс, - ну!.. Говори... Подняла ты меня в самый ответственный момент сна и он, продолжая смотреть на неё, сладко улыбаясь, потянулся до тихого хруста в суставах. 
                Старуха, перебрала в сухощавых своих руках посох, достала им ноги внука, легонько толкнула её, произнесла, - Леший!..  Когда ты перестанешь меня поганить своими словами? Внук, оттолкнул её посох ногой, также улыбаясь, ответил, - бабуля, я же любя... Но та, уже повернувшись к двери входа в дом,  на ходу кинула, - спускайся стервец, быстрее иди ко мне в дом, дело неотложное есть, да поживее,.. люди ждут. Потом, проворчала больше для себя, чем для внука, которого она любила безмерно, - валандается ночами с девками, а днём дрыхнет, как только его на работе держат? - и вошла в жилую половину дома. За ней мягко притворилась дверь.
                Олег, не спеша, спустился по ступеням лестницы, встряхнул свою одежду от приставших к ней былок сухого сена,  спрятал под полосатку выбившийся золотой крестик на такой же крупного изделия цепочке висевший на шее, провёл рукой по модной короткой прическе, последовал за старухой.  Шел не спеша, твёрдой походкой, крепко ставя свои ступни в носках на широкие половицы, которые поскрипывали под его шагами. С виду, парень  был лет двадцати шести, крепкого телосложения, росту среднего, волосы на голове русые, над верхней губою пробивались короткие мягкие усы. Одетый в дорогой спортивный костюм, расстёгнутый до половины на груди, откуда виднелась белая с голубыми полосками майка. Подойдя к внутренней двери дома, постучался и открыл их.
                Перешагнув порог он увидел сидящую за столом молодую красивую женщину или девушку брюнетку, которая, мельком, взглянула на него своими необычайно красивыми глазами и как ему показалось, стыдливо опустила их к полу. Ну,.. и ну!.. А сон, как говорят,  в руку,- взбодрившись, подумал он о сидевшей перед ним молодой особе.  Разные красавицы бывали здесь, у них с бабушкой в доме, даже иностранки, но эта...
                Дальше, он поздоровался с прихожанкой и по службе, прервал свои мысли о сидящей за столом посетительнице, учтиво обратился к своей бабуле-Ягуле, - зачем звали меня Агафья Поликарповна?  Он хорошо знал, о том, что его бабушку, в посёлке, все односельчане зовут Агафьей Лыковой, но боже упаси, чтобы сбиться ему со служебного обращения с ней при людях приезжих или прихожих. Доход ему, от бабули-Ягули, был очень хороший каждый месяц, а иногда и премиальные от неё и прихожанок, похоже на чаевые в трактире. Конечно, как-то унизительно, но такова сегодняшняя жизнь, - не возьмёшь - не проживёшь. Вот и жил он, в этом мире, лучше Яшки-косого, припеваючи.
                Однажды, старуха сказала ему, - хочешь рублики иметь, слушайся во всём и называй при приезжих меня матушкой, или Агафьей Поликарповной, а не то, я тебе, со своей пенсии, не дам и копейки, а на свою зарплату электрика ты не проживёшь и своих поселковых вертихвосток не продержишь... Трата-то денег твоя дармовая на них... Такого парня, поискать ещё нужно,.. а ты... Да они все, скопом, тебя не стоят... Глупец... И уже другим, украдчивым  голосом спросила,- Риту-то Меркулову зачем обидел?.. Когда бабуля-Ягуля подходила в разговоре к Рите, особенно в последние дни, Олег сразу же уходил от неё... Или просил её не вмешиваться в его сердечные отношения с Ритой. Но та, вновь иногда, как бы случайно, напоминала внуку о ней. Приглянулась больно Рита его бабушке, души не чаяла в ней старуха и только её одну видела как жену Олега... Но,.. девки,.. не курицы... В один курятник не кинешь. Зато, если кинуть сегодня больше в него зерна, сами побегут, скопом.  Хотя, может и найдётся какая-то  из них, что гордо проследует мимо рассыпанного бисера. О! времена... О! нравы...
                Её любимый внук работал в посёлке электриком, как бабушка проговаривала,-"електриком" и при какой-либо ссоре, со своей  наставницей, внук, грозился ей отключением электричества в период их общих староверческих проповедей, как он называл их - съезды или пленумы... Потому, бабушка, немного побаивалась его угрозы. Ведь на сход верующие приходили издалека, а такая выходка внука грозила подрыву её делу, равно срыву съезда РСДРП(б)...
                Между тем, смотря грозно на вошедшего в горницу внука, как повелительница, она продолжила, - хотя бы лик свой умыл, - и перевела взгляд на незнакомку-прихожанку, уже тихо, миролюбиво продолжила,- вот забилась в наши края прихожанка, Серафимой зовут, помощи от Господа-Бога просит в наших бабъих делах... Так ты сведи её в святые места, к озеру, где крест стоит и сразу возвращайся обратно домой. По пути расскажешь, как и где там прожить ей три недели и что делать? Я тоже напутствие ей дам, а дома, перед иконами буду просить у Бога помощи вам. Почему-то так и произнесла, - "...вам..."  После истечения указанного  времени, трёх недель, сходишь за ней и приведёшь обратно... Потом, строго посмотрела на внука, про себя заметила,- понравилась ему прихожанка, глаз не сводит с неё, хотя бы через месяц вернулись,..хотя бы от Риты не откинулся, опасная у него работа,..- чуть пристукнула своим посохом о пол, строго спросила, - уяснил?
                Да матушка Агафья,- повинуясь сказанному старухой, покорно ответил он, вновь кинул короткий взгляд на молодую особу и  тут же подумал, - хороша прихожаночка!.. Такой ещё не было в наших краях. Хотя,.. так ему всегда казалось, с первой встречи с прихожими или приезжими красивыми молодыми женщинами, а потом их вид тускнел в его глазах, как запотевшее зеркало от жаркого его дыхания, или жена в глазах мужа, после первой брачной ночи  в дни свадьбы.
                И всё же он подумал, - вот бы появиться с ней в посёлке на дискотеке, все девки ахнули бы, а Ритка, от зависти и злобы, лопнула бы... Небось сразу перестала бы выпендриваться, прибежала бы на второй день ко мне, как миленькая, не только на сеновал, а и на крышу дома полезла. Сразу бы запела, - Олеженька,..Олеженька, прости меня... Я на всё готовая...
                Рита Меркулова была местной жительницей, шел ей двадцатый годок от роду, работала бухгалтером на железнодорожной станции и дружила с Олегом уже несколько лет, так сказать, со школьной скамьи, когда была ещё соплюшкой, понравился ей этот старшеклассник-выпускник, о чем она боялась признаться даже самой себе. Любила его. А как не любить? Первый парень в посёлке, видный и добрый. Сколько лет прошло?.. А вот дело дальше не продвигалось. Казалось бы и свадьбу пора закрутить каруселью - нет!  Главное, в последнее время, стал её ухажёр-красавчик сбиваться с жизненного пути и она видела, что их дружба шла под откос. Донесли ей подруги-шептуньи о том, что дескать, её Олежка, целовался с одной прихожанкой на лесной тропе...
Конечно, она сначала не поверила им, сейчас как, лучшая подруга может предать, да ещё и увести любимого парня. В этом вопросе, от подруг - держись подальше. А когда не выдержала их "шепота", однажды спросила у Олега о том, что ей донесли подруги, по поводу его верности ей. Он начал отнекиваться и наверное врать. В конце их беседы на эту щекотливую тему, Олег улыбаясь, заговорщицки ответил, - Риточка, раз ты против близких  отношений между нами, то может и поцеловался один раз, где-нибудь,.. как говорят, - Бес попутал!.. Ну, если ты хочешь, чтобы я не целовался на тропах, в тайге, с девками или женщинами, как тебе подсказали подруги, то...
                Рита, не дала ему закончить ответ, спросила,- тебе что, моих поцелуев мало? Целуй сколько тебе угодно, но только меня,  понимаешь,..меня!.. Иначе...  Кобель ты Олежка!.. Вот кто ты. И скажи мне, каких тебе ещё нужно близких отношений? Мы и так близки с тобою, дружим давно... Олег посмотрел ей в глаза и ответил серьёзным поучающим тоном, - приходи Рита вечером ко мне, на сеновал,.. где я сплю, я покажу тебе как можно быть поближе... Ты наверное забыла, уже не школьные дни, мы стали взрослыми... Конечно, мог бы и я к тебе придти на сеновал, или ещё куда-нибудь,  но твой отец,.. сама знаешь... Рита, не дослушала его поучающей речи, сделала к нему шаг и наотмашь смазала своей ладонью его по щеке, чуть слышно прошептала, - не дождёшься!..  От обиды и злости у неё показались на глазах слёзы и больше не говоря ни слова, повернулась и пошла домой. Олег, держась за горевшую от удара щеку рукой, которая казалось пылала огнём, не очень громко ответил на её удар словами, - придёшь... Куда ты денешься?
              Рита, оглянувшись, со слезами на щеках, не злобно произнесла, - может и приду, только после печати в паспорте, и то, при условии, если ты перестанешь заниматься такими "близостями" с другими девками. После чего, быстро ушла от него, больше не оборачиваясь в его сторону, гордо неся свою голову. Красивая её фигура промелькнула несколько раз между молодыми берёзками растущими вдоль тропы и скрылась из вида. Олег, постоял ещё немного на месте, растирая свою щеку, как после нокдауна на ринге, придя в себя, повернулся и направился на работу. Да,.. - подумал он, - вот и сблизились...  После этого случая "сближения", Рита не подходила к нему и не разговаривала с ним, избегала его явно уже несколько недель. Черная кошка проскочила... К тому же, так совпало, что в тот же день, отец дома пригрозил ей не на шутку.
             Начал он без вступления, как танк - ты что Ритка тягаешься с этим Олегом, смотри мне?.. Ежели чего случись,.. - и он ощупал глазами её живот, - то я тебе ноги повыдёргиваю с того места, откуда они растут... Ясно тебе?  Он, наверно много слышал среди мужиков о проделках Олега, так сказать, будущего своего зятя. Может намного больше, чем она сама от своих подруг.  Уяснила?- и отец постучал указательным пальцем о край столешницы, которая была обтянута клетчатой клеёнкой, строго посмотрел на неё.
               Рита, слушая грозное наущение отца, молча опустила свои глаза к полу, в которых между ресниц поблёскивали  первые слезинки обиды. Слезинки обиды на всё и всех. Один хочет залезть между ног, другой грозит повыдёргивать эти же ноги... И это те, которых она безмерно любит каждого из них по-разному. От горечи обиды Рита отчаянно подумала, - да ну вас всех!.. Уехать от сюда куда глаза глядят. И вновь мысль, - а как же Олежка?  Может уступить ему?.. Поверить?.. Их давняя дружба, как ей казалось, закрывала все печати в паспорте, но, а если бросит после всего её? Как потом? Что она скажет будущему мужу? Нет! - твёрдо решила она. За свою короткую жизнь пришлось видеть ей как относятся к таким брошенным девушкам парни. Нет!.. И тут же её вновь всю охватила мысль с новой силой, с какой-то жестокостью в отношении себя и их -уехать!..
                За дочь заступилась мать, она подошла к мужу со спины, положила нежно свою руку ему на плечо и мягко произнесла, - ты чего Андреевич?  Зачем журишь понапрасну дочь? Люди-то всякого наплетут,.. зависть людская... На чужой роток не накинешь платок. И глядя на повзрослевшую дочь, словно впервые увидела её, прикинула про себя, - н,.. да... Рита, в самую пору... Вон какая!.. Ткни и сок брызнет... Выдержит ли натиск Олежки до свадьбы? Потом вздохнула, просто так или вспомнила их время с мужем в юности, отошла к окну, отчаянно подвела черту, - лучше бы не выдержала...
                Ей, как будущей тёще, нравился Олег Ковров и при встрече с ним, она всегда приветливо заговаривала с ним, в мыслях думая,- вот это зять! Под стать нашей Риточке... Главное не пьёт спиртного и не курит, крепкий будет мужик... Когда они договорятся о свадьбе?.. Тянут и тянут,.. а может,.. стоит им как-то сблизится?..   По-матерински, иногда деликатно спрашивала у дочери о их дружбе с Олегом, намекая на их половые отношения, на что та ответила смеясь, - мама, только после свадьбы...  На этом разговор заканчивался. Подсказать своему чаду на прямую, или как?.. - греховно подумала отчаянно она, заранее принимая будущий грех дочери на свою душу. Оно как, даже животное привыкает к одному месту и корыту,.. а мужики... Как мухи на мёд... Опять же, как у взрослой женщины, у неё эакралось сомнение, и животные бывают переборчивые, есть такие которым не каждое корыто нравится. Ей, как хозяйке живущей в сельской местности известно то, что не с каждого корыта животина станет есть и пить, бывает только ковырнёт рылом так что и корыто опрокинется и... Особенно если с такого корыта уже пили и ели другие животные. Вот беда! Как ей и посоветовать?.. Своё ведь чадо, хочется как лучше...
                Так, на угрозе отца дочери, по поводу её отношений с Олегом, разговор закончился и добавил на сердце Риты печали. После таких вливаний с разных сторон, так было гадостно на сердце, что и видеть никого не хотелось. Отрешенно подумала, - в девичестве плохо, а в замужестве, наверное  полная беда... Всё равно буду стоять на своём.
                ******

               Между тем, Агафья исподтишка, осматривала прихожанку, наверно смекая, - сколько она заплатит им за услугу? Как таковой таксы, за услуги женщинам, Агафья не устанавливала, так выгоднее, другой раз оплата прихожанок превосходила все её ожидания. Оторвавшись взглядом от Серафимы, Агафья вновь перевела взгляд на внука, который витал где-то в облаках, строго спросила, - чего молчишь, как воды в рот набрал? Олег, словно очнувшись, спросил, - когда её надоть вести? Агафья Поликарповна, взглянула вопросительно на посетительницу, задала ей вопрос, - когда бы вы хотели отправиться в путь к Материнской поляне? Та, сразу же, ответила, - завтра...- и вновь опустила свои глаза к полу.
               Бабушка взглянула на внука, проронила, - ну, чего молчишь? Как там у тебя на работе,.. с електричеством? Работы не намечаются? И словно подбодрила внука, набивая цену - да ты чего?.. Заплатит женщина тебе за труды... Соглашайся... Олег посмотрел на бабушку, потирая колени ладонями, делая паузу, подумал,- да я,.. Ягулька, хотя и сейчас отведу её на сеновал... Грезился же сон только что, да ты прервала... Ну, ничего, второй раз прервать не удастся тебе, далеко мы будем с ней от тебя  и не во сне, а в натуре... Потом, перевёл взгляд на прихожанку, ответил, - можно и отвести и забрать обратно,.. вот только топать ножками много километров... Дойдёшь ли? - и он посмотрел на неё охватывая своими глазами все её женские достоинства. Та, не поднимая своих красивых глаз на него, торопливо ответила, - конечно,.. конечно дойду... Смотри, -  предостерёг её Олег,- нести на руках не буду... Идти нужно  километров тридцать  с гаком по тайге, правда, тропа слабенькая есть... Прихожанка вновь ответила, - дойду,..дойду. Смотри, дело твоё,- произнёс Олег и вышел из горницы. А когда обсудили с бабушкой договор за работу, Серафима ушла к машине.
               Тем временем Ягулька позвала внука и строго, поучительно, коротко произнесла, - ты,.. вот что, Олежка, больно не выпендривайся перед прихожанками, если нужно, то и на руках понесёшь туда любую из них,.. работа твоя такая,.. понял?.. Деньги за это получаем хорошие. А нет, то "лечи" их хотя и рядом с посёлком и пои их с первой попавшей дождевой лужи что на сенокосе у Евсея Попова, только чтобы ни один глаз не узрел... Чтобы ни одна душа не узнала об этом. Ясно? Да и лечи хорошо, мало ли, понравится, то приедут ещё... На том старуха  закончила своё диалектическое нравоучение внука в отношении их фирмы. Она отвела свои глаза от Олега, уставилась в угол на святые образа, где были изображения творцов мира сего, которые словно грозились ей своими перстами и тяжело вдохнула, что-то шепча дряблыми губами...
               Она, как женщина понимала, если Рита станет женой Олега, их коммерция пойдёт под откос. Она, как его жена, никуда не отпустит мужа на "вольные хлеба"... Рита принципиальная... Это резало Агафью без ножа, хотя сама была согласна с этим вариантом, только бы Рита стала женой внука. А как же?.. Жена... Понимала и то, что приток прихожанок упадёт и... Но, где-то в глубине своей алчной души, на потом, она видела на месте Олега, саму Риту... Отведёт,.. приведёт... И овцы целые и волки сытые. Конечно, доход будет не сегодняшний но, копейка будет. Она всё ведь для них гоношит. Для них... Сама помрёт и всё передаст им по воле Гопода Бога. 
               Ночь Серафима провела в своём внедорожнике, уже засыпая на мягких сидениях авто мимолётно подумала об Олеге, - а парень из себя ничего... Конечно, без всякой задней мысли, просто она была надолго оторванная от своих ровесников генералом и в какой-то мере, её внимание сейчас привлекали молодые парни. Наверно потому, что она совсем мало находилась между ними но всё таки откусила чуть такой сладости и горечи  любви с Валерой, правда с прискорбным итогом. Понимала и то, - сама виноватая... Видели глаза, что покупали, ешьте хотя и повылазьте... 
                Рано утром, до восхода солнца, она отправилась  с Олегом в путь к Святым местам. Вещей взяли  немного, палатку, продуктов и всё, потому, как Олег запретил ей брать большой груз. Он взглянул на неё, ощупывая глазами красивую её фигурку и улыбаясь произнёс, - я же не ваш внедорожник и тащить всё лишнее на спине тридцать километров с гаком, по тайге, не буду, у меня вон ещё ружьё три кило весит.

                (Продолжение следует,            
                "Таёжные  росы").





ИВАН  ПОЛОНИК
               

                ТАЁЖНЫЕ  РОСЫ.
               
              Июль выдался жарким. Сильные испарения исходящие от земли вызывали грозы, потому, часто гремели громы и шли короткие но сильные дожди. После гроз наступала вновь вёдренная погода, а в предвечернее время, после дождя, заходящее солнце своими лучами  строило перекидные многоцветные мосты-радуги на горизонте, украшая В. край своими красками. Многие южане говорят, в беседе с ними, - а где расположен этот город К.?.. Потом, узнав его географическое расположение , проговаривали, - а,..это там,.. где частые дожди и сплошные болота, а насекомых тучи и клещи энцефалитные так и прыгают на людей, особенно на приезжих.
              Что можно сказать таким знахарям В. края? Плохие они географы и знавцы этой большой территории земли, где зимы стоят - как  зимы, а лето бывает и жарким и прохладным. На грядках растут многие виды овощей, а кто приложит хорошо свои руки и труд к её земле, того она порадует  и фруктами, особенно в конце августа и в начале сентября. А ягод в лесу и на болотах- немеряно и всё натуральное, без добавок и красителей, конечно, если нет рядом разных захоронений, в том числе и радиоактивных. Здесь тебе и клюква и брусника и черника и костяника и морошка и голубика, а в осень всюду краснеет рябина, шиповник, темно-синим цветом выдаётся из листьев, воспетая поэтами, спелая черемуха, алеет гроздями калина. О грибах и говорить нечего, и белые и красноголовики и грузди и волнушки и рыжики и лисички, да что там считать. Сама тайга даст человеку, нежадному, боровую птицу: глухаря, рябчика, тетерева, куропатку.  Водятся лоси, медведи, пушные зверьки.
              В реках, пока ещё, водится рыба разного вида, вплоть до осетровых. Там же господствуют бобры, норки, выдры. Всех богатств не перечислить, приезжайте посмотрите сами. Нет лучше края на земле в целом мире, это вам говорит человек-южанин. Вот только прожить на этой земле нужно не один год, прощупать её своими руками, познать, полюбить... Земля - она как женщина, любит ласковые руки, потому и называют её люди - мать-земля.
              В жаркою пору дня, июля месяца, по еле заметной таёжной тропе, шли два человека, мужчина и женщина. Впереди шел мужчина с ружьём на плече и большим рюкзаком за спиною. За ним следовала женщина, сразу было видно, что не уроженка таёжных мест. Она так же несла за спиною небольшой рюкзак, но совсем не умело передвигалась по таёжной тропе, часто размахивая обеими руками по сторонам, не перешагивала упавших поперёк тропы деревьев, а старалась стать на них ногой, тратя, на такую ходьбу, много своих сил.
              Шедший впереди её мужчина, ориентировался по стрелкам-затёскам на деревьях, чтобы не сбиться в пути из основной нужной им тропы, которую часто пересекали хорошо набитые звериные тропы. Он шел молча, иногда оглядывался на попутчицу и помогал ей преодолевать небольшие лога, заболоченные места, ручьи, подавая ей свою крепкую руку. Иногда тропа, словно прячась от людского глаза, врезалась в густой вековой лес, состоящий из сосен, елей, вперемесь с берёзами и пихтарником. Казалось идти было легче, но влажность выжимала пот из путников, так как не было в таких местах ни дуновения ветерка.
              Наконец, молчавшая женщина спросила у своего спутника, - Олег, когда будет отдых? Тот, помолчал немного, ответил, -  скоро,.. мы всего-то прошли Серафима, двенадцать километров пути, пройдем ещё пять километров, выйдем к реке Великой, там, на её берегу и разобьём свой лагерь на ночь. Нужно идти сейчас сколько можно, а то, по утру, будет роса и продолжим путь дальше, лишь после того, как её сгонит немного  солнце. Ясно Серафима? Та только кивнула головой в знак согласия и продолжила плестись следом за своим проводником. Она не очень любила, когда её называли, так сказать,.. официально - Серафимой, но замечаний проводнику не стала делать. Как говорят, - в чужой монастырь, со своим уставом не суйся... Зато, вновь про себя, подумала, - Серафима,.. Сара,.. Зачем меня назвали так родители? Можно же было дать красивое и нежное имя своей дочери: Лена, Катя, Зоя, да мало ли есть хороших имён, а то - Серафима, Сара, - что я - еврейка, или какая-то святая? Немного успокоившись, подумала,- а есть и мужики с именем Серафим... Но своему спутнику об этом ничего не сказала. Пусть хотя и ведьмой называет, лишь бы дошли быстрее к намеченному месту. Мне детей с ним не крестить, сегодня здесь, а завтра  дома. Всё забудется, лишь бы эта  дороженька пошла мне в пользу. На счет крещения детей, она напрасно так подумала, как говорят,- ...от сумы и от тюрьмы... . Потом, посмотрела на спину проводника, и как вчера, во внедорожнике перед сном, прикинула, - а он,.. ничего, симпатичный, а какой с виду сильный как мужчина?..
              Наверно крепкие таёжные мужики, конечно, если не пьют спиртного суррогата. А вот многие женщины-северянки, так думают только о мужчинах Юга. Чья правда? Всего не опробываешь,..хотя...После чего переключилась на своего мужа-генерала, сравнила их мысленно и как всегда у женщин - итог не в пользу мужа которому много лет, да и не только дело в годах. Суть в том, что перед нею был, так сказать, не опознанный ею мужчина, а муж, это уже пройденный этап. Это сравнение было похоже на новые и подношенные туфли. Пусть новые туфли и жмут кое-где пока приносятся, за то они новые, крепкие, красивые. Так всегда бывает в извечном женском вопросе, потому и говорят, - ...в чужих руках, всегда больше...
               Её мысли переметнулись из интимной темы, к своим родителям и брату, которых она видела перед уездом из Москвы. Заехала к ним потому, чтобы родители не всполошились и не волновались, не подавали в органы на розыск, в период её "пропажи". Рассказала всю свою беду только одной матери. Строго-настрого приказала, чтобы она ничего не говорила мужу-генералу о её затее, если тот приедет к ним. Муж, чего?.. Потерпит... Эти слова - вечный приговор многих женщин своим мужьям. Только умные из них и смекалистые, или наученные горем, хорошо понимают, не всегда терпится, может и прорваться, выйти где-нибудь чужим бабьим боком.
              Наконец, к вечеру, путники подошли к таёжной речушке с названием Великая, расположились на её берегу, где между зелёным разнотравьем чернели старыми пятнами на земле места бывших кострищ. Сима подумала, - раз есть кострища, значит нашего брата бывает здесь много, а может это рыбаки ночевали? Спросила у проводника, - Олег, а ты много раз бывал здесь? Тот, доставая палатку из чехла, загадочно улыбнулся, ответил,- бывал,..приходилось ночевать здесь... На этом их разговор в отношении посещения этих мест путниками закончился.
              По реке потянуло вечерней прохладой, местами над водою повис пасмами туман похожий на прозрачный наряд невесты. Река была шириною, в среднем, метров восемь- пятнадцать, течение небольшое,  вода в ней была прозрачной, с тёмно-зеленоватым оттенком. Олег, выбрал место для установки палатки,  попросил Серафиму помочь в её установке. Спустя час, они перекусили сухпайком и принялись за чай, заваренный листом черной смородины, которую отыскал в лесу Олег и бросил в котелок, когда закипела в нём вода.
               Отпивая маленькими глотками чай, Сима, незаметно, как и любая женщина, рассматривала почти незнакомого ей своего спутника-проводника, чем больше она общалась с ним, тем больше убеждалась - хороший парень, интересно, какая  у него девушка? Наверно красивая и конечно они живут, как муж с женой, почему-то  подумала она. Тут же изменила свои мысли, - а может он женатый и дети есть? Нужно как-то прозондировать это всё,  просто из любопытства. Потом, мысленно задала сама себе вопрос,- тебе-то какое дело? Ведёт, пусть ведёт...  Вдруг ей на мысль пришел щекотливый вопрос, - а как спать будем в одноместной палатке,.. вместе? От этой  мысли, её лицо залила краска и почему-то на душе стало муторно,  в то же время приятно. Ни с того - ни с сего, сладко зашлось её сердечко и какая-то волна теплоты хлынула от груди к низу живота. Явно стучался пост... Вот так да!.. Я-то и не подумала как-то об этом ранее покупая палатку... Ну, как я могла предугадать всё...
               Её, чисто женские мысли, прервал голос Олега, почти тоном приказа он произнёс,- я пойду ставить по реке ставленки на рыбу, а ты убери всё здесь, ополосни посуду. Если что-то поймается к рассвету, то приготовим утром уху. Он поднялся на ноги отчего показалось ей что он стал ещё больше и в одно время надёжнее, как её защитник здесь, в глухой тайге. Посматривая на него тайком, ощупывая всю его фигуру глазами, вновь подумала, - а что делать если он станет приставать ночью ко мне? Что?.. Согласиться?.. Тут, далеко в тайге от поселений, кричи иль не кричи, помощи не дождёшься. Последнее слово, "не дождёшься", было частичным её согласием на любой исход их отношений в наступающей ночи.   Потом, как-то отрешенно подумала,- а, что будет, то и будет...
               Вдруг её поразила как молния мысль, - а может я понесла бы в таком случае от него? Вот был бы и отец моего будущего ребёнка, красивый, статный. Что делать?.. А как же пост?..  Зачем тогда было ехать сюда? Ну,.. цыганка - погоди!..- вспомнила она о Мариуле,  при этой мысли чуть улыбнулась чему-то и подумала, - как легко женщина может забыть все  божественные запреты ради близости с мужчиной, особенно когда она в ударе. В таких случаях в какое-то мгновение она меняется в поведении, а глаза становятся просто неузнаваемые,.. да оно и не удивительно, написано же в Святом писании о том, что Ева, первая женщина, нарушила в Рае запрет самого Бога. Бога!.. Да ещё и со Змеем... Ох!.. Грехи наши бабьи, - со вздохом подумала она. Сколько их будет ещё прибавляться по жизни у меня, до самой кладбищенской ямы?.. И с содроганием подумала о себе, вспоминая слова Мариулы, - молодая, а уже сильно грешна перед Богом... Дитё своё в утробе убила...  А вот теперь, никак не понесу. И рада бы, ан-нет!... Что это,.. господнее наказание?.. Пути господние  неисповедимые. Господи! Матерь-Божья, если так случится когда-либо ещё, больше аборта не сделаю никогда, - тяжело, опять со вздохом, подумала она о себе и перекрестилась.  И тут же,  ища для себя какое-то оправдание по этому вопросу, подумала,- а как же живут другие женщины?...
               Тем временем, Олег расставил несколько ставленок по реке  и спустя час, возвратился к палатке, где его ожидала Сима.
               Солнце скатилось к самым вершинам деревьев тайги, отчего казалось что их верхушки пылают огнём. По-летнему часовому времени было уже поздно, но закат ещё горел оранжевым пламенем, радуя глаза человека своими красками. Олег, посмотрел в сторону заката, сообщил, - завтра будет хороший день,- потом посмотрел на неё и спросил,- спать будем вместе,.. в палатке? Она смолчала, словно не расслышала его вопроса. Не  дождавшись от неё ответа, он произнёс, - ладно, я буду ночевать у костра, а ты ложись спать в палатке, небось устала за день от дальней дороги и ноги подламываются? Одним словом, какая с тебя польза?.. Потом, подошел к своему рюкзаку, на котором лежало ружьё, взял его в руки, достал патронташ из рюкзака, зарядил оба ствола и положил его вновь на рюкзак.
              -Ты зачем его зарядил? - спросила Сима, указывая глазами на ружьё. Да так,.. на прослучай, как говорила монашка монаху, помнишь такую пословицу? - улыбаясь, смотря на неё, ответил Олег.  Ну-ну-у,-  с протягом произнесла Сима и на полном серьёзе добавила, - мне, страхи монашки сейчас ни к чему,.. рада бы была... Больше ничего не спрашивая у него, полезла в палатку. Спустя час, она уже спала крепким сном. Конечно, Сима тоже была чистой породы женщин, и стоило только спросить мужчине, далеко от дома, удобств,- спать будем вместе? - от простой души.  Как её женская натура уже проехалась по одному и тому же, - снимать  или не снимать?.. Что поделаешь? Такова жизнь, таковы её законы... Как говорят,- кто успел, тот и съел. Потому, что жизнь, она, как падающая звезда в ночном небе, не успеешь её и разглядеть...
               Проснулась рано.  Выбравшись  из палатки, ёжась от утренней прохлады, она посмотрела на своего проводника, который спал у самого костра, свернувшись калачиком, на коврике из нарезанных еловых веток, а на его одежде, кое-где, лежали седые частички пепла от догорающих древесных углей.  Возвратившись в палатку, Серафима взяла плед которым укрывалась в период сна и выйдя наружу, тихонько прикрыла им Олега, потом  сгорнула остатки ещё дымящихся головешек от дров в кучу, после чего спустилась к реке, умыла лицо прохладной водой, расчесала свои длинные волосы, стала любоваться речкой, лесом, который отражался на поверхности воды.
               В лесу слышались первые  редкие утренние голоса птиц, а по реке ещё кое-где висел седыми пасмами туман который еле заметно для глаз перемещался вдоль реки. Солнечные блики, восходящего солнца, пробивались сквозь ветки высоких деревьев и неугомонными зайчиками гуляли на поверхности глади реки. Благодатная тишина стояла вокруг неё. Избавившись от городской суеты и всяких мирских забот на короткий миг, ей, как никогда, захотелось жить в окружающей её сейчас  среде,..среди природы. Иметь хорошего мужчину под боком и не ходить куда-то в дали чтобы забеременеть, а так, понесла и родила... Конечно, она не думала о том, что в её жизни, вначале половых отношений выпадало такое счастье с её мальчиком-ровестником Валерой, но она сама всё разрушила, а теперь вот...
               -Доброе утро! - вдруг послышалось у неё за спиной, - ну, ты совсем как русалка, только утренняя, а не ночная. Оглянувшись, она увидела Олега, который пошел от костра вдоль берега у самой воды. Он, не смотря на неё, бросил, - я  проверю ставленки и соберу их, приду, потом перекусим, а по мере спада росы, тронемся в путь.
                Спустя некоторое время проводник возвратился к костру, кинул на траву две небольшие щуки, приказал, - пока в тайге роса, свари уху. Тут же достал из рюкзака лук, соль перец-горошек, лавровый лист и несколько картошин.  Вынул из чехла нож, который висел у него на поясе, кинул его наземь рядом с рыбой, добавил, - а я, тем временем, немного вздремну и полез в палатку, прихватив с собою плед.
                Серафима подобрала нож и одну щуку, подняла её на уровень своих глаз, посмотрела на зубастую пасть, вздохнула, после прихватила и вторую водную хищницу направилась к реке. За то время, пока готовила уху разные мысли посетили её голову... Спустя полтора часа, уха была готовая и она принялась будить проводника. Подойдя к  палатке, негромко позвала, - Олег,.. поднимайся, уха готовая. В палатке зашуршало затем послышался его голос, - Серафима, влазь сюда и разбуди меня как положено, - после чего послышался смех... Она помолчала немного, потом коротко, двояко, ответила, - твоё приглашение к себе не вовремя,.. у меня пост - и пошла к костру, принялась разливать уху в походные из алюминия миски, искоса наблюдая за лазом в палатку, которая зашевелилась и Олег, на четвереньках, вылез из неё. Поднявшись на ноги, он потянулся и ощупывая глазами её ниже спины, тихо хохоча, произнёс, - дуры вы бабы,.. все дуры, без исключения. Вместо хорошего отдыха в лесу с парнем, вы придумали себе какой-то пост и прётесь черт знает куда, не зная зачем и с кем?.. Хотя,.. каждому своё...
               Он постоял ещё чуть-чуть у костра, лучше рассматривая Серафиму, подумал, - а моя Ритуля немного лучше, она в теле прогонистая и гибкая, как таловая веточка, а эта,.. чуть-чуть тяжеловатая, одно слово, городская, к тому же баба... Сделав такое умозаключение, в отношении двух красавиц,  он направился к реке умываться, уже по пути закончил своё сравнение мыслю, - хотя, на безлюдье и эта хороша, а так, все они одинаковые и в памяти перебрал некоторых паломниц с которыми пришлось ему ночевать на этом месте и иметь близость, всё же, чуть усомнился,.. нет, хотя они  все женщины, но так сказать, по "маркам", немного не одинаковые... Этот вывод говорил о том, что он, постепенно созревал как мужчина с помощью этих же горемычных женщин, которые только  на мгновения, но любили его. И любовь их к нему была пусть короткая, мимолётная, но в силу разных причин каждой, была умопомрачительной и жаркой, то ли от перемены партнера, то ли от желания забеременеть, то ли от его молодости, силы и окружающей природной благодати?  Кто разгадает в этом вопросе  женщин ?.. Женщина, она всегда загадка... Всё было жизненно закономерно.
             Дойдя к реке, он нагнувшись, зачерпнул горстью прохладной воды, почему-то подумал, - а жизнь людей, в этом мире, словно двойная, говорят, сюсюкают друг с другом, а думают и делают совсем другое. Вот бы проявить как-то всё это, пусть бы посмотрели друг- другу в глаза... Потом, словно одумавшись, запротестовал сам себе, - нет,.. тогда Рита узнала бы всё о моих похождениях и он вновь зачерпнул ладонью воды принялся умываться крепко массируя своё лицо ладонями. Последняя мысль промелькнула с какой-то твёрдостью,- мир построенный Богом правильно!..
             После завтрака на чистом воздухе, после спада росы на травах, путники собрали свои рюкзаки и отправились вновь в дорогу, каждый в поиски своего счастья или своей потребности.
             Пройдя километров двенадцать пути, Серафима стала отставать от проводника окончательно, тот несколько раз останавливался, ожидая её, потом вновь продождали идти и когда она в очередной раз отстала от него, потом подошла к нему, он сказал, - давай рюкзак, а ты понесёшь ружьё. Тут же открыл его, вынул патроны из патронников, щелкнул замком и подал ей. Сам, поднимая её ношу, смеясь произнёс, - патроны вынял, а то пальнёшь в меня нечаянно ,..- после чего, приспособил второй вещмешок у себя спереди и как вьючный мул, тронулся по тропе, не оглядываясь, произнёс, - а за это, Симочка, будет с тебя мне другая плата.   
Серафима, с ружьём в руке, поплелась следом за ним, не отвечая на его слова, только подумала, - всё же он, наверно, хороший парень, в ночь не приставал ко мне и так себе... Помогает.. И словно жалея его за то, что он спал у костра в прохладную ночь, подумала, - не было бы поста у меня,.. тогда и палатка одноместная не казалась бы тесной, а главное было бы тепло. Ну, ничего, всему бывает конец... 
             Солнце перекатилось по горизонту за полдень, наступила дневная жара, Серафима устала от изнурительного похода и еле-еле тащила ноги, тропа пролегала почти по сплошному березняку. Она отстала от Олега метров на тридцать, не выдержала скорости передвижения заданной им,  присела на сухару и крикнула, - Олег! Больше не могу... Тот, услышал её крик, остановился и требовательно произнёс, - поднимайся! Скоро будет Святое место. В ответ, Серафима, что-то проворчала, поднялась на ноги и подошла к нему, тихо спросила, - когда скоро? Не больше километра, вот березняк закончится и будет поляна с озерком, на ней и родник протекает, крест каменный там стоит. Я же говорил тебе дома,- на руках нести не буду,.. помнишь? Тут же добавил, - какие вы все неженки  городские... И опять вспомнил свою Риту, - она бы и меня протащила с километр на своих руках, крепкая девка. В крайнем случае не стонала бы, как эта. Тут же догнали его мысли  слова Ягульки, - ...понесёшь и на руках... . Ну, уж хрена! Носи их сама бабулька, вон какие у них батоны, с километр понесёшь и грыжа,.. надорвёшься.
Лучше носить Ритульку и с тоской подумал,- эх!.. Рита, Рита... Жениться на ней, что ли,- с какой-то боязнью подумал он? А как моя "работа"? На окладе электрика не протянешь, а в тайгу она меня тогда больше не отпустит, это точно... Ну, с девками или бабами можно завязать и кинуть все свои силы на неё... Нужно будет серьёзно поговорить с Ягулькой... Как бы, наверно, обрадовалась Рита моему предложению,- подумал он и чему-то улыбнулся... Тут же, лицо его сделалось серьёзным и он впервые, в своей привольной жизни, примерил к себе роль женатого деревенского мужика, даже  произнёс шепотом слово - "женатый". И почему-то увидел неприятные кадры из жизни женатых мужиков в своём лесном посёлке: крикливые и плачущие их жены, сопливые дети, обоюдные пьянки,.. драки, отсутствие хорошей зарплаты... Да...  Не велика радость...
              В силу своего возраста он не знал одного: -насколько девочки хотят замуж - настолько, парни не хотят жениться. Ему почему-то казалось, если он женится, то перейдет в разряд таких насекомых как богомолы, где самка, в несколько раз больше самца и при размножении таковых,  при спаривании, когда самец не успеет вовремя соскользнуть из самки и убежать от неё, то та просто откусит ему голову и сожрёт его. Всякое бывает... Петух, в период любви, выдирает только перья с головы курицы, самка богомола, съедает вовсе своего партнёра,.. женщины... Женщины и едят и выдёргивают, особенно из карманов... И всё, после того...  До того, нежная любовь. И он вспомнил рассказ диктора по телевизору, где показывали нежный красивый цветок, который своим запахом нектара приманивал к себе насекомых и когда насекомое садилось на середину цветка, лепестки мгновенно закрывались и такой красивый цветок поедал насекомое. Да,.. Что-то общее есть с женщиной.  Олег встряхнул головою, словно избавляясь от таких мыслей, посмотрел на Симу, произнёс,- пошли...
              Поляна показалась внезапно. Сначала, сквозь белые стволы берёз, обнажились проёмы просвета между деревьями, а когда подошли  ближе, как к отрубленной стенке леса, перед ними открылась крохотная, поросшая травами и цветами, поляна. Хотя он был и таёжным жителем, но никогда, ни где не видел в других местах такого обилия разных цветов. С каждым приходом в это место он удивлялся как впервые. Вся небольшая её территория пестрела цветами словно бухарский ковёр. В траве пролегала чуть заметная тропа, которая, немного дальше от них, делилась на несколько ответвлений. Одна, уходила прямо к полю и терялась в обилии трав, другая, вдоль стенки леса, вправо. Между ними была хорошо протоптанная третья, которая вела к видневшемуся недалеко каменному кресту. Выйдя на закраек леса, они присели наземь кто где, уставшие от преодолённого ими пути. Немного отдохнули.
             После, поднявшись, Олег взял с колен Серафимы ружьё, положил его на свой вещмешок,  произнёс таинственно тихо, словно здесь их кто-то мог подслушивать, - пошли Сима.  Сделав несколько шагов по средней тропе, которая по всему видимому вела к кресту, он остановился, достал пальцами из-под своей  рубашки нательный крест, на золотой цепочке, перекрестился трижды на него, пояснил ей, - здесь,  Серафима, место святое и ступая на него, нужно креститься как при входе в церковь. Особенно вам, бабам... Не запамятовай, каждое утро молись, перед тем как ступишь на эту поляну при омовении росами. Потом посмотрел в её сторону, увидел; она стояла с опущенными руками и что-то шептала шевеля своими хорошенькими губками. Его взгляд скользнул по разделу её красивой,  нежной груди и он спросил, - у тебя что, нательного креста нет? Ну и ну, а пришла бога просить... Эх ты!.. Он бесцеремонно поймал своими пальцами на её шее нить и поднял из прорези её междугрудья зелёный камень. Ты что, не православная, камни какие-то носишь на груди?..  Крестись на мой - он наклонился немного к ней и натянул цепочку, удерживая свой крест пальцами перед её глазами, шепнул, - молись..
             Серафима, охватила его кисть, державшую маленький золотой крестик перед её лицом, своими горячими пальцами, принялась молиться. Когда она закончила молитву и отпустила его руку, тихо прошептала, - был на мне крест,.. наверно потерялся по дороге... Вещмешком сорвала... Олег, беззлобно подумал, - вернее всего, бабёнка, ты совесть свою потеряла, сорвала,.. того и крест упал с тебя. Вслух произнёс, - пошли к роднику и к кресту, - пошагал по тропе, за ним последовала Сима, как Юдифь за Авраамом.
             Подойдя к каменному кресту, она увидела у его подножья тихо журчащий родничок, который изливался из -под серого камня и после спадал в неглубокую выемку в земле, выложенную мелкими камнями, наверно людскими руками, рядом с ней, лежал на траве небольшой ковшик, свёрнутый из берёзовой почерневшей от времени коры, концы которой были сколотые короткой заостренной вицей. Олег поднял его, зачерпнул из родничка воды, посмотрел на Серафиму и подал ей, тихо почти приказал, - перекрестись на крест и проси у Бога то, зачем пришла. Она исполнила его приказание, после чего выпила весь ковшик родниковой воды. Вода была чистая, холодная и приятная на вкус, только чуть-чуть отдавала каким-то привкусом, напоминающим какую-то экзотическую восточную пряность и немного напоминала чай с корнем имбиря, отчего, по всему её телу, разлилась бодрость, которая прибавила ей силы.
             После неё, перекрестясь на каменный крест, приняв в свои руки от неё самодельный берестовый ковшик, Олег зачерпнул воды из родничка, посмотрел вокруг себя по поляне, словно кого-то разыскивая глазами, произнёс, - Господи, прости меня грешника! - выпил воду. Не вытирая губы, положил ковшик обратно на траву, вновь перекрестился на крест, произнёс,- пошли к вещам - и они направились обратно по тропе к стенке леса.
             Олег, а что ты просил у Бога, ты же мужчина, а здесь Материнская поляна? - спросила его Сима. Олег, чуть помолчал, ответил, - я просил Бога простить мне мои грехи, которые нажил здесь, вместе с вами. Ну, с такими как ты и наверно тоже грешен. Потом, думаю так, Богу помолиться можно везде, то ли в церкви, то ли в поле...
              -Как ты их нажил с такими как я?- спросила его Сима. Олега стали раздражать её щепетильные вопросы к нему и он резко ответил, - потом узнаешь... Пошли быстрее.
               Подойдя к рюкзакам, Серафима вновь обратилась к нему, - Олег, а где я буду жить три недели? Он посмотрел на тропу, которая
пролегала по закрайку поляны, вдоль стенки леса, поднял из земли только свой рюкзак и ружьё, произнёс, - пошли... Минут через несколько, справа, в лесу, Серафима увидела небольшую избушку. Подойдя к ней, Олег открыл низкую входную дверь, перед этим отставил в сторону жердь, которая подпирала её. У входа снял свою обувь и они  оба вошли внутрь, после того, как и она разулась. Олег пояснил,- эту избушку люди называют - святой обителью, а по-моему, так это скит... и люди, которые здесь бывают- скитальцы...
              Её поразила чистота и уютность в избушке, ничего лишнего, ничего  не было покрашенного краской, просто, всё чисто выскобленное. У стен размещалось трое нар, покрытые одинаковыми тёмно-синими покрывалами, подушек не было. Ближе к двери, печка- буржуйка, а у небольшого окна стоял столик. К нему были приставлены три потёртых стула. В углу, к Востоку, находилась одна большая икона, на которой было изображено художником множество всяких святых ликов. Они всегда смущали её своими строгими взглядами и особенно словно грозящими кому-то перстами.
               Олег присел на стул, произнёс,- присаживайся, в ногах правды нет, - потом,  с улыбкой, смотря на неё добавил,- да её и в душах человечества наверно нет,.. особенно сегодня. После, переведя свой взгляд на её маленькие ступни ног,  прогладил глазами выше по её стройным ножкам до самих бёдер, произнёс, - ...вот здесь ты и будешь жить три недели, пока я не приду за тобой. Смотри, никуда не ходи в лес, а то заблудишься,.. хана тебе будет.  Сгинешь... Поняла?.. Серафима кивнула головой, покорно  ответила, - да... Он ещё раз  окинул всю её взглядом, словно оценивая, какая вещь досталась ему на сегодня за труды?  И вновь, как в пути подумал, - а женщины, когда остаются один на один с мужчиной, пусть и не с очень знакомым, но далеко от общества, цивилизации, пусть и не в экстремальных условиях, сразу стают более покорные, податливые во всём. Этот вывод он сделал так же со своей практики, как проводник всех кающихся грешниц, приходящих с ним в эти места и уходящих из них, каждая из которых уносила отсюда свою очищенную душу, а может ещё немного добавившегося женского греха. Были и такие, которые уносили в себе, в свет, новую, долгожданную ими, человеческую жизнь. Каждому-своё...
             У домика, в несколько метров от входа, Олег развёл небольшой костер, вскипятил чай и они тут же, у костра, перекусили.
             За чаем  объяснил ей, что и как делать: когда подниматься утром и так далее... Сима выслушала его внимательно и ответила, - я всё поняла, мне твоя бабушка всё объяснила ещё дома.
             После скромной трапезы, занесли все вещи в домик, Олег заставил её переложить из его вещмешка всё съестное на стол, часть питания поместили под стол.  Завязывая стяжной шнур на горловине своего пустого рюкзака и смотря на неё произнёс,- эту ночь, будем спать вместе... Серафима, словно эхо, тут же спросила, - как вместе?!.. Он взглянул на неё, чуть улыбнулся, объяснил, - чего ты так всполошилась, не на нарах вместе, а в домике,.. я имел в виду. А ты чего, испужалась?..- смотря на неё, улыбаясь ещё больше, он спросил, -  не девочка ведь,.. небось разные виды видала раз на божественный ремонт попала... Его улыбка и слово "ремонт" укололи её, но она сдержалась от резкого ответа. Тем временем Олег добавил, -утром я уйду...
             Нет, он не зондировал этими словами себе почву на будущее, в отношении половых связей с прихожанкой. Он привык к тому, что рано или поздно, некоторые из них сами отдавались ему по разным своим причудам, а он выжидал как хороший охотник момента и только исполнял их желания, или по какой-то обзорной причине кандидатке в любовницы тактично отказывал. А если у какой-то из них желания не было, то и у него, как  у охотника, тоже бывали пустые дни. Так сказать - постные... Ни шерсти ни пера... Ещё раз окинул Симу оценивающим взглядом мужчины, произнёс, - а сейчас заготовлю тебе немного сухих дров, мало ли чего,..замёрзнешь, греть-то некому будет и он вышел наружу. Вскоре послышался у избушки стук топора...
             ...Ночь прошла,.. ночь прошла, а за нею рассвет... Так кажется поют? Олег проснулся от того, что болели бока, под покрывалами, на нарах, ничего больше не было, под головою лежал свёрнутый им с вечера пустой вещмешок. Тут же подумал, - не дома на сеновале... Посмотрел на нары, на которых ложилась спать с вечера Серафима, там её не обнаружил, подумал,- наверно купается в росах... Видно дисциплинированная... Вот бабья доля какая?!.. Мужикам что,.. легко; хорошую баню, а после неё, чуть водочки и девочку, а им-то?..
              Сколько женщин он переводил сюда, начиная с подросткового своего возраста, выполняя указания бабушки,  уже и не упомнить. А когда исполнилось ему  лет восемнадцать,  он однажды привёл, в эти места, молодую полячку. Вот было горе с ней, по - русскому  - ни бельмеса, лопочет что-то по своему, всё его за руку держала и так преданно ему в глаза заглядывала. Молоденькая, лет девятнадцать-двадцать , изящная, а волосы на голове белые-белые, как лён... Сабиной назвалась. Привёз её к ним домой пожилой  мужчина-поляк, он-то и был переводчиком между ними, потом уехал куда-то, пообещал приехать за ней после сеанса лечения.
               Ну, наверно и стервочка она была в вопросе секса, потому, не случайно сейчас не может забеременеть. В последний день срока купания в росах, в ночь, как он пришел за ней, искусила его. Так сказать - разговелась по бабьему делу... Тогда, в своей короткой жизни, он впервые, как мужчина, познал женщину и стал по другому смотреть на всех их. Что только и не выделывала она на нарах?.. Измотала его, восемнадцатилетнего, в дрызги, еле дошел с нею домой...
               А на ночевке, у реки Великой , с горем пополам, уложил её спать одну в палатке, сам, ретировался несколько метров в тайгу, где и ночевал у разожженного им трухлявого пня-сломыша, сунул голову ближе, к такому своеобразному дымокуру от надоедливых насекомых.
               По пути к дому, она шла всё время впереди его, попойдёт-попойдёт, потом остановится, кинет свой рюкзак на мох, обнимет его и ну целовать  лицо, губы, да приговаривать, - ...коханый ,.. коханый... После чего перекрестится и вспомнит какую-то Матку- Боску. Хорошо что были в пути,.. располагаться недосуг...Это и спасало его. Где у неё и силы брались? Посмотришь, что одуванчик на ножке, а была сильна в своих изящных ножках, по вопросу, в отношении мужика. Правду сказать, он опешил тогда первый раз в своей жизни... В его уме стоял один вопрос,- а как же будет, когда он женится?.. Потом, уже позже, понял, не страх это, а великая радость для мужика нежная женщина.
               Разных прихожанок водил он сюда и красивых и не красивых и молоденьких совсем и постарше. Конечно, трогал не всех... Только молодых и красивых, тех, которые сами шли на интимную связь с ним, их было немного по счету. Зато, какие женщины?!.. Ясно,.. девок не было. Вот где набил он руку... По сути, он лично и не начинал интимные отношения с  ними, они сами прыгали на него, как с голодухи, оно и ясно,..  два месяца постились...Что мухи на ленту-липучку, после поста и омовения, а также имея большое желание забеременеть. Конечно, итогов он не знал, да его и не интересовали их заботы.
               Однажды, имел дело и с тридцати пяти летней прихожанкой, больше не потянуло его на таких великовозрастных, сильно грузные и жадные до мужиков наверное. Разочаровался... А вот Рита,.. нет... Никак!.. Ну, ладно, придёт и её черёд. Конечно, не здесь... Не дай-то бог!.. А дома, после свадьбы... Его мысли вновь нырнули в радостное и безоблачное прошлое.
               Была здесь и венгерочка одна, такая весёлая хохотушка, чернявая, черноглазая... Какая-то вся юркая, как самка горностая или ртуть, ловишь её ловишь и руки пустыми остаются, а потом раз, смотришь и...  Любила прелюдии... Горячая!.. Как сам Юг.
               Один  раз промелькнула в этих дебрях и кубинка,..метиска, Севиллой  назвалась, та сразу  на него,.. - иди ко мне!.. Толкует он ей,- пост мол у тебя, - а она груди свои на распашку оголила мигом и прёт буром на него, как Ермак на  татар... Ах, какие груди?!.. И говорит на ломанном русском языке, больше жестикулирует, - сначала это, а потом то... Разве выдержит такое мужской глаз?.. Экзотика,.. шоколадная зайка... Согрешили... Помогли ей росы, после её грехопадения в дни поста, или нет? Неизвестно. Ни жалоб ни благодарности, за всё хорошее или плохое, от неё не было. Факт тот, что больше не была она здесь. Да и "Книгу благодарностей, жалоб и предложений", бабулька-Ягулька не вела. Правда, его с неделю занимал один вопрос, - вот приедет она к мужу, вождю какого-то племени, типа тумбо-юмбо, родит белого ребёнка ему... И будет там течь и передаваться в племени, из поколения в поколение, ковровская кровь... Баба, она всегда отвертится от любого казуса, сошлётся на таёжные росы, отмыли мол родной шоколадный цвет... Потому и белый.
               Порадовала однажды его душу и немка молоденькая, лет двадцати двух, такая чопорная, вся её фигура загорелая, каждую мышцу видно на её теле, как на глянцевой обложке эротического журнала. Больше, изо всех бывших прихожанок, он запомнил её... Так он и назвал её про себя - Незабудка.
               По приходу в обитель, она, попросила его сразу остаться на все три недели с ней в избушке, за дополнительную плату, мотивируя тем, что боится одна здесь. Так и сказала, -  Им рюськи вальд,..  мнофхо руськи метфеть... И если он не останется с ней здесь, то она уйдёт обратно с ним.  Он подумал,- если будет злоупотреблять сексом, то  удеру домой и пусть бабуля-Ягуля идёт за ней и ведёт домой сама. Вдруг к нему пришла мысль, - ...а кто водил сюда этих женщин до меня? Нужно будет спросить у бабули-Ягули. Интересно, интересно... Как бы не забыть.
               Остался,.. но нет, всё прошло нормально, одно только удивило его, это произошло на другое утро.  Конечно, зарплата тоже нужна, да и сама немка была того, очень уж красивая из себя, жаль было пропускать её мимо своих рук, а вдруг потянет её на подвиг? К тому же,.. немки у него ещё не было... Не то, чтобы он любил интернационал, всё же было интересно, разные национальности... По ходу событий в тайге, он их рассматривал словно кур на своём подворье; та белая, та пёстрая, третья рябушка...  Но всё равно, все они куры...
              Так вот,  на другое утро после купания, как их каждую инструктировала бабулька-Ягулька перед походом, в утренних росах, придя в избушку, немка, не стесняясь его, полностью разделась при нём, конечно, там и скидывать было-то всего, какой-то прозрачный розовый по цвету балахончик, легла на нары и попросила его растереть всё её тело полотенцем, а после какой-то мазью или кремом. Всё это было похожее на массаж, но больше на издёвку над ним. Как она извивалась гадюкой под его сильными ладонями,.. страх. Картина впечатляющая, незабываемая для истинных мужиков...
              Всё ж таки, однажды, он не выдержал такого издевательства над собою и после растирания её тела, дал свободу своим рукам по  всей её ладной фигурке, ибо всем известно, - ...женщина, любит ушами, а мужчина, руками..., -  она, ничего, только улыбаясь, перехватила его руки, тихо, как по секрету, прошептала, - найн,.. найн Ифан!.. Как это гофорят у фас - пост!.. И дальше - ни в какую... Ясное дело,.. немка, они, там, дома, любят во всём порядок, дисциплину... После того, как она осадила его у своего красивого животика, словно конюх разгоряченного жеребца у кобылы, он вздохнул и только поправил её, - не Иван я,.. Олегом меня зовут... Ковров Олег я... Дура!.. Та, улыбаясь и шаловливо грозя ему розовым пальчиком ручки, спросила, - что есть рюськи- тура? Их знайт,.. по-немецки- думкопф?.. Я?.. И грозя ему всё так же пальчиком произнесла, - Марта  понимайт... Ду, рюськи хлюпый Бер,.. м... м... метфедь...
             А когда закончились три недели купели, пришла Марта как обычно из рос, ну, из последней процедуры омовения, легла на топчан, он взял в руки полотенце и тюбик с натиранием, подошел к ней, но она, с прищуром глаз, томно улыбнулась ему и говорит, - найн Ифан,.. найн! Пудет трухой процедур...  Отобрала у него полотенце и положила его рядом на нары у стенки, тюбик с мазью кинула  на пол, после чего взяла  его за горячую ладонь и положила её на своё интимное место, второй рукой принялась опускать с него спортивные брюки. Тогда ему было уже двадцать пять лет,.. мужик!.. Тут уж он задавал ей погоду, а она только чуть-чуть стонала прикрыв свои глаза густыми, как у фотомодели ресницами, да иногда приглушенно сладостно шептала на своём языке, помогая ему, - Гут!.. Гут Ифан!.. Шнелер!.. Шнелер-р-р!... - одновремённо прижимая его крепко к себе и часто целуя, иногда покусывая его  грудь,.. шептала, - О!.. майн гросс либер ман...
              С её  подачи, за те короткие дни, он тогда многое познал в сексе, а как же, Европа!... Не наш лапотный край, хотя и у нас, сегодня, девки,.. тоже не лыком шитые. Как говорят,- ...прошли лыковские времена... Авдотью Лыкову и то совратили, в глухомани разыскали... Эх!.. Люди,.. люди... Плохо вам наверно живётся, если между вами, распутными, есть ещё девочки?
              Теперь, некоторые наши девки и бабы начитались всего, начиная с девяностых  годов, что и куда? Да что там начитались?.. Практику большую прошли и проходят по заграницам...  Стали ездить сейчас за "бугор", как на курсы повышения квалификации по любовным познаниям... Недаром кто-то сотворил пословицу о наших женщинах, - ... пусти Дуньку в Европу... . Схватывают всё на ходу и низом и верхом, сами не знают, пригодится ли им всё это дома. Вот, наверно, их мужья балдеют ночами после приезда жён из-за границы! Теперь и наши, нежные, слабые существа,  могут так загнуть салазки, что никогда не подумаешь о том, что они из деревень; Глуховской, Неумейки, или какой-то там Зачуханки...
              После первого жаркого "растирания," попросила немка его остаться с ней здесь ещё на четыре дня, сверх трёх недель. При этом, кокетливо ему улыбаясь, загнула четыре пальчика на своей правой ручке и умоляющее, смотря  на него, произнесла, - Ифан,..алесс фирцен таузенд...  Разобрало женщину... Да и как не разберёт?  Чистый воздух, утренние росные ванны, резкий контраст, лес... А главное, исправный мужик под боком и твёрдая постель. Мечта многих сегодня женщины в одиночестве...
               Он согласился с её предложением лишь потому, что была в её теле, там,.. какая-то изюминка, до селе не известная ему по другим женщинам, только предупредил её, - гут! Но, запомни, я не Либерман и не Иван, я - Ковров Олег, ясно тебе? Она звонко рассмеялась, прижалась всем телом к нему и произнесла,- их понимайт гут,.. после чего, продолжая улыбаться, шаловливо грозя опять ему своим  пальчиком, пояснила лишь одним словом, - экстаз!.. И прикрыла глаза ресницами, вновь звонко смеясь, спрятала своё личико на его груди,  прижавшись вся к нему, нежно гладя его по щеке, произнесла, - гут,.. гут...
                От этого произнесённого ею несколько раз слова, ему на ум, пришла чисто русская пословица, - гут, гут как ..., плохо когда деньги не дают...
                Четыре дня, после поста, прошли как сон, хороший сон... Можно назвать эти дни - немецкими сновидениями. И тогда понял Олег, немки - это да!.. Всё делают качественно... Так наверно воспитанные, привыкли; работать - так работать, а уж если секс - так секс, о поросятах бунинских не ведут разговор и деньги не считают в шалаше во время секса. Однажды  осматривая красивую фигуру немки, как мужик, после перенасыщения её телом,  в последний раз перед уходом домой, подумал, - интересно, а у Риты есть такая изюминка в теле, как у этой немки?.. 
               Дома, по приходу из Материнской поляны, бабуле-Ягуле, немка объяснила на ломаном русском языке, - их кляйне кранке,.. Марта, софсем шлехт... Софсем плёхо... О!..  И она сделала, на своём красивом лице, гримасу болящей...
               Бабуля-Ягуля, серьёзно и сочувственно, смотря на неё, ответила, - бывает фрау Марта,..бывает... У нас так, Россия,.. лес,.. росы, враз и просквозить может... Почитай тело бабье всё открытое... И дополнила, - особенно если совсем нагишом... А про себя подумала, - какая была болезнь у тебя девка, знаю я?.. Выездила моего внука почти за месяц, кобыла породистая немецкая. Ещё и несколько дней прихватила сверх положенных, а за эти деньки, денежку платить нужно милая. Не ты первая, даст бог, не ты и последняя будешь... Хотя, заплатила немка бабушке очень хорошо.
                Позже, когда уже сидела Марта в машине за рулём, сильно пристала к Олегу, стала предлагать, - Кеген им Берлин,.. их там тебе хауз, марки, буту прийти к тебе айнен в нетелья на ночь... Сильно, наверно, запал Олег в её душу, или ещё куда-то... Но он, ни в какую, тогда уже был роман у него с Ритой.  Правда, заплатила она и ему очень щедро, а на прощанье погладила его по щеке и улыбаясь на все белые зубы, произнесла, - гут Ифан,..гут!..
               Вот тогда Олег задумался, - он что, проститутка?.. И после отъезда немки, как-то раз, сказал бабушке напрямую, - Ягулька, а не потребуют ли из нас, и он повторил,- из нас, эти болящие, однажды алименты?.. А?..
               Бабушка, покусывая верхней вставной челюстью свою нижнюю губу, улыбаясь ответила, - дурак ты ещё Олежка, таким женщинам не алименты нужны, а молодой мужик. Понимаешь,.. мужик?!.. Да простит меня Бог, за мои слова,-... и крестясь дополнила,- ... скажу тебе, это лечение росами для них, как для некоторых богатых мужиков-охотников  сафари... Стресс им нужен для пробуждения тела и души. Нонешный мужик квелый пошел, пузатый, водка, пиво, еда ну, иногда молоденьких девочек в баню и то, как говорят, для проформы, как банный атрибут, типа мочалки... А ты,..алименты... Телок ты. Что с тебя взять? Гол- как сокол... Словом,.. электрик русский,.. при новой формации... А у них денжищ, вон сколько,.. видел?.. А твоё богатство, молодость и сила... Я-то что, старая,.. скоро помру, там буду ответ держать за тебя и себя, - и она указала своим сухим перстом в потолок, - все деньги тебе оставлю... А пока живая, хотела научить тебя дурака тому, что все бабы, любой национальности, одинаковые, чтобы ты потом от Риты, когда женишься на ней, не ходил на сторону...Знай - жена, это святое, особенно к нашим, русским... Запомни хорошенько мои слова, - все русские девки, сегодня, как акулы,.. которые вырвались в девяностые годы из океанариума и попали на пляж, где купаются одни мужики, рвут и мечут.
               После чего старуха сменила тему, продолжила, - а вот,.. видишь, слухом земля-то  полнится, вон откуда приезжают к нам,.. Германия, какие-то Балканы, Куба, Африка... Потому, доход имеем хороший. Так сказать, вышли на международный уровень. Учить тебя ещё нужно дурака... Она, перевела свой взгляд от него, в сторону икон и тяжело, со вздохом, крестясь, произнесла, - Господи!.. Прости мне мои прогрешения, в истинном стремлении поддержать в твоей пастве веру в Тебя...
               Всё же старуха не убедила внука  кое в чём, своими нравоучениями о женщинах и пожалуй в самом главном, а может она как женщина и сама того секрета не ведала. Потому Олег подумал, - нет Ягулька,.. не все женщины одинаковые и он вспомнил "изюминку" в теле немки. И тут он задал ей вопрос, -Бабуля, а кто водил этих болящих на Поляну до меня?  Та, как-то аж встрепенулась вся от его вопроса, глаза затянулись дымчатой поволокой, а вся она подобралась всем своим телом, и как бы помолодела, словно нырнула в то далёкое время. Через минуту молчания, принялась рассказывать. Много было, разе упомнишь всех... Но одного помню хорошо...
                -Было внучек это давно, когда я была ещё юной, шел мне шастнадцатый годок по возрасту. Выдали меня замуж рано, Тогда как было, родители спешили спихнуть с рук дочь, пусть муж заботится, а в доме лишний кусок хлеба останется для других детей. Спихнуть то спихнули, вот только три года небыло у нас с мужем детей. Мне уже и двадцать годков, а я всё пустая хожу. Тогда мой батюшка, Поликарп Иваныч, царствие ему,.. поговорил с тогдашним поводырём, который и сводил меня на Поляну. Интересный такой был мужчина или парень, говорят толи украинец, то ли молдаванин был. Яковом его кликали, от цыган отстал или как уж...
              Цыган в ту пору много ездило здеся, так сказать осуществлялось ими освоение северных земель. Я даже подружилась с одной цыганкой - Мариулой кликали. Тракт проходил мимо нас торговый с Юга на Север. Помнится,..зима,.. цыганские кибитки на санях, верха из тонких прутьев ивняка  заплетённые и накрытые лохмотьями, а задок кибиток  завешен полостью, бывало едут дорогой, а от туда цыганята  выглядывают малые, а сопли зелёные из носа у них аж обе губы склеивают.  В кибитках полно сена набито, значит коням корм и детям теплее. У погонычей, мужчин-цыган, все бороды закуржавели... А цыганки закутанные полностью, только видать глаза и брови, тоже в инее.. Не дай-то Бог! Холода тогда были лютые... Частенько и люди замерзали на глухих дорогах. Вот они остановятся в деревне и ну, цыганки с детями по домам попрошайничать,... гадать,... порчу сводить. Мужики в то время ходят по приглашению хозяев как коновалы по конюшням и хлевам, скот лечили.
              И вот, после похода на Поляну с Яковом, посыпались из меня дети, восьмерых родила и мать твою в том числе. А кто ещё  раньше водил туда женщин, уж запамятовала, прости меня старую. А вот Якова помню,.. Яшенька...  Тут она перекрестилась трижды и что-то прошептала про себя. И уже таким траурным голосом продолжила, -  да горе приключилось с ним позже, медведь его задрал на тропе как вёл обратно с Материнской поляны прихожанку. Только и успел ей крикнуть,- беги тропою!.. Она долго блудила по тайге без него, всё же вышла к нам и обсказала всё что случилось. Потом, мужики наши ходили на то место, так и нашли: он задранный, а медведь лежал метров в двадцати от него, с ножом под сердцем. Похоронили Яшеньку там где-то... Вот так -то. В те времена медведя много бродило в округе, везде пожары в тайге полыхали, тушить не кому, зверь не спокоен был. Люди по одиночке в лес не ходили. Вот и весь мой сказ тебе внучек...
               После её рассказа, внук произнёс,-... ты бабушка, последняя из могикан... Чего-чего?- спросила его старая, думая что внук её опять дурным словом обзывает... Типа Ягулька.  Олег ответил,- ...да я так,..своё...Литература.
              Его сладкие мысли прервал тихий скрип открывающейся двери в избушку. Он взглянул на дверной проём и пред его глазами предстала Серафима; её личико сияло, длинные волосы были распущенные, перехваченные у головы какой-то затяжкой, а на ней была только коротенькая ночная рубашка из голубенького ситца. В местах, где она была очень влажная от росы и пристала к её телу, казалось материала не было вовсе. Её маленькие груди выпятились, словно были не прикрытые ничем, розовые соски предательски заманчиво выдавались под материалом. После чего он перевёл свой взгляд ниже её живота, где сквозь сырой материал треугольником чуть проявились тёмные курчавые волоски... От всего этого, Олег крякнул, прокашлялся, увидя такое явление перед ним женщины и отвернулся от неё к стенке лицом. А когда она переоделась, он принялся собираться домой, Серафима подошла к нему, не стесняясь, положила свои руки на его плечи и так жалобно, глядя в его глаза, попросила, - Олежка, может останешься здесь, хотя на недельку, пока я привыкну?
              Вот тут он вновь подумал, чисто по-русски, - все они... ! А почва, под такую мысль, у него имелась, как-никак, была своя практика... Какой бы национальности они не были... Хотя и говорят на разных языках, а всё туда же... И он, по возрасту, молодой человек, в данною минуту самец, гражданин своего государства, подумал, - они что, бабы, все без тормозов по сексу? К чему же приведёт такая распущенность женщин в стране? И как бы подвёл свой гражданский итог, - нет, не все такие. Рита, так не хочет жить... И конечно, сегодня, она не одна такая. Слава Богу чистота девичья не вся упала в грязь. Но, чем больше будет женщин-нимфоманок в любом обществе, в любой стране, тем ниже будут падать женские качественные постулаты. Выходит, уровень  морального воспитания общества, зависит от женщины? Если более чиста морально женщина, её уровню будет ровняться и страна, и поколения. Ведь их никто не насилует... Они сами теряют совесть, к тому же, в России больше женщин чем мужчин и каждая хочет жить, хотя как-то,.. мгновением...
              После такой отрицательной характеристики женщин, его мозг посетила противоречивая мысль ранее сделанному выводу, - а может женщины и должны такими быть?  Иначе без такого "аппетита" на мужиков, они просто закрылись бы в себе, чтобы не переносить всех тех болей, невзгод, не редко и смертей, которые достаются им после сладостных минут секса. Может всё это им передано из древности, по линии размножения населения на всей планете, а их сознательное призвание, только определить, так сказать, самца-мужчину сильного и здорового. Прародительницы... В силу своего возраста, он ещё не понимал того, что женщина, от сотворения её, является высшим творением Бога, на которую он возложил обязанность  размножения рода человеческого, так и сказал, -... идите и размножайтесь... ,а за её страдания дал ей  минутную сладость при зачатии. Потому, каждая из  них, не взирая ни на что, взойдёт на этот пик сладострастия не задумываясь везде и всегда, даже на эшафот.
              Далее, развивать своё воззрение в отношении моральной качественности женщины в обществе и её роли в нём, прервал его заданный Симой ему вопрос, - ну, как Олежка?.. Оторвавшись от своих мыслей, он разнял её руки на своей шее, ответил,- а за эти дни мы твой пост не нарушим? Она плутовато смотря в его глаза ответила, - за три дня нет, а вот дальше,.. не знаю. Олег ответил, -  три дня, не больше... Невеста у меня в посёлке,.. Ритой зовут. Надобно показаться ей. У Симы загорелись глазёнки от таких полученных важных сведений, - ... ага, значит не женатый, - подумала она. Пока ещё что-то ей самой неизвестное, притягивало её к Олегу и вновь что-то сладко томящее, повернулось у её сердечка. А  спустя три дня он ушел домой, не тронул её... Пост!.. Пусть лечится... 
             Пришел он за ней рано утром, как и обещал, к концу её поста, не раньше назначенного срока, к окончанию последнего её купания в росах. По пути охотился на ещё полностью не перелинявшую боровую дичь.
             Повесил у входа домика на сук двух битых молодых глухарей-самцов, вошел в избушку, Серафиму не обнаружил. Оставил ружьё на нарах, вышел наружу. Господи!- Ахнул он в душе...  Прямо на него, держа в одной руке свой халатик, в другой пластиковую полторашку родниковой воды, из последнего сеанса купели, шла Серафима. Всё её обнаженное тело, блестевшее от влаги, под первыми показавшимися утренними лучами восходящего солнца,  было покрытое кое-где мелкими листочками и лепестками цветов разнотравья, местами, часто желтели пятнышки пыльцы соцветий. Когда они встретились, она бросила всё из своих рук на траву, крепко обняла его за шею, и нежно целуя, прошептала, - соскучилась я по тебе,.. Олежка...Без тебя страшно мне было здесь. Пост кончился... Он,  ничего не отвечая на услышанные от неё слова, поднял её на руки, понёс в избушку.
              Уже лежа на твёрдой постели, после всех радостей в жизни мужчины и женщины, подумал, - своя,.. русская,.. в самый раз, - сравнивая её с бывшими иностранками. Пусть и без изюминки, но по крайней мере не обзывается Иваном и Либерманом, знай только работала в постели так, что просохла вся враз от влаги и сухая жёлтенькая  пыльца соцветий полетела с неё на постель... Как мужик и он выдал ей всё немецкими приёмами любви, вспоминая безупречную любовь к нему Марты. Продолжая лежать с ней на  нарах, почему-то подумал,- а как они купаются по утрам в росах? Бегают или катаются, как кошки после валерьянки, по травам? Нужно будет подсмотреть когда-то...
              Ты,.. вот что, Сима,- уже сидя за столиком и отпивая глотками горячий чай, произнёс Олег, - собирай-ка свои шмотки и ходом домой... Та, взглянула удивлённо на него, спросила, - что,.. не   понравилась я тебе в постели,.. или как понимать? Понимай как хочешь, - ответил он ей,- только мне срочно домой нужно идти... Сима немного скисла от его слов и принялась за чай.
              А насчет того,.. что ты спросила, понравилась ты мне во всём, хороша и телом и как говорят - делом, но я же тебе говорил, у меня есть девочка, Ритой зовут... А вы, бабы, по вопросу ревности, дотошные... Всякое может случиться,.. не хочу я её терять, да и завязывать мне нужно с этим, ну,.. с вами... А то вижу я, что эти походы к хорошему меня не приведут... Ясно? Отводился и отвозился  с вами... Достаточно!- твёрдо проговорил  Олег. Ты вот меня спрашивала у родника, как пришли сюда, - ...какие я грехи с вами здесь наживаю, вот такие,..Ясно? Сима, молчала, только смотрела на него... Пусть и молодая она, зато уже понимала, - мужики всегда опосля этого твёрдые... Потому нужно просить у них всё до того, а не после того. Потом, опустила свои красивые глаза к столешнице, тихо спросила, - Олежка,.. ну, как говорят в России, на посошок,.. ещё раз можно?.. Что бы я тебя долго, долго помнила,.. всю жизнь... Улыбнувшись, он ответил, - на посошок можно, мы же русские... Не поднимая своих глаз, Сима спросила, - а что, здесь и не русские бывали с тобою?.. Он, внимательно посмотрел на неё, ответил, - а ты,.. оказывается, ревнивая...
              Перед тем, как вновь лечь на жесткую постель, Сима спросила у него, - а не грешно ли заниматься любовью в таком месте? Олег ответил,- ну,.. начала,.. ты давай так, или то, или это. Нужно было думать об этом в первый раз, когда была ещё девочкой, тогда не пришлось бы тебе гулять по тайге и полировать свою задницу в утренних росах...Её вновь покоробили грубые слова Олега, но она смолчала. Олег, после прочтения ей акафиста, успокоил её словами, - мне кажется нет,.. не грешно, мы ведь за пределами поляны, да и вы, бабы, ходите сюда, как я понимаю, чтобы забеременеть после такого лечения. А как без этого, ну я к тому, без телесного сближения с мужиком? Конечно я понимаю, надо быстрее ехать к мужу после омовения, но женщины не выдерживают этого времени... Улыбаясь, дополнил, - я-то ближе, рядом ... А вы, спешите испробовать и то и это...  Потому и называют это  место - Материнская поляна... Так?..- задал ей вопрос на вопрос Олег.  А когда уже были в близости, она вся как-то задрожала под ним и теряя постромки над собою, шепнула,- не спеши-и... Олежка-а-а...
               
                ******
         
              Генерал, Евгений Николаевич Ведерников, отбросил все военно-оборонные дела страны и бумаги в сторону,  плотно занялся одним вопросом,- куда пропала его молодая жена Серафима Фёдоровна? Прошло почти три недели, а она, как в воду канула. Записка, которую она оставила для него дома, есть мёртвая бумажка. Похитили?  Тогда почему нет звонков по поводу  её выкупа? Он вспомнил сразу, как она целый месяц, перед исчезновением, дома ложилась вечером в постель одна, мотивируя свои действия, какими-то дурацкими отговорками. Разлюбила?- резанула его мысль. Тут он задумался, как и каждый мужик в подобных случаях, задним числом- а любила ли она его?.. Может быть и любила, только не его, а его погоны и зарплату.
              Прав был его заместитель, когда перед свадьбой они сидели в уютном кабинете за рюмками коньячка, ну, что-то в виде мальчишника было, или прощанием во второй раз с его холостяцкой  жизнью.  Когда чуть поддали зелья Бахуса, его заместитель, подполковник Суровцев, намекнул осторожно жениху, - ты того, не поторопился ли со свадьбой, Евгений Николаевич? Сейчас как,.. запрыгнет  в паспорт какая-нибудь птичкой, наследит там на особой страничке и сразу развод, делёж, суды и так далее... Они сегодня молодые да ранние... Ох!.. Как он прав был, - подумал Ведерников. Но, чтобы заранее не вешать на себя ярлык рогоносца и не создавать чуть выше себя шумихи, он сразу же, позвонил полковнику Брянцеву, другу по школьной скамье и ввёл его доподлинно в курс дела, по вопросу исчезновения своей молодой жены.
              С Брянцевым Серёжкой они были одноклассники и закадычные друзья, потому, Ведерников, как бы вёл его по служебной лестнице, хотя служили в разных ведомствах, нет-нет, да и шепнёт в его контору по случаю присвоения ему очередного звания и должности. Зная это, Брянцев был очень благодарный своему другу и вот, сейчас, пришла его очередь отблагодарить Ведерникова, за все его хлопоты, в отношении его продвижения по службе.  Как розыскник, тот поднял своих подчинённых на поиск Серафимы Ведерниковой, а главное, на поиск её внедорожника. Как опытный следак, понимал,- найдётся внедорожник и многое прояснится, продолжать дальше её розыск, или панихиду править?
              Шла третья неделя исчезновения Серафимы, начавшееся расследование пока результатов не дало. Брянцев рвал и метал... И вот, ему наконец доложили: - внедорожник находится в К. области, станция С., за плотным высоким забором. Как в кино, -" ...спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором...". По данным оперов, внедорожник стоит почти со дня исчезновения Серафимы Ведерниковой. Вопросы: - сама уехала туда, или кто-то перегнал внедорожник за высокий забор?? Тогда где Серафима? Убили? Закопали? Или где-то находиться там и она? Опера "сеяли" всё; кто живёт в том доме где находится сейчас машина? Есть ли лица из живущих за забором, которые отбывали наказания в лагерях? И так далее и тому подобное, как говорят,- спала ли какая-то бабка  из этого дома с Махном?.. 
               Но всё напрасно. По их собранным сведениях, в доме, жила древняя старуха со своим взрослым внуком, который не курит, не пьёт и ведёт себя благопристойно. К тому же, старуха была , как говорят, богобоязливая, глубоко верующая... Она занималась лечением женщин от бесплодия. Парадокс! В лучших клиниках страны не могут иногда решить такой вопрос при помощи всяких шприцов и клеток, а тут, старуха побеждает такой недуг.  Правда, сегодня верить никому нельзя, ни святым, ни грешным. Брянцев, полагаясь на свой большой опыт, про себя решил, - наставила Сима его другу рога. Как и с кем, это другой вопрос но, точно, она живая и во здравии?  Глаз из машины не спускали, ждали указаний свыше...
               Наконец Ведерников не выдержал, позвонил полковнику Брянцеву и почти приказал, - поехали на хату, туда, где стоит внедорожник!
               В районном ОВД все стали на цырлы,  когда появились не званные гости из Москвы. После краткого совещания по выяснению вопроса с местными шерлоками, решили брать дом завтра вечером, всех кто будет в том доме арестовать и пока не вывозить в РОВД... Допросить на месте. Операцию провели блестяще, вот только из арестованных, в доме, оказалась одна восьмидесятилетняя старуха, хозяйка дома, Агафья Поликарповна Коврова, кликуха, по месту жительства - Агафья Лыкова.  Когда генерал и полковник вошли после ОМОНА в старый просторный дом, в горнице, за столом, сидела она одна и спокойно читала какую-то церковную книгу. На заданный ей в лоб вопрос,- чей внедорожник и где его хозяйка, она ответила спокойно, на вопрос вопросом, - На каком основании, все вы, вломились в мой  дом без ордера на обыск, понятых?.. И также спокойно поправила на своём носу очки, продолжила, - а хозяйка внедорожника живая и невредимая, лечится третью неделю, в святых местах, в тайге, по случаю исцеления её тела и духа, для  благополучного зачатия будущего младенца с её законным мужем в будущем времени.
               Ведерников, чуть не упал со стула на котором сидел. Только и опёрся на свой мысленный восклицательный знак в душе, -............ твою мать!.. И пошла раскрутка... Где? С кем? Кто лекарь? и прочее... Слушая объяснение старухи, наконец все поняли главное, - завтра придёт Серафима Ведерникова с проводником в этот дом.
               Как всегда, при благополучном исходе операции, все вздохнули - разыскиваемая ими личность живая и командир увёл, по приказу начальника РОВД, группу захвата по месту её дислокации, а также увели машину на которой приехали сюда гости из Москвы. В доме, на ночь, остались Ведерников и полковник Брянцев, которые извинились перед хозяйкой дома, так сказать за вторжения в её пенаты, но пока её никуда не отпускали, кроме в туалет. Не забыли и попросить старуху о разрешении переночевать в её доме. Всё делалось так, чтобы было меньше огласки по поводу исчезновения молодой жены генерала из Москвы. Конечно, одновремённо, постепенно втягивали все свои действия в рамки закона РФ.
              Хозяйка дома им не перечила, прекрасно зная то, что и у неё рыльце в пушку. Частное, так сказать, её предприятие, из которого она извлекала хороший доход, было не зарегистрированное... А то может и противоправное, а вдруг в УК РФ статья есть какая-то по её потному труду? Хотя она понимала; бумаг у неё нет никаких, бухгалтерия не ведётся и так далее. А то что приходили люди к ней, это такое дело, мало ли кто к кому ходит. Иди ищи-свищи... Всё же, она воздерживалась от обострения, как выражаются политики, углов соприкосновения... Ночь прошла спокойно.
             На другой день, полковник Брянцев связался по мобилке с начальником местного РОВД и заказал что-либо покушать, с условием, что провизию доставит им в дом их сотрудница, в гражданской одежде. Заказ был исполнен и к обеду они плотно перекусили, не забыли пригласить к трапезе и Авдотью Поликарповну. Ведерников, умышленно не задавал ей никаких вопросов о жене, только зорко стерегли старушку, чтобы она не подала знак своему внуку, который и есть проводник, то есть, им нужна была внезапность, как говорят - встреча лоб, в лоб.
             Нет хуже как ждать и догонять, но такова служба. Генерал Ведерников многое передумал за ночь и почти целый день по поводу пропажи жены, потом плюнул на всё, полагаясь на её объяснения при встрече. И ещё раз вспомнил своего зама, как бы подведя итог, про себя произнёс, - прав он был в отношении их с Серафимой свадьбы. Ещё как прав... Птичка,.. наследила...
             Старуху он больше не расспрашивал ни о чем ещё и потому, что  стеснялся своего школьного друга полковника, мало ли она чего ляпнет. А он хотя и друг, но...
            Как только солнце склонилось к закату, на улице скрипнула дверь, врезанная в створке ворот, Ведерников и Брянцев уселись по удобнее за столом, по середине горницы, на всякий случай каждый нащупал рукою своё табельное оружие, стали ждать появления путешественников, или "болящую", из "лечебницы", старуха сидела тут же.
            Послышались говор и шаги к двери в дом, после чего открылась дверь в горницу и порог переступил высокий плотный парень лет за двадцать пять, за ним появилась и Серафима, которая легко, как синичка, чуть коснувшись  ногою порога, перепрыгнула  его и остановилась у двери. Глядя на жену, которая изменилась на лице при виде его, он произнёс,- здравствуйте! Почему вошли в дом и не поприветствовали нас всех старших? Ай-ай-ай!.. Чуть не добавил по привычке - "старших по званию", но вовремя осёкся, военный - есть военный... Нехорошо,.. нехорошо,..- продолжил он воспитательный процесс, цепко разглядывая свою благоверную, подумал,- а истаскалась вся за месяц,..  как сука в пустовку, одни челюсти выпятились. Да оно, конечно, лечение... Потом он перевел свой взгляд на парня, стоявшего рядом с его женой, ощупал его  всего глазами, подумал, а "лекарь-проводник" даже ничего. Как тут не исхудает?..- вновь со злобой в душе подумал он о жене. Зная её повадки в постели он представил как это происходило. Тут же, коротко, проблеснула в его голове о ней мысль,- шлюха!.. Кого я в дом пустил?.. Идиот!.. И вновь вспомнил слова своего зама, -... наследит в паспорте... Да тут не только в паспорте...
             После замечания, так сказать старших, вошедшие, оба поздоровались и сняли с плеч рюкзаки, положили на пол у порога. Проводник, не смотря на незнакомых мужчин, сидящих за столом с Ягулькой, обратился к ней, доложил, - доставил я вам Агафья Поликарповна паломницу в целостности и здравии, принимайте. Расчет возьмете и  за меня, тут же вышел из горницы, стукнув прикладом ружья о дверной косяк . Ягулька, ему во след, произнесла, - благодарствую тебе отрок!.. Обозвалась тихим голосом и Серафима, - спасибо тебе Олежка, - произнесла она с жалобной ноткой в голосе и с тоскою в глазах. Тот, не оборачиваясь и не смотря ни на кого, уже почти за дверью, ответил, - пожалуйста, носи на здоровье!- после чего прикрыл тихо за собою дверь.
            Ведерников, изо всех сил сдерживая себя, поднялся из-за стола, прошелся по горнице, прокрутил в своих мыслях слова проводника,- ...в целостности и здравии..., подумал,- там пломбы нет, как на армейской каптёрке, не увидишь, не проверишь и подойдя ближе к своей благоверной, произнёс, - Серафима, расплатись за работу с фирмой "Рога и копыта"и немедленно поехали домой. Та, беспрекословно, как солдат, хорошо знающий Устав внутренней службы, выполнила его приказание, проплатила по договору старухе и проводнику, поблагодарила хозяйку, простилась с ней. После чего, все втроём, вышли на просторный двор,  сели во внедорожник на котором приехала сюда Серафима. Ключи!- жестко приказал муж находясь на сидении водителя. Та, порывшись в сумочке, подала мужу ключ зажигания.
            Пока Ведерников разворачивался внедорожником на просторном дворе, появившийся у ворот проводник, мигом их открыл. Внедорожник покатил в направлении РОВД.  Ночевали в гостинице,  Ведерников снял отдельный номер для Серафимы, в раздумье на то,- где она моталась почти месяц и с кем? Может подцепила какую-либо  дурную болезнь?  Черт её знает!.. До своего исчезновения, целый месяц спала одна... Отнекивалась... Береженного и Бог бережёт!..- подтвердил он про себя свои действия всенародной с церковным уклоном правдивой пословицей. Думая об этом, он провёл ладонью по коротко подстриженной своей голове, словно проверяя, - выросли рога или нет? На второй день, из города К., направились в Москву, генерал ехал вместе со своей блудливой женой, а за ними, следовал полковник Брянцев, словно свадебный эскорт.. . 
               
                *******

          Дома Сима получила "втык", Евгений начал почти с порога, -что ты мне врёшь?.. Соплюха! Шлюха "плечевая"! Ты отсыпалась одна месяц дома и почти месяц, в тайге с молодым проводником,.. или кто он?.. Лекарь? Маг?.. Магистр?.. Шаман?.. Небось в бубен бил, а ты у костра плясала нагая под заунылые песни аборигенов. Картина! Твою мать!.. Один шаман трахал или там хор целый был?.. Теперь говоришь мне, что ты для того побывала там, чтобы родить нам ребёнка... Да неужели, после всего этого, я полезу на тебя?.. Вот поживёшь у меня, как квартирантка, вон в той комнате, отдельно, а там видно будет. Может там такое место магическое, что и без меня уже забеременела? На расстоянии,.. под ним лежала, а обо мне думала... И он злобно рассмеялся, добавил,- время покажет, кто есть - кто?..    На этом разговор пока закончился. Главным было то, что полемика прошла без телесного наказания. 
           Дни проходили как в тумане. А со временем, Сима поняла, что она беременная от Олега. Пока раздумывала, что к чему, а муж, тут как тут, на то он и генерал, хоп её за руку и в свой военный госпиталь с женским отделением. Там и пришлось ей сдать все анализы... Когда всё было готово, он лично явился в госпиталь, врач выдала ему все бумажки о здоровье жены и улыбаясь произнесла, - поздравляю вас Евгений Николаевич с будущим  первенцем! Супруге вашей, Серафиме Фёдоровне, большой  привет... А чего она сама не приехала к нам?... Нужно было ей запо...- Ведерников, прервал её на полуслове, ответил, - нездоровится ей,.. Татьяна Львовна... И повернувшись по-военному, вышел из медкабинета, чуть не зацепился, не видимыми для глаз, рогами за верхний косяк двери.  Выйдя из госпиталя, немедля поехал домой.  Разные мысли роились в его голове по пути. Жалко было расставаться с молодым телом, но и жить было нельзя с ней дальше после такого двухмесячного её отрыва по церквям и лесам. Черту подвёл одним словом,- нет!
            Войдя в квартиру, он кинул жене бумажку- заключение врача в лицо и пошло... -Я не жил с тобою более двух месяцев половой жизнью. А выходит что? Развлечения тебе понадобились, ускользнула даже из дому, там что, более пикантно, слаще? Плебейка ты из Верхней Огарёвки, как была ею, так и осталась! Таким как ты, только вагонетки катать там, на ваших шахтах.  Тварь!.. Так зачем же меня позорить?! Не хочешь жить со мною, возьми развод и на все четыре стороны, как говорят, потом,.. занимайся чем пожелаешь. Можешь ехать и на Аляску, не только в К. губернию. Тянул он её с полчаса. Жена молчала...
            Когда генерал закончил метать громы и молнии, обвиняя её в беременности на стороне, Сима подняла голову и спокойно произнесла, - ты,..  Женя, не о том думаешь, а говоришь, вообще, не по делу. Зачем нам попусту ломать копья? Эта бумажка подтверждает о том, что я была и есть здоровая физиологически женщина, способная к репродукции, как колхозная тёлка, ну пусть, в крайнем случае - корова, а вот ты... Тебе, наверно, нужно будет  лечиться... А ты кричишь, словно на своей службе. И думаю, что не только от бесплодия, а нужно будет заглянуть и к психиатру. Сколько мы скандалили по поводу моей беременности, тысячи раз, вспомни? Вот и от первой жены у тебя наверное не было детей. Тут, она подняла заключение  врача с полу , твёрдо произнесла, - да,.. я имела половую связь с мужчиной за два этих месяца, так сказать в период твоего и своего поста, но сейчас я уверенная в своём женском здоровье и аборт делать  не намерена. 
            Генерал, замер на месте, словно по стойке смирно перед маршалом, или легавая отыскавшая дичь, а после молчания, заикаясь произнёс, - а может,..а может... это ошибка?
            Нет Евгений Николаевич, это не ошибка,- и она рассказала мужу всё, со времени её встречи с цыганкой Мариулой на Арбате и до конца лечения в тайге. После чего, устало произнесла, - я устала от всего этого, от нашей жизни и поддерживает меня сейчас только мой будущий ребёнок. А ты,.. как скажешь, так и будет, судиться я с тобою не буду и позорить тебя, как ты выразился, тоже... Поднявшись из-за стола, она направилась в отведённую ей комнату мужем, как солдат на гауптвахту, который просрочил время увольнения из-за сладостных минут в своей жизни. Уже находясь в постели, как-то с запоздавшим страхом, подумала, - слава Богу что не избил меня беременную!.. Военные, они такие, чуть что и в зубы... У них,.. как это?.. Зубатовщина популярная и сегодня.
             На другой день, генерал Ведерников заехал перед работой к своему другу полковнику Брянцеву на дом и поговорил с ним, так сказать, в домашней обстановке, откровенно. Выслушав его, полковник сделал на своём лице скорбную мину, изрёк,- разводись Женька, это мой тебе совет, если ты нуждаешься в нём, а ты,.. смотри сам. Я думаю так, уж лучше обзавестись приёмным ребёнком, чем всю жизнь смотреть на результат измены жены... Тем более, она ничего не просит у тебя,.. ну выдели ей что-то и как говорят люди в таких случаях,- попа о попу и кто дальше прыгнет...Есть ещё один совет, поспеши отделить её, пока она не отошла от шока или от радости. Опоздаешь, может быть хуже, ты пословицу старую знаешь, - жадный, платит дважды. На этом решении они и разъехались. Генерал Ведерников, скрепя душу, благодаря  военному воспитанию, послушал совета друга и купил Серафиме однокомнатную квартиру, оставил ей подношенный внедорожник, на этом, вся его женатая эпопея на молоденькой девочке закончилась. Служба стране продолжалась...
                ******

           Прошло пять лет после развода Серафимы с генералом Ведерниковым. Она, некоторое время, жила у своих  родителей под Щекиным, в Верхней  Огарёвке.  Иными словами, где начиналось, там и закончилось. За это время она истоптала своими ножками безмужние свободные тропы, поняла одно,- без мужа, в таких годах - шлюха. Крути не крути, а это так: сегодня один, а завтра другой, потом третий... Эх!... Уж другой раз и не сильно привередничала в личностях, а объявление на грудь не повесишь. Пост - он и есть пост. Только этот раз пост затянулся видимо надолго... А колбаски хочется частенько, молодая, в самом цвете, зубки остренькие, а парни не смотрят, куда с ребёнком? Женатые, только поманят, своё дело сделают как ни будь  и домой к жене. Это когда мужняя жена, то что-то вроде козы, там сорвала, то там, тогда многие просят и сулят многое. Но в основном все телесные пожары муж гасит дома. А когда нет мужа, оказывается совсем и не так много мужиков в стране... Не даром девки сегодня шастают по  заграницам. А что там? Ну, найдут себе там низенького, лысенького, похороводятся год - два и... А уж если покрасивше и побогаче отломится, то будешь как собачонка подносить к его постели в зубах комнатные тапочки и то, если ошибёшься, где левый, а где правый, то выгонит к .... 
            Жила она как и большинство сегодня женщин живут без мужа, зато два раза проскочила на передаче, "Давай поженимся!" Никто не клюнул. 
            Однокомнатную квартиру, подаренную ей мужем Евгением, прокрутила с одним красивым аферистом. Одним словом - её "обули"... И вышло всё по церковному изречению,- ...как пришло - так и ушло... Многие женщины сегодня говорят,- ...ну, нет мужа и ненужно, нет, это совсем не то...Природа требует постоянства, горячей любви, а те которые говорят так, наверное холоднолюбивые...
            Теперь, она снимала однокомнатную квартиру в Туле, хотя и удавалось ей сводить, как говорят, концы с концами, всё же, ей было нелегко идти по жизни без генеральского обеспечения или без его плеча, на котором она всегда ощущала крепость витого погона, правда вместе с покалыванием в ладони звёзд. Да и сама жизнь, безмужней женщины, была не ахти. Каждая  женщина-разведёнка сегодня знает, это сухое время:  любая замужняя подруга не пригласит её к себе в дом, - а вдруг посягнёт на мужа?.. И в кругу, где собираются семейные тоже, как поётся, - ....нет хода никому... Конечно, в таких сходках семей, тоже разврат промелькивает,.. ещё какой, можно драмы ставить по их сценарию, но то семейные, у них свои правила, свой семейный Моральный Кодекс... А главное, все свои... А попади туда, между них безмужняя, всё равно что обнаженная полностью... Бери - не хочу... Конечно, жены-подруги не допустят холостячек к своим мужикам и на пушечный выстрел. Тут и козе ясно... Сегодня, в стране, сложность по мужскому вопросу, спрос на них растёт как на доллар  в кризис. А одной дома, особенно ночью, в постели, как-то неуютно, холодно и в квартире пусто, ни поцеловаться ни поругаться,.. волчицей вой.
             Как бы не жила каждая из таких, а смотришь бегит домой, к мужу если он есть... Каждую ночь не набегаешься на панель, можно и подцепить что-либо на всю оставшуюся жизнь... Да, к тому же и ребёнок... Теперь, она была в том положении, как и многие женщины в необъятной родной стране, которые за минутную свою слабость, однажды лишаются в один миг всего хорошего в начале самой жизни, а  потом стремятся укусить свой локоть, которого никак, ни одной женщине, не удалось достать зубами от сотворения мира сего. Даже Ева получила от бога наказание, хотя он всевидящий, всемогущий и всепрощающий и то не выдержал, пнул Еву из Рая, благо у неё был под рукою Адам...
             Особенно, почувствовала своё одиночество после случая, когда она однажды, ещё по приезду в Верхнее Огарево, увидела своего, почти бывшего своего Валерия, который шел по улице вместе с молодой девушкой под руку и они весело о чем-то разговаривали. Приглядевшись внимательно к своей сопернице, что ли, тщательно ощупывая её всю от пяток до головы, отметила; подруга Валерия была очень красивая и уже, в интересном положении... Вот тут-то её ущипнуло... Защемило!.. В её характере поселилась злость, на всё и на всех, стала вспыльчивой от неудовлетворенности по мужской части. В одну из таких кошмарных ночей и пришла она к мысли, спуститься от генерала к рядовому мужику. Конечно, не к одной ей приходят со временем такие мысли женщинам России. На сегодня, почти каждая третья из них, теряя мечты об иностранном " принце", в конце концов выходит на реальную тропу действительной жизни, правда уже обшарпанная, избитая дальними дорогами и тайными тропами. И все они, как нашкодившие жёны, словно говорят, - " Ну,... возьмите меня!" Напоминая голос Е. Воробей. 
             После всех  этих передряг и неурядиц, решила, в августе навестить Олега Коврова, отца своего  сына Вовочки. А то, что сын от него, не нужно и помощи Малахова со Снежаной. Её Вовуля, копия Олега, да и в сексуальному разрезе, она, почти два месяца постилась, потом сора с мужем и анализы...
             На данное время, работа была у неё доходная,.. официантка...  К августу, получила отпускные, подремонтировала в автомастерской подаренный бывшим мужем-генералом, внедорожник который остался у неё, сына Вову в охапку и фукнула в К. область или как сейчас говорят - губернию. Дорога туда была знакомая, вот только песня звучала из магнитолы совсем другая, чем в первую поездку, более печальная - ...чем стоишь качаясь тонкая рябина...?
             Нет, она понимала и то, что Олег мог быть сегодня женатым и вообще, надежда слабая... Сколько воды утекло? Семья,..дети. жена.  Потому, большую надежду, не пытала на жаркую с ним встречу. Но, её гнала тоска в этот уголок, там была страсть, сладость, можно сказать юность...  В конце концов,  у них было общее от этой сладости,  как её итог - сын.  И её потянуло вновь в лесные дебри, к сильному мужчине, как раннюю пчелу на место  обильного нектара. Такие места  помнят и пчелы и женщины. Запоминают накрепко. Конечно, после облёта...
                ******

             Вот эта улица, вот этот дом... Оставив сына в машине, Серафима направилась к знакомому дому. Жалобно скрипнула дверь в створке ворот, словно жалуясь ей на что-то, пройдя по тротуару она поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Тишина деревенская... Хотя бы петух пропел... Только и того, что мёртвые с косами не стоят, как говорил артист Крамаров. Постучала сильнее. Ни привета, ни ответа... Набралась смелости, толкнула входную дверь, прошлась по знакомому ей коридору, тишина... Несколько раз постучалась в следующую дверь, которая вела в дом. Тихо...
             Наконец, за дверью, раздался мужской голос, - Васька,.. Таракан, чего стучишь, не выламывайся, входи быстрее?!  Шеперишься,.. голова трещит. Сколько тебя ждать?-
             Серафима, с большим нетерпением, толкнула дверь, перешагнула порог в горницу уже не так, как когда-то лёгенькой синичкой, после прихода из Материнской поляны к ожидавшему её мужу, а более степенно и остановилась.... Как говорят, - не ждали...
             За столом, в глубочайшем желании опохмелиться, сидела её когда-то суточная лесная любовь... Смятое спиртным лицо Олега, оторопело уставилось глазами на неё... Наступила гнетущая тишина...Только, где-то у окна, звенела муха пойманная пауком в паутину. Потом, Олег отвёл от неё взгляд и смотря на икону в красном углу, испуганно произнёс, - опять галики!.. Ё-моё!  Белочка!.. После чего, принялся торопливо крестится в угол, на святые лики,  искоса поглядывая на Симу и скороговоркой произнося, -Господи!.. Господи!.. На днях являлась целых трое суток немка Марта, сегодня Серафима... Они что,..спятили? Ещё Сивиллы не хватает. Продолжая тихо говорить, неустанно крестясь, завторил, - Матерь-Божья, спаси и сохрани меня окаянного!.. Матерь-Бо...  Внезапно повернулся к ней всем корпусом, принялся троеперстием крестить её, по-дурному выкрикивая, - Изыди Дьявол!.. Сгинь нечистая!.. Свять,..свять,..свять... Его глаза, когда-то такие привлекательные и красивые с тёмносиней поволокой от которой она была без ума, округлились в испуге, как у Прохора Громова, в период сильного запоя, на башне "Гляди в оба", в кинокартине " Угрюм-река", а сам он, весь, как-то по-громовски, сжался в страхе... Короче – наяву, русское похмелье...
            Серафима, не обращая внимания на всю эту комедию, пусть и неосознанно ломаемую этим человеком, а она видала в ресторане на работе и не такое, опыт есть,.. сделала несколько шагов к нему и со всего размаха врезала ему по щеке ладонью, а второй рукой крепко взяла за воротник, давно нестиранной, бывшего её любимого, рубашки, произнесла, - я, не белочка,.. я,.. Сима... Помнишь? Серафима Ведерникова,.. перед тобою, в натуре ... И повторила вновь рукоприкладство. Олег, не обращая внимания на насилие над своей личностью, встряхнул головой, которая заросла чуть больше чем раньше, когда они вместе грешили в тайге, немытыми русыми волосами и улыбнулся так, как в дни, когда они встретились впервые, протянул радостно, - Серафима-а,.. Симочка-а,.. и вправду ты-ы?.. Фу!... А я-то думал, что мне приверзилось опять всё... Он, облапил её за плечи своими большими крепкими руками и прижавшись своей головой к её плечу, тихо заплакал.
            Симу всю кинуло в жар, аж спина  покрылась испариной, как в юности перед близостью с парнем. Сейчас, уже не потела так давно...То ли годы сказались, то ли перегорел трепет юности перед любимым мужчиной, а может потому, что давно не было у неё любимого простого мужика, а всё только так,.. половецкие набеги, при которых всё исполняла автоматом, как корова на автодоилке в колхозе... Можно сказать и потеть некогда, сюда-туда и залётный спешит домой, к жене. Как ни крути, а чужой - есть чужой...
            Ну-ну-у, чего мокроту развёл? Ты же мужик... А где Агафья Поликарповна? - спросила она, легонько похлопывая своей горячей ладонью его по спине. Олег, оторвался от её плеча, со скорбной миной на лице, сообщил,- померла она, больше года назад как преставилась ,.. теперь, один я живу. Сима, сделала удивлённые глаза, спросила его вновь,- ну,.. бабушка, ладно,.. возраст,.. царство ей,.. земля пухом, а как же девушка твоя? Запамятовала её имя, ну, помоги вспомнить. Он, сразу же, в сердцах выпалил, - Ритка!..  Так она, это,.. того, уехала в город и вышла там замуж,.. семья,.. дети...
            - Ну и ну,- произнесла улыбаясь Сима. Что, не выдержала твоих великих  похождений по тайге, за реку Великую? Правильно и сделала девка, ежели так... Как видишь, не перевелись на нашей земле девушки правильные... После, как бы между прочим, спросила, - а детей не было у неё от тебя? Олег, смотря на неё, поводил своим указательным пальцем у её лица и икнул, после чего, произнёс,- так у нас, это,.. говорю тебе, ничего не было между нами, она была того,.. девочка. Сима, загадочно улыбнулась, задала вопрос, - как же ты знаешь, что она была девочка, если того,.. говоришь не было? За такое ручаться сегодня нельзя, может был кто-то пошустрее у неё чем ты... Так сказать, спец по девочкам... Время у неё хватало, пока ты с бабами водился и хороводился на Материнской поляне, а она, как ты говоришь,.. того... У нас как у баб?.. Можем быть что кремень, а можем отдаться в один миг, если хорошо пожалеет кто-то из мужиков, погладит... Эх!.. Ты... Того... В таких вопросах можно ручаться только за мерина и печь... И то, времена меняются, однополые браки и тому подобное...
            Олег обиженно или с восторгом добавил, - не давалась она мне,.. того,.. выпендривалась... Сима улыбнулась и с тонкой издёвкой произнесла,- прости меня, я забыла, ты ведь специалист по женщинам, можно сказать так, где что плохо лежит?.. Словом - МЧС для нас баб.. А она, как я поняла из твоего лепета, девственница ... Не мог обработать девку... Что, не по зубам?.. Понятно, там тонкая работа нужна, словом другой профиль... Психология... наверно не переквалифицировался ещё  и по сегодня?
            Олег, смотря ей в лицо, казалось переваривал то, что она ему говорила. После её слов опять икнул и смотря на Симу с укором, произнёс, - ты,.. того, Сима,.. без оскорблений только. Рита, она того,.. как ты говоришь,..кремень... А ты, того ,..не смейся, смотри, может ещё пригожусь тебе в каком-нибудь деле.
            Серафима, как уже опытная женщина, битая и мятая за пять лет бурной своей жизни,  прищуря свои глаза, произнесла,- заладил, - того,.. того и с озорством спросила,- а что,.. думаешь, что можешь ещё мне и пригодиться по вопросу того?.. Узнав то, что он свободен она повеселела и продолжила,- смотри, я далеко не та, что была когда-то, в тайге, как наши бабушки ранее говорили, - ...не та, что давече,.. могу и того, съести тебя. Она притянула его за рубашку к себе вплотную,  смеясь, резко выдохнула, - ам!.. Понял?
            Олег, чуть отпрянул от неё, после такой неожиданной выходки его бывшей "болящей", ответил,- знаю я,.. меня бабулька-Ягулька, когда-то давно, предупреждала насчет вас, таких... Вдруг его лицо озарилось и он спросил у неё, - ну, а как же росы,.. помогли тебе? Не даром скиталась здесь?  Может ещё приехала повторить сеанс, то я ещё того,..могу оказать помощь, бесплатно... Сима, уже повернувшаяся к нему спиной, направилась к выходу из дома и не оборачиваясь, загадочно ответила, - не даром, не даром,.. помогли... Ты же знаешь, я прилежная ученица... Олег последовал за ней.   
            Ворота открыл ей Олег, увидя в машине мальчика, он только издал возглас, - Опоньки-и!.. Сима загнала внедорожник за ограду, выйдя из машины осмотрела всё вокруг у дома, подумала,- всё так же, как когда-то. Давно ли меня муж увозил отсюда домой?.. И с какой-то тоской подумала, - нужно было и не уезжать отсюда, нужно было подкаблучить Олега парнем и было бы "того". Недаром пословица гласит,- ...хороших мужей, щенками разбирают... А Ритка,.. что Ритка? Можно было подвинуть, она принципиальная... Окинула ещё раз глазами знакомые места, вздохнула тяжело с каким-то всхлипом,  забрала сына из машины, поставила её на сигнализацию и они втроём пошли в дом.
            Войдя в горницу, Сима безапелляционно погнала его сразу же протопить баню, а сама уложила спать сына, принялась за стол и посуду. Грязи-то развел в доме, - посмотрела на пол, который давно не мыли, подумала, - ну и живёт!.. А тогда, чистота была во всём, бабушка содержала... Бабы, они и есть бабы.
            Спустя некоторое время, когда Олег топил баню,  а она протирала насухо уже блестевший под шваброй пол, услышала как открылась дверь в дом, после чего, у неё за спиной, послышался незнакомый ей мужской голос, - вот это да!.. Ну,.. и бабец!.. Задок, прямо тебе кистью писанный... Везёт же Олегу... Приезжают,..уезжают... Уже и бабушки нет, а они всё едут,.. приезжают, уезжают...  Она повернулась на голос вошедшего без стука мужчины. Ещё не видя владельца голоса, она прониклась неприятностью к произнёсшему эти слова человеку,- ...приезжают,..уезжают...
            Пред её глазами предстал низкорослый мужичок, в давно нестиранной одежде, а когда умывал свой лик - неизвестно. Глаза его бегали по всей горнице, словно что-то или кого-то разыскивая. Жидкие на лице усы, казалось всё время, по-тараканьи, шевелились, словно ощупывая, осязая окружающие его предметы. В руке у него была бутылка водки. Не выдержав взгляда Серафимы, которая спросила его угрожающе, - Таракан? Он, в ответ ей, молча кивнул головой, подтверждая заданный ему вопрос и словно почувствовал опасность, как таракан перебегающий кухонный стол в дневное время, попятился спиной к двери. Сима сделала несколько шагов к нему и перетянула его шваброй, на конце с влажной тряпкой, вдоль спины, раз, второй, третий. Свою экзекуцию подтвердила громко словами, - вон из этого дома и чтобы я тебя больше не видела в нём! Вон!.. Тот, не отвечая на неё угрозы словами, только часто затопал своими ногами по коридору к выходу из-дому, после чего нырнул в проём двери врезанной в воротах, как таракан в щель. Конечно, радуясь тому, что бутылка осталась ему одному, которую он купил на двоих за деньги Олега.   
            Разжёг печку в бане, Олег вошел в дом и обнимая её за плечи со стороны спины, наверно боясь очередной оплеухи, спросил, - Симуля, милая,.. а у тебя в машине нет чего-либо? Голова трещит,.. я думал Васька-Таракан стучится, смотрю, а тут... Сима, резко повернулась к нему лицом, одновремённо нанесла вновь удар по его левой щеке,  внушительно прошептала, - только вздумай,.. пока я с сыном здесь... Никаких Тараканов, или Блох, не то - размажу и ... А Таракана я только что выгнала из дому. Тут же, словно жалея его, подвела итог по теме его опохмелки,- после бани, налью немного "Шампанского", приходи в себя. Ясно? Олег, послушно произнёс, - понял Симуля, понял...Но бутылку у Таракана нужно было экспроприировать,.. за мои деньги куплена. Хотя Сима на этот раз и смолчала, но Олег понял - времена проводника закончились... Наступил матриархат...
           После бани, в которой мылась она принципиально без него,  одна, при закрытой двери. После того как вымыла сына Сима принесла из машины сумку с едой, которую загрузила в ресторане, по разрешению шефа, как презент по торжеству ухода её в отпуск и за некоторые мелкие услуги ему по женской части, а как же, сегодня за всё нужно платить.... Потому, что она уже была не девочка восемнадцатилетняя, а зрелая женщина с ребёнком  и с некоторым опытом по жизни с понятием - там урви, там отщипни... Женщина та, о которой говорила когда-то Олегу, его бабулька-Ягулька, - .... особенно к нашим,.. русским, они,.. как акулы...
            Накрыла стол, пошла разбудила сына, умыла  и причесала, после чего усадила его на стул напротив Олега, стала накладывать съестное в их столовые приборы. Олег, быстро нашел общий язык с Вовочкой и переговариваясь с ним за столом, всё про себя вспоминал,- на кого похожий этот малыш? Кого он мне напоминает?.. Потом, не найдя себе ответа, взглянул на Симу, несмело произнёс, - суховато немного,.. Сима... Та, посмотрела на него, вышла из-за стола, порылась в своей бездонной сумке, достала бутылку "Шампанского", поставила её на стол, произнесла, - открывай и я немного, как ты говоришь, того... Обещала тебе налить после бани, как говорят, в таких случаях, русские мужики,- ...кальсоны продай, а после бани выпей...
            Покормила сына и вновь уложила его спать после утомительной дороги а когда он уснул, вышла к Олегу. Подходя к столу где тот сидел, произнесла, - Ну и живёшь ты, хуже чем на хреновом вокзале, запустил дом,.. мусор, паутина... Присела за стол и смотря ему в глаза спросила, - работаешь где? Олег, пожевывая кусочек колбасы, доложил, - работаю,.. там же, электриком... Сима, улыбаясь, всё же глубоко в душе с ревностью, спросила, - ...а "болящих" на Материнскую поляну водишь до сих пор?.. Олег посмотрел на неё не очень любезно, ответил,- ...издеваешься?.. Ты там с мужиками, а я что без женщин должен жить? Как говорят нет-нет да и отведу иногда. Сейчас конечно не то,.. бабульки нет... 
            Сима артистически всплеснула в ладони, произнесла, -Ах!.. Да, руководителя компании не стало. А вообще-то, мудрая твоя бабушка была,..царство ей... Даже за аренду Материнской поляны не платили налог с прибыли, так, из воздуха деньги делали. Эти старики-пенсионеры и в Москве иногда как выкинут коленце, только следователи удивляются. Ну, типа кинофильма, "Старики-разбойники"...
            Проглотив колбасу, он глядя на неё спросил, -    ты -то как живёшь, в радостях иль в беде? Что пригнало тебя опять в эти места, может опять на зачатие? Внимательно посмотрел на неё, доложил,- это можно... И скажу тебе, не нужно ходить и на Материнскую поляну... 
            Сима, как-то почти безразличным тоном ответила, - живу,.. Примерно как нитка выпавшая во шве, в период шитья с игольного ушка. Ни затянуть узел, ни стянуть крепко шов, а дошивать нужно... А главное, никак не прошить шов. После чего взмахнула кистью руки, дополнила, - живу так, шло - ехало...
            Он, отложил в сторону вилку, взглянул на неё и щуря в  улыбке глаза спросил,- так может вденем нитку в ушко иголки и дальше будешь шить-вышивать? Или как? Она, не обещая ему ничего, в каком-то  раздумье ответила, посмотрим,.. посмотрим... Может и вденем...
            - А генерал твой как?- Спросил её Олег... Чувствую, с хорошей жизни ты сюда бы не приехала. Она, печально улыбнулась, лихо ответила, - разжаловала я его в солдаты... В разводе мы, после нашего с тобой похода на Материнскую поляну. Видите ли, ему не понравилось, то что я была в походе и его не предупредила. Ну, это не так важно сейчас. Важно другое... - так и не досказала она. Что другое?...   
            После долгих разговоров, обоюдных жалоб друг-другу, как родственные души, а они и были вроде того, Серафима посмотрела на часы, произнесла, - отдыхать пора,.. устала я с дороги за баранкой. Потом, оглядела его уже вымытого в бане, как когда-то на таёжной тропе, спросила без обиняков, как он её когда-то спрашивал, - ... спать будем вместе? Олег, чему-то улыбнулся, ответил, - как скажешь,.. вспомним старое по-новому... Она, подошла к зеркалу, осмотрела придирчиво всю себя, как автоинспектор автомашину на техосмотре, поглаживая свои бёдра ладонями,  поводя плечами, незаметно, в одно движение, подняла  чуть вверх свою красивую грудь, подумала, - а ты ещё хороша Симочка!.. Пока хороша, но, ...увяли  лютики... И уже с печалью дополнила вслух,- нет ничего вечного... Увянут и  помидоры...
            -Ты о чем говоришь? - спросил её Олег. Сима не глядя на него произнесла, - да так, о нашей жизни бренной... Тут же принялась снимать с себя всю одежду, не поворачиваясь к нему лицом, приказала, - разбирай постель на диване... Олег, разобрал постель, повернулся к ней лицом и  увидя её всю обнаженную, подошел к ней со стороны спины, прижал крепко к себе, жарко дохнул ей в шею около мочки уха прихватил её нежно зубами, рукой провёл по её еще упругой обнаженной груди, коснулся грубыми пальцами нежного розового соска, который тут же увеличился и передал всему её организму безудержное её желание- мужика!..
             Находясь в постели, уже вся в трепетном состоянии, Сима, успела подумать, - вот она вся бабья жизнь,.. счастье... Вот он тот миг из-за которого мы мучаемся, живём терпя все невзгоды и провалилась в небытьё ощущая только сильное мужское тело которое овладело ею и заполнило её всю...  Всё же, в её мыслях промелькнуло, - это не половецкий набег... Это,..- дальше потерялась в море сладострастия. 
             После, находясь вместе в постели, Сима, обнимая и лаская его, мечтательно произнесла, - а ты,.. такой же, сильный, как там, в тайге...Помнишь? Я часто вспоминала те дни. Бывают же в жизни каждой женщины незабываемые минуты, часы,  которые они помнят всю свою жизнь до самой кончины. А если правду тебе сказать, то я тогда, у костра, на реке Великой, думала так, - придёшь ты ко мне ночью в одноместную палатку, или нет?.. Помнишь? Если бы пришел тогда ко мне и пост мой закончился бы преждевременно...  А ты,.. как мангуст, свернулся бубликом у костра... Эх вы!.. Мужики... Ни хрена вы не понимаете в бабах... Когда не нужно - лезете, а когда нужно, горит,..  не сыщешь и со свечкой,.. на коне не нагонишь...
             Олег, уже находясь в полудремном состоянии, рассеянно ответил, - я, Сима, никогда, в таком деле, не был запевалом, так уж вышло. Я только был исполнитель чьих-то запросов, ну,.. как старик Хоттабыч... Потому и Риту не уломал... И думаю, что все мужики по жизни Хоттабычи, исполнители желаний других... Сима, про себя, подумала,- больше было бы на Руси таких как ты Хоттабычей и жизнь может другая была бы бабья, меньше шлёндрали бы по заграницам с высунутыми языками. И тут же изменила своё мнение, хотя бабы гоняют по заграницам в основном из-за денег, а любовь - любовь потом...
             Уснули оба почти одновремённо, Олег, уже тихо похрапывал во сне, а Сима ещё успела подумать,- а что если остаться здесь жить с ним, или увезти его к себе? Сын наш, чего ещё нужно?.. Мужик, он, в силе... Не всем же бабам быть генеральшами... Да и генералы, так сказать, не все соответствуют в постели своему статусу... А вот Олежка,.. мог бы быть генералом... после чего, что-то вспомнила, улыбнулась и мысленно подтвердила, - нет,.. маршалом!.. И как каждая женщина, хорошо только что обласканная мужиком, подумала, - при чём тут погоны?... Хотя опять же,.. оклад генерала... Засыпая, решила все разговоры отложить на завтра. Как говорят, - утро вечера мудренее. Уже под крылом сна, у тёплого бока мужика, которому она отдалась только что так, как когда-то в тайге и никогда нигде  никому больше, в её голове, всё же промелькнула пугающая её мысль, - алкаш...
                ******
       
             Проснувшись утром, на другой день, Сима тихо поднялась  с постели и привела себя в порядок, принялась готовить завтрак. Разные мысли проносились в её голове, по поводу дальнейших отношений её и Олега, но найти искомое ей не удавалось. А за спиною стоял страх, в облике одиночества, безмужества, который она уже немного изведала, так сказать, хлебнула. Оно-то кажется и без мужика можно, но баба без мужика, как граната без запала, так себе, как игрушка по жизни. Попользуются, оплюют и запинают. О-хо-хо,- тихо вздохнула она, - девичество прошло и красота уже блекнет. Кому я потом буду нужна?.. Сколько нас таких в стране? Уйма!..  С такими сумбурными мыслями, накрыла стол на три персоны, разбудила сына, приведя его в порядок, усадила за стол, после чего позвала к завтраку Олега.
             Находясь за столом, он оглядел вновь, на трезву голову Симу, незаметно ощупывая каждую черточку на её лице, каждую выпуклость, извилину на её теле, подумал, - а она похорошела после родов и в постели,..того, стала злее чем тогда, в лесу.  Перевёл свой взгляд на её сына и вновь, в его голове, возник вопрос, - кого он мне напоминает? Тут же, неся вилку с колбасой ко рту, чуть не рухнул со стула на пол, от пришедшей внезапно в его голову мысли, - на меня похожий!.. Вылитый я,.. в детстве. Точно, точно!.. Как я,.. на фотографии, более двадцати пяти лет назад... Ну и ну!.. Подарок!.. - подумал он, но свою догадку не озвучил, смолчал, лишь изредка посматривал на мальчика. После завтрака, малыш попросился у мамы погулять возле дома, на что Сима ответила,- иди сынок, только за ворота не выходи, хорошо? Тот кивнул утвердительно головой и вышел из дома. Пока она наливала кофе Олегу, тот поднялся из-за стола и подошел к письменному столу, порылся в выдвижном ящичке, нашел нужную ему фотографию, внимательно стал рассматривать её, - точно! Сходство большое. Вот это да!.. Это уже не галики, а результат  похода с нею на Материнскую поляну.
            - Ты что рассматриваешь?,- раздался рядом с ним голос Симы. После чего, она протянула свою руку и взяла у него фотографию, посмотрела на неё, потом на Олега, спросила, - похожий? Можешь не сомневаться, Вовочка - твой сын. До тебя я постилась в Москве целый месяц, потом здесь, более трёх недель... После поста схлестнулись с тобой... А когда уехала от тебя, то с мужем мы не жили... А вот видишь, понесла... Так что можешь просчитать до дня, а то, так проведи генетическую экспертизу ДНК... Вот так Олег. Продюссер фирмы, как говорил когда-то мой бывший муж, -  "Рога и копыта".
               Он посмотрел на неё и не зная, радоваться ему или огорчаться от такого открытия, только протянул, - да-а-а... Росы...  Почесывая свой затылок, ещё с каким-то сомнением, произнёс, - а может ты хочешь преподнести мне своего  сына полка, за моего сына?... Сима равнодушно ответила,- врезать бы тебе по харе за твои слова, да уж больно ты хорошим был сегодня ночью, расслабил всю меня до каждой жилочки, рука не поднимается на такой подвиг. Так что крути не крути Олежка,.. таёжные росы... К тому же, не волнуйся, мне от тебя ничего не нужно, просто,.. я всё равно как-нибудь сообщила бы тебе, что у тебя есть сын, даже если бы ты был женатый,..семья, дети... Нет, не из-за алиментов, а просто, по-человечески... Ты же мне когда-то помог... Правда,.. за деньги. Вспомни как ты распрощался со мной по приходу из тайги, при муже, словами, - ...носи на  здоровье.. Вот и выносила.
             Ну, ежели так случилось между нами, то я мог бы платить и алименты,..сыну. Мне бабушка много денег оставила после смерти,..  я, по крайней мере, не нищий, - ответил ей Олег.
             -Так ты что, с радости пьёшь сам и Тараканов разных поишь? Может и Блохи бывают здесь? -  неодобрительно, почти с брезгливостью и ноткой ревности спросила его Сима. Конечно, она ещё и сама не подозревала того, что она давненько перешла в разряд таких насекомых. Оно, как в нашей жизни? Если жена таскается по зауголкам - ничего, а если муж нырнул налево, тут  уже брезгливость проявляется... Ещё раз посмотрела на фотографию и положила её на письменный  стол, возвратилась на своё место, принялась допивать свой кофе, больше ничего ему не говоря.
             В комнате повисла тишина, каждый из них, в мыслях, был возле их сына с помощью которого они могли бы, при обоюдном желании, создать семью.  Выйдя из-за стола, Сима помыла посуду, убрала стол, после чего подошла к Олегу, положила свои кисти рук на его плечи и улыбаясь произнесла,- как видишь, помогли мне таёжные росы, мужик ты стоящий, по всем статьям... Вот только цыганку, Мариулу, больше я не встретила. Правду она мне сказала когда-то, - и потрогала пальцами висевший на её шее у крестика зелёный тоненький камень. Олег, в одно мгновение, перебрал в своей памяти имена бывших своих "болящих", но такого имени среди них не было, - Значит это меня не касается, облегченно вздохнул он, всё же спросил Симу, - ...какую ещё такую Мариулу вспомнила? Потом расскажу тебе,.. когда-нибудь, - ответила загадочно Сима. После, задумчиво, добавила, - хотя, как говорил В.Высоцкий, - ещё не вечер...