Предисловие

Так бывает, что среди поэтической лавины, обрушивающейся хаотичной массой на незатейливого читателя, вдруг обнаруживается нечто, заставляющее задержать на себе внимание. Сам бы я не нашёл стихов, заключённых в этой книге. Меня попросили.

Читаю, читаю… сначала идут строки, на которых взгляд не хочет задерживаться, идут перечисления, самой сутью своей убивающие поэтический текст, рифмы то появляются, то исчезают…

Но вдруг спотыкаюсь о поросёнка, бегущего вместе со всем скотным двором под навес от хлынувшего ливня, да так спотыкаюсь, что чуть не падаю в прибитую пыль,

А за плетнём вижу, как «Под навесы, к домам, побежали люди, счастливые… как свежие огурцы».

Дальше — больше.

Иду лугом — а впереди — дуб могучий. Подхожу ближе — и вижу, как по корням взбегают «чёрные муравьи, блестящие и прочные, как сталь. Они ползают вверх и вниз по дубу. У некоторых есть крылья, и они похожи на чёрных колючих ангелов. Там, над кроной, возможно, тоже есть тропа, ведущая прямо в небо».

Автор только предположил существование этой тропы, но, видно, моё зрение куда острее — я её и сейчас вижу, хоть и отошёл от дерева на приличное расстояние.

А дальше среди лугов затерялась деревня.

«Памятью плывешь между избами, как рыба в прозрачной и светящейся солнцем воде».

И я, обычный читатель, будто сам хватаю ртом это солнце, выпуская его через жабры уже без лучей, потому что именно этими лучами и дышу, как рыба — кислородом…

А рядом автор стихов сидит на пригорке — и

«Размеренно, неторопливо

дудит в дуду свои мотивы».

А в сторонке, уединившись в тени, двое влюблённых

«голым светом сияют себе»…

Читаю дальше — и вижу, как не то по полю, не то по небу идёт Женщина, словно вышедшая из Песни Песней Соломона,

А поодаль невозмутимо проходят старик со старухой — ожившие мумии пирамид.

И автор в книге успевает прожить свою жизнь до последних прогулок на пруд, где находит отдохновение его душа. И сопротивляющейся рутине он шепчет отповедь:

«а ты, жена моя, —

карга, вислые груди, больная нога,

с утра будешь талдычить, как говорить:

— Зачем опять ты идёшь на пруд?

Там тебя девки залюбят

там тебя девки доразберут»…

Нет, не «доразберут» девки автора. Они сядут на лавке рядышком — и попросят почитать стихи. Потому что таких стихов больше нигде не услышат.

Член Союза Писателей России
Сергей Крюков.