Азбука жизни Глава 3 Часть 107 Блеск!

Глава 3.107. Блеск!

Я сидела перед экраном, и пальцы сами сжимались в кулаки. Сообщение, которое я только что прочла, горело, как раскаленный уголь.

«Моей бабушке в 1954 году было семь лет! Я нашла этот документ случайно в интернете, опубликовала на своей странице, прикрыла справочником для школьника. И всё же ухитряются переписывать историю...»

Текст лился гневным, неостановимым потоком, обличая, обвиняя, называя вещи своими именами. А в конце — прямой укол, обращенный ко мне:
«Это же преступление с твоей стороны, убирать Правду нашей Жизни! А зачем ты удалила автора рецензии, который вынудил сказать тебя правду?»

Я даже не успела вздохнуть, как раздался голос Джона, мягкий, но с оттенком укора:
— Доченька, слишком много вопросов к нашей красавице. Не забывай, в каком она положении!

В кабинет вместе с ним вошли Вересов и Франсуа. На их лицах играли улыбки — они застали самый разгар этой тихой, но жаркой бури. И по тому, как блеснули глаза у моего ненаглядного, я поняла: сейчас он выдаст что-то такое, от чего всем станет легче.

Его спокойный, бархатный голос разрезал напряжение:
— Диана, не волнуйся понапрасну. Где ты нашла этот файл?
— На закрытой странице, Николай, — ответила Диана, всё ещё взволнованная.
— И как она его обозначила?
— Блеск!

Вересов повернулся ко мне, и в его взгляде читалось одобрение, смешанное с привычной, вечной гордостью.
— Верно и точно, Виктория!

Но Диана не сдавалась. В её голосе звенела обида за ту самую, удаленную правду:
— Но для неё Блеск, Торнадо и Кинжал, Франсуа, равнозначны! А зачем удалила, родная?

Я встретилась с её взглядом, полным недоумения и боли, и почувствовала, как всё внутри сжимается. Как объяснить ей эту сложную, многослойную игру, в которой каждое слово — ход, а публичная правда — иногда роскошь, которую нельзя себе позволить?
— Это долгая история, любимый, — тихо сказала я, обращаясь больше к Вересову.

И тогда все улыбнулись. Они поняли. Поняли без слов. Пока меня не прижмут к стенке, не вынудят применить моё самое современное оружие — слово, отточенное иронией и юмором, — я не получу своего удовлетворения. Не выпущу того самого «Кинжала» или «Торнадо».

Именно по этой причине так сиял Вересов. Он радовался, что наша Дианочка, пылая праведным гневом, незримо стоит на моей стороне. Следит за мной, поддерживает, когда надо. Даже своей яростью она создает мне то самое прикрытие, ту самую «страницу, прикрытую справочником», за которой можно спрятать настоящий «Блеск» — жгучий, опасный и абсолютно честный документ эпохи.