Обратная сторона луны

Я.
Сидя на траве перед  домом я смотрела то на него, то на небо с причудливо тающими облаками и думала о том, что существую в двух реальностях – земли неба и сильнее ощущала двойственность каждого своего шага,
ибо не ведаю, что выбираю, ступая одной ногой в рай, - другой в ад. В чередовании шагов, я никогда не знаю, куда меня приведёт тот или иной выбор, и чем он предстанет передо мной в конце…
Или иначе – стоя ногами на земле, пытаюсь одновременно дотянуться до небе.
Быть одновременно и здесь, и там, не понимая, где я нахожусь.
Например, когда моё сердце молило о продлении жизни матери, видя её бездвижность и заострившиеся черты… чем это было?
Милостью? Или проклятием?
Когда мать пришла в себя и её сердце стало ровнее биться, дыхание успокоилось и она снова стала осознавать окружающее…  год за годом проводя лёжа без, движения, теряя зрение и остатки воспоминаний,
ибо память постепенно угасала в ней.
Чем это было для неё? Для меня, наблюдавшей за её страданиями без возможности помочь?
И так всю жизнь, одна нога (часть меня) ступала по земле, другая пыталась взойти на небо… затем они чередовались, и та, которая вела на небо становилась адом. Ибо и любовь, и милосердие, без понимания того, куда они ведут, становятся не благом, а мучительным напоминанием о собственном несовершенстве… 
когда я, противясь божественному замыслу, пыталась сковать улетающую душу и привязать её к земле.
Милосердие становилась своей противоположностью, когда из ночи в ночь слышала крики матери, когда она уже не контролировала себя и не понимала что с ней и где она находится.
Это было невыносимо, как невыносимо было сознавать свою беспомощность и невозможность помочь…
Да, я была счастлива сначала, когда мать осталась со мной, но… более я не вмешаюсь,
ибо не моя воля Господи, а твоя.
И я  рада отсутствию страданий.
И я рада освобождению, ибо мы обе, наконец, свободны.
Мать – от жизни в страданиях, а я… мне ещё много предстоит понять, в том числе и то, что любой выбор,
без понимания что выбираешь – безсмысленен.
Страсти и противоречия, рвущие сердце на части… нет, не исчезли, но стали ничтожны,
ибо более не властны надо мной, и более нет необходимости оглядываться на прошлое, а лишь расти.
Стоя на земле тянуться ввысь, не отвергая ни своей земной, ни небесной природы.

Не я.
Ты думаешь, что всё поняла, в очередной раз, но я расскажу тебе эту историю иначе.
Когда ты думала, что твоя мать умирает (и не только ты), потому что она в действительности угасала на глазах, произошла перезагрузка, потому что душа её не готова была покинуть этот мир, ибо не все уроки ею были усвоены….
А твоя мольба, лишь создала СВЯЗЬ, которую тебе затем было необходимо разорвать.
Не понимаешь?
Ты вторглась в чужой диалог с Богом и была привязана к жизни и смерти матери через это вмешательство.
Он НИЧЕГО не изменил, кроме того, что ты образовала привязку…
Но любовь не привязывает, скажешь ты.
Да, отвечу я, только любовь божественная (не моя воля, а Твоя),
а не человеческая (не покидай, мне плохо без тебя).
И ситуация непременно теперь должна была перевернуться, чтобы эта привязка исчезла (мне плохо с тобой).
Наблюдая в бессилии страдания матери, тебе пришлось осознать неразумность твоего желания и привести её к смерти (операция по жизненным показаниям), чтобы не продлить, а облегчить её кончину.
Что и произошло.

***

Любимая, лопнули твои струны,
Любимая, кончилась твоя песня.
Лишь Песнь Безмолвия звучит
Отныне.
Любимая, радость твоя исчезла.
Любимая, время твоё распалось.

Где твои надежды,
Нанизанные на нить жизни
Теперь?
Ты видишь иные лица.
Ты слышишь иные звуки.
Каким именем называют тебя
Сейчас
Там, где все имена смыты,
Там, куда достучаться нельзя
Живущим?
Было бы безумием призывать тебя
Обратно,
Оттуда куда ты ушла,
Ибо ты не вернёшься
К нам.
Какие краски видят твои глаза закрытые?
Какие песни поют твои уста застывшие?
Лишь Песнь Безмолвия звучит
В сердце моём,
Когда я смотрю на тебя.
В каких мирах душа твоя обретёт
Покой?
Кого она встретит?
Кто знает
Сколько раз я услышу песнь безмолвия,
Пока сама не стану ею?