Три жизни

У кошки девять жизней, а у меня три. Они никак не сочетаются между собой в людском сознании. Приведу пример.
- У тебя что, мать ныряет? – спросил у Инны Владимир Лещинский, наш джазовый музыкант, если что.
- Ну да.
- Странно…
- Почему это? – возмутилась дочь. – Если женщина, так и нырнуть нельзя?
- Да я не об этом. Ну, это, примерно, как – Мери Симховна Лебензон – дайвер!
Типа, такой же абсурд. (Хотя мне было очень приятно хоть постоять рядышком с Мери Симховной, в соседнем предложении).

1. Первая жизнь – музыковедьма в газете.
Туда меня устроила Лена Дуда, Царствие ей Небесное. Я освещала культурную жизнь Новосибирска так увлеченно, что меня возненавидело полгорода. Инна даже стеснялась признаваться друзьям, кто ее мать. Ректор сказал, что зря мне дали диплом. Калужский перестал со мной разговаривать. А в газете сказали: это популярность. Только газета все равно закрылась.
2. Вторая жизнь – католическая телестудия.
Как я туда попала? Меня ксендзы охмурили, они же и обучили: три раза меня вывозили в Польшу, на разные стажировки, и даже вручили международный сертификат, который сейчас валяется на чердаке Желтого домика. Я побывала телеведущей, журналистом, режиссером, сценаристом, оператором, исполнительным директором, после чего меня с треском выгнали. Только не спрашивайте, за что: я и сама не поняла.
3. Третья жизнь – тайская, с дайвингом; с монтажом подводных фильмов на заказ; с написанием статей про тайскую жизнь, для «Комсомольской правды» (туда меня снова устроила Лена Дуда); с созданием роликов для новосибирского телевидения; наконец, (привет, музыка) с преподаванием в тайской музыкальной школе.

Короче, жизнь моя складывается по принципу «молодец среди овец»: музыкант среди дайверов, дайвер среди музыкантов.
А еще я умею варить классное варенье и тыквы и тамаринда и пишу рассказы.