Детство и дедство
Пришёл к нашим – стройку двигать. Но не могу же я сразу направиться на второй этаж, не заглянув в гостиную к зайцу! Заглянул. Заяц на месте. Где это место – знают уже все. Да, за компьютером. А пока игра грузится, он в смартфоне мультики смотрит. Но руку на пульсе держит и там, и там! Точнее, ухо. На левом – большой, парный наушник – это для мониторинга процесса загрузки, с правого он сдвинут, потому что из правого и без него торчит маленький – смартфоновский гаджет.
Слева от чада папа – за своим компьютером, с блинами на тарелке. Только что мне WiFi repeater настроил, надо человеку хоть перекусить перед работой.
- Привет, заяц! – я подошёл и поставил ладонь вертикально.
- Рррр!!! Пррривет!!! – прорычав с наигранной злостью, ребёнок впечатал в ладонь свой кулак.
- Нет настроения?
- Наоборот! Я весел, как никогда.
- Ты вот это вот со своими девайсами и гаджетами напоминаешь мне оператора РЛС. Или авиадиспетчера. Я, конечно, не знаю, как они выглядят на своём рабочем месте, но, думаю, примерно так же. Отслеживают стопятьсот летающих объектов одновременно. Кстати, а почему весел-то? Потому, что завтра в школу идём?
- Не-а.
- А чего тогда?
- Не-а – значит: не идём.
- Как это? Мама твоя неделю назад говорила, что ещё неделю побалдеем и всё!
Ребёнок улыбнулся, глаза заискрились, испытывающе посмотрел на меня, я же, как ни пытался, не пришёл к пониманию, не шутит ли он. А он, оказалось, был не уверен, не шучу ли я:
- Папа?
- Не идёте.
- Ура! – мы с мелким слились в едином дуэтном вопле.
Всё, ментальная связь поколений была установлена или восстановлена, какая, в сущности, теперь разница? Папа зайца доел блины и объявил перекур среди себя, с каковой целью и убыл на задний двор. Мне стало скучно, и я заглянул в монитор.
Что я увидел? Да, собственно, я и не собирался ничего видеть. Там была, похоже, заставка игры. Кажется, военная техника фоном и какие-то надписи в прямоугольниках. Одну от нечего делать начал читать:
- Weapons… Check terms*… А дальше не пойму, что написано.
- Где?
- Вот, справа, внизу.
Заяц увеличил картинку.
- А дальше и не надо: всё равно не поймёшь.
Мне стало смешно. Потом ему. Потом снова мне. Потом обоим. Появление папы мы встретили третьим или четвёртым приступом хорового хохота, и он вынужден был тщательно осмотреть себя в зеркале. Ничего смешного не увидел, воспрянул духом, и мы с ним поплелись наверх – гипсокартон монтировать.
Когда покончили со стенами и приступили к потолку, в дверях возник заяц.
- Папа, а попкорн в каком режиме жарить? В «криспе»?
- Ты же говорил, что больше никогда не будешь его есть!
- Да, я обещал, но… - под моим строгим взглядом со строительного козла (с которого я, кстати, пятью минутами раньше чуть не грохнулся вместе с листом гипсокартона, слегка потеряв равновесие при манёврах), подчёркнутым улыбкой от уха до уха, заяц опять развеселился и, раздвинув в стороны щёки ответной улыбкой, начал оправдывать своё ничего общего с держанием слова мужчины не имеющее поведение. – У нас осталась одна пачка, не выбрасывать же!
Папа добрый, папа, когда недоволен сыном, даже голос не повышает. Просто он становится у папы твёрже гранита и произносит полное имя чада. Никаких тебе уменьшительно-ласкательных. И всё. Всего одно слово. И ребёнок знает: папа недоволен. Поэтому папа вздохнул и, глядя в глаза сыну, честно сказал:
- На обычном.
- Спасибо! - донеслось с первого этажа. А ведь только что перед нами были и глаза, и всё к ним прилагающееся! Я сам видел! А через мгновение всё внизу, и даже попа не отстала. Чудеса…
Weapons… Check terms*… - Вооружение… Проверьте условия…
Crisp** – в качестве причастия – хрустящий, бодрящий; в качестве прилагательного – чёткий свежий, живительный, рассыпчатый, поджаристый; в качестве глагола – хрустеть, завиваться. Лично мне ближе вариант с прилагательным.
Свидетельство о публикации №221101001462